And they were roommates...

Детали всего они с Яньли обсуждают по телефону — та говорит, что более чем рада пересадить всех и освободить место для Вэй Ин, беспокоится о том, как им рассказать это всё госпоже Юй, а потом отругивает их за секреты друг от друга и от неё. — Чтобы с этого дня рассказывали мне про все свои планы и проделки! — приказывает Яньли, и, пусть Вэй Ин точно не собирается этого делать, жест она способна оценить. Становится ещё холоднее и, кажется, даже вот-вот пойдёт снег, так что Вэй Ин гонит брата назад домой, а потом они с Лань Чжань возвращаются в шикарную квартиру девушки. — Брат заглянет к нам сегодня, — сообщает Лань Чжань. — Если, конечно, ты чувствуешь себя лучше. — Я чувствую себя прекрасно, — отвечает Вэй Ин. — Прости за ту истерику. Мне просто казалось, что я вот-вот умру. — Прости, — со всей серьёзностью говорит Лань Чжань. — Нет, ты что, ты вроде… вроде якоря, помогаешь мне не потеряться насовсем, — краснеет Вэй Ин. — Ух, это было так сопливо, забираю слова назад! Не давай мне говорить такую херь, — она отталкивает Лань Чжань назад, к стене гостиной, и пару раз касается её губ в извинение за свои слова. Целоваться с Лань Чжань она любит больше всего, особенно потому, что время от времени та тихо, отчаянно вздыхает, словно не в силах себя сдержать. Сама мысль о том, что Лань Чжань настолько её хочет, что теряет всякий самоконтроль и тихо постанывает, всё ещё не укладывается в голове, но Вэй Ин от этого в восторге. Проблема в поцелуях с Лань Чжань в том, что Вэй Ин никогда не хочет просто её целовать и сложно не зайти дальше, прижаться ближе прямо здесь, у стены, особенно когда благоразумная, всегда следующая правилам Лань Чжань никогда не говорит ей нет, никогда не пытается остановить и даже не фыркает что-то вроде “ты серьёзно? На кухне?” Так что это Вэй Ин приходится отстраниться — её свитер уже стянут с плеч, а губы покалывает от поцелуев. — Твой брат скоро придёт и я должна выглядеть прилично. Нам нужна его помощь. — Мне нужна Вэй Ин, — парирует Лань Чжань, снова втягивая её в поцелуй. — Аргумент хороший, — говорит — или пытается сказать — на это девушка. Хотя бы потому, что она совсем этого не хочет, у Вэй Ин уходит ещё пара минут на то, чтобы выпутаться из объятий Лань Чжань. Помогает ей вернуться к реальности лишь внезапная вспышка грусти — ей не удастся представить Лань Чжань А-Ли. Она должна бы ехать на свадьбу победительницей, шокируя всех снобов из семьи Цзинь тем, какая у неё потрясающе красивая девушка, должна заставить их всех попадать от зависти. Но этого не случится, она едет туда одна, и, пусть Вэй Ин счастлива тому, что вообще сможет там побывать, от этого “одна” неприятно сжимается сердце. — Ладно, ладно, ладно, — говорит Вэй Ин, отстраняясь и в этот раз отходя чуть дальше. — Я пойду переоденусь и умоюсь, может, найду что-то про Вэнь Чжао для твоего брата. Слишком тут без меня не скучай, — поддразнивающе подмигивает девушка. — Всегда скучаю по Вэй Ин, — серьёзно отвечает Лань Чжань, заставляя ту срочно сбежать из комнаты. -- Лань Хуань приходит, как и обещал, и, сидя на диване, внимательно выслушивает чуть надрывный пересказ Вэй Ин. Он хмурится — это выражение выглядит неуместно на его лице — но задаёт дополнительные вопросы, разведывая ситуацию. — Это ужасно, — в итоге говорит Лань Хуань. — Мне так жаль, что тебе пришлось через это пройти. Если вы правы и это действительно сделал его сосед по комнате, то, думаю, мы можем выдавить из него если не деньги, то хотя бы признание. Я позвоню Не Минцзюэ. — Старшему брату Не Хуайсана? — непонимающе спрашивает Вэй Ин. Лань Хуань по-доброму улыбается. — Он хорош в своём деле, — начинает тот, — и огромная часть его работы заключается в том… что он мотивирует соглашаться на его условия. Вэй Ин переводит взгляд на Лань Чжань, которая, честное слово, кажется слегка самодовольной. — Он же не убьёт Вэнь Чжао, нет? — спрашивает Вэй Ин. — Потому что, если его будут убивать, это должна быть я. — Я ему это передам, — Лань Хуань смотрит на Вэй Ин, а затем на сестру, и его улыбка становится нежнее. — Я очень рад за вас двоих, — говорит он. — Кажется, всё… хорошо. Вэй Ин вдруг начинает смущаться того, что держит Лань Чжань за руку — они как-то ещё не поговорили об этом с её братом. А тот определенно успел пригрозить Вэй Ин последствиями, сделай она что-то не так. — Всё замечательно, — отвечает девушка, — и ты знаешь свою сестру. Она не может отказать страждущим... — Она готова помогать тем, кому это нужно, — прерывает её Лань Хуань, — но не думаю, что дело в этом. Я пойду, нужно всех обзвонить. Думаю, новости будут… скоро. Чтобы им это как-то помогло, эти новости должны появиться уже на следующей неделе, но Вэй Ин всё равно ему верит. — Спасибо! — говорит она, обнимая Лань Хуаня. Он не реагирует с такой же неловкостью, как его сестра в первые несколько раз, но тоже не знает, что делать, лишь удивлённо моргает и улыбается, а затем вежливо кивает сестре перед тем, как уйти. — Ты не обнимаешь брата? — спрашивает её Вэй Ин. — Мы обнимаемся. Вэй Ин хмурится. — Но сколько раз вы обнимались с тех пор, как