Personal Jesus

17 декабря 2017 года, Мадрид

"Единственный путь узнать человека ― любить его без возможности на надежду", - Бенджамин Уолтер

Двое девчонок, тринадцати и десяти лет, одновременно носились по всему номеру отеля, совершенно забывшись в том, что нельзя было шуметь, а еще не стоило расстраивать родителей, которые в любую минуту могли вернуться с небольшого шопинга и увидеть полуразгромленный номер. Одна другой нервно показывали языки и старались, как можно скорее, ухватиться за косички, которые им заплела перед самым отъездом мать. Они не привыкли еще к слишком частым поездкам и возможности останавливаться то тут, то там, а также на какое-то время оставаться без присмотра, но родители всеми силами пытались их обеих к этому приучить. Отец в них души не чаял, мать же относилась построже, но, вспоминая свое детство, старалась избежать больших проблем и комплексов, которые она ненарочно могла бы им передать. Амелия и Хлоя уже давно прознали, что их мама в прошлом была известной моделью, когда покопались на чердаке поместья и откопали там некоторые модные журналы с их матерью на обложке. Они порой щебетали, что хотели бы быть такими же, как и она, но Холли смотрела на них внимательно и отвечала, что каждый должен выбирать то, что больше всего нравится, а не равняться на родителей, потому что такая реальность может разочаровать. С тех пор прошло два года, и девочки больше не красовались перед ней. Теперь же они дико радовались, что родители позволили им уехать из частной школы на целых полторы недели раньше и отправиться с родителями отдыхать в Европу, но там где заканчивалась школа, там заканчивалась быстро и строгая дисциплина. ― Сколько раз вам я говорила не носиться по чужой собственности? ― задала вопрос Холли, когда прошла в номер с пакетами, а следом за ней следовал муж. ― Пожалейте бедного отца, ведь он будет оплачивать весь бардак, что вы натворили тут всего за пару часов. ― Перестань, Холли. Уверен, что они сделали это все не специально, пока играли. Правда, девочки? ― обе молча кивнули, сразу же подбегая к пакетам и разглядывая, что внутри. ― А зачем мы сюда приехали, если собирались изначально лететь на Майорку? ― спросила Амелия, подходя к матери. ― Мы с вашей мамой решили сначала сходить на концерт, тем более, Эми, ты так хотела в Лондоне попасть на концерт, когда мы не разрешили в прошлом месяце, что мы подумали и сейчас согласились. ― Что, правда? Мы идем на «Depeche Mode»? ― в глазах девочки горел неподдельный восторг, когда она обняла отца, а тот, в свою очередь, легко поцеловал ее в щеку, а потом обняла и Холли. ― Спасибо, мама. ― Если маме удастся, то, возможно, вас проведут за кулисы. Твоя мама и Дэйв знают друг друга целую вечность. ― Не думаю, что мне будут рады, но ради тебя, Эми, попробую, ― она улыбнулась дочери, ласково потрепав ее по волосам. ― Ты же так хотела автограф. ― Почему же ты никогда не рассказывала, что вы знакомы? Это ведь ты меня приучила к большинству рок-музыки. ― Потому что все было неоднозначно, Эми, и взрослые отношения ― непомерно сложная штука. Мы были молоды, эгоистичными дураками, и я не видела его уже очень много лет, ― она грустно улыбнулась, потом обернулась к мужчине. ― Зато твой папа помог мне справиться с большей частью этих проблем. ― Да, а я расхлебывал заваренную кашу твоей матери, чтобы потом она мне сказала, что ей надо на все плюнуть и начать жизнь с чистого листа, как если бы она заводила в бизнесе стартап, ― он рассмеялся, подходя к Холли. ― Я на минуту украду маму, если вы не против. Ты хочешь этой встречи? ― Мне просто любопытно, много лет прошло. Тем более, Эми уже пообещали… ― Это будет неожиданный сюрприз, однозначно. Я считаю, что тебе нет нужды переживать. Если ты все забыла, значит, и он тоже. Не может быть так, что люди с возрастом не мудреют. ― Ой да ладно тебе, везде есть такие индивиды, ― она рассмеялась, слегка толкнув его в плечо, а после позволила утянуть себя в объятия, полностью расслабляясь. ― Они опубликовали совсем недавно книгу про его жизнь, ты там как целая звезда, ― он улыбнулся, сощурив глаза, ― хотя местами