Заблудшее дитя (такое потерянное, такое беспомощное)

Иногда Питер забывал, что Тони больше нет. Это постоянно случалось в самом начале, когда он не позволял себе горевать. Он не хотел даже признавать, что Тони мертв, поэтому иногда он просто забывал об этом.

***

мы можем поработать сегодня в лаборатории? У меня есть несколько новых идей по поводу моей паутины! хэппи заберет меня после школы, так что я буду к обеду ох мне тебя не хватает

***

Осознание почти заставляет глаза Питера наполниться слезами. Только почти. Он никогда не позволял себе долго предаваться боли. Мэй продолжала твердить ему, что в какой-то момент он должен будет выпустить свои эмоции и как-то двигаться дальше. Прямо как с дядей Беном, говорила она. Питер просто смотрел в ответ. После битвы он так и не смог заплакать. Почти разревелся на похоронах. Его совершенно не заботило, что все герои его детства стояли рядом. Без Тони все было бессмысленно. Он улыбался Морган, хотя она была так похожа на Тони, что у него каждый раз перехватывало дыхание. Он продолжал улыбаться ей, потому что чувствовал, что нес за нее определенную ответственность. Пеппер всегда называла его старшим братом Морган, и он не собирался подводить эту чудесную маленькую девочку. Поэтому он ощущал себя виноватым каждый раз, когда ему совершенно не хотелось отвечать на ее вопросы о Тони. Но он, разумеется, отвечал, потому что хотел, чтоб малышка помнила об отце. Просто самому Питеру совершенно не хотелось помнить, что Тони больше нет.

***

морган очень много о тебе говорит ее постоянно интересует «а что бы ты сказал не уверен что она понимает, но она говорит что скучает и ждет когда ты придешь домой я тоже этого хочу пожалуйста вернись тони. мне так больно, а она так похожа на тебя я сказал ей что ты всегда будешь присматривать за ней даже если не можешь быть рядом это глупо да? но от этого она улыбнулась. ведь только это важно правда? я до ужаса хочу чтоб ты был здесь я не знаю что мне делать

***

Момент, когда слезы все же прорываются наружу, совершенно не похож на то, как он себе это представлял. Он патрулирует, как и в любой другой день, когда Карен уведомляет его наличии обновления для его костюма. Она уверяет, что нет необходимости идти домой и она может подключиться к Wi-Fi поблизости, чтобы получить доступ оттуда. Карен не говорит ему, как — ну, обновление в ее облаке, по-видимому, — или что это за обновление, но предлагает ему посидеть на крыше. — Я не смогу взаимодействовать с тобой во время обновления, так что просто сядь и расслабься, пока ждешь завершения обновления. Приятного вечера. Можешь посмотреть на звезды, — говорит Карен, и все стихает. Питер делает то, что ему говорят. Он смотрит на звезды. Пытается распознать некоторые созвездия. ЭмДжей показывала ему и Неду парочку. Он замечает созвездие Льва. Его знак зодиака. Он находит Близнецов и Орион, и больше не может вспомнить ни одного. Так что вместо поиска созвездий, он начинает пересчитывать звезды. Он вздрагивает, когда его костюм возвращается к жизни, как раз когда количество подсчитанных звезд перевалило за две сотни. — Эй, шкет. Что? — Ну знаешь, обычно на этом моменте ты поговоришь «привет». А потом начинаешь болтать без умолку о том, как прошел твой день. — Тони? — шепчет Питер, ощущая как грудь стянуло тисками. — Много же времени тебе понадобилось, чтобы начать называть меня по имени. Питер сорвал маску и отшатнулся от места, где она упала на пол. Сжавшись в комок, подросток захлебнулся слезами, а затем всё, что Питер так тщательно упрятал в отдаленную часть своего разума, просто взорвалось. Непостижимая, рвущая сердце боль. Это намного хуже, чем умирать. Гораздо хуже, чем быть раздавленным зданием, потому что в этот раз он был не в состоянии сделать хоть что-то, чтобы все исправить. Он не мог вернуть Тони, как бы ему этого ни хотелось. Его последующий поступок кажется совершенно лишенным логики. Он схватил телефон и написал Тони. Несмотря на то, что в его костюме была какая-то там версия Тони, с которой он мог даже поговорить, его первым побуждением было написать ему. Это было привычно. И безопасно.

