Поместье Уэйна

У Артура завелась дурная привычка вредить себе. Прошло около четырех недель с тех пор, как он поселился в поместье Брюса. Ну как поселился. Был любезно спасен последним из Аркхэма. Он всё ещё медленно отходил от влияния лечебницы, но чувствовал себя всё лучше и лучше с каждым днём. Оставалась лишь одна проблема. В последнее время Флек не выказывал особых склонностей к насилию по отношению к кому-то кроме себя. Брюс тяжело выдыхает, проводя так по собственнически по его рёбрам, которые все исцарапаны и так срезанными ногтями. - Дж...Артур, - Уэйн всё ещё не может привыкнуть, что сейчас Джокера нет. Он запрятан где-то далеко в сломанном разуме Флека, и доставать его оттуда точно не хочется. - Мне придётся опять связывать твои руки. Ты же знаешь, - Артур слегка сжимается, не отдергиваясь от прикосновений. Все их отношения начали строится на тактильном взаимодействии. - Я не хотел... Это вышло случайно. Бэтс? Я больше не буду, - Брюс хмурится, старая пластинка. Перехватывает чужие тонкие запястья одной рукой, осторожно сжимает их. - Не оставляешь мне выбора. У нас был уговор, - Флек больше не протестует. Плавно поворачивается с живота на спину и даёт связать запястья верёвкой из не обычного, приятного материала. Уэйн не хочет признавать, как ему нравится это занятие. Закончив с руками, делает пару петелек выше к локтям, потом перекидывает несколько раз через грудь, наконец последний штрих на шее, и он вновь возращает верёвку к рукам, завязав там крепкий узел. Положение удобное, ничего не начнёт затекать. Артур ёрзает и переворачивает на обратно спину, Брюс оценивающе смотрит на перекрещенные верёвки на груди и остаётся доволен. Медленно проводит рукой по колену Джокера и выше. Мысль как-нибудь связать его полностью не даёт покоя уже который день. Зафиксировать и руки, и ноги, и голову. Джокер был бы полностью в его власти. Это будоражило, но он знал, что Артур чувствовал себя уязвимо, потому брался за верёвку только в случае очередного самоповреждения. Флек смотрит на него, словно читает все мысли, зазывающе улыбается. Брюс продолжает прикасаться к нему. Оглаживает внутреннюю сторону бёдер, потом впалый живот, грудь через петельки верёвки. Уже сам переворачивает на живот и касается шеи, спины, наконец останавливается на ягодицах плавно проводя по ним к промежности. Артур тяжело дышит, напрягая руки, которыми не может воспользоваться. Всё почти никогда не заходило дальше подобных интимных касаний. Хотя, раз на раз не приходилось, и происходила разная степень близости лишь с одной неизменной - Бэтмен касается, Джокер покорно лежит. Брюс склоняется ближе, слегка нависая, пальцами обводит чужие губы, а потом и вовсе зажимает их ладонью. Такую вещь, как возможность высказаться, ему тоже нравилось контролировать. Тем временем касается члена сквозь ткань домашних штанов, проводит несколько раз и довольно улыбается, услышав приглушённый стон. Артур чертовски чувствительный, это привлекает. Уэйн хотел бы контролировать его всего. В этом так же пряталось что-то совершенно нездоровое, подобное одержимости. Но он ничего не мог с этим сделать. Слова Артура, его действия, его ощущения, его мысли... Сделать всё это своим. Может когда-нибудь? Но Флек даже сейчас оставался вольной пташкой, и было бы невозможно присвоить его себе, не сломав. Медленно стягивает с него штаны с боксерами, наблюдает, как тот напрягается, но послушно прогибается в спине. Да, он всегда его желает. Проводит несколько раз рукой по члену, слыша тихие стоны даже через зажатый рот. Задает темп, с удовольствием прислушиваясь к чужим звукам и реакциям. Ему нравилось доставлять Артуру удовольствие. Контролировать, когда он закончит или как начнёт просить ещё. Флек задыхается от возбуждения, пытается что-то сказать, и Брюс отнимает руку от его рта. - Бэтс... Я больше не могу. Господи, - он кусает губы, слегка дёрнув руками. - Я хочу тебя. Пожалуйста, пожалуйста, - - Скажи чего хочешь, Арти. - Брюс отзывается своим заниженным Бэтменовским голосом. - Я хочу... Чтобы ты трахнул меня, - Артур краснеет до ушей, но всё же говорит об этом. Прикосновения становятся медлительней, Уэйн нарочно устраивает ему такую сладкую пытку. Это наказание за то, что Флек опять вредил себе. Тот не выдерживает и тихо хнычет, кусая одеяло от досады, но ничего не говорит, понимая, что Брюс сам решит всё. Когда ему кончать и кончать ли вообще, как себя чувствовать. Будет ли он пытать его умелыми руками и заставлять испытывать оргазм снова и снова или бессовестно бросит его горячим и возбуждённым со связанными руками. Реалии их отношений абсолютно каждому покажутся странными, но их всё устраивало. Пока что.