Personal Jesus

Если уж что-то и говорить о девяноста девятом годе, то в нем совершенно не было никаких публичных и больших событий ― все проводили время после гастролей с семьями, личная жизнь понемногу возвращалась на круги своя, а музыка могла хоть чуточку и подождать. Хотя у Мартина в тот период чуть ли не до дрожи в коленках билось осознание от того, что в голову ничего толком не приходило ― не было желания сочинять, не было новых идей. Словно все испарилось, и ради чего? После того как Дэйв восстановился от зависимости они много работали и много вкладывали в свои альбомы, однако в тот период, похоже, настало время полной умиротворенности. Мартин и Флетч остались в Лондоне, а Джен и Дэйв опять вернулись в Нью-Йорк, где они уже облюбовали гнездышко, да и Джек часто их навещал, когда позволяло расписание. Наверное, тот случай, когда сын действительно был счастлив за отца и гордился тем, что он наконец-то нашел себе правильную, нужную по жизни женщину, с которой он построит не только счастье, но и ему она станет опорой. Сразу же после свадьбы, еще в туре, как мне говорили, Дэйв и Джен получили радостную новость ― они ждали ребенка, и в этот раз, смотря на друга, то, с какой довольной улыбкой он всем сообщал об этом, крайне всех трогала. Это был осознанный период, когда все раздолбайство уже оказывалось позади, нам приходилось становиться взрослее, а Дэйв только-только начинал узнавать, что же такое семья. По-настоящему семья. Я помню тот день, когда он названивал мне и группе сообщить, что у него родилась дочка, и в день после выписки я приехал навестить их, смотря, как Дэйв и Джек по очереди ютились возле малышки, а Джен с гордостью на лице наблюдала за ними, пока мы мило беседовали и посмеивались над ее непутевым мужем. Да, что ни говорите, но это были воистину счастливые месяцы. Хотя с какой стороны еще на это посмотреть… `Холли время от времени маячила на горизонте ― воистину говорят в народе, что униженная женщина хуже любой другой женщины в обществе. Я не знаю, могу ли ее так называть, и вообще есть ли смысл в этом? Она исчезала и возвращалась, очевидно понимая, что удачей заполучить игрушку уже не выходило, поэтому папарацци ее то и дело застукивали в компании то одного мужчины, то другого. В основном, это были бизнесмены, фотографы, спортсмены. Но вот музыканты… Кажется, с ними было покончено, либо Холли все то время еще лелеяла надежду, что однажды Дэйв все осознает и вернется к ней, чуть ли не умоляя на коленях принять его обратно. Однако сам Дэйв был счастлив, старался избавиться от всего, что мешало дышать полной грудью. Но вот только так не всегда получалось. Джен ждала ребенка, а у Дэйва периодически случались встречи с Холли, но какого толка они были, остается только гадать. Слухи ходили, что он изменял жене. И сейчас, конечно, мы можем так сказать и утвердить подобную мысль, но мы не знаем, что происходило за закрытыми дверьми. Итак, они продолжали видеться, продолжали оказываться болячками на телах друг друга, а потом расходились на некоторое долгое время. И я точно помню, что до рождения Стеллы это был последний период, когда Дэйв еще метался по сторонам, но после все очень стремительно стало меняться. Кажется, именно летом девяноста девятого у Дэйва словно блок возник по отношению к Холли. Охладел, наконец-то привел мысли в голове в порядок, стал более ответственным. Сколько бы встреч совместных с Джен ни прошло, он всегда ее благодарил за то, что вытащила из непробудной задницы, что заставила посмотреть на вещи с иной стороны. И всем мы знали, что Холли столько лет его топила своим инфантилизмом, своей невозможностью сделать грамотный выбор, показать, что есть любовь и привязанность, однако ее трусливость сыграла с ней в итоге злую шутку. А после уже ничего нельзя было вернуть на прежнее место. Говорят, что ближе к концу девяноста девятого года Холли объявила, как встречалась с весьма влиятельным бизнесменом, а еще через полгода в двухтысячном она объявила о том, что собирается заканчивать карьеру модели и посвятить жизнь чему-то иному. Дальше насколько я помню, Дэйв и Холли пересекались не слишком часто. Как