то, что было описано… Ох, женушка, я был лучшего о тебе мнения, о черная ты муза. Уже читала книгу? ― Отрывками. Впечатлена воспоминаниям Дэйва. Жаль, что они не связались со мной, хотя это понятно по каким причинам. Он был сильно обижен тогда. ― Время все лечит, Холли. То, что вы не видели друг друга и ничего не знали друг о друге, принесло только пользу. А все же их друг Роберт поработал на славу вместе с Дэйвом Холли принесла новую одежду в комнату дочерей, когда она вновь услышала, как старшенькая разговаривала с Хлоей о музыке на балконе. Тяжело вздохнула, отступая из комнаты, вспоминая свое первое важное правило, что она не должна была влезать в личные переживания детей, только если они сами ими не хотели с ней поделиться. Если честно, она сама еле представляла, что же может произойти, когда она напросится у охраны за кулисы. Ее уже больше не видели в индустрии с того момента, как она вышла замуж, а теперь ее и вряд ли кто-нибудь мог вспомнить. Холли просто позволила себе жить, позволила забыть, что сама являлась причиной собственных бед и наконец-то с рождением Эми поняла, что ей пора извлекать из своей жизни важные уроки, и это относилось не только к детям, но и к мужу тоже. И если изначально он был для нее запасным кругом, с которым просто оказалось комфортно, то со временем, с годами, ее мнение поменялось. Какой бы эгоисткой она раньше ни была тогда, больше она такой казаться не хотела, и для этого она приложила немалые усилия в первый год брака и последующие года, чтобы наконец-то усмириться. Концерт походил на безумие, как в начале девяностых. Сцена, спецэффекты, освещение ― сразу было видно, что Антон по-прежнему работал с группой. Но больше всего ее взгляд привлек Дэйв, который хоть и постарел, но выглядел по-прежнему красавчиком для мужчины в возрасте, двигался, словно дикая кошка, кайфовал, а этот новый стиль жилетки на голое тело явно привлекал лишь больше взглядов к нему самому, уже Холли это заметила сразу же. Да, некоторые привычки искоренялись сложно, но она лишь сама себе усмехнулась под нос и продолжила напевать музыку. Рядом с ней восторженно громко подпевала дочь, вторая же все крутилась рядом с отцом, который также слушал музыку, но без особого удовольствия, хотя он был ее старше всего на пять лет, предпочитал совершенно иное, только вот шел на компромиссы со всеми остальными. Их сложно было заметить в толпе, сложнее, чем если бы они попали в ВИП-зону, но этому Холли очень даже радовалась. Среди десятков тысяч лиц действительно тяжело заметить кого-то знакомого, только если он не стоял в первых рядах. После концерта ее муж и Хлоя отправились в ближайшее кафе, которое было бы еще открыто, а Холли с Эми отправились за гримерку. Охрана встретила их с некоторым недовольством, однако Холли сразу же сказала, что являлась давней подругой группы и хотела бы с ними удивиться, так как находилась проездом в Испании с семьей. Она не сказала им своего имени, но спустя какое-то время их пропустили внутрь, где оживленно разговаривали голоса. Стоило Холли зайти к остальным, как в голову тут же ударило давнее чувство ностальгии. Спесь с нее слетела годами назад, поэтому это уже не выглядело, как то роковое первое знакомство, когда она с высокомерием смотрела на всех свысока. Сейчас она выглядела скорее застенчиво и спокойно даже при том, что она ощущала, как ее взглядом прожигали все остальные. Безусловно, они ее узнали. Безусловно, они выглядели совершенно удивленными, словно призрака заметили в комнате. Но то были только Мартин, Флетчер и Роб, Дэйва в комнате не оказалось, но она знала, что он точно был где-то неподалеку. ― Мисс Уилсон, это самый большой сюрприз, который могли нам принести вообще эти гастроли, ― начал неловко Роб, подходя к ней, очевидно не зная, какую реакцию от нее ожидать. ― Уже давно как миссис Фостер, уж вы, Роб, должны были знать об этом наверняка, если писали про меня и Дэйва книгу. Кстати, вы проделали замечательную работу, ― она по-доброму усмехнулась, мягко протягивая руку для пожатия. ― Еще было бы лучше, если бы связи позволили и до вас добраться, но, возможно, я бы с