Заблудшее дитя (такое потерянное, такое беспомощное)

Даже после возвращения Тони, Питер инстинктивно хватался за телефон всякий раз, когда просыпался от кошмара или был на грани панической атаки. Иногда он забывал, что Тони здесь. Живой. — Эй, ты где витаешь? — голос Тони испугал Питера, хотя они уже почти пятнадцать минут сидели друг напротив друга за обеденным столом. Тони позволил Питеру блуждать в своем мире примерно часа три, прежде чем забеспокоился настолько, чтобы вытащить его из этого состояния. — Хм? Извини. Я иногда отключаюсь. Слишком шумно, — объяснил Питер. — Слишком шумно? — уточнил Тони. — Ну, может быть, это и не шум. Просто… слишком много всего происходит в моей голове, я думаю, это лучшее объяснение. Здесь шумно. — Понятно. Как долго это продолжается, Пит? — С тех пор как ты умер, — прошептал он, глядя на свой недоеденный кусок пиццы. Питер выглядел смущенным. — Это имеет какое-то отношение к тем сообщениям, что ты писал мне, пока меня не было? — осторожно спросил Тони. Он собирался вернуться к обсуждению тех сообщений с момента своего возвращения больше месяца назад, но рядом постоянно был кто-то еще. Старк не хотел заставлять Питера говорить об этом при посторонних. Пеппер, Мэй и он специально позаботились о том, чтобы в эти выходные в доме на озере не было ни одной живой души кроме Тони и Питера. Мэй должна была работать в городе, а Пеппер и Морган решили устроить себе девичник в Диснейленде. Сжав руки, Питер слегка всхлипнул. — Возможно. — Пит… — Они не предназначались для чтения. Я… Я не думал, что ты вернешься, я думал, что тебя больше нет, и я так скучал по тебе, Тони, мне правда жаль. — Тише, тише, Пит. Иди сюда, — позвал его Тони и утянул Питера на диван. Он совершенно не удивился, когда парень тут же пристроился у него под боком. Тони подождал несколько секунд, успокаивающе водя рукой вверх и вниз по спине Питера и целуя его растрепанные кудри. — Я действительно имел все это в виду, когда писал сообщения. Я до сих пор помню, как это было больно, и я больше не хотел этого чувствовать, — рыдал на груди Тони Питер. Мужчина не мог не напрячься немного при этих словах. Питер больше не хотел этого чувствовать. Его ребенок больше не хотел жить. — Жаль, что ты никому не сказал, — прошептал Тони. Он ненавидел то, что Питер страдал в одиночестве. — Если бы я так поступил, они не позволили бы мне больше писать тебе, — прошептал Питер в ответ. — Это было единственное, что казалось хоть немного нормальным. Иногда я мог просто притвориться, что ты где-то в путешествии или что-то типа того. — Прости, что я тебя бросил, Пит. — Я никогда не винил тебя, и тебе не стоит. Ты спас столько жизней. По сравнению с ними, моя не настолько важ… — Нет. Не говори так. Не смей даже думать такое, — голос Тони дрожал от тяжести его слов, его сердце бешено колотилось после того, как он услышал эти слова из уст Питера. — Я сделал это для тебя, понимаешь? Питер всхлипывая посмотрел на него широко раскрытыми красными глазами, полными слез. — Что? — Когда они пришли, я не хотел этого делать. Я боялся потерять то, что у меня уже было. Единственное, чего мне не