были детьми? А на Рождество обнимаетесь? На дни рожденья? Что, разрешено одно объятие в год? Это одно из семейных правил? Твой дядя сказал его не обнимать? Мне, наверное, придётся драться с твоим дядей. — Прошу, не дерись с дядей, пока он этого не заслужит, — спокойно отвечает девушка. — Мы с братом обнимаемся, когда оба хотим этого и когда позволяет ситуация. Вэй Ин тянет её за руку. — Ладно, но… я ведь постоянно тебя обнимаю. Даже когда ситуация не очень подходящая. — Вэй Ин это Вэй Ин. Твои объятия я хочу чувствовать всегда. Та лучезарно улыбается в ответ. — Ох, — выдыхает девушка, — ну, тогда ладно! Голос Лань Чжань звучит абсолютно серьёзно, но уголки её губ едва заметно приподнимаются. — С тобой я хочу сделать много чего, что не делаю с братом. — Да? — Вэй Ин придвигается к ней вплотную, усмехаясь. — И что же? — Вот это, — отвечает Лань Чжань, целуя её. — И вот это, — свободная рука девушки скользит вниз по спине Вэй Ин и по-хозяйски опускается на задницу. — Хочешь, покажу что именно? — Да, — говорит Вэй Ин. Сердце беспорядочно бьётся. — Я определённо очень хочу. Твоя или моя комната? — Диван прямо здесь, — отмечает Лань Чжань, и, схватившись руками за бёдра Вэй Ин, внезапно отрывает её от земли, заставляя обхватить свою талию ногами. Ещё через секунду они обе падают на диван, и Вэй Ин оказывается на спине, забывая дышать от восхищения. — Ты такая умная, — восхищается она, а Лань Чжань начинает расстёгивать пуговицы на её джинсах. — Диван же прямо здесь. Ох… ох, Лань Чжань, Лань Чжань, господи… — повторяет Вэй Ин, пока та целует сначала её живот, затем бедро, и продевает пальцы под пояс джинс. — Боже, если ты сейчас поцелуешь меня там, где я думаю, я самовоспламенюсь. Я умру... — Я о тебе позабочусь, — отвечает Лань Чжань, и именно это и делает. — Три дня спустя Цзян Чэн звонит ей и почти весь разговор злобно хохочет в трубку, иногда разбавляя смех вскриками чего-то вроде “Этот тупица думал, что я никогда не разберусь!” и “Он совсем недооценил нашу семью!” и даже “Он ещё пожалеет, что перешёл мне дорогу! Он что, правда думал, что я дам ему так легко отделаться?” Вэй Ин своего брата любит, а поэтому не говорит ему, что распутал всё Вэнь Нин, а брат Не Хуайсана каким-то необъяснимым образом запугал Вэнь Чжао. Цзян Чэн никогда себя не простит, если будет думать, что его надули, и будет портить жизнь всем вокруг себя. Ей хотелось бы, чтобы однажды он нашёл чудесную девушку — или парня, Цзян Чэн никогда не говорил о том, кто ему нравится, у него есть только нелепый список требований — но терпеть его можно только если тот будет считать себя непогрешимым. — Ладно, но госпожа Юй не слетает с катушек из-за того, что я приезжаю на свадьбу А-Ли? — уточняет Вэй Ин, потому что именно это ей нужно услышать в первую очередь. — Ну, знаешь, — начинает Цзян Чэн. — Мама как мама. Но она не станет нанимать вышибал, чтобы выгнать тебя из зала. Честно говоря, госпожа Юй как раз из того типа людей, что вышибал и нанимают, так что это успокаивает, пусть даже Вэй Ин и предстоит отвратная перспектива провести весь вечер под её убийственным взглядом. Она справится. Уже годами справлялась. Было бы проще, будь с ней Лань Чжань, но Вэй Ин даже не позволяет себе об этом думать. — Тогда увидимся в субботу! — радостно говорит она. — Разве не потрясающе? — Тебе стоит прилететь в пятницу, — отвечает Цзян Чэн. — Яньли собирается потащить всех подружек по вашим женским штучкам. Чем бы вы, женщины, там не занимались — вы духами пшикаетесь? Если она полетит в пятницу, то проведёт на день меньше с Лань Чжань, но на день дольше с сестрой, так что в общем-то баланс держится. Вэй Ин крепче сжимает её руку. — Девушки не пшикаются духами часами, идиотина. — Кого ты идиотом называешь, тупица? — заводится Цзян Чэн. — Тебя, дурак ты переросток, — отвечает Вэй Ин. — Люблю тебя, увидимся в субботу, — и кладёт трубку как раз когда он начинает зло шипеть. — Я куплю билет, — говорит ей Лань Чжань. — Спасибо! — сразу же отвечает девушка. Вэй Ин уже всё решила — она ни единого раза не пожалуется на то, что Лань Чжань с ней не едет. Она уважает Лань Чжань и её решения. Она во всём её поддерживает. Ей не нужно, чтобы Лань Чжань бросала все свои дела лишь чтобы у Вэй Ин было с кем сидеть. Свадьбы обычно до жути скучные, так что невелика потеря, и Лань Чжань даже не знакома с А-Ли. — Ты лучшая, — она обвивает руками шею Лань Чжань, пока та листает какой-то сайт для покупки билетов. — Мм-м. — Как мне отблагодарить твоего брата, — спрашивает Вэй Ин. — Он так сильно помог. Как думаешь, может, стоит отправить ему цветы? Шоколад? Лань Чжань, что нравится твоему брату? Лань Чжань, вбивавшая номер кредитки, приостанавливается. — Я… думаю, ему хватит уже того, что ты счастлива. — Это тупо, — отвечает Вэй Ин. — Он воспользовался своими сверхсилами юриста ради едва знакомого человека. — Он будет счастлив тому, что ты счастлива и что это делает счастливой меня, — парирует та. Лань Чжань что, краснеет? — Он хочет, чтобы я была счастлива и… волнуется. — О, ну тогда ему больше никогда не придётся волноваться, понял принял, — отвечает Вэй