Made for each other

Бриджит не долго принимала это решение. После того, как из-за Ли они чуть все не погибли, девушка поняла, что его работа ему важнее всего на свете. Она соврала жениху, что едет в Париж не для того, чтобы разобраться в себе, а за платьем к предстоящей свадьбе, пригласить тетю и дядю на их праздник. Маринетт осталась в Шанхае корить себя за то, что чуть не разболтала свою личность напарнику, что раскрылась перед сестрой и, что упустила Бражника. На повестке дня ещё новые чувства к Коту и старые к Адриану. Адриан тоже не мог покинуть Шанхай из-за большой ссоры с отцом, который улетел в Париж без него. Ещё он хотел признаться Маринетт, что он и есть Кот Нуар, которого она любит. Идея была ужасной, но он не хотел больше врать ей и ему нужно знать, примет ли она Адриана больше не как друга и примет ли вообще?

***

По прилету в город влюблённых Бриджит должна была понять, что свадьба, семья и любовь это то, что ей нужно и Ли тот самый, но все обернулось иначе. Она увидела, что город стоит на ушах, все СМИ гудят о ненависти к юным героям, улицы разукрашены вандалами, магазины и остановки разбиты, многие заведения не работают. Не этого хотела Бриджит. Ещё как назло по пути к дому Маринетт она встретила группу подростков, они плелись за одной особой, которая была явно не в себе. Ее движения и голос были наигранными, жёсткими, словно ее сущность готова была вылезти наружу. Сзади них шёл парень очень похожий на Адриана, но он даже не взглянул на Бриджит, поэтому она подумала, что ошиблась, к тому же она видела Адриана перед рейсом. Отталкивающая особа — классическая рубашка, жилет, прилизанность — подумалось девушке. Он что-то крутил в руке, как вдруг, та взбалмошная девчонка нависла на него и начала целовать. Парень оттолкнул ее и нагнулся, чтобы что-то поднять. Бриджит не заметила, как он остановился посреди дороги и упала прямо через него. Ее чемодан навалился на парня и раскрылся так, что все вещи вывалились. Феликс выругался, посмотрел на девушку, которая тоже в это время грозно смотрела на него. — Чего уставился, прилизанный? Парень растерялся на несколько секунд, не привыкший к такому формату общения. — Как ты меня назвала, кривоногая? — Идиот. Блондин продолжал ее разглядывать, не понимая, она дура или просто слепая. — Ты хоть знаешь кто я? — Зачем мне знать, я итак вижу, что ты нытик. Эта наглость так… раздражала его. Хоть что-то общее. — Не попадайся мне больше, сквернословка. Бриджит собрала все вещи и смотрела в след этому засранцу. Наконец встав, она увидела, как на проезжей части что-то сверкнуло, она, не думая, быстро подошла и подняла, это оказалось серебряное кольцо. Она не успела его рассмотреть, как сзади послышались шумы машин. Феликс шёл и думал, куда делось чертово кольцо. — «Может Лила стащила? Дура». — обречённо вздохнул парень. Блондин решил вернуться на место столкновения с той дурной дамочкой и услышал, как резко засигналили машины. Ну, конечно, все из-за неё. Девчонка отскочила с дороги и снова упала, но парень не помог ей встать. — Ты зачем вообще из дома выходишь, чтобы людям неприятности доставлять? — Ты что, меня теперь всю жизнь доставать будешь?! — Если потребуется. Идея мучать эту девчонку всю жизнь казалось забавной, ведь Феликс любил своих врагов, они придавали этой жизни какое-то необъяснимое послевкусие. Она выругалась, оттолкнула его от себя и ушла прочь. Ее бесила его наглая злобная морда.