иногда в шутку говорил сам Гаан, то встречались они по праздникам и редко когда что заканчивалось в постели со смятыми простынями и растрепанными волосами на подушках. Мы не будем их судить, не будем гадать и делать подсчет, сколько возможных раз из этих встреч они умудрились потрахаться, сколько они умудрились поругаться или же просто встретиться за бутылкой вина. Обо этом позже поведает сам Дэйв, но я уже чувствую, как логически мы подходим в этой истории к концу, учитывая обстоятельства, что за три года в двухтысячных их встречи можно пересчитать по пальцам. Так что же произошло за девяноста девятый, что они так оттолкнулись друг от друга, а Холли в конечном счете переключила внимание на нечто иное? У меня есть только догадки, только мое любопытство и желание познать эту тайну. Ходили новости в нескольких направлениях: первое, была семейная конфронтация Гаанов с Холли, второе, у Холли поехала крыша и сама не поняла, как оказалась в подобной яме, что и Дэйв, получается та же схема с того света, как вышло с Дженнифер, третье, проходила сплетня в местных кругах, что у Холли обнаружили серьезную болезнь, поэтому ей пришлось вынуждено наконец-то повзрослеть. Мне трудно судить, учитывая факт, что больше с ней я никогда не пересекался и не имел чести поговорить. Она не появлялась ни с группой, ни с моделями, ее мало где можно было увидеть в объективе камеры, а агентства вечно жаловались, что с таким поведением они ее в скором времени будут вынуждены уволить. Все же мир супермоделей состоит из быстрых взлетов и падений ― и случай Холли напрямую это доказывает. Дэйв с головой ушел в семью, окончательно наладил отношения с сыном, решил организовать небольшой отпуск в Европе для семьи, давая Джен отдохнуть после родов и привести себя в порядок. Я помню, как тогда он поддержал ее желание в скором времени выйти на работу, как она говорила ему, что придется нанять няню, которая помогла бы им ухаживать за малышкой. И что самое удивительное, Дэйв продолжал сидеть дома весь девяноста девятый, присматривая за Стеллой, углубляясь больше в искусство, литературу, наконец-то занимаясь любимыми делами, на которые никогда не находилось достаточно времени. Он радовался за Джен, как и мы все, понимая, что он получил второй шанс по жизни, что он преуспел в этом. Мы лишь только грозились, что если он потеряет такую женщину, то он останется без башки и сильно пожалеет об этом, оставив малышку без полной семьи. Все шло своим чередом, но эти встречи с Холли у всех вызывали крайнее недоуменнее. Почему он так поступал? Чего ему не хватало? Возможно, беременность Джен так на нем сказалась, но я думаю, что эта была все еще та самая попытка понять, кто он такой и чего хочет по жизни, каково его предназначение, что он должен делать, чтобы обрести счастье… Но не все может показаться такими простенькими ответами, у которых одно всего-навсего дно. Всегда скраывается какой-то подвох, сомнение, которое легко перерастает позднее в чувства страха и отрешенности. Благо, что в семье Дэйва подобное не случилось, а Джен крайне умная женщина, сумевшая удержать при себе этого непутевого придурка. ― Ты вообще думал, почему она притягивала к себе всех как магнит, хотя очень часто вела себя алчно по отношению к другим? ― спросил я, подперев голову о ладонь, медленно потягивая пиво. ― Она была очаровательна, и харизма била через край. Но, увы, Роб, должен заметить, что когда она была зациклена слишком на себе, она не умела ни с кем делить свое внимание, будто для нее все выглядели большими куклами в игре. Через месяц после рождения Стеллы я не мог больше так поступать ― либо лгать дальше, либо разобраться с бардаком в жизни и двигаться дальше. В итоге, я выбрал второй вариант. ― Что между вами происходило, пока Дженнифер была беременной? Почему внезапно стали случаться подобные порывы? ― этот вопрос и вправду роился в моей голове уж слишком долго. ― Она была как наркотик, понимаешь? После того случая на свадьбе, попыталась наладить отношения со мной, решила, что между нами должны быть некоторые границы, но вместо этого она их очень часто нарушала, когда ей это подходило крайне выгодно. Потом