Ин, чувствуя, как трепещет сердце. Разрешит ли ей Лань Хуань заботиться о своей сестре? Справится ли она? Во всяком случае, попытаться Вэй Ин точно хочет. Она хочет попытаться делать Лань Чжань счастливой каждый день до конца своей жизни. Она обхватывает руками шею Лань Чжань и прижимается к её спине, так что сложно рассмотреть выражение её лица, но Вэй Ин уверена, что та улыбается. Она кладёт руку на запястье Вэй Ин, с нежностью его сжимая. — Купила билет. Сейчас ещё отель закажу. — Не-а, я поживу с… — начинает девушка, и так же замолкает. С Яньли она остановиться не может, потому что у неё как бы свадьба. Цзян Чэн же будет жить дома с родителями, а Вэй Ин пока не уверена в том, что готова так долго находиться рядом с госпожой Юй. — Ох, эм. Ну, знаешь… я как-то разберусь. Билет так близко к дате и так стоил... — Я уже его купила. — Я не знаю, как вообще смогу тебе за всё это отплатить, — воет Вэй Ин. — Билет чуть ли не в последний день, комната в отеле, и это я ещё не говорю про то, как ты бесплатно дала мне целый семестр здесь пожить! Она прекрасно знает, что Лань Чжань не потребует с неё денег, но всё равно радуется, когда та совсем немного поворачивает голову и смотрит взглядом, в котором ясно читается “я прекрасно понимаю, к чему ты ведёшь”. — Что? — невинным голосом спрашивает Вэй Ин. — предлагаешь мне найти другой способ оплаты? — Вэй Ин, — вздыхает Лань Чжань, очевидно, пытаясь прозвучать осуждающе, но… у неё не выходит от слова “совсем”. — Ох, Лань Чжань, — хлопает ресницами девушка. — Мне ещё нужно купить платье, собрать чемоданы и поехать в аэропорт, как же я смогу отплатить тебе за всю неоценимую помощь? — Бесстыдница, — упрекает та, усаживая Вэй Ин к себе на колени. — Знаешь, кажется, я что-то придумаю, — говорит Вэй Ин, седлая сидящую на диване Лань Чжань. Её душа буквально поёт. Боже, как же ей нравится Лань Чжань. — И что же мне сделать? — Хммм. Хорошо подумай, — отвечает Лань Чжань, и втягивает её в поцелуй. — Вэй Ин собиралась поехать на метро, а потом пересесть на электричку до аэропорта Ньюарк, но Лань Чжань вызывает ей такси. — Ладно, — подаёт голос Вэй Ин, расстроенно перекатываясь с пятки на носок, пока они стоят на тротуаре. — Ладно, я буду по тебе скучать, но повеселись там… с поэзией! — Я должна присутствовать на чтениях… — начинает Лань Чжань. — Знаю, — быстро обрывает её Вэй Ин. Она не может слышать это снова, потому что просто сойдёт с ума. — Знаю, ты такая замечательная, такая ответственная, люблю тебя, надеюсь, стихи окажутся хорошими. Расскажи мне потом всё, хорошо? Пиши мне про стихи. Про хорошие, плохие, непереводимые — про все. Хочу всё-всё знать. Но, если будешь очень занята, то не надо! Ничего, если у тебя не будет на это времени. И, если ты уже уедешь на рождественские каникулы с братом, когда я вернусь, то просто скидывай мне побольше селфи, ладно? Я же показала тебе, как их делать, так что ты точно умеешь! Хочу знать, что вы обычно делаете на Рождество. Вы вообще его празднуете? Или просто все вместе тихо медитируете? Шучу! Боже, на улице так холодно, надо лезть в такси, я уже по тебе скучаю! — Вэй Ин, — тихо говорит Лань Чжань, и Вэй Ин целует её, может, тянет и с этим — водитель определённо им сигналит. — Ладно, люблю тебя, пока-пока, всё, пока! — девушка забирается в такси и упорно отказывается оглядываться чтобы посмотреть, ждёт ли Лань Чжань, пока машина скроется из виду. Не плакать в аэропорту легко хотя бы потому, что там Вэй Ин всё время переписывается с сестрой. Цветы ещё не готовы, и это маленькая катастрофа, а потом ломается каблук на красных туфлях, что А-Ли собиралась надеть, и это уже катастрофа большая. А ещё её тупой жених отправился пить со своими тупыми друзьями, те подрались и их чуть не арестовали. Признаться честно, Вэй Ин возмущена тем, что она не застала этого лично. Цзян Чэн скидывает ей примерно миллион фоток Цзинь Цзысюаня с огромным фингалом, что вызывает у неё смешок, но Вэй Ин всё равно пытается успокоить паникующую сестру. Лань Чжань зачем-то купила ей место в бизнес-классе, так что у Вэй Ин предостаточно места, чтобы раскинуться в обнимку с айпадом. Беда лишь одна — каждые пару минут она поворачивается, чтобы рассказать Лань Чжань о происходящем в шоу — та никогда не следит за ними — или чтобы объяснить ей шутку — та совсем не понимает поп-культуру — и… рядом с ней сидит не Лань Чжань, а какой-то мужчина в солидном костюме. Девушка тихо вздыхает, получше устраиваясь в почти удобном кресле. Она в силах провести пару недель вдали от Лань Чжань, а, если поедет в лесной домик с семьёй, то, может, и целый месяц. В перспективе целый месяц без неё кажется годами. Но она справится! Всё будет нормально. Может, расстояние заставит Лань Чжань по ней скучать. Или, может, Лань Чжань поймёт, насколько проще жить, если не приходится постоянно переживать о Вэй Ин и если она не отвлекает её по мелочам. "Ну, об этом ещё не хватало беспокоиться", — думает Вэй Ин, пожёвывая нижнюю губу. Не то, чтобы она вообще волновалась из-за Лань Чжань, конечно, она ведь само воплощение постоянства. Скорее всего, само слово “постоянство” было