***

У Бриджит были длинные темные волосы, которые она собирала в высокую косу, молочная кожа и большие золотистые глаза. Этот образ запечатлелся у Феликса в голове, прокручиваясь раз за разом. У неё был скверный, в его понимании, характер, в общем минусов столько, что его это только больше интриговало. Каждое утро она проезжала на велосипеде мимо его съёмной квартиры, доставляя выпечку и, конечно, он не специально заметил это. «Конечно специально, у этой воровки мое кольцо». — оправдывался перед собой Феликс. Теперь он искал встречи с ней. Каждый раз находясь рядом с пекарней, где она работала, отнюдь не случайно, и не для того, чтобы вернуть своё, а чтобы зайти за лучшими круасанами для брата, в ответ слышал: — Когда это ты успел подобреть? Знаю, ты хочешь отравить брата и занять его место! Или нет, таким образом ты поработишь мир? «Смышлёная, значит. Ну, это будет весело.» —Ты хоть можешь представить, как с помощью выпечки я смогу это сделать? — Ты злой гений, для тебя нет ничего невозможного. О, как это приятно. Она считает его гением. Натянув мягкую, несвойственную ему улыбку, он прикоснулся к ее руке, чтобы забрать пакет, но такого мимолетного движения хватило, чтобы она затаила дыхание. — Если ты будешь рядом, то план «Круассановое порабощение» станет второй удачей. Первая — ты. Ее сердце запрыгнуло от удивления, подступило в горлу, что ничего ответить она не смогла. Внутри все защемило, словно она оказалась под прессом. В последний момент, она поняла, что этому нахалу нужно. Кольцо. Она сказала на одном дыхании: — Не в этой жизни, рукожопый. Бриджит схватилась за первое, что попалось под руку. Веник. — А ну, пошёл вон отсюда! — она замахнулась на Феликса, который от испуга попятился назад, но попала по только-что привезённым продуктам: молоко, мука и яйца. От удара они все разбрызгались и разлетелись в сторону глупого парнишки. — Сумасшедшая! Отстань от меня! Бриджит двинулась в его сторону, пока тот упал от неожиданности. Только с ней он не умел быть достаточно собранным, чтобы дать отпор. — Сейчас ты у меня получишь! Прошло не больше пяти минут, но конфликт перерос в смешную ситуацию и оба, еле дыша, уже не пытались убить друг друга, бросая друг в друга яйца. — Бриджит? Том и Сабина удивленные стояли в дверном проеме пекарни, не зная к кому кинуться на помощь, перед ними была картина, где девушка с упаковкой яиц была на парне, погрязшем в муке. Оба были белые и грязные. — Наконец-то кто-то снимет ее с меня! Ну вот, он снова надел на себя образ хладнокровного мерзавца. Может тогда… с ним не все так плохо? —Да! — крикнула Бриджит в ответ. — Этот придурок приперся сюда и хотел поработить мир с помощью круассанов! Дядя с тетей переглянулись. Что здесь было они догадываются, а вот что несут — нет. Пара быстро встала и разошлась по разным углам, резко поглядывая друг на друга. — Мне… в душ… — девушка не смогла ясно выразить мысль. — Срочно! — Да! Да! Я с тобой! — все уставились на него. Он поперхнулся и закашлял. — В смысле я тоже в душ! Дома схожу в душ! Точно! С этими словами они, трясясь, выбежали из холла пекарни в разные двери.

***

Для особой парижанки сегодня устраивали концерт, кстати той ненормальной, с которой, похоже, встречается Недо-Адриан. Новости пестрили о том, что все гости Парижа приглашены в отель мэра Буржуа. Бриджит посчитала это отличной возможностью познакомиться с местными и узнать почему же город возненавидел героев. Она не ожидала, что столкнётся там с тем придурком, который в первый же день испортил ей впечатление о городе и потом ещё неделю житья не давал, вечно оказывался там где она. Он даже не был похож на местного и акцент был английских корней. Его это тоже начинало доставать, особенно когда она влезала в его план: — Смотрите, Адриан Агрест! «Какой придурок это сейчас сказал?» — подумал Феликс. — Почему вы зовёте его Адрианом? Это не он. Адриан сейчас в