хватало — это ты. Я бы не рискнул всем этим, если бы не шанс увидеть тебя снова, — сказал Старк, поддерживая зрительный контакт, чтобы Питер поверил, что Тони действительно так думает. Он вытер несколько слезинок на щеке Питера большими пальцами и слегка улыбнулся ему. Я стал причиной твоей смерти. Это было первое, что пришло Питеру в голову. Он просто смотрел на Тони, пытаясь все разложить по полочкам в своей голове. — Не делай этого. Прекрати тонуть в своем безграничном разуме и самобичевании, — потребовал Тони, слишком хорошо зная Питера. — Но… — Ты мой ребенок. Я сделаю все, чтобы защитить тебя. Все что угодно для тебя и Морган, — четко сказал Тони. Питер был открытой книгой, и было больно смотреть, как он пытается усвоить эту информацию. Обидно, что этот ребенок даже не подозревал, насколько он важен. Ему даже нет восемнадцати, а уже столько шрамов. — Я не хотел, чтобы ты поступал так, — прошептал Питер, снова пряча лицо на груди Тони. — Мне жаль, Пити. Мне очень-очень жаль, — вздохнул Тони, крепко обнимая его. Питер только всхлипнул и еще глубже зарылся лицом в грудь Тони, заставив его улыбнуться. Он позволил себе и Питеру просто спокойно дышать в течение нескольких минут. — Мы все еще должны обсудить то, что ты написал, — пробормотал он в волосы ребенка. — Нет, не должны. Ты вернулся. Все в порядке, — защищаясь возразил Питер. — Я имел это в виду, понимаешь — прошедшее время, но теперь ты вернулся. — По мнению Тони, голос подростка звучит так, словно он на грани паники. — Я думаю, мы оба знаем, что в здравую голову идеи о самоубийстве не приходят, — вздохнул он, целуя его волосы. — Судя по тому, что ты написал, я не думаю, что с моим возвращением все изменится к лучшему, как по мановению волшебной палочки. — Нет… нет, я в порядке. Я… со мной все в порядке! — просто отмахнулся Питер. — Да, с тобой все в порядке. Я просто думаю, что тебе нужно слегка помочь вернуть свой разум в нужное русло, хорошо? С тобой все в порядке, — попытался успокоить Питера мужчина. Резко тряхнув головой, он отодвинулся от Тони, пряча руки в рукава свитера. — Я не псих, — сказал он. — Я не… Мне не нужна помощь! — Питер, — прошептал Тони, наклонив голову и озабоченно нахмурив брови. — Я не говорю, что ты псих. Я говорю, что хочу помочь тебе выкарабкаться. Чтобы ты чувствовал себя лучше. И честно говоря, парень, я чувствую себя не в своей тарелке. Все эти разговоры — не то, в чем я хорош, и я определенно не обладаю нужными навыками. Но я знаю тебя. И я не думаю, что ты справляешься, — мягко сказал он. На мгновение Тони показалось, что он вот-вот сдастся, но потом его лицо перестало выражать что-либо. — Я в порядке. Мне было просто грустно. Можно я пойду спать? — Конечно можешь, — кивнул Тони с тяжелым вздохом. Он не хотел давить на него слишком сильно. Этого было достаточно для одной ночи. Но он знал, что с Питером не все в порядке. Что ему нужна профессиональная помощь. Этот ребенок мог и не осознавать, насколько тревожными были написанные им вещи, даже если они были порождением скорбящего разума. Но это не имело значения. В здравую голову идеи о самоубийстве не приходят.