придумано ради неё. Дело, скорее, в том, что у Вэй Ин нет никаких заблуждений насчёт себя и того, как она выводит людей из себя. Что зачастую её слишком много. Что она порой ноет и требует внимания к себе — кажется, что большинству это кажется очаровательным, но не всем и не всё время. Вэй Ин говорит себе, что всё будет хорошо, комкая плед из бизнес-класса. А если и не будет... Улыбается Вэй Ин не облегчённо, но и не грустно. Если всё не будет хорошо, то она не сможет ничего изменить, да и ей и без того повезло провести с Лань Чжань столько времени. Воспоминания останутся с ней навсегда. Она всегда будет знать, какая Лань Чжань добрая и на удивление смешная. У неё будут селфи с серьёзной Лань Чжань на фоне. Их можно будет поставить в рамки. Беречь до конца жизни. Вэй Ин закутывается в плед и выглядывает в окно. Перелёт предстоит долгий. — В аэропорту её встречает А-Ли — за её спиной стоит будущий муж с фингалом под глазом. Вэй Ин сразу же обнимает её и, кажется, за всю свою жизнь она не чувствовала объятий лучше, чем эти. Яньли пахнет своими лотосовыми духами и домом; обычно Вэй Ин много плачет, но в этот раз держится ровно столько, сколько хватает, чтобы поиздеваться над тупой рожей Цзинь Цзысюаня. Тот кривится и закатывает глаза. Честно говоря, она даже его рада видеть, вот настолько Вэй Ин хотела здесь быть. Подготовка к свадьбе — сущий ад. На неё должны приехать четыре сотни тётушек, дядюшек и прочих дальних родственников, половину из которых Вэй Ин не видела ни разу в жизни; некоторые из них специально прилетели из Китая и, конечно же, у всех есть своё мнение буквально на каждую деталь. Вэй Ин морально готовилась к встрече с госпожой Юй, но, когда она добирается до отеля, та, завидев её, кричит только: “Вэй Ин, отнеси чемодан наверх и спускайся мне помогать, лентяйка! Ты опоздала и столы ещё не готовы!” Ну. Ладно. — На маму… много навалилось, — скривившись, извиняется Яньли. — Тогда на неё всю мою жизнь много наваливалось, — соглашается Вэй Ин, смеясь, когда Яньли пытается её стукнуть. — Ужасно выглядишь! — воет одна из тётушек, налетая на Яньли. — Ты что, совсем не ешь? Такая худая, что платье с тебя ветром сдует. Отвратительно. — А вчера я была слишком толстой, чтобы влезть в платье, — шепчет она за секунду до того, как её втягивает в целый водоворот тётушек. Вэй Ин переводит взгляд на Цзинь Цзысюаня, неловко переступающего с ноги на ногу. — Ключи от твоего номера, — говорит он. — Твоя, э, твоя девушка сняла тебе люкс. — Что я буду делать с этим люксом? — непонимающе спрашивает Вэй Ин, но его уже и след простыл — Цзысюань плетётся чуть позади Яньли, пока очередные тётушки отчитывают её за ногти, причёску, загар на коже, и сжимает её руку при каждой возможности. Каждый раз Яньли лучезарно улыбается ему и смотрит влюблёнными глазами. Ну, пожалуй, пока он не ведёт себя совсем по-мудацки, Вэй Ин разрешит ему оставаться рядом. Когда она добирается до комнаты, номер которой написан на пластиковой карте, та действительно оказывается люксом. Там спальня, гостиная, кухня и ванная с душем и джакузи. Вэй Ин опускает чемодан и пару минут просто осматривается и фотографирует все до нелепо роскошные уголки комнаты, чтобы скинуть их Лань Чжань вместе с кучей знаков вопроса. “Зачем мне одной столько места я не понимаю!!!”, пишет она. “Ты что, с ума сошла? Мне будет так одиноко!!!” Кто-то стучит в дверь, и, когда она её открывает, за ней оказывается Цзян Чэн. — Дорого-богато, — отмечает он, закатывая глаза. — Я сейчас у тебя на полу спать буду. — Ага, щас. У тебя диван есть, это я тут спать буду. В общем, мама просила передать, чтобы ты валила вниз и помогала, у нас всего два дня на организацию осталось. — Но она же наняла планировщицу свадеб, разве нет? — У женщины нервный срыв, у неё осталось всего два дня, чтобы подтянуть свадьбу до маминых стандартов, — отвечает Цзян Чэн, и тащит её вниз. — Они так заняты организацией зала и попытками разбираться с семьёй и решать постоянно всплывающие проблемы (Торт слишком маленький! Платье нужно подшить! Не тот размер обуви! Шампанское не той марки!) и у Вэй Ин совсем нет времени заметить, что Лань Чжань ей так и не ответила. Она не дуется. Во всяком случае, не сильно. — Вэй Ин протаскивает бутылку шампанского из банкетного зала в свой номер, и они с Яньли — которую она тоже крадёт — вместе забираются в джакузи. Выходит очень круто. Вэй Ин немножко пьянеет, а Яньли упорно пьёт только воду, потому что она правильная девочка — как же Вэй Ин её любит. — Я даже не думала, что ему нравлюсь, — посмеивается Яньли. — А потом в один прекрасный день он заявил, что его бесит то, как я одета — я не знала, что сказать — и его мама на него накричала, а потом Цзысюань просто выпалил, вот ни с того ни с сего, что я ему нравлюсь. И убежал. Его мама чуть не померла со смеху. — Хуже предложения я ещё не слышала, — отвечает на это Вэй Ин. — Ох, — вздыхает Яньли, — это ещё было не предложение, предложение это отдельная история. Цзысюаню повезло, что он такой милашка и что я его так сильно люблю. — Ну, каждому своё, — Вэй Ин кажется, что нужно было утащить больше