Смерть Дьявола

Осень наступила в этом году ранняя и, как всегда в Магнолии — неожиданная. Пожелтела по городским улицам листва. Собираясь кучками вокруг встречных каменьев, она быстро опадала, делая деревца проспекта голыми и безжизненными. Птицы, стаями обсыпавшие придорожные ветлы, кричали так громко и возбужденно, что ничего нельзя было расслышать за их криком — готовились уже покинуть родные места. Везде чувствовалась немного тоскливая, торопливая тревога жизни. В начале октября пошел первый снег. Морозы пока не ударили, а потому, оставшись еще кое-где грязными клочками, белоснежное покрывало сперва окутывало город, а затем вновь таяло. Из-под него то и дело выглядывала обнаженная, мокрая, теплая земля. Над черными нивами вился легкий парок, наполнявший воздух запахом оттаявшей почвы, — тем свежим, вкрадчивым и могучим пьяным запахом, больше похожим на запах весны, нежели середины терпкой осени. Ночи стали холоднее; в их густом влажном мраке чувствовалась незримая спешная творческая работа природы... В эти осенние дни образ Лилит не выходил из головы Громовержца. В воображении Дреяра беспрестанно возникало ее то суровое, то лукавое, то сияющее нежной улыбкой лицо; ее свежий голос, с неожиданными низкими бархатными нотками. Во всех ее движениях, в ее словах было что-то благородное, какая-то врожденная изящность... Привлекал его к Лилит и некоторый ореол окружавшей ее таинственности, репутация убийцы, любовь к природе и в особенности — эта гордая уверенность в своих силах. С тех пор, как Дреяр вернулся в гильдию и, соответственно, переехал назад в Магнолию, он иногда наведывался в свой старый домик к востоку от города. Тишина и спокойствие — вот чего не хватало Лексусу. Его извечная свита, как и остальные ребята из гильдии, порой бывали слишком шумными, а потому скрыться вдали от суеты и суматохи — идея довольно привлекательная. Пар изо рта причудливыми узорами взвивался вверх, обдавая холодом лоб и кончик носа громовержца. Непонятное, странное предчувствие закралось в его душу. Чем ближе он подходил к своей обители, тем сильнее нарастало его недоумение: ещё издалека над верхушками деревьев показался столб дыма. Судя по всему, камин был разожжен, хотя хозяин дома точно помнил, что вчера погасил пламя. Парень переступил порог лачуги и, к своему удивлению, почуял приятный аромат, исходивший из кухни. Неподдельный интерес охватил блондина. Вполне разумно было бы предположить, что это Макаров заглянул к внуку, но он уж точно не стал бы хозяйничать и, тем более, готовить. Бесшумно ступая по деревянным половицам, Лексус приблизился к кухонной арке. На темном обеденном столе стояла молодая, запеченная утка, яблочный пирог и какой-то салат. Само помещение, как ни странно, пустовало, хотя Лексус мог поклясться, что слышал какое-то шуршание, когда только вошёл в дом. С минуту хозяин оглядывал комнату, и, возможно, так и продолжал бы своё действие, если бы не внезапное ощущение чего-то колючего и острого в области шеи. Взгляд бегло прошёлся по блестящему лезвию ножа и разглядел на рукояти знакомую кисть. Фарфоровая, почти белая кожа её обладателя сразу бросалась в глаза, так что парень быстро догадался, кто его тайный гость. Гость, в свою очередь, тоже узнал пришельца: — Лексус? — в голосе девушки промелькнули нотки сомнения, но кинжал она всё же убрала. Парень, в свою очередь, обернулся и с удовлетворением отметил, что не ошибся: таинственным взломщиком оказалась Лилит. — Тебя так удивляет мое присутствие в моéм же доме, Фуллбастер? — как он ни старался, раздражение громовержцу скрыть не удалось. — В каком это смысле, твоём? — вот эта новость уже никак не вписывалась в подсознание девушки, — Мастер сказал, что он пустует уже около года, вручил мне эти ключи, — она указала рукой на стол, где лежала серебряная связка, — и