***

Следующий день был наполнен тяжелым молчанием. Тони изо всех сил старался втянуть Питера в разговор. Но на какую бы тему он ни пытался поговорить с ребенком, в ответ он получал только односложный ответ и виноватый взгляд, который Питер от него настойчиво прятал. Тони решил присесть рядом с Питером на диван, и единственное, что ему мешало, это телефон, валяющийся на подушке возле Пита. Старк поднял аппарат и собирался переложить его на тумбочку, но Питер неожиданно выхватил его из руки Тони. Когда подросток понял, что он сделал, его глаза расширились. — Извини, — смущенно пробормотал он, все еще собственнически сжимая телефон, после чего быстро запрятал его в карман. — Да ладно, нормально все, — успокоил его Тони, усаживаясь на диване и положив руку на спинку позади Питера. Открытое приглашение на объятия для парня, но при этом не заставляющее его чувствовать себя в ловушке. — Что ты смотришь? — спросил его Тони. — Это… э-э… «Унесенные призраками». На японском. Я… я могу сменить язык озвучки, если хочешь, — предложил он, придвигаясь чуть ближе к Тони. — Нет-нет, все в порядке. Язык оригинала всегда лучше, не так ли? — Ага, — выдохнул Питер, теперь его голос звучал почти весело. — Это один из моих любимых фильмов, я как-то попробовал посмотреть в английском дубляже, и это было так странно. Словно это совершенно другой фильм получился, — сказал он ему со слабой улыбкой. — Даже не сомневаюсь, — усмехнулся Тони. Он воспринял это как победу, когда Питер, не выждав и десяти минут, уютно устроился у него под боком. Однако стоило только Питеру моментально заснуть, как Тони забеспокоился. При просмотре одного из самых любимых фильмов никто не вырубается на половине картины. А ведь было только восемь вечера. Тони был почти уверен, что парень не спал прошлой ночью. — Когда ты в последний раз хорошо спал ночью, а? — тихо пробормотал он в волосы Питера и захихикал, когда тот всхрапнул в ответ. — Я люблю тебя, малыш. — Он поцеловал его макушку и убавил громкость телевизора, чтобы Питера не разбудил громкий звук и ребенок наконец-то вволю выспался. Тони подождал, пока не убедился, что Питер крепко заснул, и только потом опустил его голову себе на колени. Парень выглядел умиротворенным и очень юным. Даже после того, как пошли финальные титры, Тони не поднялся со своего места. Он продолжал мягко перебирать пальцами волосы Питера. Подобное действие уже успело стать для него привычкой. Всякий раз, когда Питер начинал шевелиться, он просто обратно убаюкивал его ласковыми прикосновениями и нежными словами. Однако, когда Питер начал хныкать и никак не успокаивался, Тони немного повысил голос: — Пит. Малыш, все в порядке, это просто сон, — мягко успокаивал беспокойно спящего ребенка Тони, встряхивая его, чтобы вытащить из мира кошмаров, порожденных его разумом. — Ты в безопасности, Пити, я с тобой. Тебе ничего не угрожает, ясно? Просто проснись. Ради меня, Пит! После последнего, более грубого толчка, Питер наконец-то очнулся. Широко распахнув глаза, он быстро заморгал, осматривая комнату. — Я здесь, малыш, все в порядке, — успокоил его Тони, поглаживая по щеке. — Ты… я заснул? Я… прости, Тони, я действительно не… я не хотел, и я имею в виду, это же именно я хотел посмотреть… — начал бормотать Питер, вскакивая с колен Тони так быстро, что чуть не свалился с дивана. — Эй, эй, эй, дыши, ладно? Успокойся, ты просто заснул. Значит, тебе это было нужно. Хорошо? — перебил его поток слов Тони. — Хорошо, — выдавил из себя согласие Питер после пары глубоких вдохов. — Вот и славно, крошка-паучок. — Эй! — Что? — Я не крошка, — потребовал Питер, снова прижимаясь к Тони, еще больше подтверждая правильность сравнения себя и маленького ребенка. — Как скажешь, — улыбнулся Тони. Продолжая гладить Питера по спине, он подождал, пока ребенок успокоится. — Хочешь рассказать о чем был твой сон? — Не особо, — Питеру совершенно не хотелось говорить о смерти Тони, определенно нет. Уже длительное время ему снился один и тот же сон. Это началось с тех пор, как вернулся Тони, что на самом деле было довольно бессмысленно. В его снах Тони всегда был мертв, но пока Тони не вернулся к жизни, подобные кошмары никогда не снились Питеру. — Уверен? Иногда это действительно помогает, — снова предложил Тони, но Питер только покачал головой. — Как скажешь, парень. А как насчет того, чтобы перебраться в кровать? Там гораздо удобнее. По крайней мере, мне так говорили, — услышав это, Питер кивнул и медленно поднялся. — Ты тоже иди спать, — сказал ему Питер, слегка ухмыляясь и выглядя, как маленький ребенок с длинными свисающими рукавами свитера и растрепанными кудряшками. — Договорились, — улыбнулся Тони. — Спокойной ночи, Пит. — Спокойной, Тони.

***

Следующие две недели игнорирования и тишины были совсем не тем, чего ожидал Тони. Питер время от времени писал ему СМСки, но всегда находил отговорку, почему не может поехать в домик у озера. Тони даже предложил сам к нему приехать, но Питер быстро, хотя и крайне вежливо, прикрыл его инициативу. Поэтому Тони решил дать ему больше личного пространства, о котором Питер молча просил, но все же постоянно его проверял через Мэй. Он скучал по Питеру больше, чем предполагал. И, наверное, ему бы предстояли месяцы без разговоров с Питером, когда парень сам внезапно нарушил свою игру в молчанку в субботнюю ночь. Или, точнее, очень ранним воскресным утром. Тони все еще не спал и не понял, что кто-то настойчиво шлет ему сообщения, пока его телефон не запищал в третий раз. Он работал над вторым протезом для руки. Этот должен был стать немного более совершенным, по сравнению с тем, который он сделал сразу после возвращения домой из больницы. Он отложил все в сторону, прежде чем взять телефон. Три сообщения от Питера.