***

зачем ты это сделал от этого чертовски больно я не могу слышать твой голос это же не ты

***

Он надел маску обратно только потому, что ему нужно было как-то добраться домой, иначе Мэй бы волновалась. — Беззвучный режим, — приказал Питер хриплым от слез голосом, прежде чем Тони успел произнести хоть слово. Не совсем Тони, но он звучал в точности как он, говорил в точности как он, но это был не Тони, и этого Питер выдержать не мог. Слышать его голос было недостаточно. Возможно, это было эгоистично, но он хотел большего. Это было невыносимо — услышать его голос и не иметь возможности спрятаться от всего мира в его объятиях. Это было слишком много и слишком мало. На следующие выходные, когда Паркер навещал Пеппер и Морган, он прихватил костюм с собой. Обычно Питер оставлял его дома, но было бы правильно дать Пеппер возможность снова услышать голос мужа. И снова он улыбался Морган. Наверное, когда она выбежала к нему навстречу, бросилась в его объятия то ли смеясь, то ли визжа от радости, у него даже получилось сделать это искренне. Питер не был уверен, но это заставило его улыбнуться. Он удивлялся каждый раз, когда на его лице появлялась улыбка, и ему не приходилось для этого заставлять уголки губ приподниматься. Однажды Мэй с грустным выражением на лице даже высказалась на эту тему. У тебя улыбка никогда не отражается в глазах. Питер попросил за это прощения.

***

я сказал пеппер что она может поговорить с тобой используя мою маску я не знаю решится ли она я все еще не могу прости меня я надеюсь она поговорит, она оч по тебе скучает. она старается быть сильной, но в прошлые выходные я ночью встал попить и она плакала в гостиной наверное мне надо было ее утешить, но я не уверен что она бы этого захотела и прсто вернулся в комнату прежде чем она меня увидела ты же знаешь что я слышу куда больше обычного человека? ну я иногда слышу как она плачет ночами уверен она понятия не имеет что я могу ее слышать жаль что я не могу заставить ее чувствовать себя лучше она так добра ко мне

***

— Спасибо, Питер, — мягко благодарит Пеппер с усталой улыбкой следующим субботним утром. Было видно, что она провела бессонную ночь, но женщина казалась счастливой. Пеппер не стала рассказывать Питеру о том, как Пятница уже неоднократно приставала к ней по поводу такого же обновления в ее собственном костюме. До сих пор она отказывалась, думая, что это принесет ей еще больше боли. Но после ночи, проведенной за разговором с Тони — не совсем Тони, но в достаточной мере Тони, чтобы это выглядело как обычный телефонный разговор, — Пеппер пришла к выводу, что обновить систему в своем костюме не такая уж плохая идея. Пеппер только иногда по-настоящему использовала костюм, чтобы полетать с Морган над озером. Выражение чистой радости на мордашке ее дочери было тем, что всегда поднимало ей настроение. Одно было совершенно ясно — отныне она будет пользоваться шлемом гораздо чаще. Просто чтобы время от времени слышать голос Тони. Может быть, каждую ночь. Может быть, даже слишком часто, но ей было все равно. От этого ей становилось не так грустно. Может, и Питеру станет не так грустно, если он поговорит с Тони. Не сейчас, впрочем. Ему было достаточно видеть Морган счастливой. Было все еще немного больно, но уже гораздо меньше, чем раньше.

***

я роуди и хэппи строили для морган домик на дереве ты бы точно занялся бы исправлением моей грамматики у нее выпал первый зуб она сама его выдрала это настолько в ее стиле, что ты бы смеялся как сумасшедший пеппер кажется более счастливой с тех пор как начала с тобой разговаривать я тоже с тобой поговорю, но не сейчас. скоро. обещаю