разрешил пожить какое-то время. — Чертов старикан, уже совсем из ума выжил, — парень недовольно хмыкнул, затем вновь оглядел комнату и обратился к Лилит, — Я жил здесь, когда меня изгнали из гильдии. И это до сих пор мой дом... — Прости, я не знала, — Фуллбастер нахмурила брови и внимательнее вгляделась в лицо Лексуса, — Ты отчего-то кажешься мне опечаленным. Из-за меня? Если так, то я уйду. — Да нет, — громовержец почесал затылок и вновь перевёл взгляд на стол: все-таки, она уже обосновалась здесь, прибрала мусор и наготовила еды, было бы чертовски не справедливо выставить Лилит на улицу, — Я не сержусь, просто это очень неожиданно. Можешь остаться хоть насовсем, но деду следовало хотя бы предупредить меня... — Не будь такой занудой! — лицо девушки озарила улыбка, — Мастер человек пожилой, забывчивый. Наверняка собирался сказать тебе, но запамятовал и... Ой, что это я! Ты ведь не против, что я тут похозяйничала? Есть хочешь? Будто пчелка, Лилит начала кружиться у стола, расставляя тарелки и раскладывая приборы. Но даже так: ни в одном её движении, ни в одном торопливом взмахе руки, ни в одном взгляде не было суеты, лишь невероятная точность и изящество. Лексус с таким интересом рассматривал черты девушки, что не заметил, как стол оказался накрыт, а предмет его изучения с ухмылкой обратился к громовержцу. Должно быть, он стоит уже так очень долго, а потому черноволосая заметила странность в поведении парня. — Эй, Дреяр! Вернись на землю! — она пощелкала пальцами перед глазами блондина и, всё так же улыбаясь, приземлилась на ближайший стул. Спустя несколько минут, друзья во всю уплетали заботливо приготовленную Лилит пищу. Надо отдать девушке должное — получилось довольно неплохо. — С ума сойти... — Дреяр аппетитно промычал что-то нечленораздельное, а затем вновь обратился к Лилит, — Где ты научилась так вкусно готовить? Даже Мире бы фору дала! — Да брось, — демоноборец опустила улыбающиеся глаза в тарелку, — Ты ещё моей мамы стряпню не пробовал... Снова в голове девушки возникли образы прошлого: вкуснейший яблочный пирог, заботливые руки мамы, а за ними — её окровавленный труп посреди разрушенного дома. В глазах потемнело, тело пробила дрожь. Лилит не удержала вилку, и она с грохотом стукнулась о крышку стола. — Что-то случилось? — Нет-нет, не волнуйся! Все хорошо, — успокоила она уже подскочившего с места блондина, — прошлое, знаешь ли... не отпускает. — Понимаю, — хмыкнул Лексус, — уж я то понимаю... — Верю, — девушка закинула в рот последний кусочек утки и взглянула парню в глаза, — Так... мы, кажется, не закончили наш прошлый разговор. Сколько уже прошло? — Около двух месяцев. — Досадно, — снова эта лукавая улыбка. Признаться, Лилит располагала к себе: будто поэт, искусно владеющий мастерством слова, будто домашняя кошка, что обычно так и просит, чтобы её приласкали. Ни у одной живой души и мысли не могло промелькнуть, что девушка хоть как-то способна навредить. Но в те моменты, когда её лицо озарял этот хитрый оскал, видит бог, Лексус был готов убить её. Прикончить самым жестоким и мучительным образом. В такой улыбке не прослеживалось ни следа искренности, но тянуло к ней от этого не меньше, и именно это так разочаровывало парня. То ли это магия, то ли врожденная харизма — понять он не мог, а от того и раздражался. — Ты так и не ответил, — от размышлений Лексуса оторвал последовавший за его навязчивыми мыслями вопрос, — Отчего ты так изменился? За что тебя изгнали из гильдии? — Набедокурил, — просто ответил блондин, — чуть было не разнёс половину Магнолии, навредил товарищам... Словом, повёл себя, как щенок. Ты мне лучше вот что скажи, — он встал со своего места и подошёл к Лилит, — Что мы будем делать дальше? Прошло уже два месяца с тех пор, как ты вступила в гильдию, время идёт, а к осуществлению задуманного