Personal Jesus

Мне кажется, чем дальше мы заходим в событиях, тем драматичней они становятся, хотя по сути так оно и есть. Девяносто первый год выдался нелегким для Дэйва, а в особенности и для Холли, которая старалась сводить отношения с ним к минимуму. Она знала, что сохранялись те вещи, изменить которые было невозможно, поэтому держала все свои эмоции в себе, стараясь находить как и в прежние времена новые компании для себя, лишь только потому что так проще могла справляться с растущим день от дня давления со стороны остальных. Тогда я все думал, почему же между ними все настолько усугубилось, что, порой пересекаясь с мисс Уилсон, она практически никогда не старалась говорить об их отношениях. Словно ничего не происходило, словно все это осталось далеко позади, в прошлом. Холли была раздавлена после смерти брата, а, когда с ней связался Джо по телефону посреди ночи, что Стив Кларк погиб от передозировки, тогда, казалось, ее мир существенно изменился. Мне думается, именно тогда она решила окончательно избавиться от наркотиков и завязать с ними раз и навсегда. Многие в эту пору начинали слезать с порошка или иглы, потому что в обществе менялись приоритеты, либо кто-то смог все же побывать в шкуре живого ходячего трупа. С Холли произошло почти то же самое, когда она под всем этим влиянием заметила нечто важное — все мы не были вечными, а веселье могло довести до печальных последствий. Тогда она ни с кем сильно не общалась, кроме Алана, который проявлял в группе среди остальных участников больше симпатии к ней, поэтому всегда оставался с ней на связи. Даже мне помнится, что именно зимой того года Холли нигде не снималась и не принимала участия в показах известных модельеров. Она просто оставалась один на один, даже когда приезжал к ней Дэйв, она умело прятала за маской уверенной и сильной девушки все свои настоящие эмоции. Потому что второй слабак бы повел всю компанию ко дну, вот в чем заключалась вся проблема. Дэйв же, наоборот, все больше и больше проводил время с Терезой, которая ни его, ни себя еще не довела до катастрофичного состояния, после которого они походили на двух скелетов с утянутой кожей. Никому она особо не нравилась, когда Дэйв в очередной раз поругался с Джо, собирая свои вещи на съемную квартиру в Лондоне, чтобы позже выехать в Нью-Йорк. Говорят, что Холли именно тогда просила наладить его отношения с женой, но Дэйв никого особо не слушал. Возможно, поэтому Холли не могла особо с ним справиться и предпочла просто сдаться, не стучась больше в закрытые двери? Зато эту нишу вполне себе неплохо захватила Конрой, точно надавливая на нужные кнопки, чтобы знать, каким следующим шагом выступит Дэйв, чтобы отстранить его от абсолютно всех вещей. Ведь весь этот переезд в Лос-Анджелес становился чистой идеей Терезы, имевшей там неплохие связи и возможность появляться на любых тусовках, которые там предлагались. Не знаю, как они общались с Холли в этот период, но поговаривали, что тогда они уже походили на два сломленных, разрушенных механизма, которые соединить воедино было практически невозможно. Холли и раньше пыталась стучаться в его закрытые двери, как только он подсел на иглу, но в этот раз она больше не могла так выдерживать, зная, что ее жизнь шла другим чередом. Нет, она по-прежнему ездила на вечеринки позже и также продолжала соперничать с другими моделями, однако того запала и искреннего азарта от того, чтобы ловить кайф от каждого дня, больше не оставалось совсем. Холли тогда старалась совсем не обращать внимания на Терезу, но стоило произойти очередной ссоре с Джо у Дэйва, как тут же Тереза собрала свои вещи и готова была поехать с ним в Нью-Йорк временно, а потом и в Эл.