шампанского. — Но он же тебя любит, да? Ещё не слишком поздно. Я всё ещё могу его отравить и спихнуть всё на официантов. А-Ли тыкает в неё пальцем. — Не надо, — просит она, и замолкает. — Если я тебя об этом не попрошу. Но я не попрошу. Из него выйдет отличный папа, он так этого ждёт. Повисает тишина. Вэй Ин чуть не роняет бутылку с шампанским. — Мать моя женщина, — выдыхает девушка. — О нет, я ничего тебе не говорила! — взвизгивает Яньли. — Только никому не рассказывай, ладно! Мы не… нельзя никому рассказывать до хотя бы третьего месяца! — Мать моя женщина! — кричит Вэй Ин. — Ох ты ж блять, а я знала, что свадьба как-то слишком скоро! Госпожа Юй знает? Поэтому такая спешка? Ты этому рада? Чёрт, я так рада! — она бросается на сестру, обнимая её мокрыми руками. Она почти это пропустила. Вполне могла пропустить. — Только не говори никому, ладно? — глаза Яньли блестят от слёз. — Если мама опозорится перед остальными матерями, то убьёт меня. — Никому не расскажу! — заверяет её Вэй Ин. — И когда ребёнок родится чуть раньше положенного тоже промолчу! А-Чэн знает? — Я ему ещё не рассказывала, — говорит Яньли, — так что ты тоже не говори, хорошо? Пока не нужно. — Не скажу, — повторяет Вэй Ин, пусть и уверена, что тот посмотрит на неё и сразу поймёт, что что-то не так. Она снова обнимает Яньли, а потом заставляет её лечь спать, потому что, господи, она беременна. А ещё она выходит замуж меньше чем через сорок восемь часов, а это всего ничего. От Лань Чжань всё ещё ни одного сообщения — ничего необычного, но настроение портит. Вэй Ин, дуя губы, делает пару фоток в купальнике, пытаясь захватить в кадр свой намёк на грудь. Она их отправляет, останавливается, чтобы допить бутылку шампанского, а потом делает ещё несколько селфи без лифа и скидывает их в придачу. Может, Лань Чжань достаточно смутится, чтобы ответить. Вэй Ин обрадуется и фирменному “бесстыдница”. Ответа нет, что, в принципе, логично, потому что на Восточном побережье сейчас середина ночи, а Лань Чжань и так засыпает в детское время. На всякий случай Вэй Ин всё равно засыпает с телефоном под подушкой. — Первым делом утром госпожа Юй говорит ей вот это: — Зачем ты испоганила себе волосы? Хочешь семью опозорить? — Выглядишь замечательно! — отрицает стоящий за ней дядя Фэнмянь, подбадривающе поднимая пальцы вверх. Похмелье у Вэй Ин сильнее, чем хотелось бы признавать, так что она просто кивает, проглатывает своё “Я не думала, что меня пригласят на свадьбу, так что тогда было всё равно”, потому что теперь она умная, взрослая женщина. Умная, взрослая женщина с ужасно болящей головой, которая не хочет провести весь день под пронзительные крики госпожи Юй. — Платье подружки невесты на тебе будет смотреться просто отвратно, ты слишком высокая и худая. Может, получится спрятать волосы, — хмурится госпожа Юй. — Я подружка невесты? — удивлённо переспрашивает Вэй Ин. — Сюрприз! — пропевает Яньли, а потом шепчет ей на ухо: — Я сама не справлюсь, меня трясёт от ужаса. Ладно? — Конечно, — говорит Вэй Ин, и успевает скинуть Лань Чжань “гспд я подружка невесты!!!” и свадебные эмоджи перед тем, как её тащат к портному, которого госпожа Юй наняла, чтобы подшить всем подружкам невесты платья. Те оказываются ярко-розовыми и усыпанными цветами, а платье Вэй Ин такое короткое, что едва прикрывает задницу. В этом её вины нет, сколько бы госпожа Юй не одёргивала её платье. — Хм-м, — бормочет та, снова хмурясь, — может, если мы просто… спрячем её волосы за цветами, то никто не обратит на них внимание? — Понятно, значит, цветочный венок, — отвечает планировщица свадьбы, начиная кому-то писать. Оказывается, что роль подружки невесты заключаются в основном в том, что Яньли сидит рядом и сжимает её руку, когда ей не нравится что-то сказанное матерью. Так что, когда госпожа Юй требует нанести всем больше теней и румян, Яньли сжимает её ладонь и Вэй Ин говорит: — Ой, кажется, тётушка Ли говорила, что сейчас в тренде естественный макияж, у её дочери на свадьбе так и было, — и госпожа Юй зло зыркает на неё, но перестаёт настаивать. Вэй Ин готова принять на себя тысячи ударов только чтобы осчастливить сестру в день её свадьбы, так что пара-тройка злых взглядов это просто мелочи. Привезённый венок оказывается просто уморительным и выглядит точь-в-точь как снэпчатовский фильтр, так что Вэй Ин делает в нём миллион селфи. Портные и планировщицы постоянно предлагают всем шампанское, и она самоотверженно опрокидывает в себя все бокалы Яньли и делает вид, что всё это лишь её дурные манеры. — Я так рада, что ты здесь, — говорит ей А-Ли, и Вэй Ин почти бросается в слёзы. День выдаётся долгим и скучным, её сотню раз колют булавками и тысячу раз отчитывают, но она всё равно запомнит его, как один из самых счастливых в жизни. “Если бы только…” — с тоской начинает думать Вэй Ин, и даже не позволяет себе закончить предложение. Этого достаточно. Достаточно. Всё. После ужина — семейство Цзинь решает, что стоит оглашать тосты, и эти тосты у них никогда не заканчиваются — Вэй Ин и Цзян Чэн выходят из отеля на улицу. Тот не курит, но время от времени делает вид, что всё же курит — думает, что