Глава 3
23 ноября 2019 г., 22:31
После уроков я вернулся домой уставший и разбитый. При каждом резком движении в боку отзывалось глухой болью. Первым делом, я зашел к себе в комнату, скинул сумку с плеча и снял школьную рубашку. Под ребрами красовался синяк. Первый синяк в моей жизни, который я получил в драке, и пусть били только меня, однако, это была драка.
В какой-то степени от осознания того, что на меня впервые за все мои шестнадцать лет так бурно отреагировали — я возгордился самим собой. Я все еще интересен людям моего пола, и пусть не в дружеском ключе, но быть с кем-то врагами — в этом есть своя прелесть.
От таких мыслей настроение сразу улучшилось и захотелось снова встретиться с этим гопником, посмотреть на него с вызовом, а затем прокричать: «Вот он я! Тебе меня не сломить! НИ-ЗА-ЧТО!». Как же бредово звучат мои мысли в голове. Я сам себе усмехнулся, понимая всю абсурдность и неосуществимость придуманного.
Ведь, едва заметив Стаса, я тут же сворачивал с пути в первый попавшийся кабинет, лишь бы только не столкнуться с ним нос к носу. Я трусливо сбегал из класса каждую перемену и болтался в окружении знакомых девчонок, молясь про себя, чтобы до конца дня прожить без его общества. И, к слову, мне это удалось. За весь оставшийся день я ни разу не встретился со Стасом наедине. Но я же не могу так бегать каждый день, кто-то все равно заподозрит неладное, и начнутся разбирательства с привлечением школьной администрации. А мне этого, ой как не хотелось бы.
Я же взрослый парень, мужчина, защитник слабых, поэтому я должен сам за себя постоять, не привлекая всеобщего внимания к разборкам. Именно с мыслью о том, что сам во всем разберусь, я переоделся и пошел на кухню.
Пообедав и сделав домашнее задание, я включил компьютер, чтоб просидеть остаток вечера в социальных сетях. К моему вящему удивлению в строке «Друзья» был значок «+1», а это значит, что кто-то подал мне заявку, что случалось очень и очень редко. Нажав на иконку, страница перекинула меня на профиль новенького.
— Что за ерунда? Он что, добавился ко мне в друзья? Да быть того не может. Сначала побил, а теперь дружить захотел? А вот и фиг тебе, — я, было, только собрался отклонить заявку и занести парня в черный список, как мне пришло от него сообщение: «Даже не думай. Я знаю, что ты хочешь сделать».
— Да ты чокнутый, парень, — я пребывал в недоумении, но все же решил не идти на рожон и принял Стаса в друзья.
Неожиданно во мне проснулось любопытство, и я зашел в профиль нового одноклассника. Смольнин Станислав, 16 лет, 32 друга, родственники не указаны, статус тоже.
— А я думал, что ты популярный у девчонок, вон как Танька на тебя весь день глазела, а тут всего 32 друга, и то, один из них я, — от этого мне стало даже смешно, — ну какой я ему друг? Бред, да и только.
Пальцы сильнее сжали корпус мышки, и рука сама направила стрелочку на иконку с подписью «Фотографии». Успев подумать: «Только не это», — я уже вовсю листал его фотогалерею. Про себя отметил, что на снимках Стас получался довольно хорошо. Резко очерченные скулы, густые темные брови и длинные ресницы, чувственные губы и кривой нос. Но на фотографиях сломанная переносица придавала ему только шарма. Еще я отметил, что все фото были сделаны в черно-белом варианте, ни одного цветного снимка.
— Какой же ты все-таки странный, Станислав Смольнин, — я облокотился на стол и подпер щеку ладонью, продолжая смотреть на фотографию его профиля.
Тут в мою комнату резко постучали, а потом приоткрылась дверь, и в проем просунулась мамина голова, а следом вошла она сама.
— А чего это ты тут делаешь? — Она хитро улыбнулась, заглядывая краем глаза в монитор.
Я резко подскочил, нажимая на все кнопки подряд, лишь бы мама не увидела, что я залип на профиль какого-то парня. Все-таки сумев выключить экран, я облегченно выдохнул. Меня посетила мысль, что ничего же страшного не произошло, тогда почему я так подорвался с места, заметая улики? Но последующий мамин вопрос поверг меня в шок.
— Сынок, ты сморишь взрослые фильмы?
— Что? Нет, мам, конечно, нет! — Однако по спине пробежал холодок, интересно, как много она знает? — Я ничего такого не смотрел, просто ты меня напугала, ты что-то хотела?
