Personal Jesus

Мы все помним, что «Депеши» в конце лета и начале осени сильно ничем не занимались, пытаясь найти себе увлечения между частями тура и расслабиться. Им предстояло лететь в Японию, когда все стали ощущать, как сгущаются над ними краски, а Дэйв все больше и больше понемногу начинал сходить с ума, ведь Холли выматывала его еще сильнее, чем ссоры с Джо. Я помню, как многие даже не пытались к ним лезть, отмечая раздражение и злость на лице мисс Уилсон и ее вечную нервозность, когда ее заваливали звонками с работы и из Чикаго. Поговаривали даже, что в какой-то день Холли и вправду хорошенько вмазала Терезе, испортив ее презентабельное личико настолько, что она ходила с тонной штукатурки на лице и солнцезащитными очками, стараясь спрятать ущерб, нанесенный Холли. Дэйв знал, что вещи теперь обстояли совершенно иначе, при этом он все также хотел, чтобы Холли оставалась частью его жизни. После нашумевшего скандала в Америке, он недолго раздумывал, решив не брать с группой Терезу, чтобы она снова не попалась под горячую руку кому-то, и ему изрядно пришлось просить прощения у Холли, чтобы она согласилась с ним поехать в Японию и вернуться в Европу, пока у нее не начались очередные фотосессии. Все мы помнили то состояние, когда все расклеивалось по швам. Пристрастия Дэйва к тяжелым наркотикам беспокоило почти всех, поскольку дальше экстази или кокса никто не решался зайти. Холли держалась тоже в стороне, нисколько не разделяя пристрастия Дэйва, помня о тяжелых последствиях своего любимого брата, который теперь лежал в больницах, избавляясь от своей зависимости. Я помню, как однажды пересекался в последний день гастролей в США с Холли, и она с боязнью в голосе шептала, что ей не только не нравилась Тереза, но еще и ее ужасное влияние на него. Так или иначе, она согласилась встретиться с ним в Токио, стараясь держать Дэйва на коротком поводке, чтобы Конрой до него свои руки не дотянула. Эти кошки-мышки лишь только поначалу забавили остальных, однако со временем пришло понимание, как сильно Дэйва тянуло ко дну. Мне тогда Флетч утверждал, что Холли — вина всему в их жизни, раз она с таким размахом стала развращать их друга, а потом пришла Тереза, и некоторое негативное отношение перешло на нее. А Лемми ведь правильно говорил, что свою старушку брать в дело никогда не надо. Между ними до сих пор витало напряжение, но, казалось, иногда Холли забывалась, отдаваясь полностью моменту. Алан и Дэниель обычно лишь в неверии пожимали плечами, ожидая очередной перепалки или ссоры, стоило только Терезе отправить факс или лично позвонить Дэйву. Росла нескрываемая неприязнь между двумя женщинами, и Дэйв даже не пытался ничего с этим делать, потому как банально не мог отказаться и от одной, и от другой. Сколько еще бы это длилось? Но по нашему опыту могу лишь ответить, что не один год, а ведь он потом женился на Терезе, которая совсем довела его до ручки, пока Холли старалась стучаться в закрытую дверь и каждый раз бросала это дело, смотря на его странные возвращения к ней, стоило только Дэйву оказаться уже во втором браке. Мы все помнили, что в какой-то момент все же Холли значила больше для него, чем Конрой, но тем не менее на предложение руки и сердца Холли ответила отказом и бросила его у разбитого корыта. Я думал тогда, что он будет бегать и уговаривать ее, но ни секунды не думая, он полетел на всех крыльях к Терезе, а та и с радостью проглотила его предложение, радуясь устранению соперницы. Странное в общем-то было времечко. Но до этих событий прошел еще целый год взлетов и падений, и все начиналось с части гастролей по Японии, а потом уже и Европе, когда порой Дэйва не было видно днями, застревающего где угодно с Холли, только не с группой. Я тогда считал, что уж лучше так, чем он ходил бы за наркотой и усаживался в темном углу со шприцом, в этом меня поддерживали и все остальные, решив их недопекать. А вот что происходило за закрытыми дверями, осталось никому неизвестным. Я сидел у себя за письменным столом, уже совершенно забыв про визит Дэйва, когда пришло сообщение от Дженнифер, что