так выглядит круче. Вэй Ин просто нравится свежий воздух, если, конечно, можно назвать свежим воздух в калифорнийских городах. — Блять, всё ещё не могу поверить, что ты подумала на меня, — говорит Цзян Чэн, сжимая в пальцах незажжённую сигарету. — Ты постоянно творишь что-то тупое, — разумно отмечает Вэй Ин. — Разве тебя не радует то, что я люблю тебя так сильно, что аж готова прикрывать твою задницу? — Нет! — выкрикивает тот. Пробегающая мимо женщина аж оборачивается посмотреть. — Я, блять, думаю, что ты идиотка. Ты же знала, что мама с ума сойдёт… Она никогда не… Ну знаешь… — и ненадолго замолкает. — Что бы я не сделал, она всегда будет мной недовольна. В следующий раз просто дай ей на меня позлиться, дурёха. — Она всегда будет недовольна тобой? — неверяще смеётся Вэй Ин. — Ты шутишь? Если её послушать, я всегда только то и делала, что позорила семью! — Но ты и правда часто позоришься. — Ничего я не творю, — парирует Вэй Ин. — Ну… не специально! — Ага, и геройствовать ты тоже не лезешь. — отмахивается Цзян Чэн. — Я не геройствую, — отвечает девушка. — Прекрати. Я просто тебя люблю, ясно? Даже несмотря на то, что ты уже взрослый балбес. Она усмехается и отступает на пару шагов ещё до того, как тот успевает протянуть руку, чтобы её стукнуть. Не то, чтобы он сильно старался. — Поверить не могу, ты считаешь меня ребёнком, которому нужно задницу подтирать, — говорит Цзян Чэн, а затем бросает всё ещё незажжённую сигарету на землю и давит её каблуком. — Я, блять, уже взрослый, ясно? Я мужик. Единственный мужик в этой семье. Вэй Ин, научившаяся этому у Лань Чжань, просто хмыкает так, что не поймёшь, согласна она или это просто ничего не значащие звуки. Цзян Чэн кидает на неё злой взгляд. — Я серьёзно. Да, мама иногда совсем невменяемая. Она всегда будет злиться из-за того, что я не стал врачом, но я справлюсь. Ты своё дерьмо разгребай, а то в следующий раз, кто знает… — и затихает. Ей не хочется представлять, что её не было бы на свадьбе, не хочет думать о том, что у Яньли не было бы сестры, которую она могла бы взять за руку. Не может вообразить, как узнала бы о своём маленьком племяннике или племяннице только из-за фото в инсте. — Ну так, — начинает Цзян Чэн, — я знал, что ты разосрёшься с Лань Чжань, но не ожидал, что так быстро. — Что! — возмущённо вскрикивает Вэй Ин. Цзян Чэн делает вид, что внимательно осматривается по сторонам. — О, так она что, невидимой стала? А то я что-то её тут не вижу. — Завтра чтения поэзий, — яро защищает её девушка. — Она не смогла приехать. От Цзян Чэна так и разит скептицизмом. — Ну, как скажешь, — говорит он. — Подумаешь, всего-то свадьба твоей сестры и почти все зимние каникулы. Будь она моей девушкой... — Когда у тебя в последний раз была девушка? — едко спрашивает Вэй Ин. — Ага, а может у меня было полно девушек и я тебе просто не рассказывал, дурёха. — Врёшь, блять, и не краснеешь, — отвечает Вэй Ин. — Я видела твои фейсбуковские посты о Той Самой. Ты сдохнешь в одиночестве. — Похоже, и ты тоже. — Мы с Лань Чжань… — начинает Вэй Ин.— Мы… Так, я не знаю, ладно?! Тот пару раз смаргивает от неожиданности. — Я думал, что вы, ну это, по уши в любви и уже собираетесь жениться. — Нет. Может быть. Я тоже так думала. Не знаю! — Вэй Ин тяжело вздыхает, теряя всякую уверенность. — Она мне очень нравится, понимаешь? Я никогда… Ну, она такая чудесная. Такая спокойная, собранная, умная, хорошая, добрая и… И мне страшно было даже спросить… — Поедет она с тобой на свадьбу или нет? — Нет. Я всё понимаю. У неё не получается, это нормально, — отвечает Вэй Ин, пусть и после двух дней без единого сообщения её сердце начинает идти трещинами. — Мне страшно спросить по-настоящему ли всё это, потому что я пойму, если она скажет “нет”, тут ничего не поделаешь. Со мной уже ничего не поделаешь. Впервые за всю свою жизнь Цзян Чэн не говорит глупостей. — Я пойму, если я для неё слишком громкая, глупая и бесстыжая, — продолжает Вэй Ин. Глаза покалывает, и она быстро потирает их тыльной стороной ладони, пока по щекам на самом деле не потекли слёзы. — Если бы она так сказала, я бы это приняла. Я просто пытаюсь делать вид, что всё хорошо и ничего не спрашивать, тогда ей не придётся говорить... — Думаю, ты ей нравишься, — тихо говорит Цзян Чэн. — Даже несмотря на то, что ты ужасная бестолочь. Думаю, ты даже такой ей нравишься. — Надеюсь, — отвечает Вэй Ин, совсем не чувствуя себя обнадёженной. — Ну, после каникул увидим. А что, если за месяц без меня она вспомнит, как ей нравится тихая, нормальная, размеренная жизнь? Повисает очень длинная пауза. Она никогда не просила у брата советов, но не идти же ей сейчас к А-Ли — та и без неё сейчас завалена делами по горло. — Не знаю, — говорит тот. — Почему вы, девки, постоянно рыдаете? Когда я найду себе девушку, она будет такой же рациональной, как я. И плакать не будет. Вэй Ин смеётся и одновременно шмыгает носом. — Ты такой козёл. Всю жизнь один проживёшь. Цзян Чэн громко фыркает. — Эй, — зовёт Вэй Ин, — как думаешь, твои родители оплачивают бар? Мы можем за их счёт выпить? — Такая безответственная, — говорит Цзян Чэн. — Что, заявишься