ума сошел тогда, бегая по миру за вами двумя, ― он улыбнулся, замечая позади Холли девочку, с любопытством оглядывающую все вокруг. ― Что ж, может быть, это было и к лучшему. Это моя старшая дочь Амелия, и она меня долго уже уговаривала сходить на концерт. ― Так вы здесь из-за автографа, а то мы уже думали, что за старая знакомая группы. Привет, Холли, ― Мартин подошел к ней, притягивая в короткие объятия, чем ее сильно удивил, а потом подошел к Эми, также протягивая ей руку. ― Где будем расписываться? Может быть, вы хотите что-нибудь выпить, пока Дэйв непонятно где шляется? Он, наверное, на звонке с Джен или Джеком, так что скоро будет. ― Ну, как в старые-добрые распивать уже никто из нас не распивает, а вот Эми можно сок, я же не отказалась бы от содовой. ― Концерт был клевый, ― заявила Эми, радостно улыбаясь. ― Мама говорила, что раньше были и похлеще. ― Были-были, но времена меняются, Эми, а мы уже не молодые, ― сказал Флетч, похлопав по дивану, чтобы она тоже могла плюхнуться на сидение. ― А разве это имеет значение? ― Конечно, никто не может быть таким, как в двадцать. Люди умнеют в конце концов. ― Бе, не хочу взрослеть, там столько проблем, что под одеяло хочется с головой уйти, ― на это все в комнате рассмеялись. Голос, приближающийся ко второй двери, явно становился все громче и громче, а после на пороге появился Дэйв, тут же удивленно моргая при виде Холли. У него реакция была такая же, как и у всех. Холли немного нервно сглотнула, но потом все же улыбнулась, внимательно оглядывая его с ног до головы. Все вновь молчали, кроме Эми, которая тут же радостно воскликнула, понимая, что сейчас получит автограф от того, ради кого они с мамой сюда и приперлись, но после этого поняла, что все молча наблюдали за сценой и решила последовать примеру остальных.  ― Холли, ― казалось, что он ее имя прошептал. ― Привет, Дэйв. Знаю, что ты не ожидал меня в принципе встретить до конца своей жизни, но это дело было суперважное, ― ее взгляд пал на Эми, которая с восторгом наблюдала за Дэйвом. ― О… ну раз важное, значит, мы не можем отказать, ― Дэйв немного взбодрился, подходя к девочке и понимая от Холли все без слов. ― Как вас зовут, юная леди? ― Амелия, но все зовут меня Эми, ― гордо ответила она. ― Очень приятно, Эми Фостер. И ваше суперважное и секретное дело ― это мой автограф? Ну так, кого же мы ждем, ― он расписался на плакате, поцеловал Эми в щеку и позволил себя обнять, пока та ему шептала, что он самый лучший певец из всех, кого мама показывала ей в синти-попе. Дэйв рассмеялся, легко потрепал ее по голове, предложив ей еще сока, а потом повернулся к Робу и сказал, ― Не покажете ли вы Эми все в окрестности? Я думаю, ей будет интересно походить, посмотреть все тут. ― А можно? Мам, мне можно? ― спросила она, подходя к Холли. ― Можно, я пробуду здесь недолго, обещаю. Тем более, нас ждут твой отец и Хлоя все еще, ― Эми обняла ее, и Холли чуть склонилась, чтобы оставить на ее макушке поцелуй, после чего отпустила со всеми остальными, зная, что она будет под присмотром. Все и так поняли, что Холли и Дэйв хотели поговорить, поэтому без проблем пошли на выход, напоследок с улыбкой помахав им рукой. Все же Холли изменилась, и это отчетливо видели все. То, как она говорила, как мягко, но сдержанно вела себя. Определенно, не ее прошлое, к которому они все так привыкли. Включая и Дэйва тоже. Дверь за ними закрылась, как они продолжали стоять по разные углы комнаты, неловкая тишина недолго продолжалась, пока в несколько шагов Дэйв не сократил расстояние и не притянул ее в объятия. Спустя столько лет это ощущение казалось таким странным, таким далеким. Ее руки коснулись его спины, а носом она уткнулась ему в основание шеи прежде, чем объятия закончились. И только смотря ему в глаза, она все поняла: что осталось в прошлом, осталось в прошлом, включая обиды, прощения и страхи. Они вновь казались друг для друга незнакомцами, которым нужно было получше узнать новое, но время для этого у них обрывалось слишком быстро. ― Я не знала, пробьюсь ли я к вам сегодня, но ради Эми готова была попытаться на все, что угодно, ― она