мы будто бы и не подошли. — Если бы кое-кто не исчезал на столь продолжительных заданиях, — девушка приподнялась и приблизилась к лицу блондина, — то этот КОЕ-КТО был бы в курсе дальнейшего плана... Дреяр сглотнул, в горле пересохло. Янтарные глаза Убийцы Демонов казались сейчас куда более темными и зловещими. Светлые губы её растягивала всё та же надменная улыбка, отчего Лилит стала похожа на огромную кошку, готовящуюся к прыжку. Завидев замешательство на лице парня, девушка звучно рассмеялась и отстранилась от него: — Лицо попроще! Шучу я! Сейчас всё расскажу. Дальнейшие переговоры двух сторон затянулись на два, а то и на три часа. Оно и понятно: Лексус в своём доме, да и Лилит никуда не торопится, а вот последующие действия обсудить просто необходимо. Из рассказа девушки блондин понял, что подготовка команды подходит к своему логическому завершению, осталось лишь открыть второй источник ребят. — Ну, с этим проблем нет, у нашей сильнейшей команды он в действии. Остаются только Гаж с Дождией, Мира да я. — У Миры он тоже открыт, — перебила Фуллбастер, — я чувствую. Тогда только вы трое. С тебя прямо сейчас могу начать... Она поднялась с дивана в гостиной, куда они переместились после ужина, и зловеще приблизилась к громовержцу. На этот раз, нужный эффект она не произвела. — Валяй, — безразлично ответил громовержец. — Злюка... Раз такой смелый, получай! Последовал щелчок, взмах руки — и тело парня овили десятки алых узоров. Древняя магия начала своё действие. Все внутренности словно обожгло кипятком, а по коже прошлось раздражающее, неприятное покалывание. От такой резкой боли, Лексус так и обмяк в кресле. Сколько уже прошло времени, он не знал. Казалось, час, а то и больше. Лилит благополучно испарилась из комнаты, оставив друга одного мучиться в гостиной. Наконец, боль стала постепенно сходить на нет: кровавые узоры исчезли, а из неприятных ощущений осталась только легкая судорога в мышцах. — Надо же, а ты довольно крепкий, — из-за угла показалась копна чёрных волос, а за ней и хрупкое с виду тело. В руках девушки покоился какой-то непонятный ящик, в котором, как оказалось, хранились целебные травы и настои волшебницы. Она присела на подлокотник кресла и в наглую поместила «аптечку» на колени громовержца. Под тяжестью ящика парню свело колени. Он недовольно шикнул и смерил Лилит укоризненным взглядом. — Терпи, — холодно бросила та и распаковала тюбик с густой оранжевой жидкостью, по консистенции напоминающей кисель, — Я обработаю тебе суставы, так судорога спадёт куда быстрее. Ни секунды не сопротивляясь, блондин, насколько это было возможно, расслабился и возобновил своё наблюдение за волшебницей. Пока она втирала мазь в запястья, Лексус невольно поймал себя на мысли, что хрупкие фарфоровые ладони источают холод. В памяти сразу всплыла история Грея и его битва с отцом. Тот, кажется, тоже был как-то связан с ледяной магией. А вот со стороны Лилит он никакого морозного колдовства не видел. — Скажи, — он несмело, даже как-то робко обратился к ней, — Твой отец, он ведь был Ледяным Убийцей демонов? — Да, — ответила девушка, не отрываясь от своего занятия, — А что такое? — А ты случайно не владеешь магией ледяного созидания? На это брюнетка лишь лукаво улыбнулась: — Кто знает... — У тебя очень холодные руки, — блондин перехватил её запястье и посмотрел прямо в глаза. — Ну да, я ведь живу в окружении Отмороженных, — улыбка все так и продолжала озарять лицо девушки. Мысли в голове спутались в плотный клубок, дыхание сбилось от крепкой хватки мужской руки. Сотни противоречий съедали Фуллбастер изнутри, но она уже ничего не могла поделать: словно магнитом, её все притягивало и притягивало к громовержцу, к его образу неприкосновенного, такого далекого и недоступного мужчины, в котором чудесным образом сочетались