— Ах, да, я не просто так зашла, Владимир Николаевич приглашает нас в субботу на ужин, ты тоже должен там присутствовать.
— Я? Зачем?
— У Покровцевых возвращается дочь из Америки, Анжелика, ты наверно ее помнишь? — Мама смотрела на меня с такой надеждой, что это было точно не просто так — весь этот ужин, мое присутствие на нем, и возвращение блудной дочери в отчий дом.
— Вообще-то нет, помнится, мне было тогда не больше шести, когда они с матерью уехали за границу.
— В любом случае, твое присутствие обязательно.
— Как скажете, — пробубнил я про себя, когда комната осталась без посетителей, — Анжелика, Анжелика…кто такая вообще эта Анжелика?
Встряхнув шевелюрой, я снова включил монитор, в глаза тут же бросилась фотография Стаса. Почему-то мне показалось, что этот снимок был не такой как все, особенный что ли, поэтому я вновь уставился на черно-белый профиль его лица.
***
Я резко распахнул глаза от громкой трели звенящего телефона. Будильник, чтоб его! Все тело затекло и болело от неудобной позы. Еще бы, ведь я так и уснул за компьютерным столом. Ругая себя, на чем свет стоит, я кое-как встал и поплелся в ванную. Сейчас мне был необходим горячий душ для приведения тела в относительную подвижность. Справившись с водными процедурами и мимоходом заскочив на кухню, закинуть бутерброды с чаем в пустой желудок, я стал собираться в школу. Сегодня была среда, а это значит, что у нас по расписанию стоят лабораторные, которые, конечно же, мы выполняем в парах. А так как я не имел напарника по лабораторным работам с шестого класса, то… Что и следовало ожидать. Нина Григорьевна, как наш классный руководитель и учитель химии, поставила Стаса ко мне в пару на все практические и лабораторные занятия. Первым уроком как раз была химия. Для меня это был единственный предмет, с которым возникли непреодолимые сложности. Будучи хорошистом по остальным учебным дисциплинам, по химии я исправно из года в год получал слабую троечку. Нина Григорьевна на это только разводила руками, мол старайся. И я старался. Правда, вот только ничего не получалось. Названия веществ и сложные задачи никак не хотели откладываться в моей голове, и если бы не хорошее успевание по другим предметам, то не видать бы мне даже этой тройки как своих ушей. Когда прозвенел звонок на урок, Стас, до этого мило болтавший с Танюшкой, резко повернулся и твердой походкой направился в мою сторону. От этого зрелища я неосознанно втянул голову в плечи и весь сжался, надеясь, что меня не заметят и пройдут мимо. Но не тут-то было. Парень остановился около моей парты, скинул на пол лежавшую на стуле сумку и уселся сам. От того, что Стас находился совсем близко, меня снова затрясло. Когда Нина Григорьевна раздала задания с инструкциями, я попытался взять себя в руки. Еще не хватало завалить и эту работу. Я должен показать новенькому, что я не так-то прост, я должен был ему доказать, что я хоть что-то умею. Что я могу. Но прочитав условия, я понял, что снова облажался. Я смотрел на листочек с инструкцией и ничего не понимал. Какие-то непонятные вещества смешать с другими веществами и в итоге получить что-то новое — третье вещество, да еще и самостоятельно дать ему название и написать формулу. Это было явно не для моего мозга. Поэтому я отвернулся в сторону окна и стал наблюдать, как с крыши бегут небольшие струйки воды. Чем занимался Стас весь урок, я не знал. Я не поворачивался в его сторону, только краем уха улавливал шуршание его одежды. Видимо, он что-то делал по лабораторной работе. Когда прозвенел звонок на перемену, я обнаружил, что место рядом со мной пустовало, а стол был абсолютно пустым, за исключением вырванной из тетради страницы. Взяв в руки оставленный листочек, я бегло осмотрел его содержимое. Оказывается, Стас все выполнил, да еще и мне написал все решения и ответы. Положив ладонь на стул, я почувствовал прохладу дерева, значит, напарник ушел задолго до звонка. — Вот это да! Он так хорошо понимает химию? Все так быстро сделал, — я аккуратно согнул листок пополам, складывая его в дневник. — Скольников! — Я обернулся на голос Нины Григорьевны, — я надеюсь, что теперь у тебя не будет проблем с химией, потому что твой сосед отлично в ней разбирается, он тебе поможет. — Поможет? — Я криво усмехнулся, он поможет мне слететь с крыльца вниз головой при встрече тет-а-тет, а в учебе вряд ли станет помогать. Хотя, оставленный листочек с ответами, говорил об обратном. — Конечно, поможет, он сам мне об этом сказал, ведь у тебя только одна единственная тройка. — Он что, знает, какие у меня оценки? — Честно говоря, я был в недоумении. Этот парень казался мне очень странным. Вначале он меня побил, сказав, что нашел себе грушу, потом добавился в друзья, а теперь решил помогать в учебе? Да быть того не может. С такими мыслями я отправился на следующий урок.***