Эй. Они поссорились, кажется, и этому были свидетели с этого же дома, которые слышали крики и брань по всему этажу, пока Тереза явно пыталась оккупировать чужую территорию, право на которую она никогда не имела. Я не знаю, что конкретно чувствовала Холли в тот момент, когда Дэйв буквально высказывал ей все условия, однако та зима выдалась однозначно непростой. Ведь давая обещание не отстраняться от музыки, Дэйв почти что нарушил его, когда стал в очередной раз бегать за Конрой — и этого мисс Уилсон терпеть просто не могла. После завершения тура, конечно, многие тогда и не думали сразу же приниматься за альбом, да и по итогу вышел за весь год только один сингл, а уж потом вся группа собиралась на запись. Все пытались строить семьи, отношения, пытались насладиться тихой жизнью, на время решив разделиться, но новости о том, что Дэйв и Джо уже находились в бракоразводном процессе, лишь принесли остальным немалое беспокойство, пока они старались вразумить его и даже поговорить с Холли, но та лишь отмахивалась и делала вид, что теперь многое не имело значения. Все так быстро менялось, что в конце концов проще было просто сдаться и идти по течению. Так ведь поступил Дэйв позже? Я помню, насколько первая половина девяностых стала непростой для этой парочки, тем более вспоминая неожиданный отказ Холли, хоть ее и вполне могли все понять. Сколько бы они так протянули вместе, пока она бы обрушивала на него свою злость и негодование, а потом просто бы ушла, бросив все, что их связывало. Многие такое предвещали, многие так считали, поэтому никто не удивился, когда Холли лишь холодно смотрела на него, надеющегося на что-то хорошее и лучшее, и просто ушла, сказав, что ему пора лечиться. И вправду под конец девяносто первого года она уже казалась совершенно другой женщиной, а не той наивной и чем-то похожей на просаживающую жизнь дурочку на всякие пустяки, и это радовало не только группу, но и остальных. Даже Даниель видел изменения в ней и даже как-то вызывал ее на разговор из-за Дэйва, но она лишь скептически отнеслась к беседе, не увидев для себя ничего интересного. В этот вечер я уже морально готовился к тому, что наши беседы будут весьма длительными и не всегда приятными, а Дэйву придется копаться в собственном прошлом, выуживая оттуда такие подробности, которые не всем бы смогли понравиться. В какой-то момент я даже думал, а почему бы и вовсе не прекратить интервью, однако как профессионал, я не должен был останавливаться на проблемах или личных внутренних переживаниях, потому что вся информация должна была быть вписана в книгу. Я пролистывал материал с самого начала, когда только все радостно начиналось, и пробегал быстро глазами остальные страницы, чувствуя, как краски сгущались с каждым разом, предвещая нечто скверное и нелицеприятное. А мы все знали, как закончится эта история, не так ли? Бутылка пива стояла на большом круглом столе, когда я думал сначала сводить Дэйва в бар, а потом уже начать его расспрашивать о зиме девяносто первого года, но потом передумал, зная, что все закончится далеко не разговорами, а похмельем и прочими прелестями времяпровождения за алкоголем. Холодная янтарная жидкость бурлила немного в бутылке, пока я заворожено смотрел за этим процессом, совершенно не услышав звонок в дверь, а потом и сообщение на главном экране телефона о прибытия Дэйва ко мне. Не хотелось особо назначать встречу в его же собственном доме из-за Дженнифер, хотя она могла долгое время молчать и не вымолвить ни единого слова, но мне так не хотелось, чтобы кто-то кого-то винил в присутствии семьи, поэтому подумал о собственном жилище, где в последнее время мы и собирались. — Привет, Робби, — поприветствовал он меня, скидывая с себя кожаную куртку и проходя сразу же в гостиную, где на столе лежало все, что мне нужно для нашей дальнейшей беседы. — Проходи, там на столе уже пиво холодное, наверное, мы могли бы сразу же и начать, — я несколько нервно прошел за ним, даже не зная, с чего мы начнем и как дальше пойдет разговор. — О, это так сказать, чтобы разбавить депрессивное состояние, которое будет на протяжении нескольких часов? — Очевидно, Дэйв хотел пошутить, но вышло крайне неудачно. — Мы можем закончить и раньше, если почувствуешь, что надо остановиться. В любой момент, — я криво улыбнулся, садясь рядом. — Ты не особо любишь говорить о том времени. — Однако оно было и есть, и я не хочу ничего скрывать. Нет в этом смысла. Знаешь, когда мне говорили, что девяносто первый год для меня вышел ужасным, я тогда этого не понимал, будучи