Шанхае с моей сестрой. Все повернулись на Бриджит и посмотрели на псевдо Адриана. — Да, это же сестра Маринетт, она просто шутит. — Феликс схватил Бриджит за руку и увёл прочь, подальше от глаз. Он уже успел нарыть информацию по этой чокнутой: есть сестра, сама живет в Шанхае, родители дипломаты. Только вот что она забыла в Париже не узнал, а зря. В городе вечерело и на крыше отеля они оказались только вдвоём. — Что за цирк здесь происходит? Зачем ты все время выдаёшь себя за Адриана? — Я Феликс. Хочу и выдаю себя за брата. Может он сам меня об этом попросил, какое твоё дело?! Твоя назойливость мне уже надоела. Шпионишь за мной? Кто тебя послал? Габриель Агрест?! Он схватил ее за локоть и поднял руку, заметив, что на пальце красовалось его кольцо. — Ты сошёл с ума?! Отпусти! — Лучше ты скажи, где ты взяла это кольцо? Украла его?! Оно мое! — Ещё чего! Из нас двоих ты больше смахиваешь на вора! Украл личность своего брата! Дай угадаю, твоего брата все любят, а ты всего лишь тень, потому что он идеален, а ты ничего из себя не представляешь? — Ты меня не знаешь! — Самое главное, что и не хочу знать! Она вышла, захлопнув за собой дверь и он остался в полном смятении. Нет. Он был зол. Кто она такая, чтобы судить его? Ещё одна фанатка Адриана. Черт бы их всех побрал. Он выдохнул в ночное небо от напряжения. Никто с ним раньше так не разговаривал. — Успокойся, Феликс. Ты ещё проучишь эту мерзавку. — сказал голос в голове. — Вот я всегда выбираю себе девчонок, которые согласятся с каждым моим словом. — Твоя Лила мне уже надоела, я ее брошу, а вот как вылезешь из моей головы — она твоя. Бриджит шла по улице домой, не находя слов, чтобы описать этого дебила. Он полностью заполнил все ее мысли, от этого она не заметила, как заблудилась. Мутные парни остановили ее. — Эй, куколка! — Что вам нужно? — У тебя симпатичное личико. Не хотелось бы, чтобы с ним что-то случилось. Предлагаю избавиться от всего, что тебе не идёт: телефон, серьги, кольцо, самочка. Думаю моей подружке они больше подойдут. — Послушайте, на вашем месте я бы этого не делала. Я наваляю вам, даже если буду с закрытыми глазами и связанными руками. — С удовольствием это проверим. «Что она несёт? Неужели она ещё и драться умеет?» — прошептал голос с крыши этого здания. Одного за другим она повалила с первого удара ногой. Подпрыгнув на стену и оттолкнувшись, с левой ударила третьего. Одна нога поцарапалась об жестяную балку, когда она жестко приземлившись на землю, встала с колен. Руками она призывала воров к бою, легкая ухмылка озарила ее лицо в ночном свете, глаза зажглись от интереса. — Пора заканчивать, придурки. — Правильно, овца. — громила достал оружие, и направил на девушку. — Сдавайся. «Довольно» — подумалось Феликсу. Он спрыгнул с крыши и приземлился на колени. Встав, он устремил на дилетантов свой озлобленный взгляд и, сжав кулаки, направился к ним. — Слишком просто. — с этими словами он с двойным сальто вперёд уложил мужика с оружием. Стоя на месте ждал, пока нападут остальные, но как только они приблизились, он сместился и они врезали друг другу, с вертушки он врезал им своими ногами, повалив их на землю. Бриджит стояла с раскрытым ртом, никогда не видела такой скорости и техники. Подул ночной холодный ветер, и она заметила, как ее герой медленно поворачивается к ней. Его волосы отливали золотом, нежно разлетаясь. Она заметила его широкую спину, когда он разогнулся и затаила дыхание, наконец увидев его лицо. Парень серьезным взглядом смотрел на неё, ожидая благодарности. — Ты что следишь за мной?! — Ты следишь за мной, а я за тобой. Мы квиты. — «Терпение, Феликс, видимо у неё нет чувства такта. Поблагодарит. Наверное…» — И что ты тут устроил? У меня все было под контролем! — Да, ты неплохо дралась, но у них было оружие, тебя могли задеть. — Тебе какая разница? А правда. Какая ему разница? Он задумался, ведь никогда никого не