улыбнулась, делая шаг назад. ― Ты выглядишь все также потрясающе, даже седина не меняет этого факта. ― Тебя не узнать зато, ― он также отзеркалил улыбку, отходя на комфортное расстояние. ― Я постарела, Дэйв, у меня двое детей, да и уже не в той форме, что прежде. ― Это не делает тебя хуже, ты по-прежнему блистаешь красотой. Уверен, что твой муж это ценит. Ты изменилась поступками. ― Мудрость, пришедшая с годами, или это называется обретенными мозгами, ― она рассмеялась лишь слегка. ― Так где же ты пропадала? Тебя не было видно в моде уже очень много лет, ― Дэйв полюбопытствовал, усаживаясь на диван. Холли сделала то же самое, но присела в кресло. ― Ушла с головой в домоседство, однако после рождения Эми и Хлои помогала Роджеру в бизнесе, где понимала в этом что-то. Оказалось довольно успешно для меня. Как оказалось, стать частью семьи привело меня в полный порядок, ― Дэйв кивнул, удивленно смотря на нее. Явно не та эгоистка, что он ее помнил. ― Как Джен, дети? ― Все уже взрослые, без меня обходятся, так что теперь можно пожить и для себя. Честно признаюсь, ты права, Холли, я никогда не думал, что мы пересечемся однажды. Все забылось надолго, пока Роб не стал со мной вместе ворошить прошлое. ― Спустя годы читая эти отрывки, я прекрасно понимаю твои чувства, через что заставила пройти, почему сама не хотела ничего видеть дальше своего носа. И я была виноватой в том, что толкнула тебя к Терезе, в том, что бросила после в Эл.Эй., что совершенно без всяких оснований лезла к тебе в жизнь, когда ты выбрал Дженнифер… Я просто хочу сказать, что мне очень жаль, что так вышло, ведь у нас все могло сложиться иначе. Если бы не мое недоверие даже к самой себе, эти вечно навязанные страхи от потерь, то мы были бы ещё вместе. ― Мы этого оба не знаем, что могло бы быть. Мы никогда толком не говорили серьезно, заталкивая отношения в глубокий ящик, а потом уже было поздно. Девяностые, как настоящий ящик Пандоры, на мой взгляд. И моя вина во всем этом была ― если бы я все прекратил сразу же на корню, то нас бы не грызла эта тошнотворная ситуация годы назад, ― Дэйв слегка нахмурился, понимая, что они все же признают ошибки с двух сторон. ― Ты однажды спросила меня в нашу последнюю встречу любил ли я тебя когда-нибудь. ― Ты сказал «нет» особым контекстом, другого объяснения было не нужно, ― на секунду Дэйву показалось, что она звучала обиженной, но на самом деле просто грустной. Иногда очень тяжело ворошить старые воспоминания. ― Я это не имел ввиду на самом деле, даже спустя время я был зол и обижен, Холли. Мне было больно, и я не знал, что с этим делать. Со временем, как ты исчезла внезапно, все прошло, но я точно могу тебе сказать, что ты была очень важной частью моей жизни. Ты вдохновляла меня, показывала нечто новое, учила новому, и на какое-то мгновение мне тогда казалось, что ты тоже была влюблена в меня, пока не пришли известия о смерти твоего брата. Но моя привязанность порой доходила до кошмарных мыслей, иногда я думал, что не могу без тебя жить, а потом шел к Терезе и топил это ощущение в других более острых. Я ушел к Джен и только потом ты поняла, что потеряла. Мы были больны, зависимы, нездорово привязанные друг к другу. Как наркотики, с которых было трудно слезть. И наше поведение тоже оставляло желать лучшего, но тогда, в восьмидесятых все казалось иначе, и это я прекрасно понимаю, ― он подсел к ней ближе, беря ее за руку. ― Ты ответишь мне честно сейчас? ― Всегда мне нравился, и, наверное, эти чувства были взаимны и зависимости и привязанности, больной и извращенной, хотя все мне твердили, что я любить то не знаю как. Лишь с рождением Эми для меня очень многое поменялось кардинально. Я люблю Роджера и девочек, но это не то же самое. ― Помнишь, как мы купили квартиру на Манхэттене? ― спросил Дэйв, мягко сжимая ее пальцы. ― Конечно, только, оставшись бы в ней жить. Наверное, однажды нам стало бы ее мало или мы бы перегрызли друг другу глотки в ссорах, кто знает теперь, ― она тихо рассмеялась, соприкасаясь с ним взглядами. В них явно была теплота, мягкость. Но в голове Холли крутился еще один вопрос. В прошлом он не