***

ты не спишь? думаю, мне нужна помощь извини если разбудил, все в порядке

***

Через секунду Тони был в полной боевой готовности. Переписка тут не поможет, решил он и вместо этого набрал Питера. Он ответил после четвертого гудка. — Тони? Я… Я тебя разбудил? Мне очень жаль, я знаю, что уже поздно, — поспешил он извиниться. — Я не спал, не переживай. И, просто чтоб ты знал на будущее, ты можешь мне звонить в любое время, договорились? Не важно, сплю я или нет, — сказал Тони, пытаясь сохранить спокойствие. — Хорошо, — голос Питера звучал тихо, почти смущенно. — Что случилось, приятель? С чем тебе надо помочь? — спросил он подростка. — Просто… то, о чем мы говорили в тот вечер, понимаешь? Я… я думаю, мне нужна помощь, — признался он нетвердым голосом и тихим всхлипом. Тот вечер. — Все в порядке, мы со всем справимся и поможем тебе, хорошо? — Тони успокоил его. — Это будет первым, чем мы займемся с самого утра. Почему бы тебе не вернуться в постель и не попытаться немного поспать, а потом ты позвонишь мне снова, когда проснешься? Или я могу остаться на связи и продолжать говорить, если хочешь, — предложил он. — Я не… я не дома. — Тогда где же ты? — когда Питер заколебался, он продолжил: — Все в порядке, я не сержусь. Всем иногда нужно подышать свежим воздухом. — Снаружи. — Да я уж догадался, но где именно снаружи? — Тони усмехнулся немного натянуто, заставляя себя звучать беззаботно, чтобы не спугнуть Питера. — Нет, я… я имею в виду, я снаружи. Типа, у твоего дома. Я снаружи твоего дома, — объяснил он, и Тони ошарашенно застыл. Питер истолковал молчание как осуждение. — Извини, я просто вернусь к себе, это было глупо. — Нет! Нет, Питер, я просто удивился, — дом у озера находился в двух часах езды от Куинса. — Господи, просто зайди внутрь, шкет, — сказал он и поспешил к входной двери. Он не вешал трубку, пока не услышал шорох и не смог в темноте определить его местонахождение. Тони не стал даже обуваться, так спешил запустить ребенка в дом. Температура на улице была уже довольно низкая, и Старк не хотел даже думать о том, как Питер сюда добирался или как долго он мог просто проторчать снаружи. Подойдя к Питеру, Тони увидел, что он плачет и дрожит. — Иди сюда, — пробормотал он, притягивая парня к себе в крепкие объятия. Тело Питера потряхивало от рыданий, он не прекращая бормотал извинения в грудь Тони, но тот лишь шикнул на него, сказав, что все нормально. — Нам нужно зайти в дом, Пит, — прошептал Тони, высвобождаясь из объятий, но все еще держа его за руку, когда они вошли внутрь. — Как ты сюда добрался, а? — спросил он, закрывая за собой дверь и прижимая Питера к себе. — Ты даже не надел куртку, — заметил он, когда начал гладить Питера по спине, которая была прикрыта только толстовкой. — У меня костюм под одеждой. Включен режим обогрева, — пробормотал он. — Пешком и на паутине. Вот… вот как я сюда добирался. — Пит, это… ты мог бы позвонить мне, и я бы сразу к тебе приехал, — Тони отвел его в сторону, усаживаясь на диван с дрожащим Питером, все еще крепко вцепившимся в него. — Ну, было вроде как поздно. — Пит, в