спасает, никому не помогает, и видимо не спроста. «Никаких тебе хваленных благодарностей или поцелуев. Что? Каких поцелуев? Феликс, ты сошёл с ума!» — спрашивал он сам у себя. — Окей. Я больше не буду тебя спасать. — Отлично! Блондин пошёл вперёд, но брюнетка не двинулась с места. — Чего стоишь? Бриджит встрепенулась, она сама не знала ответа на вопрос. Просто он ее бесил, и не хотела она никуда с ним идти. Почти добравшись до его дома, потому что он ближе, она спросила: — Где ты научился так драться? — Я не занимаюсь борьбой. Я занимаюсь карате и кунг-фу для самопознания… духовность, понимаешь? Парень заметил ее смеющееся лицо и остановился. — Что? — Ты и духовность? — Бриджит продолжала смеяться, пока он не остановил ее своим холодным взглядом. — Просто это странно. Ты же злодей. — Почему это я злодей? И на будущее, если ты начнёшь задумываться над тем, что злодеи — глубокие люди, то начнёшь понимать этот мир. Ну, фанатке идеального Адриана это не понять. — Во первых, я не говорила, что твой брат в моем вкусе, а во вторых, ты сам притворяешься братом, ещё издеваешься надо мной. Где тут глубина? — У меня есть причины на это. — сухо ответил Феликс. Его обрадовала мысль, что Адриан не в ее вкусе. Только в каком контексте это понимать? Внешность не нравится? Или ботаники нравятся? Боже, кто поймёт эту женщину? — Если я и понимаю, почему ты притворяешься братом, — он выгнул бровь от интереса, о чем она думает. — то я то что сделала? Зачем меня мучать? Парень остановился. — Пришли. — Ты не ответил. Он повернулся к ней, замечая, как темные волосы обрамляли ее круглое лицо, как волнистые локоны падали на голые плечи и, как глаза светились в ночном свете, словно два солнца. Его изумляли ее нежно-желтые глаза, он даже покраснел. Благо в темноте этого не видно. — Я никогда не встречал никого, кто бы меня раздражал также, как ты. Кроме брата, безусловно. — Это значит, я особенная? — она словно пыталась сложить дважды два, но не получалось. Это надо считать за комплимент или оскорбление? — Может быть. Феликс собирался уходить, когда заметил ее рану, но она остановила его. — Ты же не собираешься идти ночью в аптеку? — У меня есть выбор? — Ну, разве дома нет аптечки? Твои родители должны иметь дома бинт или пластырь. — Мама дома, в Лондоне. — А ты что здесь делаешь, зная, что Адриан и дядя в Шанхае? — на этот вопрос Феликс не мог дать ответа, лишь загадочно улыбнулся. Пока он рассуждал, понимая отдаленной частью сознания, что он живет один и особо-то никому не нужен, девушка прошла в квартиру. — Обещаю, мне поможет простой чай и промывание раны. Они зашли в пустую комнату, парень включил приглушённый свет и заварил чай. Аромат трав заполнил его нос и его потянуло в сон, он поднес ей чашку, пока Бриджит стояла и разглядывала город. Окна были панорамные и открывали потрясающий вид, портили его только мигающие сирены полицейских машин. — Расскажи, что здесь произошло? Маринетт отнекивалась от этого разговора, пока мы были в Шанхае. — Послушай, лучше тебе не лезть в это. — его голос строг и холоден. Снова. — То есть ты знаешь?! Феликс устало выдохнул и не понимал ради чего вообще выслушивает ее упреки. — Я знаю, что акума вселилась в человека, а не в предмет. — И что это значит? — Этот человек будет постепенно завладевать разумом людей. — Но Маринетт же не в городе… кто тогда спасёт всех… — прошептала она. — Что? Бриджит поняла, что сказала это вслух. Резко отошла от окна, от Феликса и хотела уже уйти, как он ее остановил, схватив за руку. Это начинает раздражать. Что он себе позволяет? Как можно быть таким холодным и таким… чувственным одновременно! — Садись. Бриджит поджала губы, но не села, Феликс лишь закатил глаза. — Ты не пойдёшь никуда ночью, чтобы снова какие-то амбалы тебя не зацепили в подворотне. Брюнетка возмутилась, но парень пожал плечами, мол, детка, ты ничего не решаешь. — Я постелил тебе у себя, сам