Два часа я провел, словно в прострации. Голова была забита только этим Стасом. Какие у него планы относительно меня? Чего он добивается? У него раздвоение личности? Или он любит ролевые игры, попеременно превращаясь то в плохого, то в хорошего копа? Что ему вообще надо? Наконец-то настала моя любимая большая перемена. Теперь я смогу привести мысли в относительный порядок, нужно лишь покурить. Как всегда, следуя привычным маршрутом от класса до пожарного выхода, я не встретил ни единой души. Обычное явление в это время. Дверь уже была открыта, поэтому мне оставалось только выскользнуть на крыльцо и наконец-то протравить организм никотином. Привычным движением вынув сигарету из пачки, я достал зажигалку и поджег никотиновую палочку, глубоко затягиваясь. Да. Наконец-то. Однако, не успел я в полной мере насладиться одиночеством и курением, как кто-то резко вынул сигарету у меня изо рта. Это был Стас. Опять. Снова. Он бросил мою сигарету на крыльцо, а после затушил ее своим ботинком. Я направил на парня укоризненный взгляд, попутно отмечая его внешний вид. Сегодня он выглядел немного иначе. Не было той олимпийки, что выдавала в нем человека с семечками, выбитыми зубами и фразой: «Перетрем?». Но его школьная рубашка была распахнута почти до груди, выставляя напоказ сильную шею и острые ключицы. Одним движением он выбил из пачки сигарету, сжимая ее пухлыми губами, а после грациозно достал зажигалку и поджег кончик порции никотиновой отравы. При этом он не сводил с меня своего внимательного взгляда, как будто раздумывая, оставить меня еще пожить или уничтожить прямо здесь и сейчас. Мне почему-то вспомнилась фотография профиля на его странице. Пальцы начало покалывать от того, что захотелось взять фотоаппарат и запечатлеть этот момент. Запечатлеть Стаса. Его распахнутый ворот рубашки, обнажающий ключицы, этот выделяющийся кадык и то, как он изящно курит эту долбаную сигарету, затягиваясь так сильно, что щеки полностью втягивались, показывая острые скулы. А после парень шагнул ко мне, остановившись вплотную и резко выдыхая едкий дым в лицо. От этого я закашлялся, глаза заслезились, но не успел я прийти в себя, как в солнечное сплетение последовал удар, заставив согнуться меня пополам. Стало больно и обидно не только от незаслуженного удара, но и от поведения этого человека. — Не думай, что что-то поменялось. Все остается по-прежнему. Ты мой мальчик для битья. И я уверен, что выбью из тебя всю эту хрень, и ты станешь нормальным человеком, — он распахнул дверь и втолкнул меня обратно в школу. Ко мне навстречу тут же рванула Лиза. Что она здесь вообще забыла? Опять. — Ты его ударил? — Девчонка буквально выхватила меня из рук Стаса, прижимая к себе. — Нет, ему просто стало плохо. — Влад, это правда? Тебе нехорошо? — Лиза обеспокоенно приложила ладонь к моему лбу, бормоча что-то себе под нос. — Все в порядке, наверно съел что-то не то, — кое-как выдавил я из себя, боль была все еще невыносимой, особенно после вчерашних ударов. С трудом отдышавшись, я понял, что буквально повис на хрупком плече девятиклассницы. Встав в вертикальное положение и посмотрев по сторонам, я заметил, что Стаса и след простыл. Уже ушел. Спасибо, что на улице не оставил как вчера. — Давай я тебя провожу, — Лиза крепче прижалась ко мне всем телом, после чего мы поднялись по лестнице и отправились в сторону моего класса. И хотя оставалось еще четыре урока, Стаса в этот день я больше не видел. Не появился он и на следующий день. Но как ни странно прибыл в пятницу к третьему уроку, когда была лабораторная по химии.