я понял, что мою лавину прорвало, но чувств любви и привязанности в этом я уже просто не находил. Это просто секс, Роб, просто встречи тут и там, которые очень часто благодаря выдержке не переходили ни во что более серьезное, чем флирт и общение. И мне кажется, что нам нравилось наблюдать обоим за тем, как раз за разом моя раковина ломалась, как я поддавался ей, а потом корил себя за то, что так поступаю отвратительно по отношению к жене. ― Как форма мазохизма? Кажется, Дэйв, но на эти грабли не только ты наступал. Моральная дилемма? Более чем. ― Когда родилась Стелла, я уже пришел к выводу, что меня все это время вновь прочно и плотно водили за нос, а потом пытались убедить в том, что все так и должно быть, ведь это больше ничего не значит… Но если и надо было рубить все на корню, так уже в те времена рехаба, жаль, что мне не хватило смелости бросить все именно тогда ― лишний балласт следующие годы не тянул бы меня ко дну точно. ― Но Холли ведь в те времена уже серьезно с кем-то встречалась, разве нет? Смысл был ей также по углам обжиматься? ― Так поступают все манипуляторы, которых рано или поздно ловят на лжи. Ты ведь об этом хочешь поговорить? Как я окончательно избавился от триггера в своей жизни? Дэйв обзванивал нескольких своих агентов, которые могли бы подобрать идеальное место на время их отпуска после медового месяца. Казалось бы, что снова началась рутина и пора вливаться в прежний темп жизни, но сейчас, когда только неделю назад ему сообщила Джен радостную новость о том, что они ожидают ребенка, он даже не мог допустить мысли о работе, о новом материале или интервью. Они с группой решили сразу же, что в ближайшие полгода будут восстанавливаться, проводить время с семьей и нисколько себя не обременять сроками, гастролями и прочей ерундой. Поэтому сразу же после одного отпуска, Дэйв решил, что самым лучшим решением было бы уехать куда-то семьей, не забывая про Джека, где их бы никто не донимал. Однако на планирование ушло чуть больше, чем хотелось. Они решили для начала уехать в Мексику, а после перебраться в теплую Испанию зимой, где солнце было не такое жаркое и палящее. Больше времени для себя, больше места для пляжей, концертов, экскурсий и возможности для жены устроить на время небольшую мастерскую, где она бы оставляла свои работы по живописи и фотографии. К тому же, она давала обещание и его научить интересным приемам, ведь ее главная мысль заключалась в том, что никогда не поздно найти что-то еще, что помогало бы оставаться счастливым и получать удовольствие от незначительных вещей. Поэтому ближе к апрелю месяцу они намеревались вернуться уже в Штаты ради безопасности будущего ребенка, да и Джен хотелось родить все же в родном городе. ― Ты засиделся допоздна, пора бы уже ложится спать, ― сказала она Джеку, мягко похлопав его по плечу и целуя в макушку, прежде чем проверить, закончил ли он делать все, что пообещал. ― Твой отец будет гордиться тем, над чем сейчас работаешь. ― Ага… ― зевнул юноша, пытаясь убрать челку со своего лица. ― Наверное, ты права, и мне пора отоспаться, иначе завтра ни один будильник меня не поднимет. Скажи папе, что отдых в Испании ― отличная идея, и я совсем не против, ― Джек улыбнулся и скрылся в темном коридоре, уходя к себе в комнату. ― Джек не против Испании, знаешь ли, ― ответила Джен, проходя в спальню, когда заметила, что Дэйв с кем-то только-только закончил телефонный звонок. ― Слава богу, что хоть утренняя тошнота прошла. ― Ты уверена? ― А ты волнуешься? ― Джен ему улыбнулась, обнимая за талию мужа и позволяя ему обнять себя в ответ. ― Напомнить тебе, что несколько раз я придерживал твою копну волос, пока тебе было плохо? Ты же знаешь, в этот раз я точно всегда рядом. А о поездке давай все же поговорим завтра. Не хочу, чтобы ты уснула от усталости посредине разговора, ― Дэйв поцеловал ее в лоб, утягивая на кровать, где тут же позволил ей улечься поудобнее и прижаться щекой к его теплому плечу. Но всю ночь Дэйв никак не мог уснуть, звонок от Холли с предложением встретиться на нейтральной территории и поговорить вызывал вопросы и будоражил сознание ― он ей все предельно ясно