прилягу здесь. — парень указал на кресло. Подростки оба понимали, что лежать на одной кровати им не стоит. Они были взрослее Адриана и Маринетт, и знали, чем это может кончиться. Бриджит прошла в комнату Феликса, думая о том, как спасти Париж: написать Маринетт, чтобы она быстрее прилетела или подождать ещё немного. Феликс прекрасно понимал женщин, поэтому оставил ей одну из своих рубашек. — Нахал. — ухмыльнулась она. Переодевшись и допив чай, она думала, что Феликс уже спит, поэтому она захотела найти что-нибудь в его телефоне, новости или переписки с друзьями о том, кто может прятать акуму в себе. Все знают — в телефоне вся жизнь человека. Бриджит прошла в комнату, не заметив в темноте, что спящего Феликса нет на кресле, так как оно повернуто к окну. Брюнетка схватила его телефон и услышала, как сзади неё включился свет. Феликс стоял в одном полотенце, капли воды стекали по его оголенному торсу, влажные волосы были взъерошены, а взгляд бегал от ее голых ног к раскрасневшемуся лицу. — Что ты делаешь? — невозмутимо спросил Феликс. — Я хотела… — бессвязно пробубнила девушка, продолжая разглядывать парня. Дурацкая ситуация с воровством телефона довела ее до пика смущения и стыда. Феликс подошёл ближе и она затаила дыхание, сглотнула слюну и подняла на него глаза. Заворожённо наблюдая, как он медленно облизывает и кусает свою нижнюю губу, она замечает, что его взгляд прикован к ее пухлым губам. Пока парень смотрел на ее рот, который открывался и закрывался, вбирая воздух, девушка сильно зажмурилась, боясь что он ее поцелует, но тот лишь разочарованно выдохнул и, быстро развернувшись, хотел уйти. «И все? Он точно не плохой парень, раз не позволил себе лишнего» — восхищенно подумала Бриджит. Ее сердце вот-вот выпрыгнет из груди, она слышит и чувствует его в своём горле. Мурашки пробегают по телу, холодный пот окружает ее и она, сама того не ведая, подбегает к нему и разворачивает. Ток по его плечу, где оказалась ее рука, одурманивает и он на миг теряется. Бриджит рукой притягивает его к своим губам, нежно держа за щеку. Они сливаются в ярком всплеске чувств, его влажные губы чувствуют ее вкус: сладкий, нежный и ему хочется больше. Теперь он обхватил ее руками, приподнял, что их лица стали на одном уровне, и сильнее прижал к себе. «Невероятно. Этого не может быть» — проносится у Бриджит в голове. Они одновременно отталкиваются друг от друга на несколько метров и пытаются отдышаться, но грудная клетка сужается сильнее, ведь с каждым вдохом они чувствуют напряжение и желание друг друга все больше. — Ты мне не нравишься. — огрызнулась девушка. —Ты мне тоже. Этими словами они будто подтвердили несерьёзность своих намерений и снова кинулись к друг другу. На следующее утро девушка проснулась раньше парня, но то, что она увидела заставило ее замедлиться. Феликс лежал, крепко держа ее за руку. Она рассматривала его, и таким он ей нравился больше, с взлохмаченными волосами, со спокойным и расслабленным видом. Может, это даже было счастливое лицо? Она не знала, как он выглядит, когда счастлив. Бриджит успела спрятать телефон под подушку перед тем как… кхм. Ей нужно знать, что он может скрывать, ведь на кону жизнь ее сёстры, ведь она герой Парижа, и именно ей с этим всем разбираться. Встав с постели, одевшись и нарыв в телефоне информацию, она со слезами на глазах выбежала из квартиры. «Какие-то фамильные кольца, артефакты, и злодей города — это девушка. В какую-то девушку вселилась акума и все из-за Феликса!» — кричала на всю улицу Бриджит. Она нашла переписку с неким человеком, который отнёс Бражнику информацию о том, как вселить акуму в человека. Оказавшись дома, девушка пыталась прийти в себя. Не может быть, чтобы она провела ночь с опасным преступником. «Нет. Он не может быть настолько плохим, пожалуйста. Коварный. Злой. Расчётливый. Но не плохой…» Боже, она врет сама себе. Он именно такой. «Маринетт