котором часу ты ушел из дома? — Тони резко вдохнул. Вроде как поздно. — Не знаю, может быть, в одиннадцать? — Господи, да ты просидел на холоде почти шесть часов, ребенок! Режим обогрева на это не рассчитан, — в следующий раз он это исправит. Тони не стал заставлять его надевать что-то теплое, просто замотал Питера во все одеяла, до которых смог дотянуться. — Я в порядке, — сказал Питер, и Тони не был уверен, к чему именно относится его заявление. — Не хочешь рассказать мне, что стряслось? — спросил он подростка, прижимая его к себе подбородком. — Я… я не знаю, — замялся Питер. Это был слишком сложный вопрос. — Ладно… Что заставило тебя проделать весь этот путь сюда вместо того, чтобы отправиться к Мэй? — вместо этого спросил Тони. — Я запаниковал. Я был на крыше, и я просто… я запаниковал, — объяснил он, но это еще больше сбило Тони с толку. Но Тони был готов вытрясти из него всю информацию, если это именно то, что нужно его ребенку. — Почему ты запаниковал? — подтолкнул его Тони, целуя его в макушку. — Я просто сидел на краю крыши и начал думать о… ну, я думал о том, как… как легко было бы просто… вниз… и что было бы не так плохо, если бы я… а потом до меня дошло, о чем я думал, и я просто… я запаниковал, — выдавил из себя Питер, словно стыдясь произошедшего. Тони потребовались титанические усилия, чтобы продолжать ровно дышать и сохранить спокойствие. Того факта, что подобные мысли уже не в первый раз приходили Питеру в голову, было достаточно, чтобы он почти впал в безотчётный ужас. Тони читал сообщения. Так много раз, чувствуя себя неловко-виноватым каждый раз, но слышать, как Питер говорит это вслух, было намного хуже. Это доказывало его точку зрения о том, что Питер говорил эти вещи не только потому, что он горевал. Это было реально и чудовищно страшно. — Я так… — Тони пришлось прочистить горло. — Я так горжусь тем, что ты пришел ко мне. Понимаешь? Мы… мы окажем тебе всю необходимую помощь, и ты будешь в порядке. С тобой все будет хорошо, — пообещал он, испытывая облегчение от того, что Питер, по сути, прятался в его груди, так что он не мог видеть, что глаза Тони полны слез. Он чувствовал себя глупо, не в своей тарелке и дико боялся неправильно подобрать слова. — Я не хочу это чувствовать, — прошептал Питер, и у него перехватило дыхание. — Это как будто постоянно, я просто… мне или грустно, или я практически ничего не чувствую, и тогда иногда мой разум просто не успокаивается, — отчаянно плакал Питер. Тони обнял его еще крепче, пытаясь прогнать всю боль, которую испытывал его ребенок. Если бы только он мог забрать всю его боль себе. — Все будет хорошо. Я позабочусь об этом, — сказал он, и Питер всхлипнул. — Любой ценой. Ты будешь в порядке. Ты будешь чувствовать себя хорошо. Я с тобой, — Тони нежно укачивал его, позволяя плакать столько, сколько ему было нужно. Он все исправит. Он станет тем, кто будет удерживать Питера от разрушения, раз уж тот был не в состоянии сделать это самостоятельно. Он сделает что угодно для Питера, чтобы с ним все было в порядке. Для своего ребенка. — Я с тобой.