на свадьбу А-Ли с похмельем? — а затем кивает на вход в отель. — Догоняй. Он срывается ещё до того, как договаривает слово. Вэй Ин кричит ему вслед, что так нечестно, и, смеясь, бежит за ним. — Ещё ни одна невеста не была такой же красивой, как Яньли. И ни одна так же не нервничала. — Я не смогу, — говорит она, и бледность на её лице может быть или из-за нервов, или из-за того, что красное ципао не даёт ей дышать. Но выглядит оно, конечно, шикарно. Остальные подружки невесты её девочки из универа, и они заняты тем, что поправляют макияж и заканчивают причёски, но на Вэй Ин стилисты забили почти сразу и просто нацепили ей на голову венок, так что теперь она может сидеть рядом с сестрой, пока той клеят ещё больше накладных ресниц. — Всё будет нормально, — говорит ей Вэй Ин, и, пусть и кривится, но всё же выдавливает: — Ты не успеешь дойти до алтаря, как увидишь его лицо… — она лишь чудом не добавляет “тупое”, — и он разрыдается, а потом разрыдаешься ты, а потом и я, и всё будет хорошо. Тебе просто нужно его увидеть. Как только это случится, всё сразу станет лучше. — А что если он… — начинает Яньли. — Всё будет идеально, — заверяет её Вэй Ин. Если все не будет идеально, она перережет всё семейство Цзинь, а потом, может, выкопает их трупы и с помощью познаний в химии оживит их и снова убьёт. — Просто подожди. Тебе всего-то и нужно, что пройти к алтарю, а потом переоденешься и будешь развлекаться весь вечер. — А что, если белое платье не налезет, потому что… — шепчет она, но замолкает. — Платье сидит идеально, — отвечает Вэй Ин. — Поверить не могу, что из нас двоих я сегодня самая спокойная! А мне когда паниковать? — Ты моя любимая сестра, — говорит А-Ли, сжимая её руку. Вэй Ин, спрятавшая телефон в платье, достаёт его и делает кучу фоток сестры, других подружек невесты и того, как сама пускает слезу, пока все готовятся. Она запечатлит весь день и отправит всё Лань Чжань, и это будет почти как если бы она была рядом — во всяком случае, именно это Вэй Ин повторяет себе снова и снова. Хоть бы эти чтения прошли хорошо, потому что она пока не получила ни единого ответа. Ей даже удаётся пару раз сфотографировать плачущего в коридоре Цзян Чэна до того, как тот грозится разбить её телефон. — Не смей выкладывать! — кричит он. — Я серьёзно, я тебе ноги переломаю! — Но тебе так хорошо в фиолетовом костюме! — отвечает Вэй Ин. — Ты в нём прямо как отец. — Вэй Ин, перестань его донимать! — рявкает проносящаяся мимо госпожа Юй. На ней фиолетовое ципао — выглядит она в нём замечательно. И макияжа на ней столько, что, наверное, собрали с половины Калифорнии. — Больше подводки! Скажите всем девочкам, чтобы сильнее подвели глаза! — Вау, — шепчет Вэй Ин как только госпожа Юй исчезает за углом. — Банкет будет просто... — Безумным, — кивает Цзян Чэн. — Она так счастлива. Они с опозданием приводят Яньли к огромному банкетному залу, где давно уже расселись и ждут гости, а музыканты на повторе играют одни и те же две песни. — Я сейчас сознание потеряю, — шепчет Яньли. — Я не могу, а что если я споткнусь и вырублюсь на пути к алтарю? — Я тебя поймаю, — шепчет ей в ответ Вэй Ин. На самом деле она думает: “Надеюсь, что Лань Чжань тоже всегда будет меня ловить”, но сегодня важна не она, а сестра и её счастье. — Люблю тебя, — говорит Яньли. Этого Вэй Ин и хочет, а ещё хочет, чтобы это увидела Лань Чжань. Её семья, какой бы странной она не была, остаётся важной частью её жизни. Хотелось бы ей, чтобы Лань Чжань стала её частью, увидеть, как она одним взглядом приводит в замешательство госпожу Юй, как закатывает глаза на идиотские слова Цзян Чэна или готовит с Яньли. Ей так сильно хочется разделить этот день с Лань Чжань, что внутри всё болит, но. Пусть это просто будет неидеальный идеальный день. Музыка сменяется традиционным свадебным маршем; громкий гул разговоров затихает когда первые подружки невесты поднимают букеты и входят в зал через открытые двери. Там, похоже, не меньше тысячи человек, и впервые за всю свою жизнь Вэй Ин самую малость чувствует боязнь сцены. — Вау, — выдыхает она. — До этого я просто шутила, но если вдруг соберёшься падать в обморок, то предупреди меня заранее, я подбегу и поймаю. Кажется, на этих каблуках я бегать смогу. — А что, если он не там? — спрашивает Яньли, сжимая её руку. — Что, если... — Он тебя любит, — отвечает Вэй Ин. — И он всегда будет рядом. И я тоже всегда буду рядом. — А кто всегда будет рядом с тобой? — спрашивает Яньли, самую малость нахмурившись, но всё хорошо, потому что до того, как Вэй Ин успевает расплакаться, её подгоняют к двери, где уже стоит готовый выходить Цзян Чэн. — Не рыдай, — шипит Цзян Чэн, когда они открывают дверь. — Держи себя в руках, — и на его глазах тоже видно слёзы. — Это ты держи себя в руках, — шёпотом парирует Вэй Ин. Она не плачет. Это просто чудесный день и зал красивый, и её сестра прекрасная, и она так счастлива снова быть частью семьи. Вэй Ин ступает на красную дорожку зала, простирающуюся между рядов гостей, и пытается не смотреть по сторонам, чтобы не запаниковать. Счастливее чем сегодня она, наверное, уже не будет, это самый