прилетает сегодня. Надо ее встретить». «Мама прилетает сегодня. Надо ее встретить». Даже не догадываясь о схожести планов, они через пару часов, как оба привели себя в порядок, поспешили в аэропорт. Рейсы запаздывали, Бриджит не находила себе места, она каждую секунду возвращалась обратно в прошлую ночь. — Ты сбежала. — строго и возмущённо выпалил Феликс, как только заметил ее фигуру, быстро попивающую эспрессо. Бриджит резко обернулась и маленькая чашка кофе разбилась об пол с большим треском, также сейчас прозвучало ее сердце, которое разбилось, когда достигло пяток. Она не могла посмотреть на него сейчас. — Ты опять следишь за мной. Как собираешься оправдываться на этот раз? — ехидно заворчал Феликс, радуясь своей находчивости. Он заметил, что она даже не подняла свой взгляд на него, а продолжала смотреть на эту чёртову разбитую чашку. — В чем дело? Почему ты такая странная?! — требовательно спрашивал парень. — Маринетт скоро прилетит. Я ей все расскажу. — О нас? Бриджит вспыхнула. — Нет никаких нас! — А что по твоему было прошлой ночью? Она открыла рот в немом ответе. — Я расскажу, что ты помогаешь Бражнику, и что ты знаешь, кто владеет разумом Парижан. — Откуда ты… — Удивился Феликс. — Так вот ради чего ты вчера набросилась на меня! — Набросилась?! Что ты несёшь! Это ты полез ко мне! — Скажи, что эта ночь для тебя ничего не значила! — он резко прервал девушку, словно хотел услышать, что это так, потому что сам не был уверен в этом. Ему было плевать кто кого поцеловал первым, главное, что ему никогда и ни с кем не было так хорошо. Феликс никогда не испытывал такую бурю эмоций и знал, что Бриджит тоже было хорошо, но хотел услышать это от неё. Девушка сглотнула. Какое это сейчас имеет значение?! Если она соврёт он все равно поймёт это. Что же делать? — Чего ты добиваешься?! — Бриджит хмуро смотрела на него, не понимая ради чего весь этот спектакль. — Молчишь… По другому значит заговоришь. — Феликс спокойно схватил ее за запястье и повёл за собой, она, конечно, пыталась выдернуть руку, но парень был сильнее. Оказавшись в какой-то подсобке, Феликс толкнул ее прямо к стенке. Возвысившись над ней, его руки легли на стену по обе стороны от Бриджит. Его терпение было на грани, а разгоряченное дыхание обжигало. Вот-вот взорвется. — Ты никому не скажешь о том, что узнала. — И кто меня остановит? Ты? — брюнетка понимала, что блондин может с ней сделать. О, да, прекрасно понимала, вспоминая прошлую ночь, она заметила его жесткость. — Мне плевать, что у тебя на уме. Как ты смеешь называть меня злодеем, когда использовала меня ради своих наклонностей героя?! — Я не использовала тебя! Она смутилась от своих же слов, не веря самой себе. — Прошу тебя, мы можем все это остановить! — умоляюще просила девушка. — Предлагаешь стать героем? Ради чего? Ради тебя? — Феликс терял контроль над собой, его хладнокровность дошла до высшей точки. Бриджит понимала, что ему этого мало, и осознавала, что даже этого дать не в силах, ведь она уже принадлежит другому. Оттолкнуть Феликса будет самым правильным решением и неважно кто и что начал чувствовать. Начал же? Взъерошив волосы, Феликс закусил губу до боли, он почувствовал кровь на вкус и медленно выдохнул от усталости, рукой протирая лицо. Бриджит оказалась перед ним, подняла руку и пальцами легонько тронула рану. Он удивился и опешил, но не отстранился, а лишь зажмурил глаза, как она в прошлую ночь, боясь поцелуя. Она встала на носочки и легонько коснулась его губ своими и, отпустив его руку, вышла. Парень остался там с закрытыми глазами, представляя, что бы было, если бы он сейчас не отпустил Бриджит. Всего лишь-то нужно было развернуть обратно, схватится за ее прекрасное лицо, жадно впиться губами в нежную кожу, и вечно слушать, как она вторит его имя. Феликс напряжённо выдохнул, понимая, что это был ее прощальный поцелуй. Он ее проучит. Никто не смеет так оставлять его.