сказал, но ему хотелось слышать, что она наконец-то все осознала, что она приняла его выбор, его желания, что они могут расстаться на хорошей ноте… Джен он не хотел обременять проблемами, тем более во время ее беременности, поэтому спустя два дня он дал Холли ответ, встретиться в одном из ресторанов при отеле, и она согласилась, договорившись о встрече чуть позже полудня. Его трясло по дороге в ресторан, пальцы немного подрагивали и отколачивали странный ритм по обивке машины. Как хорошо, что он носил темные очки, которые позволяли скрывать его истинные эмоции, потому что стоило ему только издалека заметить Холли, его рот слегка приоткрылся от удивления, а в голове наступила пустота ― и какую бы он речь ни приготовил, все это не имело значения. Она похорошела, даже несколько повзрослела чисто внешне, но ей невероятно это шло, в конце концов ей и самой уже перевалило за четвертый десяток. Она встретила его холодно, что было несколько непривычно. Ее глаза не горели привычным огнем, но все равно казалось, что она нечто замышляла под этой маской отстраненности. Они говорили чуть больше часа, выпивая вино, и Холли условилась, что с этой поры если они будут и пересекаться, то нечасто и никак не в романтическом смысле. И Дэйва на самом деле это очень даже сильно устраивало, ведь так они наносили меньше урона друг другу, меньше отравляли разум друг другу. Но в конечном итоге, это было еще раз очередной ловушкой со стороны Холли, которая грамотно расставляла акценты, чтобы вновь затащить Дэйва под свое крыло. Жаль, что он слишком поздно это понял. Он благодарил всех святых за то, что она как раньше не стала ехать за ним в Европу и нарушать отпуск с семьей, что она лишь изредка ему названивала, как на зло, именно ночью по местному времени, отчего Джен каждый раз его спрашивала, кто такой срочный мог ему звонить из Штатов. Дэйв молчал, потому что некоторые разговоры его приводили в негодование, отчего он очень быстро раздражался и совершенно долго потом не мог успокоиться, другие же были быстрыми, когда она просила его месте встреч или же просила совета для себя из-за младших сестер, которые все также враждебно были настроены по отношению к ней. Да, теперь Дэйв понимал, что не чувства любви или страсти толкали его к Холли. Нет, это была и жалость, и сочувствие, и глубокое переживание за то, что она сама себя загоняла в яму, как случилось когда-то и с ним, а рядом никого нет, чтобы помочь. ― Не будь угрюмым, ― толкнула в бок мужа Джен, устраиваясь поудобнее в кресле киноцентра. ― Мы в еще одном отпуске, завтра нас ждет поездка к висячим домам, хотелось давно посмотреть на эту прелесть, а ты киснешь. ― Ох, Джен… есть такие люди, которые оставляют в жизни не самый приятный след, а потом ворошат его снова и снова, не желая отпустить всю ситуацию в прошлое, ― он нашел ее ладонь на подлокотнике, переплетая мягко пальцы, после чего поднес руку к губам, оставляя на тыльной стороне скромный поцелуй. ― Как малышка? ― Не дает покоя, поэтому я хочу, чтобы мы все отдыхали. Ты в том числе, мистер-я-тусуюсь-у-телефона-ночью. Кто бы это ни был, пусть уважает чужие границы, тем более, что мы не в Штатах. ― Ты права. Пожалуй, больше отвечать на звонки я не буду в последние три недели. Он одаривал Джен подарками, они уже планировали детскую для будущей дочки, Джен старалась рисовать несколько картин, заодно приучая и Дэйва. Конечно, он отнекивался и говорил, что испоганит весь холст или банально у него нет видения, чтобы сделать нечто прекрасное, как его жена, однако она убеждала его раз за раз что рисование абстрактных картин приносило большое облегчение, на время все можно выкинуть из головы, а после еще получить и удовлетворительный результат. Спустя две недели ее просьб и попыток, когда она строила щенячьи глазки и мило улыбалась, Дэйв сдался окончательно, понемногу уделяя время картинам. Ну и разумеется, без помощи он никогда не обходился. ― И что на этот раз? ― заявил Дэйв, когда они встретились в Центральном парке, и он мило поправил очки и перекинул сумку через плечо. ― Просто встреча. Как жизнь? Как жена и ребенок? ― она поравнялась с ним, когда они шли по