они ожидали меня на ужин в небольшом кругу близких, после чего я и Дэйв спокойно бы обсудили все в бильярдной, где никто бы не стал нас беспокоить глупыми вопросами о работе и музыке, а также гастролях и прочей ерунде. Я улыбнулся, записывая сообщение в ответ, собираясь надеть что-нибудь приличное, прежде чем появиться на пороге их нью-йоркской квартиры. — Дружище, проходи, уже почти все готово, — на пороге меня встретил Дэйв, коротко обнимая, что после сделала и Дженнифер, снимая с себя фартук, чтобы не запачкать меня и заодно поцеловав свободно в щеку. — К столу осталось принести лишь только вино и виски, если кому-то хочется, — его жена мне мило улыбнулась, проводя в большую светлую столовую комнату, где уже сидели люди за столом. Мы просидели в такой уютной обстановке некоторое время, болтая о всякой всячине, пока Дэйв не вывел меня из комнаты, давая возможность снова продолжить ему рассказ, забирая из холодильника пару холодных банок пива и легкую закуску. — Как бы мне не хотелось говорить о той канители, что произошла под конец девяностого года, но ты же не отвяжешься от меня, не так ли? — рассмеялся Дэйв, нервно почесывая щеку. Иногда нам и вправду не хотелось говорить на темы, которые больше всего нас поддевали. — У тебя нет выбора, друг мой, раз уж мы пишем историю о твоей личной жизни, да еще и такую полную. Тем более ты сам выбрал такой формат, — я достал из кармана просторного пиджака диктофон, решив, что в этот раз можно обойтись и без блокнота с ручкой. В конце концов, кто будет ходить на званые ужины, как на работу? — Мы с Холли тогда все время были как на иголках, что в общем-то ты и так хорошо знаешь, однако между нами проскакивали иногда хорошие моменты, что они полностью стоили каждого разочарования после очередной встречи, где я постоянно подводил ее. — Хм, а Флетч все время говорил, что ты хлебнул бед от обеих дамочек по максимуму, — я попытался все перевести в шутку, однако по взгляду его грустных глаз я мог сказать с уверенностью, что неудачно пошутил. — Если бы. Холли всегда хотела от меня большего, но только потому, что ситуация с ее братом многому ее научила, пока я слепо следовал за Терезой, совершенно не желая смотреть на мир глазами Холли. Многое от этого казалось таким легким, что проблемы появлялись не сразу, особенно с моим тем увлечением героином, — Дэйв отхлебнул пива из банки, продолжая говорить. — В Японии и Европе между нами все казалось таким спокойным, что я даже поверил, что когда гастроли закончатся, у нас с Холли снова все заладится, но я ошибался. Ведь с малыми бедами приходят и большие проблемы, и она об этом слишком хорошо знала, пока я наступал на один и те же грабли… После того как гастроли в Америке подошли к концу, Холли собирала вещи, чтобы отправиться на очередную съемку в Европе. Ее сильно беспокоило странное ощущение, что за ней Дэйв еще будет долго плестись, одновременно бегая и за Терезой, которой все же очень сильно досталось от нее. Синяки и выдерганные волосы — пустяки, как считала Холли, прекрасно себе напоминая, как дилеры обходились со своими клиентами, вовремя не платившими по счетам. Она гордо вздернула подбородок к потолку и с такой же прямой осанкой собиралась покинуть Штаты, даже не рассчитывая, что в ближайшее время Дэйву захочется с ней повидаться. Ведь она видела после того случая, как он обнимал ее за плечи и что-то шептал на ухо, отчего Тереза лишь кривила губы и невольно соглашалась, молча уставившись глазами в пол, даже не пытаясь сопротивляться Дэйву. От той сцены Холли чуть не перекосило, но в любом случае это было лучше, чем выслушивать очередную нотацию врачей или матери, с неохотой продолжающей навещать своего сына. Она умудрилась за это время встретиться с Марком и до нетрезвого совершенно состояния напиться в его компании, когда мужики уносили ее на руках до такси, усаживая рядом с другом, согласившимся с ней поехать дальше в квартиру, хотя он мог остаться в баре и найти себе подходящего человека на оставшийся вечер, однако Холли была ему дороже. Они курили косяки, продолжали пить «Джека», а потом пошли в ход и сигареты, пока они лежали на большой кровати в спальной, закинув ноги на стену и смотря без перерыва в потолок, словно там отражалось ночное небо со звездами, и продолжали смеяться без устали, разговаривая о всякой всячине, которая не имела особого смысла, но так оставалась дорогой для сердца Холли, ведь Марк всегда практически понимал ее с полуслова. Голова на утро жутко гудела, словно все стекло в доме звенело, но такое ощущение было не только у Холли, но и у Марка, оставшегося спать в соседней комнате, до которой он еле дополз. После пары таблеток от головы и крепкого кофе они уже общались спокойно на кухне за барной стойкой, когда неожиданно ключ в замочной скважине повернулся и на пороге появилась знакомая фигура в косухе и с черными очками на глазах. Холли быстро задышала, вовсе не готовая к разговору, который мало входил в ее планы. — Что ты здесь делаешь? — начала она, даже не удосужившись выйти из кухни, смотря на Марка, который кивал ей в знак согласия, чтобы она продолжала говорить. — Пришел поговорить и… — Дэйв заметил Марка рядом с ней и был несколько удивлен, что он мог здесь делать, если он совсем недавно еще только-только заканчивал работу над новым альбомом. — Чтобы ты не возмущался, хочу сказать в ее защиту, что она имеет полное право послать тебя к чертям и ехать во Францию, однако у вас проблемы посложнее банальной ссоры, поэтому садись и выслушай ее наконец, — Марк встал из-за барной стойки, решая покинуть их, когда подошел к Холли и напоследок поцеловал ее в щеку, положив руку ей на плечо в знак поддержки. — Надеюсь, скоро еще встретимся, дорогая. Холли и Дэйв долгое время молчали, смотря друг другу в глаза, когда она сложила руки на груди, готовясь к очередному монологу о его запутанной жизни и прочему, но никак не могла быть готова к его извинениям, которые он продолжал говорить, приближаясь с каждым словом к ней, пока он не взял ее за руки и не стал мягко гладить ее костяшки пальцев, спрашивая его о поездке вместе с ним в Японию. Конечно, все это могло казаться как в старые добрые времена, однако ничего как прежде уже не будет. — Я освобожусь не раньше середины сентября, но вы все равно будете в это время в Японии. Краткая встреча — это все, на что ты можешь рассчитывать, — несколько холодным тоном ответила она, даже не посмотрев на Дэйва. — Знаю, что ты злишься все еще после Терезы, но наши недомолвки привели нас именно к такому итогу. Если бы ты не молчала все это время, все бы по-другому сложилось, — на этих словах Холли отвернулась, сжимая ладони в кулаки. — Если она была способом мне насолить, то теперь свои последствия она расхлебывать будет еще очень долго, впрочем, все зависит от твоего поведения — хорошо ведешь себя, я вся в твоем распоряжении, плохо — то еще очень не скоро увидишь меня. Это ясно? — Холли тут же успокоилась, вспоминая слова Марка. Им нужно не ругаться, а держаться друг за друга. Ей хотелось сказать еще про героин, но, когда он заключил в крепкие объятия, все протесты улетучились, и она лишь положила голову ему на плечо, ощущая, как быстро билось его сердце, готовое выпрыгнуть из груди в любой момент. В конце концов, хоть на короткий миг можно позабыть о проблемах брата, ссоре, работе и продолжавшихся гастролях. После этого недолгого разговора Алан и Мартин видели, как светился от счастья Дэйв, помирившийся с его дамочкой. Наверное, стоило ждать приближающуюся бурю, но Дэниель сразу же всех обрадовал о скором отъезде Конрой, поэтому драк и битья чужой посуды ни у кого не намечалось. Однако стоило забыть об одной проблеме, как появилась следующая. От постоянного потребления героина, у Дэйва просто сносило голову — часто он был агрессивным, резким, отчего все эмоции приходилось вымещать во время концерта на публике, а его бесконтрольные вылазки получить дозу начинали некоторых раздражать. Из-за всего этого никто даже работать нормально не мог. Концерты в Японии прошли успешно, но сама Холли все это время не объявлялось, постоянно отсылая факсы, что у нее очень много работы, которую просо так оставить