постоянно в наркотиках и вечеринках, однако с Холли это был, определенно, некий конец наших отношений, который ознаменовался для меня чем-то важным лишь в конце того года. Жалею ли я о чем-либо? Вряд ли. Ну а теперь давай перейдем к делу. Холли знала, что поступала правильно, когда сказала о своем решении Дэйву, она просто чувствовала, что иначе и быть не могло. Начало года стало для нее весьма тяжким, раз пришлось терпеть собственную мать, то и дело унижающую ее перед остальными. Сжав плотно зубы, почти что до боли, она проглатывала любое проклятие, которое летело в ее сторону, пока ее мама продолжала настаивать на непутевости своих старших детей. Порядочности им не хватало, болтала среди людей она, мозги так и не сумели обрести, несмотря на печальный опыт. Все это походило на один большой кошмар, который хотелось поскорее закончить лишь только потому, что напоминали все эти дни сущий ад. — Как я могла пускать в свет таких непутевых детей, если они даже не могли о себе позаботиться и знать, что не все в жизни бывает безопасно?! — не унималась миссис Уилсон, расхаживая из стороны в сторону в их гостиной, когда Холли, сжав кулаки, молча выслушивала ее вместе со своими сестрами. — Может, ты не будешь вовлекать в это Челси и Кэрол и просто все выскажешь мне, как есть, мамочка, вместо того чтобы гнать эти бесконечные тирады? Сколько ты будешь еще во всем винить нас с Джеффом? Ты хоть понимаешь, что его больше нет?! Его больше нет, а ты продолжаешь унижать всех своих детей по сущим пустякам! — Холли сорвалась, больше не собираясь скрывать свои настоящие эмоции. — Не смей дерзить собственной матери! — А не то что? Я больше не маленькая девочка, которую ты могла наказать! В этом и твоя вина тоже, те, кем мы стали, какую дорогу мы выбрали, чем решили заниматься. Думаешь, от хорошей жизни он лез на иглу в последние года? Да ты хоть себе, мамочка, представляешь, через что он прошел и почему он торчал на этом? Что ты вообще знаешь, когда собственноручно выкинула нас из своей жизни. Конечно, твои любимчики Кэрол и Челси, но у них хотя бы все впереди, поэтому не смей и им жизнь портить также, как ты это сделала с нами. Холли гневно посмотрела на мать и ушла, громко хлопнув за собой дверью. Она оставалась дома в течение нескольких дней, пока все церемонии не были закончены, а потом собрала свои вещи и уехала в Нью-Йорк. По сути ее больше ничего не связывало с Чикаго, кроме ее двух сестер, которых она просто не могла бросить в такой ситуации. В конце концов, она все еще оставалась для них старшей сестрой. Квартира на Манхэттене пустовала, когда Холли осознала, что в скором времени Дэйв уехал. Она прошла на кухню поздно вечером, доставая оттуда заначку, собираясь закурить косяк, как вдруг послышался телефонный звонок. — Холли, это ты? — послышался слабый мужской голос с той стороны, который она сначала не сразу же распознала. — Да, я. Что-то случилось, что ты звонишь так поздно, Джо? — о, она хорошо знала эту группу, однако не успела слишком хорошо с ними сдружиться. Холли лишь общалась с Джо и Алленом, но для нее этого было достаточно. — Стив умер несколько часов назад, — Холли молчала, совершенно не зная что сказать. Так быстро уходили из жизни люди, что у нее просто не оставалось сил на то, чтобы оплакивать еще кого-то. — Соболезную, Джо, правда, — ее голос совсем тихий и такой призрачный, словно она и вовсе отсутствовала. — Но почему ты звонишь мне? — Потому что ты была бы единственной, кто захотел бы со мной поговорить в такой поздний для Америки час. Казалось, будто бы ее снова опустошили, а потом еще раз разбили на мелкие куски, не давая собраться воедино. Они говорили о всякой чепухе какое-то время, пока Холли пришлось избавиться от косяка и найти приличную бутылку алкоголя, чтобы она могла сильно ни о чем не думать, просто поддерживая своего друга в беде. В итоге, на следующее утро Холли проснулась с головной болью, однако ее рука быстро дотянулась до телефона, набирая нужный номер, чтобы связаться с клиникой и пройти консультацию, чтобы все встало на свои места. Наркотики губили, и только сейчас до нее это дошло. Она