***

Вернувшись на ту же крышу чуть больше месяца спустя, Питер глубоко вздохнул. — Отменить беззвучный режим. — Привет, Пит. Приветствия было достаточно, чтоб Питер моментально разревелся. — Привет, — выдавил он между сдавленными всхлипами, но на лице была слабая улыбка. — Я скучал по тебе, ребенок. — Мне тебя не хватает, — воскликнул он дрожащим шепотом, пока всё его тело содрогалось в рыданиях. Тони не было рядом, и ему пришлось обхватить себя руками, словно заключив в объятия. — Я знаю, Пити. И мне очень жаль. Я хотел бы быть там рядом с тобой, — в его голосе звучало слишком много эмоций, гораздо больше, чем должен быть способен изобразить искусственный интеллект. — Вернись, пожалуйста, — он сам едва мог разобрать свое бормотание, так что было чудом, что Тони его понял. — Ты же знаешь, что я бы так и сделал, если бы мог. Я бы сделал все что угодно ради вас. — Мне тебя не хватает, — повторил он, рыдания не давали ему нормально вздохнуть. — Шшш, ты должен дышать, малыш. Дыши. — Я… я не могу, очень больно. — Делай как я говорю, ты уже знаешь, что делать. Раз, два, три, четыре. Задержи дыхание, два, три, четыре, пять, шесть, семь. Выдох, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь. Ну давай же, ты можешь. Раз, два, три, четыре. Задержи дыхание, два, три… Он помогал Питеру справиться с паническим приступом с тем терпением, которое Тони мог проявлять только по отношению к людям, о которых заботился больше всего на свете. Не то чтобы ИИ мог проявлять нетерпение в принципе. Но это было так привычно и вызывало чувство безопасности. Ты говоришь совсем, как он. — Я сдал испанский на отлично, — шмыгнул подросток носом, когда успокоился, не зная, что еще сказать. Питер водил одной рукой вверх и вниз по другой, совсем как это раньше делал Тони. — Это отличные новости! Знаешь, мой испанский никогда не был особо хорош, но я бы точно сдал зачет по итальянскому. — Правда? — Питер чувствовал себя крайне глупо, разговаривая с ИИ как с реальным человеком. Но он звучал так по-настоящему. Он знал все те вещи, которые знал настоящий Тони. Питер задавался вопросом, сколько времени и сил Старк потратил на написание кода этого искусственного интеллекта. Создавался ли он изначально только для Пеппер, эдакий проект родом из далекого прошлого? Или это было что-то, что Старк начал делать для Питера еще до Щелчка, а затем продолжал работать в течение пяти лет, пока Питера не было? Все, что ему нужно было знать, — это то, что ИИ настолько походил на Тони, что это позволяло сделать вид, что разговариваешь с настоящим Тони Старком. Их беседа была совсем как телефонный разговор. Они проговорили несколько часов, и в какой-то момент Тони пришлось включить обогреватель в его костюме. Он помог ему обнаружить еще несколько новых созвездий. Сказал ему, сколько точно звезд на небе. — Тебе, наверное, уже пора домой. Нельзя позволить твоей горячей тетушке сильно волноваться, — насмешка Тони была почти осязаема. — Тони, — пожурил его со смехом Питер. Его первый настоящий смех с тех пор, как… как умер Тони. Но Питер этого не заметил. Он просто встал и потянулся, разминая руки и ноги, прежде чем выпустить паутину и отправиться домой.

***

было приятно поговорить с тобой. это было совсем как взаправду если я притворюсь, что мы разговариваем по телефону, это кажется еще более реальным как ты вообще заставил ии казаться таким настоящим

***

Наверное, разговор с Тони был все же плохой идеей. Питер проснулся в три часа ночи на мокрых от пота простынях, захлебываясь собственным криком. Его сердце с такой силой билось под ребрами, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Тонитонитонитонитонитонитонитони Его разум никак не успокаивался, и все, о чем он мог думать, это схватить телефон.

***

я так больше не могу ты должен вернуться я незнаю чот делать мне нужен живой ты, а не твой голос мне надо чтб ты вернулся я не справляюсь без тебя пожалуйста вернись это не честно чтовсе вернулись к жизни, а ты не и ты мне нужен пожалуйста пожалуйста ты нужен морган ты нжен пеппер и мне ты тоже нужен пожалуйста пожалуйста пожалуйста от этого так больно я не знаю что делать я хочу умереть пжлст спаси меня

***

Прижав телефон к груди, словно спасательный круг, он в конце концов забылся сном. Когда зазвонил будильник, Питер первым делом разблокировал экран.

***

прости я психанул, приснился кошмар я забыл про наташу и от этого мне очень паршиво всмысле все вернулись к жизни кроме тебя и наташи

***

Он снова перевел костюм в беззвучный режим и спросил, возможно ли вернуть голос Карен. Потому что если нет, значит его костюм так и останется немым. — Привет, Питер. Приятно снова с тобой поговорить. — Привет, Карен, — вздохнул он с облегчением. — Поблизости есть происшествия? — Кажется, в четырех кварталах отсюда группа людей собирается ограбить магазин. — Тогда показывай дорогу, — ответил ей Паркер, отправляясь по проложенному ею маршруту. Он все так же отпускал свои шуточки в стиле Человека-Паука. Убедился, что все гражданские были в безопасности, замотал в паутину всех плохих парней, поговорил с ребенком в футболке Человека-Паука и почувствовал странную гордость, прежде чем отправился бесцельно кататься на паутине по городу. Карен уведомляла его о каждой ситуации, когда возникала необходимость в помощи дружелюбного соседа Человека-Паука, и он покорно помогал тому, кто в этом нуждался.