прекрасный день, всё хорошо... Тихий голос, едва пробивающийся сквозь музыку струнного квартета, зовёт её имя. Вэй Ин эти звуки кажутся взрывом канонады, сотрясающим весь мир землетрясением. Она запинается, чуть не падает, поворачивается на своё имя и замирает. В заднем ряду, рядом с друзьями друзей коллег госпожи Юй, стоит Лань Чжань. На ней нежно-голубое платье, а от её нежного взгляда у Вэй Ин перехватывает дух. Впервые в жизни Вэй Ин не знает, что сказать. Никто и никогда за всю мировую историю не чувствовал такого облегчения. Никто не был так счастлив. Вэй Ин кажется, что она рассыпается на миллионы осколков и снова становится собой, словно фея-крёстная собирает её из волшебных золотых искр. Она смеётся, но слёзы скатываются по щекам ещё до того, как она успевает понять, что начала плакать. — Двигай уже! — шепчет Цзян Чэн, подталкивая её вперёд. Ей хочется бежать к Лань Чжань, но Вэй Ин не может испортить свадьбу сестры, перетянув внимание на себя. Госпожа Юй снова выгонит её из семьи, в этот раз навсегда. Она зовёт Лань Чжань, но голос отказывается работать и ни звука не срывается с губ. Лань Чжань улыбается. Цзян Чэн хватает её за руку и протягивает на пару шагов ближе к алтарю. — Соберись, мама сейчас устроит скандал, — шипит он. Да, точно. Вэй Ин поспешно кивает и вытирает лицо тыльной стороной ладони. Спотыкаясь, она начинает идти по красной дорожке к алтарю, совсем не попадая в музыку и два раза чуть не падая. Она даже не слышит музыку за голосом собственного сердца. Она здесь, она здесь, она здесь. Свадьба прекрасна. Скорее всего. Вэй Ин так растеряна, что ничего не замечает, и кажется, что она на острове посреди медленно текущей реки, потому что она видит только Лань Чжань, сидящую в задних рядах. Яньли невероятно красива и она плачет, и её новый муж плачет, и даже госпожа Юй плачет. Вэй Ин не может остановить слёзы, снова и снова застилающие глаза, когда она снова понимает, что она здесь. Она приехала. Это самый долгий и самый короткий час в её жизни. Внезапно Яньли уже замужем и Вэй Ин идёт из зала вслед за ней. Правда, она не в силах удержаться — за секунду до того, как пройти сквозь двери, она роняет цветы и бросается к Лань Чжань, что волшебным образом оказывается рядом, чтобы поймать её на полпути. — Лань Чжань, — выдыхает Вэй Ин, обвивая руками шею девушки и целуя её. Выходит смазано и немного неловко. Ей немного боязно, что госпожа Юй схватит её за шиворот и утащит отсюда. Поцелуй выходит самым лучшим в жизни. — Лань Чжань, ты пришла! Я думала... — Я всегда приду к тебе, — тихо, со всей серьёзностью отвечает Лань Чжань. — Но ты мне не отвечала и я подумала... — Извиняюсь, — говорит Лань Чжань. — Я переносила чтения и заканчивала с работой, чтобы успеть приехать сюда, к тебе. Вэй Ин снова её целует, и в этот раз поцелуй выходит глубоким, обжигающим, судьбоносным — таким, каким и должен был быть всегда. Кто-то за её спиной прочищает горло — Вэй Ин это игнорирует. Кто-то тянет её за платье — это она тоже решает проигнорировать. Музыка меняется и гости начинают покидать зал, но Вэй Ин едва ли замечает кого-то, кроме Лань Чжань. Она стоит на цыпочках, прижимаясь к ней всем телом — Вэй Ин наконец-то чувствует себя живой, она словно горит, словно светится изнутри. Когда она отстраняется за воздухом, то прижимается своим лбом к её, всё ещё плотно обвивая шею Лань Чжань руками. — Я так сильно тебя люблю, — говорит Вэй Ин. — Поверить не могу, что ты здесь. — Я всегда буду рядом, — отвечает Лань Чжань, словно обещая. Словно это их свадьба. — Я тоже тебя люблю. Зал почти опустел и люди уже начали убирать стулья. Они, похоже, уже долго стоят тут и целуются, и Вэй Ин целовала бы Лань Чжань пока их не выгонят или пока не нагрянет апокалипсис. Она согласна на любой вариант. — Какие планы на Рождество? — говорит Вэй Ин. — На следующий семестр? Нам нужно решить... — Я уже решила, — прерывает Лань Чжань. — Рождество я хочу провести с тобой. И следующий семестр тоже. Пока Вэй Ин согласна, я хочу именно этого. Вэй Ин смотрит на неё, широко разинув рот в изумлении. — Конечно, я… Лань Чжань, ты не можешь просто… Лань Чжань, правда? — Конечно же, — отвечает та, и целует её снова. Невероятно. Такое и представить нельзя. Это не может быть правдой, но это так, и Вэй Ин понятия не имеет, чем заслужила такое счастье, но будет ценить его и сделает всё в её силах, чтобы его сохранить. — Простите, — из-за спины звучит мужской голос. — Нам нужно убрать в комнате? Банкет будет на другой стороне холла. Извините, пожалуйста. — Конечно, — отвечает Лань Чжань, и внезапно подхватывает Вэй Ин на руки и выносит из зала. И это пиздец как романтично. — Тебе придётся познакомиться с семьёй, — говорит ей Вэй Ин. — Они все чокнутые. — Тебе придётся встретиться с дядей, — парирует Лань Чжань. — Он… своеобразный. Счастливый гомон огромного семейного банкета почти оглушителен. Лань Чжань собирается внести её на руках прямо в банкетный зал — это ли не эффектное появление? Пусть Вэй Ин и стыдно, она всё равно счастлива. — Всегда? — повторяет она. — Правда? — Конечно же, — говорит на это Лань Чжань. — Всегда.