***

Когда через несколько часов Пеппер обнаружила их спящими в обнимку на диване, она даже не удивилась. Они не слишком тихо себя вели ночью, и она вставала, чтобы посмотреть, что это за шум. Услышав, как Тони пытается успокоить плачущего Питера, Пеппер быстро вернулась в постель. В каком-то смысле она испытала облегчение. Потому что все они знали, что с Питером не все в порядке. И то, что он наконец-то открылся и рассказал хоть малую часть того, что его беспокоит, уже было огромным шагом в правильном направлении. Тони медленно выплывал из объятий сна под звуки готовящей завтрак Пеппер. Он застонал от боли в шее, пытаясь растянуть ее, чтобы хоть немного облегчить неприятные ощущения. Его раздражение от боли не продлилось и трех секунд, стоило только вспомнить, как он вообще оказался на диване. Первой мыслью, промелькнувшей в его измученном бессонницей разуме, было то, что он с радостью просыпался бы с затекшей шеей каждый день до конца своей жизни, если бы это означало, что с Питером все в порядке. С Питером, чье лицо было так плотно вжато в грудь Тони, что он даже не знал, есть ли у ребенка вообще доступ к воздуху. Хотя ему хотелось дать парню подольше поспать, он не знал, когда Питер ел в последний раз, поэтому Тони разбудил его, водя рукой по спине и бормоча о завтраке. — Мэй? — пробормотал Питер, не открывая глаз, все еще пребывая в объятьях сна. — Нет, Пит, это Тони, — усмехнулся мужчина, прежде чем у него перехватило дыхание. — О черт, Мэй! Она, наверное, места себе не находит, она убьет меня. О боже… — Все в порядке, — поспешила заверить его Пеппер, которая вошла в гостиную, услышав, что они просыпаются. — Я написала ей несколько часов назад, когда услышала вас, ребята. Все хорошо, — объяснила она и посмотрела на Питера. — Привет, милый. — Ее лицо смягчилось, и она наклонилась, чтобы поцеловать его в лоб. — Блины почти готовы. Почему бы тебе пока не переодеться? — предложила она. При этих словах Тони посмотрел на Питера и вспомнил, что под джинсами и толстовкой у него надет костюм. — Мы сейчас придем, — уверил Тони, глядя вслед своей жене, когда она снова скрылась на кухне. Эта женщина была настоящим ангелом. — Я действительно сожалею о вчера, я не думал… — начал бормотать Питер, опустив глаза. — Нет, ты не сделал ничего плохого, Пит. Не волнуйся, — сказал Тони, притягивая его обратно в свои объятия еще хотя бы на несколько секунд. — А теперь иди переоденься, — улыбнулся он, мягко подталкивая его вверх. Питер устало улыбнулся в ответ, одергивая рукава, прежде чем направиться наверх. Как только Питер скрылся из виду, он тяжело опустил голову на руки и судорожно вздохнул. А пока ему нужна Пеппер. Любовь его жизни. Оторвавшись на минуту от накрывания стола, женщина обвила руками тело ее мужа. — Ты в порядке? — тихо спросила она, и Тони снова вздохнул. — А хоть кто-нибудь из нас в порядке? — он усмехнулся и поцеловал ее в щеку, прежде чем отстраниться. Она погладила ладонью его лицо, с любовью глядя, как он закрывает глаза и подается навстречу ее ласке. — Как он сюда попал? — спросила она, не совсем готовая нарушить молчание, но понимая, что им придется обсудить это до того, как Питер спустится вниз. — Пешком и на паутине, — ответил Тони, и его улыбка увяла. Ему не нравилось думать о своем ребенке, который просидел так долго в полном одиночестве на холоде в темноте. — Боже, неудивительно, что у него не было сил добраться до кровати, — расстроенно нахмурилась Пеппер. — Что сказала Мэй? — Чтобы мы позаботились о нем, — грустно улыбнулась она. — Он что-нибудь говорил раньше, или… Она не успела продолжить свою фразу, как они услышали шаги двух пар ног, спускающихся по лестнице. — Смотрите, кого я нашла! — громко объявила Морган, увлекая Питера за собой на кухню. — Да, твой брат здесь, кроха, — Тони улыбнулся ей, а потом перевел взгляд на Питера. Подросток слегка покраснел, как делал это каждый раз, когда кто-то называл его сыном Тони. Морган потянула Питера за руку, чтобы за столом он занял место возле нее. Они оживленно болтали, пока Пеппер и Тони не присоединились к ним и не сказали им закругляться. Во время завтрака Питер казался немного напуганным, скрывая это достаточно хорошо, чтобы Морган не заметила, что что-то не так, но от глаз взрослых такое утаить не так просто. За завтраком он вел себя довольно тихо, а когда они закончили, Пеппер увела Морган. Ребенку пора было ехать в школу. При упоминании о школе глаза Питера расширились. — Черт, я уже так опаздываю, — выпалил он, вскакивая со своего места. Тони покачал головой и потащил его обратно к дивану. — Ты берешь сегодня выходной. Мэй связалась с администрацией и сказала, что ты заболел, — пояснил ему Тони. — Но у меня… — Нет, Пит, сейчас это совершенно не важно. — Но… — Питер, — подросток виновато опустил взгляд. — Мы собираемся хорошо провести сегодняшний день. Ясно? — Да. — Вот и хорошо, — Тони обнял его одной рукой и только улыбнулся, когда Питер прижался к нему. — А потом мы разберемся со всем остальным. Все будет хорошо. Но прямо сейчас все, о чем тебе нужно переживать, это о том, какой фильм ты хочешь посмотреть в первую очередь. А все остальное отложи на будущее. Как там говорит этот Гарри Поттер? Что-то насчет беспокойства… Лицо Питера просветлело. — Беспокойство означает, что ты страдаешь дважды. И это говорит Ньют. — Он любил все, что было связано с миром Гарри Поттера. — Да, это. Это довольно умно, тебе не кажется? Я, например, определенно мог бы извлечь из этого урок, — сказал Тони, взъерошив волосы Питера. — А мы можем посмотреть Фантастические твари? Первую часть? — тихо спросил он. — Конечно можем, ребенок. Питер больше ничего не сказал, пока не прошло добрых двадцать минут фильма. Тони почувствовал, как он немного пошевелился, прежде чем снова вернуться в прежнее положение, прижав голову к его груди. — Спасибо, — прошептал подросток. Тони едва разобрал его слова. — Всегда, Пит. Я всегда буду рядом, чтобы тебя поддержать.