она не могла. Да и к тому же у нее были идеи насчет благотворительного фонда, но не знала, к кому она могла бы обратиться с таким вопросом. Ей хотелось помогать людям. С каждым разом она все реже и реже притрагивалась к наркотикам, обычно довольствуясь лишь косяком с марихуаной или хорошим крепким алкоголем, вместо баловства с коксом, экстази, таблетками и прочей опасной смесью, изводившей ее братца месяцами. Ломки Джеффа не прекращались, как и его вечное желание сбежать из клиники. Он ведь все равно умудрился в какой-то раз напиться достаточно таблеток, после которых ему одновременно было и хорошо, и плохо. Холли умудрилась освободиться лишь к середине октября, приехав в Мюнхен, где у группы проходил концерт, после чего они должны были отправиться во Францию, а потом уже и в Милан. Холли не собиралась надолго оставаться с ними, однако понимала, что каждая минута много значила. В Мюнхене, где разврат процветал, Холли с радостью готова была развлечься, пускаясь в небольшую авантюру с головой, но стоило ей только приехать после этого в отель, где все обустроились, то перед ней предстала не самая лучшая сцена, которую она ожидала увидеть. Дэйв снова увлекся героином. Она не стала на это и дальше смотреть, просто собрав вещи и решив снять комнату подальше, встречаясь в коридоре с Аланом, рассказавшем, как на самом деле обстояли. В этот раз он действительно подсел, и это уже не было тем баловством, каким увлекалась сама Холли. Попробовав однажды героин, люди настолько входили во вкус, что просто теряли чувство меры и времени, а потом уже и полный контроль над собой. На следующий день Дэйв заметил ее в компании Алана и Мартина, бурно что-то обсуждавших, когда они сидели в фойе и пили кофе. Он даже и не знал, когда она успела приехать и как долго смогла бы остаться рядом с ним. Порой с наркотиками он вообще терял себя, но остановиться он и не мог, поглощенный кайфом на долгие часы. Их взгляды встретились лишь только в большом зеркале, когда Дэйв ей слабо улыбнулся и прошел к ней навстречу, радостно раскрывая ей руки для объятия, отчего она сразу же притянула его к себе, однако в этом было столько неловкости и недоговорок, что она тут же отошла от него на некоторое расстояние, огладывая его с ног до головы. — Наконец-то приехала, — радостно произнес он, расцеловывая ее лицо везде, где только мог дотянуться. — Я обещала за хорошее поведение приехать, хотя не могу сказать, что меня все устраивает, — она дотянулась до его кожаной куртки, слегка поправляя ее на его плечах. — Нам надо об этом серьезно поговорить. Дэйв тяжело вздохнул, однако не стал ей препятствовать, зная о неизбежном итоге этого разговора. Холли отвела его в свой номер, усаживая на диван и располагаясь рядом, чтобы можно было взять его за руку и показать на то, что ей давали в клинике врачи. Куча бумажек и договоров, а также ознакомительные брошюры с тем, против чего многие зависимые боролись. Дэйв лишь нахмурился, не понимая, куда может увести их этот диалог. — Это из клиники в Чикаго, где лежит на долгом лечении мой брат, — начала она с осторожностью, стараясь не смотреть ему в глаза. — Когда-то он тоже начинал с малого, однако вся его зависимость переросла в чистый героин, и он чуть не покончил с собой один раз в порыве, после чего я решилась положить его лечиться. Я не хочу, чтобы с тобой произошло то же самое. Ты нужен группе, фанатам, нужен почти разрушенной семье, в которой сын ждет возвращения блудного отца, но также ты нужен и мне. Я не знаю, что тебя подтолкнуло к употреблению тяжелого наркотика, но никто не хочет видеть, как ты медленно роешь себе могилу, милый, — ее пальцы с силой сжали его запястье, когда другой рукой она взяла лицо Дэйва за подбородок и повернула его к себе. — Тереза… — тихо прошептал он, не особо желая говорить о ней сейчас. — Я знала, что она приложила к этому руку! Я так и знала! — лишь на краткое мгновение Холли завозмущалась, однако быстро замолчала, пытаясь успокоиться. — Все равно я хочу, чтобы ты контролировал себя, если в дальнейшем не хочешь подобной участи, как у моего