давал ей покоя, теперь же ей хотелось знать, что изменилось. ― Скажи мне, но тоже честно: ты простил меня тогда? ― Простил, ― ответил тихо Дэйв после некоторой паузы, ― хотя и нечего было прощать. Мы оба наломали дров, не хотели с этим разбираться, просто взяв и поговорив, а не стараясь по углам орать друг на друга с оскорблениями. Я простил тебя с тем альбомом, потому что чувствовал, что пришло время все отпустить. Если мы хотели оставить историю в прошлом, прощение было необходимо, как элемент успокоения, но я тогда оставил теряться тебя в догадках, и я понимаю, что поступил сам как настоящий козел, видя, сколько тебе это причиняло боли … ― Холли перебила его, приложив к его губам два пальца, чтобы он перестал быстро проговаривать свою речь. ― Для меня достаточно того, что сейчас я это знаю. Знаешь, один философ как-то сказал, что чтобы узнать человека, то его нужно любить без всякой надежды. Похоже, так всегда и было, хоть и вечно с самой неприглядной стороны. Успев еще достаточно покопаться в воспоминаниях, хороших и плохих, беседа шла легкой и непринужденной. Они смотрели на собственные промахи и успехи так, как если бы были очевидцами со стороны. Меньше субъективности, больше возможностей узнать о втором мнении. Да, они и вправду очень сильно изменились. Кто думал, что из модели-эгоистки, которая на все бы пошла ради внимания и славы, и рокера, который то приближался, то удалялся от нее, на пути делая столько ошибок, могли превратиться в такие версии самих себя? Увидели бы их прошлые «я» это и не поверили бы своим глазам. Они услышали, как к гримерке приближались вновь голоса, и оба поняли, что на самом деле проговорили уже достаточно времени, а Холли ведь обещала Эми, что ненадолго задержится… ― Мне пора идти, иначе Эми вынесет всем остальным мозг своим недетским любопытством, ― она встала, оттряхнув свой комбинезон, поспешно направляясь к выходу. ― Спасибо за шоу и за этот разговор. Спустя столько лет я рада, что мы на одной и той же странице. ― Холли, ― он подошел к ней, останавливая на минуту. ― Моя чернокрылая муза, я правда рад этой встречи. Пожалуйста, береги себя и передай Роджеру, что я искренне считаю, что он над тобой проделал большую работу, ― Дэйв ухмыльнулся, видя, как Холли слегка оскалила зубы от этой ремарки. Иногда Холли такая прежняя Холли… Он поцеловал ее в щеку и открыл дверь. ― Эми, твоя мама уже ждет тебя, но, прежде чем вы уйдете, я хочу кое-что подарить тебе, ― Дэйв достал из кармана небольшой браслет с фирменными инициалами. Позаботься о маме и не доводи ее до инсульта своим поведением. Девочка кинулась его обнимать, после чего кивнула и оживленно побежала к выходу. ― Прощай, Холли, ― он улыбнулся ей напоследок. ― Прощай, Дэйв. Пока, мальчики, и помните, что хоть вы и были не в моем музыкальном вкусе, но нынешних «Мотлей» вы гораздо и еще раз гораздо лучше, ― она подмигнула им напоследок и потом ушла своей известной походкой. ― Вот же чертовка, она же ведь это говорила при первой встрече, но наоборот, ― чертыхнулся и Дэйв, и Мартин, услышав, как Холли звонко рассмеялась в коридоре. Обида прощается тогда, как мы приходим к осознанию, что это и есть высшая добродетель. Отпустить обиды прошлого значит показать, насколько мудры и разумны те, кто к этому пришел. Они знали и хорошие стороны друг друга, и самые плохие, но научились за столько лет в них лавировать. Они пришли к тому, что сейчас могли читать друг друга как открытую книгу, и теперь между ними не была ни слова недопонимания. Если к самому себе будешь более требовательным, чем к другим, то избежишь обид, ― так гласила китайская мудрость Конфуция. Только разобравшись в себе они пошли дальше, по одиночке, но свободными. Воспоминания остались в прошлом, приятной волной, которая подкатывала и тут же исчезала, потому что впереди ждало только лучшее будущее. Наконец-то все на своих местах. Без разочарований и лишних обид. Без ссор и недопонимания. И сожалений между ними не оказалось ни каких. История о музе и рокере пусть теперь остается лишь сказкой, ну или на съедение читателю, тут уж сам для себя решит, во что верить и нет.