не хотела больше тратить свою жизнь на то, что вело к неминуемой гибели. Пора уже для времени повзрослеть. Дэйв в Англии также вернулся в Бэзилдон и уже хотел было поговорить с собственной женой, но слова никак не могли вовремя уложиться в приличные мысли. Его до сих пор беспокоила Холли, его до сих пор беспокоили те недели в Нью-Йорке, но если она и ставила точку с ним, то, по крайней мере, ему хотелось сделать нечто приятное для Джо и наконец-то уехать из этой дыры, заводя себе совершенно новую жизнь, в которой не будет этой серости и неопределенности. Однако Джоан сразу же восприняла все новости со злостью и гневом, даже не собираясь его слушать. Они ругались в очередной раз. И в очередной раз она давала ему поворот-отворот, не собираясь никуда переезжать, даже если это значило роскошную жизнь в Лос-Анджелесе. В итоге все закончилось битьем посуды, бранью и словами «Выметайся! И больше не смей говорить со мной на эту тему!». Джо давно знала о его отношениях с Холли и терпела все это так долго, пока Холли пыталась возвращать его в семью пинками, но когда появилась на горизонте Тереза Конрой, Джо сразу же почувствовала, что она будет большой угрозой для любых его отношений. Она видела, как женщины влияли на него, поэтому предпочитала держаться в тени, хоть и без ссор не обходилось время от времени. Но если с Холли она еще могла как-то закрывать глаза, то с Терезой она молчать больше не могла. Джо подала документы на развод, даже пытаясь связаться по телефону с Холли, однако та не сразу же взяла трубку, слыша долгое молчание и тяжелое дыхание в трубку, когда слабо ответила ей, перепутав жену с Дэйвом. Конечно, Холли была удивлена подобным поступком, но стоило ей услышать слово «развод», как сразу же все ее тело пришло в полное оцепенение, а глаза широко раскрылись от шока. Не могло же вот так все закончиться? — Я просто больше так не могу. Каждый раз он возвращается домой и просит меня оставить Англию ради жизни в Штатах, но я так не могу. Не хочу терпеть его закидоны еще больше, чем обычно. Пожалуйста, я знаю, что между нами есть неприязнь, но, Холли, ты могла бы его еще вразумить оставить все так, как есть. Он ведь хочет ехать в Эл.Эй. с Терезой… С одной стороны, ее новость несколько задела, учитывая в какую сторону он сделал свой выбор, однако Холли сама уже давно высказалась по сему Дэйву и то же самое она передала и его жене, отчего та сама теперь застыла, словно камень. Неужели они могли все вот так просто кинуть и разойтись? Джо не могла в это поверить, однако вскоре она заметила шаги в коридоре и поняла, что ее разговор подслушивали. Что ж, Дэйв сделал свой выбор, и, похоже, он собирался ехать обратно в Америку, но до этого еще что-то должно было произойти. Ее глаза наполнились слезами, когда входная дверь громко хлопнула. Возможно, все же она приняла правильно решение с разводом. Холли же в этот момент мало что понимала, когда находилась на очередной консультации в клинике. И психолог, и психиатр помогали ей прийти в себя после января месяца, и она, честно, совсем ничего не слышала от Дэйва, пока ей не позвонила его жена в начале февраля. Она сидела на кровати и пыталась привести свои мысли в порядок, когда ей позвонил еще и Алан, пытаясь связаться с ней как можно скорее, однако она никак не ожидала сообщенных новостей. Дэйв почти что поссорился на глазах Терезы с группой, послал к черту Дэниеля и полетел ближайшим рейсом в Нью-Йорк, решив порвать и с музыкой и с многим окончательно. Ей просто не верилось, что он нарушил данное ей обещание. Какого черта она вообще могла поверить наркоману, для которого подобные вещи ничего не значили? Она ведь помнила своего брата и их разговоры, а потом все повторялось по тому же кругу, словно разорвать его было совершенно не возможно. Она собирала вещи, собираясь вернуться на свою старую квартиру в Нью-Йорке, не желая пересекаться с Терезой лишь только по одной причине — Холли вполне могла оттаскать заново ее за волосы за весь тот ущерб, который она нанесла остальным. Конечно, Дэйв ничего не замечал, когда Тереза оказывалась рядом, и выглядел вполне счастливым, но