брата. Дэйв лишь молча кивнул, притягивая ближе к себе Холли, которая прижалась к его боку сильнее, ощущая прикосновение его губ к собственной макушке и волосам. Она рассчитывала на его внимание и думала, что получила его и сделала все правильно, но стоило им оказаться в Париже, а потом и Бордо, как все так же вернулось в свое привычное русло. Она снова застала его за иглой и жгутом прямо перед самым концертом, а потто и вовсе с девчонкой, которая недвусмысленно предлагала ему всю себя, что-то шепча ему на ухо. Если бы не Холли, которая его очень долго искала, то он, наверное, согласился бы, нисколько даже не раздумывая. Холли снова промолчала, терпеливо ссылаясь на то, что за один раз не слезешь с иглы так просто, но когда ночью он чуть ли не при ней стал искать дозу и умолять ее дать ему что-нибудь, она больше не могла быть такой выносливой. Дав смачную пощечину ему по лицу, а потом и вовсе притянув его за воротник рубашки, она злобно посмотрела на него, выкидывая всю эту грязь в мусорное ведро, прежде чем он успел вообще что-либо сказать. — Помнится, я говорила, чем постоянно потребление может обойтись. Твои друзья тебя сильно не видят, а мне то и дело приходится видеть, как ты орудуешь своим набором «умелого наркомана», нисколько не щадя собственные вены. Сколько еще это будет продолжаться, Дэйв? — Тереза показала мне целый удивительный мир, так почему я теперь должен от него отказываться? — прошипел он, вырываясь из ее хватки. — Она могла тебе что угодно в свое время показать, как я показала тебе иную жизнь от твоей английской, но у всего должен иметься предел, идиот! — С чего ты решила, что я завяжу с этим? Это мое утешение от той каши, что мы заварили все. — Мне давали слово, но, видимо, его и не было смысла держать, если передо мной стоит настоящая тряпка. Думаешь, я буду долго это терпеть, пока ты продолжаешь всех изматывать своим… — но договорить ей не дали, так ее губы были вовлечены в поцелуй, и весьма не нежный или легкий. Он пытался всеми способами отвлечь Холли от данной темы, поэтому ему пришлось грубо поцеловать ее, чтобы она не смогла в ближайшее время сказать и слова на этот счет. Его руки тут же с силой стащили с нее платье, а потом и вовсе подхватывая ее в воздухе, унося к дивану, с которого они вскоре очень быстро свалились, пытаясь перехватить друг у друга инициативу. На это время они обо всем забыли, наслаждаясь такой долгожданной близостью, что кровь сильнее вскипала в жилах, а на теле оставались синяки, которые потом обоим придется замазывать еще очень долгий период. Казалось, так они окончательно помирились, но Холли совершенно и не догадывалась, что через некоторое время ей позвонят с плохими новостями об ухудшении состояния братца после его очередного удачного побега из клиники, как и обострившихся проблемах ее новых знакомых Def Leppard. Времена менялись, а люди оставались немного прежними. Холли боялась не только за то. что Тереза снова положит на Дэйва глаз, но и также на его пагубные страсти, которые вскоре такими темпами сведут его в могилу. Сможет ли она так долго стучатся в его двери, пока он не поймет, что у всего есть свой предел? Холли лежала рядом с ним на полу, слыша звук потрескивающих поленьев в камине рядом с ними, когда его пальцы чертили по тонкому позвоночнику какие-то причудливые рисунки, а его мысли были весьма далеко от того места, где они сейчас находились. Дэйв и Холли хоть и были по-прежнему вместе, но между ними пролегала все большая пропасть. И если с месяцами Холли понемногу начинала взрослеть, то вот Дэйв всячески пытался себя оградить от реальности, мотаясь между одной девушкой и другой, словно это все являлось самым сложным выбором в его жизни. Приближался конец года, а он готовил немало сюрпризов для обоих, когда спустя месяцы в декабре пришла телеграмма, что ее любимый братец Джефф умер от передозировки в собственной квартире спустя месяц после его выписки из клиники, а Джо и Дэйв решили наконец-то поставить точку в отношениях и готовить все нужные документы на развод. Времена менялись, и не в самую лучшую сторону.