центральной аллее, садясь на одну из скамеек, доставая ему из сумки небольшой пакет. ― Это тебе, точнее, малышке, когда родится. ― С чего это такая щедрость? ― он выразительно посмотрел на Холли, но втайне все равно радовался таким изменениям. ― А то есть все должно для тебя быть с подвохом? То, что мы расстались с тобой на таких нотах, не значит, что мы будем набрасываться и дальше до упомрачения, ― фыркнула Холли, после чего наступил тишина между ними. ― Как насчет прогулки до одного кафе, а после можно зайти еще куда-нибудь. Постепенно Дэйв расслабился, потом успокоился и разговаривал с ней без чувства напряженности, Они попали под дождь, из-за чего пришлось искать ее машину, чтобы переждать там время, но, видимо, слишком закрытое пространство сыграло на адреналине с ними жесткую шутку, ведь никто не понял, в какой момент все это произошло. Поцелуи, пальцы на коже, быстро сдирающие одежду, запотевшие стекла. После этого Дэйв долго корил себя за произошедшее, но это продолжалось снова и снова, но уже в отелях, где их ловили то тут, то там. И этот яд снова стал вникать в его жизнь, так прочно и сильно, что он не мог отделаться от чувства, как быстро поддавался ее чарам. ― Почему молчишь? ― спросила она, лежа на постели, когда Дэйв уже собирал одежду и ждал завтрак. ― Думаю о том, что эти встречи должны быть реже. Джен осталось совсем немного, если что случится, должен оказаться рядом с ней, ― он привел себя в порядок в ванной и уже вышел одетым. ― Мы можем хоть раз, пока здесь находимся, не говорить о твоей жене? ― не выдержала Холли, так же приводя себя в порядок. ― Я знаю, что ты ревнуешь, Холли. Но я женатый снова мужчина, и этот факт ты никак не изменишь, даже если очень сильно хочешь подобного. Мы по разные стороны баррикад, ты тоже не одинока, но при этом затаскиваешь меня в отели, чтобы со мной переспать. Скажи мне уже, что ты зависима от меня, и это правда. ― Как бы не так, ― она гордо вздернула подбородок. ― Слишком многого от меня хочешь. ― Ну ты же хотела от меня многого в свое время, при этом никогда не бывая рядом, никогда не поддерживая, словно ребенок, которому нужна самому помощь. ― Ты… ― но тут в дверь постучали. После этой встречи Дэйв стал трезветь от Холли, врач в клинике сказал, что Джен осталось совсем немного до родов, поэтому он решил больше появляться дома, проводить время с Джен. Они успели закончить вовремя обустройство детской, расположив ее рядом со своей спальней. И в этот период, смотря на семью, смотря на то, к чему он пришел, Дэйв понимал, что уже нашел то, что искал. Личное маленькое счастье, особенно в лице Стеллы, когда ее показали в первые часы после родов, и он аккуратно держал дочь на руках, видя при этом восхищенный взгляд жены. За этот же период он уже получил немало звонков от Холли, на которые практически не отвечал, но в последний раз решил поднять трубку и встретиться с ней в последний раз. ― Нет, Холли, прежде чем начнешь тираду, я хочу кое-что сказать. У меня родилась дочь, и теперь я знаю, чего добился и чего хотел. Ты была очень долго важной частью моей жизни, но теперь это всего лишь прошлое. Я не хочу вестись на твои уловки, я не хочу искать встреч и прятаться, потому что тебе это бесконечно нравится, словно я твоя игрушка. Я нашел свое счастье, и это далеко не ты. Ты меня топила долгие годы, долго тянула в трясину в виде вороха грязного белья, наркотиков и прочего. И я не желаю больше подобных встреч, больше не хочу этим заниматься. Хватит. И это говорю прямо здесь и сейчас. ― И что, вот так все просто? Ты уходишь? ― спросила Холли, изогнув бровь. ― Да, ухожу, и на этом мы расстанемся. Приведи свою голову в порядок и начни уже жить по своим возможностям и стремлениям, ― он кивнул ей напоследок, бросил купюры на стол рядом с чашкой кофе и вышел из кафе, направляясь в сторону такси. Дэйв облегченно вздохнул, набрав Джен, спрашивая, что нужно было привезти домой и какие покупки на будущее еще понадобятся. Этот гештальт в своей голове он закрыл наконец и мог начать жить с той минуты, в которой он наконец нашел то, к чему стремился не один год в метаниях. А Холли… Теперь это все в прошлом.