все это походило на один сплошной фарс, что Холли не хотелось иметь с подобным дела. Ее ладони сжались в кулаки, стоило ей увидеть Дэйва, припершегося на порог их общей квартиры, и стоило больших усилий не оглянуться за его плечо, однако пришел он совершенно один. Возможно, Терезу он оставил в отеле, либо она уехала в Лос-Анджелес и там его уже ждала. — Что тебе надо? — спросила Холли, когда Дэйв посмотрел на нее и прошел внутрь, закрывая за собой дверь. — Хотелось поговорить о многом. Послушай, Холли, я… — она не дала ему и слова сказать, когда решилась высказаться сама первой. — Ты дурак, что Джо подала на развод. Я понимаю, что ты давно не питаешь к ней никаких чувств, но Джек… Как ты вообще мог забыть о собственном сыне?! Препираться ко мне, возможно, с Терезой на мой порог, строить из себя жертву… А я кем должна быть для тебя, бесплатной жилеткой? — в ней клокотало недовольство и разочарование, но она продолжала держаться от него подальше, несмотря на то, что ей хотелось хорошенько ему врезать. — Вообще-то я приехал не с Терезой, и она уехала присматривать для себя квартиру в Эл.Эй., пока я все же думал, что нам надо многое обсудить. Ты ведь меня так за многое и не простила… — Холли приподняла брови в удивлении, не зная что и ответить на это. — Я знаю, что Алан звонил тебе и уже наверняка все сообщил, как обстоят дела. — Знаю, и меня совершенно раздражает твое отношение ко всем людям, которые о тебе заботятся! Неужели ты не понимаешь, что с Терезой тебя ничего хорошего не ждет? — она озвучила ему тот вопрос, который крутился у нее в голове уже не первый день. — А с тобой меня могло бы ждать что-то хорошее? — его глаза сузились, когда она застыла на мгновение, а потом в ее взгляде появилась злость. — Ты ведь никогда даже не признавала, что у нас что-то серьезное, что любишь меня или влюблена, по крайней мере. — Я думала, что это очевидно, — сквозь сжатые зубы проговорила Холли, приближаясь к нему на опасное расстояние. — Никогда не смей меня сравнивать с Конрой! Если я в чем-то виновата, то теперь я это осознаю, а она никогда не признает это! Да хоть тысячу раз говори этой хитрой и наглой лисице, она лишь только поведет тебя ко дну, идиот. — Она делает меня счастливой, пока с тобой мы только и дело что ссоримся, да вечно друг друга изводим, — его голос повысился, и она знала, что до драки было совсем недалеко. — Потому что я знаю, что такое настоящая жизнь, и понимаю, чем твои приключения могут закончиться. Я испытала это на своей шкуре. И если раньше я все считала это весельем, то теперь осознаю, как сильно все изменилось. Осталась лишь одна небольшая проблема, — сказала Холли со злостью, а ее глаза горели пуще прежнего. — Я изменилась, а ты так и застрял в собственных же поступках весьма печального характера. Думаешь, меня бы ждало что-то хорошее с тобой? — Даже не смей начинать этот разговор! — А то есть тебе можно, а мне нельзя?! Да кто ты вообще такой, чтобы разговаривать со мной в таком тоне? Ты приехал в Штаты с Конрой, вот и катись к ней и ко всем чертям, но не смей меня в это все вовлекать, — ее голос уже походил больше на крик, когда послышался звук разбитого стекла, а потом и вовсе стали лететь в его сторону предметы. К сожалению, Дэйв знал только один способ, как ее можно было утихомирить, поэтому, скрипя зубами и сжав кулаки, он решительно пошел в ее сторону, схватив ее руки за запястья и прижав быстро к стене, пока она продолжала сопротивляться, и впился в ее губы поцелуем, не давая ей возможности вырваться из его хватки. Крики и шум прекратился, однако он быстро сменился совершенно на другие хриплые и протяжные стоны. Возможно, Холли не должна была позволять ему так поступать с собой, но она скучала по этому. Скучала эти полтора месяца по нему и его крепким рукам. И плевать, что на его лице стала появляться щетина, она ее совершенно не беспокоила. Все, о чем она сейчас мечтала — сильнее лишь зарыться в его волосы пальцами и притянуть его голову к себе, чтобы он продолжал целовать ее. Завтра она обязательно об этом пожалеет, но что-то ей подсказывало, что все это казалось далеко не концом…