ССР

      Литература мне очень понравилась. Особенно училка, что ее вела. Елизавета Романовна. Какое царское имя. Фигуристая, на лицо ничего так и голос приятный. Я был бы не прочь остаться у нее на отработку парочку раз. Весь урок я внимательно слушал, но не слышал, что вещала эта темноволосая красотка.       — Ты бы хоть рот прикрыл и слюни подобрал, а то весь класс затопишь, — это была моя соседка по парте.       — Что ты выдумываешь, я просто люблю литературу, поэзию там всякую, — увидев мою обворожительную улыбку, Таня сразу же оттаяла.       — Поэзию? А кружки самодеятельности тоже любишь?       — Конечно! — Врал я всегда мастерски.       — Как здорово! У нас тут намечается представление, я скажу Людмиле Карловне, чтоб она тебя записала на уроки искусства.       — Ага, — сказал я прежде, чем осознал, о чем была речь.       Что еще за кружки такие? Зачем я ляпнул про поэзию? Придурок! Не успел я, как следует себя пожурить, как в класс зашел директор. Оказывается, что он преподает у нас уроки ОБЖ. Да вы спросите меня, я вам такое про безопасность жизнедеятельности расскажу, что у вас уши в трубочку свернутся. Так я и просидел весь следующий урок, иногда поглядывая на рыжего. Чего это он? Второй час уже сидит как в прострации, словно не замечая ничего вокруг.       Стоило только прозвенеть звонку, как я тут же выскочил в коридор. Вся школьная свора направилась на кормежку в столовую, а я тем временем притаился за углом, выжидая свою потенциальную жертву. Вот рыжеволосый ученик медленно вышел из класса и направился в сторону курилки.       — Ага, попался, — предвкушая хорошее шоу, я отправился вслед за ним.       Дверь бесшумно открылась, выпуская меня наружу. На крыльце уже стоял парень, зажимая в зубах сигарету, которую я тут же вытащил и размял подошвой ботинка. Рыжий поднял на меня свой упрямый взгляд, но промолчал.       Подумав, что раз уж я здесь, то нужно покурить и поджег сигарету. Парень, стоявший передо мной, видимо никуда не собирался уходить, вместо этого он внимательно рассматривал меня.       «Что понравился?», — ехидно пронеслось в моей голове. Я приблизился на шаг и выдохнул дым рыжему в лицо, отчего тот закашлялся. Моя рука машинально сжалась и нанесла удар точно в солнечное сплетение. Уже само работает. Как рефлекс. Парень согнулся пополам, но промолчал, а мне захотелось сказать ему что-то едкое, какую-то гадость.       — Не думай, что что-то поменялось. Все остается по-прежнему. Ты мой мальчик для битья. И я уверен, что выбью из тебя всю эту хрень, и ты станешь нормальным человеком, — при чем тут «нормальный человек» я и сам не понял. Но что сказал, то сказал.       Открыв дверь, я втолкнул парня обратно в школу. Еще не хватало, чтоб он там загнулся, его убийство я не планировал. Но не успел я толком войти в помещение, как к нам тут же подбежала та самая девчонка с косичками. И начала что-то кудахтать как курица-наседка. Почему-то после этого я передумал иметь с ней дела, как планировал еще вчера. Она меня раздражает. Пока не знаю чем. Ботаничка выхватила рыжего из моих рук, спрашивая про его самочувствие.       Она так его к себе прижимала, что мне стало противно на это смотреть и вообще становиться свидетелем подобной сцены. Поэтому, не медля ни секунды, я подорвался вверх по лестнице.       Но не успел я выйти в коридор, как тут же затрезвонил мой мобильник. Порывшись в рюкзаке, я все-таки достал дребезжащий прибор и ответил на звонок. Оказалось, что это был Леха. Как раз вовремя, потому что я все равно собирался позвонить пацанам.       — О, привет! — Услышав в трубке знакомое «Здаров», я расплылся в улыбке, — что, уже соскучились черти?       — Еще как, — Леха издал смешок, — Стасян, я не просто так звоню.       — Да я понял, что не на пряники зовешь, рассказывай.       — Тут такое дело, Гужины опять выкобениваются, нам твоя помощь нужна, — было слышно, что парню не особо хотелось меня тревожить.       — В чем проблема? — Я вмиг посерьезнел, готовясь выслушать друга и помочь, чем смогу.       — Кто-то пустил слушок, что ты исчез с горизонта, и что оставил своего песика одного, — в трубке на некоторое время повисла тишина, — они Павлика в подъезде подкараулили.       — Вот скоты! Узнаю кто — бошки поотрываю! — Моему возмущению не было предела, — в общем, так, — я с силой сжал переносицу, погружаясь в мыслительный процесс, — забей стрелку на сегодня в полночь.       — Ты что? С дуба рухнул? Они же всех соберут, а как поймут, что мы теперь без тебя, так все — считай, что нам крышка. И даже разборки твоего Павлика не спасут.       — Не дрейф, все будет нормально, мы им еще покажем, где раки зимуют. У них вся охота отпадет на нас зарыпать, — в голове я уже прикидывал будущий план действий, — зови всех на Покровскую, там места побольше и не так много ломающихся предметов.       — Понял, — Леха многозначительно хмыкнул, — что Павлику передать?       — Ничего, я с ним сам поговорю, — и тут же нажал «отбой».       Значит вот как, пускаем слухи, да я вас всех уничтожу. Особенно за Павлика. Я сжал кулаки с такой силой, что пальцы захрустели и выступили синие венки.       Тут же позвонив таксисту, я договорился о поездке. Благо деньги у меня имелись. В гардеробе было пусто, свободно прихватив куртку, я зашагал к посту охраны. К слову, там сегодня снова восседал мужик, с которым в прошлый раз мы перекинулись парой слов. Подойдя к нему поближе, я разглядел его имя и отчество, аккуратно вышитое на форме.       — Андрей Иванович, доброго дня, — я приветливо улыбнулся, натягивая куртку.       — А ты, куда это собрался средь учебного дня? — Иваныч, как я мысленно его окрестил, удивленно приподнял брови, но не рассердился. Это хорошо.       — Да вот, сестра позвонила, сказала, что живот прихватило, теперь на «Скорой» находится, а родители уехали из города до субботы. Нужно ее забрать домой.       — А, ну раз такое дело, то конечно, пусть выздоравливает! — Иваныч нажал на кнопочку, открывая турникет.       Я тут же проскочил через пункт охраны, выбегая на улицу, где меня уже ожидало такси.       До моего города поездка заняла примерно шесть часов, причем за все время мы остановились лишь однажды, по малой нужде. Машина затормозила у обшарпанного подъезда пятиэтажки.       Покинув салон, я тут же достал сотовый, набирая номер Павлика.       — Стас? — Из динамика слышалось неподдельное удивление, еще бы, мы ведь так ни разу и не пообщались после моего отъезда.       — Павлуша, ты дома? — Подняв голову к окнам квартиры на третьем этаже, я заулыбался, увидев юношеский силуэт.       — Сейчас спущусь, — в трубке тут же послышались частые гудки.       Не прошло и пяти минут, как дверь подъезда распахнулась, а мне навстречу рванул улыбающийся парень. Это был Павлик. Мы крепко обнялись, а после пошли к нему домой. Мимоходом я отметил, что за время моего не особо длительного отсутствия парень слегка подрос и даже еще шире раздался в плечах. Качок.       Как только мы вошли в прихожую и захлопнули входную дверь, я прижал Павлика к стенке, тяжело дыша и разглядывая его лицо. Синяк под глазом и парочка ссадин на лбу мне не понравились.       — Предки дома?       Парень отрицательно помотал головой. Еще несколько мгновений я смотрел в его карие глаза, а потом резко развернул лицом к стене. Руки тут же принялись расстегивать ремень его джинсов.       