***

я не думаю что уже в состоянии услышать твой голос и мне паршиво отэтого ведь ты убил на его созднаие кучу времени я хочу правда, но не думаю что могу мне с головой хватает того что есть и слышать твой голос все еще до ужаса больно я попрошу пеппер передть от меня привет не это глупо забудь чтоя говорил я такой дурак я знаю что это не настоящий ты

***

Всякий раз, стоило только делам начать катиться по наклонной, Питер возвращался к дурацкой привычке переписываться с Тони. Это было единственное, к чему он мог обратиться без необходимости потом расхлебывать последствия. Если он расскажет Мэй о своих чувствах, она сразу привлечет Пеппер, и они вместе отправят его к психотерапевту. Ему это было совершенно не нужно. Питеру никто не был нужен, кроме Тони. И если он расскажет Неду, тот сразу все выложит Мэй. Он бы даже злиться на него за это не смог: он прекрасно знал, что Нед сделает это только потому, что заботится о Питере. Но ему это было совершенно не нужно. Так что все думали, что он хорошо справляется. Теперь он был более замкнут и не болтал без умолку как раньше, но это было вполне ожидаемо. Они думали, он в порядке. Но он не был. Чаще всего сообщения были пронизаны безумием, лишены всякой логики. Мысли Питера моментально расползались, как кисель, стоило только вспомнить о Тони. И единственное, что било набатом в голове — что все это дико больно и ужасно несправедливо.

***

пожалуйста пожалуйста пожалста вернись я сделаю все что угодно, но не сдела лучше бы я совершил этот Щелчок почему я не сделал этого почему я позволил тебе умереть это я должен был умереть, она же у меня в руках была если бы только это был я, это слишком больно. я не должен быть таким слабаком Пеппер такая сильна, она твоя жена, а я просто твой я даже не знаю, кто я теперь такой

***

Редкие проблески улучшения проскакивали, когда он был счастлив. Настолько счастлив, как только у него получалось.

***

я впервые ночевал у Неда с тех пор, как все это случилось было весело, мы хорошо провели время я даже смог с ним поговорить о тебе и не расплакаться всякие счастливые вещи, но в последнее время любое упоминание о тебе заставляет меня плакать было приятно вспоминать хорошие моменты все еше больно, но почти так же, как когда я думаю о дяде Бене не то чтобы мне казалось что боль погребет меня под собой я часто так себя чувствую когда думаю о тебе, но я думаю может быть болеть стало чуть меньше

***

Ключевые слова: редкие проблески

***

я беру свои слова обратно теперь мне еще больнее Я не могу дышать мне необхожимо увидеть теб яснова пожалуйста, можно я просто умру и тогда я снова с тобой увижусь? я хочу но мэй и пеппер и хэппи и роуди и Морган она не поймет