невероятная сила духа, холодная расчётливость и душевное милосердие. — У вас это наследственно передаётся? — он был так близко, что Лилит ощутила на мочке уха его горячее дыхание. По шее побежали леденящие мурашки, заставив девушку передернуть плечами, что не укрылось от внимания Дреяра. — Воздушно-капельно, — отшутилась она, тихо, почти шепотом выговаривая каждое слово. Горячее дыхание ошпарило бледную, холодную кожу на щеке. Лексус в полные легкие вдохнул её запах: аромат подснежников с нотками хвои. Ещё бы чуть-чуть, и парню сорвало бы крышу окончательно, впрочем, как и самой Лилит. Она уже давно поймала себя на мысли, что личность громовержца оставила в душе странный след, чувство некого трепета. Оттого ли каждый раз при мыслях о нем сердце тревожно сжималось? Или, может быть, от мысли, что не будет все так гладко, как хотелось бы? В любом случае, сейчас было не то место и не то время, чтобы терять над собой контроль. До губ Фуллбастер оставалось всего пару сантиметров, когда Лексус вдруг почувствовал холод её ладони. Он сильнее распахнул глаза и с интересом посмотрел на девушку. Глубокому янтарному цвету глаз вернулся привычный, яркий оттенок, а сама Лилит уже отпрянула от громовержца и внимательно разглядывала паркетный пол. — Лилит? — Нельзя, Дреяр, — будто бы набравшись смелости, она вновь воззрилась на него; теперь уже в глазах безошибочно читалось сожаление, — Я... мне не жить, понимаешь. Не привязывайся ко мне... нельзя. — Я, кажется, уже говорил, что не позволю тебе помереть. — Да пойми ты уже! — потеряв терпение, Лилит вскочила с места и подошла к окну, оказавшись спиной к парню, — Нет другого выхода, ясно? Лексус подскочил следом. Он резко развернул к себе девушку и тряхнул её вмиг ослабшее тело за плечи: — Неужели тебе так сложно просто поверить? Поверить, как когда-то это сделал я? Поверить в то, что все ещё может измениться?! — А я не такая, как ты! — вскричала Лилит, — Я, к сожалению, ни в чем в этом мире не уверена! Кроме того, что все мы сдохнем рано или поздно!!! Лексус оторопело вглядывался в её лицо, пытаясь понять, как убедить девушку в обратном, но ничего не лезло в голову. В её словах было столько боли, столько ненависти к миру, что переубедить её, казалось, было просто невозможно. Тут парень заметил влажный след на щеке брюнетки. Вот уж что-что, а слезы Лилит он хотел бы видеть в последнюю очередь. — Ты понятия не имеешь, каково это, — продолжала она, — когда монстр всех твоих ночных кошмаров возвращается за тобой. Раз за разом, день ото дня. Мне уже просто тошно жить на этом свете, Лексус. — А как же люди, которым небезразлична твоя судьба, люди, которым ты нужна? Как же твои друзья? Ребята из гильдии, твои духи? Как же я?! Они снова встретились взглядом, как тогда, в первый день знакомства. Только вот в глазах уже нет азарта и интереса: они уступили место неподдельной нежности и благодарности. Когда друзья успели так сблизиться? Никто и осознать толком не успел, но, тем не менее... Сейчас у них не было никого, кто смог бы понять их самые тайные переживания. Никого, кроме них самих. Они нашли друг друга. Нашли, среди сотен и тысяч жителей Фиора. — Делай, что хочешь, но помереть я тебе не позволю! — парень прижал хрупкое тело убийцы Демонов к своему крепкому торсу. — Спасибо, Лексус, — Лилит судорожно сжала ткань рубашки парня, обнимая его в ответ, — но я уже приняла решение. Чтобы одолеть Люцифера, необходима нечеловеческая мощь. Только сняв все печати разом, я смогу осуществить задуманное. И тогда шанс, что я останусь жива – один к тысяче. — А если Грей поможет? — Боюсь, тут он помочь не в силах, другой тип ма... — Лилит вдруг запнулась на полуслове. Мысли зароились с бешеной скоростью. И как она раньше не догадалась?! — Что такое? — Я... я возможно... придумала, как нам обойтись без жертв!