Мне не терпелось. Хотелось взять его прямо тут и сейчас, что я и сделал. Но парень, видимо, храня обет целомудрия, был совсем не готов к внезапному вторжению в свое тело, громко всхлипнув от резкой боли.       Все прошло удачно, Павлик ни разу не пожаловался, что ему было больно или что-то в этом роде. А мне было приятно, что он ни с кем не спал после моего отъезда. Ждал как верная жена.       Парень накормил меня вкусным ужином, а после мы начали собираться на стрелку.       — Ты уверен, что стоит с ними встречаться?       — Конечно, эти гады за все ответят! — Я все еще был зол.       Стоило только мне отойти от дел, как тут же нарисовались те, кто решил подпортить жизнь моим товарищам. Ай-ай-ай, так делать не хорошо. Разве их не учили, что не стоит разевать свой рот на чужое добро? Тем более на мое.       — Я Никитичу сейчас позвоню, пусть тоже подключается там по своим каналам, — Павлуша только кивнул головой и пошел собираться.       — Алло, — в трубке раздался хриплый бас, — Стас, ты что ли?       — Я, — улыбка сама собой появилась на лице, приятно, когда тебя узнают, — нужно твое содействие.       — Внимаю, — было слышно, как мужчина на том конце провода зашуршал бумагами.       — Дело такое, Гужины распоясались, гонят волну на моих ребят, особенно на Павлика. Кто-то слил информацию о моем отъезде, я должен знать кто, — в трубке понимающе хмыкнули, — а еще я стрелку с ними забил, так что подчисти после меня по району.       — Где?       — На Покровской.       — Понял, — и больше никаких вопросов, вот за это я обожаю Никитича.       В трубке тут же раздались гудки. Вот как надо работать. Четко. Ясно. Оперативно.       На самом деле с Никитичем, а точнее с майором Киселевым мы встретились случайно. Нас тогда отец как раз бросил, а я первый раз напился и ввязался в драку. Победить, я, конечно, не победил, но того хмыря знатно отделал. А кто-то вызвал наряд, так я и встретился с майором, который был на ночном дежурстве.       Киселев долго рассматривал мое подбитое лицо, но с вопросами не напирал, а я не вырывался и молчал. Он принес мне чай и одеяло, чтоб меня не знобило. А я расчувствовался тогда, разомлел и все ему выложил как на духу. Рассказал, что отец куда-то свалил, что мать по нему страдает, а на меня внимания не обращает. Что я сам себе предоставлен, что в первый раз попробовал алкоголь и впервые подрался. А майор слушал внимательно и не перебивал.       — А хочешь, я тебе покажу, что тут у нас есть?       Такого я от него не ожидал. Думал, что он меня в кутузку закроет до утра, а он мне экскурсию решил устроить. Недолго думая, я согласился, не каждый день бываешь в отделении полиции.       Он водил меня по разным помещениям, показывал, как все устроено, как работает, а мне было интересно слушать. В конце Киселев спросил меня, не хочу ли я позаниматься рукопашным боем после уроков. Я согласился без раздумий. И так начал пропадать вечерами в тренировочном зале полицейского участка. А вскоре рассказал пацанам о крутом майоре и наших занятиях. Парни обрадовались и попросились в ученики. Так мы ходили к нему на тренировки какое-то время, а после начали делать дела в школе.       Киселев сразу прознал, что мы вывели свои дела на улицу, но отговаривать и угрожать арестом не стал. Даже наоборот, начал поддерживать. Если что-то заканчивалось не совсем удачно, Никитич тут же подчищал за нами, не оставляя никаких следов нашего пребывания. Почему он нам помогал, я не спрашивал. Просто принимал как должное. Видимо, ему тоже были не нужны убийства в городе и наркоманские притоны, поэтому он нам и не мешал. Кто знает, какие у него мотивы.       — Ну что, все готово? — Павлик сверкнул фингалом и пошел в сторону выхода.       — Ага, — я подхватил сумку с боеприпасами и отправился следом.