***

Питер действительно, действительно был не в порядке, но он никогда бы не признался в этом. Не тогда, когда все уже поверили, что он выздоравливает и учится жить дальше. Он никому не позволял прикасаться к своему телефону. Телефон равнялся Тони. Он почти не использовал его для чего-то другого. Тем не менее, он улыбался Морган, которая ничего не понимала; не была достаточно взрослой, чтобы осознать и принять концепцию чьей-то смерти. Она знала, что Тони нет, но понимала ли она, что он никогда не вернется? А может, и нет. Однажды, когда Питер остался ночевать, он шел мимо ее комнаты в свою спальню и услышал, как она что-то бормочет. Время было уже позднее, Морган должна была уже несколько часов как спать, и Питер тоже собирался вздремнуть. Сон давно стал для него проблемой. Питер не позволял себе спать. Отчасти потому, что он боялся увидеть во сне Тони, но также и потому, что его тело сопротивлялось сну изо всех сил. Но, опять же, в какой-то мере он отчаянно мечтал увидеть Тони во сне, несмотря на то, как больно было потом просыпаться и вспоминать, что он мертв. Питер притормозил, чтобы понаблюдать за ребенком, пытаясь понять, что она говорит. Он вздрогнул, когда она открыла глаза, приподнялась, садясь на кровати, и со слезами на глазах позвала: «Пап?». Когда ответа не последовало, она позвала еще раз, на этот раз уже со всхлипом, и это вывело Питера из ступора. Он улыбнулся Морган, даже несмотря на то, что внутри разваливался на части. — Эй, Мо, все в порядке? — мягко поинтересовался Питер, входя в ее комнату. — Мне плохой сон приснился, — объяснила девочка. — Папа всегда прогоняет плохие сны, — не прошедшее, настоящее время. Возможно, она действительно до конца не осознает. — Да? И как он это делает? — Питер с силой кусает себя за щеку, пытаясь не позволить себе разрыдаться, пока большим пальцем утирает Морган слезы. — Фруктовый лед, — уверенно говорит малышка с усталой, но озорной ухмылкой на лице. — Фруктовый лед, значит? — Ага! — Если ты пытаешься обвести меня вокруг своего маленького пальчика, чтобы я принес нам лакомство… тогда тебе это точно удалось, — улыбнулся ей Питер, взъерошив ее волосы тем же жестом, которым Тони обычно растрепывал его прическу. — Я быстро, — пообещал он. По дороге на первый этаж он встретил Пеппер, которая отправлялась спать. Она тепло пожелала ему спокойной ночи, поцеловала в лоб второй раз за последние десять минут и велела постараться немного отдохнуть. — Ты устал, я же вижу, — пожурила она, грустно ловя его взгляд. — Я в порядке, — в очередной раз соврал Питер. Видимо, он был достаточно убедителен, раз после его слов Пеппер спокойно отправилась спать. С фруктовым льдом в руках и пачкой салфеток в кармане у Питера случился небольшой нервный срыв у комнаты Морган. Пришлось быстро брать себя в руки, прежде чем ребенок начал бы задаваться вопросом где он так долго пропадал. — Тебе красный или зеленый? — уточнил Питер, держа в руках обе упаковки. — Красный! — моментально определилась Морган. — Договорились, — усмехнулся парень. — Только постарайся не вы́возить постель, окей? — Не вывожу. Мы с папой постоянно так делаем, — заявила Морган с очевидным преувеличением. — Даже не сомневаюсь, — улыбнулся Питер, и они продолжили лакомиться холодным десертом. Судя по ее виду, малышка смертельно устала и изо всех сил сражалась со сном, чтобы доесть угощение. Когда она протянула пустую палочку Питеру, ее глазки уже почти закрылись. С улыбкой на лице он вытер ее лицо салфеткой и уложил обратно. — Как думаешь, теперь ты сможешь снова заснуть? — выдавил из себя Питер, но девочка ничего не заметила. — Да, смогу, — пробормотала с уверенностью Морган. — Вот и хорошо, солнышко. Я люблю тебя. — Люблю тебя, Питер, — зевнула она, ее тело расслабилось, погружаясь в сладкий сон. Кошмар уже давно был забыт. Питеру хотелось, чтобы Тони был рядом и помог прогнать ее ночные страхи. И его тоже.

***

не думаю что морган понимает что ты мертв хотел бы быть маленьким и тоже ничего не понимать как она от осознания очень больно когда должно стать легче? болит еще сильнее чем раньше болит сильнее и постоянно потомучто это полная противоположность того что должно было быть что со мной не так? пожалуйст пожалуйста ты можешь исправить?. всё ты мне нужен чтобы всё исправить

***

Питер снова отключился, прижав телефон к груди, и не просыпался, пока на следующее утро Морган не забралась к нему в кровать. Инстинктивно, он раскрыл объятия, позволяя ей прижаться к нему. Паркер задавался вопросом, была ли безграничная любовь, которую он испытывал к Морган, тем чувством, что испытывал к нему Тони. Если бы это было так, он мог бы понять, почему Старк сделал то, что сделал. Почему он был готов запускать симуляцию за симуляцией, чтобы разобраться с путешествием во времени. Почему он совершил Щелчок. Пеппер говорила, что Тони сделал это ради него. Что он держался изо всех сил, чтобы вернуть Питера домой. Что, без вероятности возвращения Питера, он не стал бы жертвовать своим вторым шансом. — Ты был его первым ребенком, Питер. Помни об этом. Питер готов на что угодно, чтобы защитить Морган, чтобы убедиться, что она в полной безопасности. И как бы ему ни хотелось злиться на Тони за его самопожертвование, Питер не может. Потому что он поступил точно так же ради Морган. Это знание не улучшило ситуацию. Не уменьшило боль от потери. Просто помогло его понять.

***

я понимаю почему ты это сделал просто лучше бы это был я