Стерва

      Элька, решив, что в семье место лишь одной бабе, перекочевывает в клуб покруче нашего, поэлитнее, где платят побольше и не знают о наших с ним предпочтениях. Элька в джинсах и рубашке — как предмет искусства, особенно когда сдвигает солнечные очки на лоб, как сейчас, стоя у окна в коридоре, откидывает за спину гриву, тянет меня ближе. — Я постараюсь не задерживаться сегодня, — произносит он, оглаживая мою задницу сквозь легкую ткань платья. — Спасибо, что завез документы. — Мне еще Зевсовы бумажки забрать надо, — произношу я, как всегда плавясь под его руками. — Попросил медкарту привезти.       Я, не замечая этого, по привычке, лезу пальцами под ремень его джинсов, цепляю кружевную резинку белья, тяну вверх — красное, как и ожидалось. — Дотерпи до дома, моя девочка, — усмехается он. — И я сделаю тебе массаж.       В прошлый раз, в минувший понедельник, массаж ног плавно перетек в массаж простаты, но я не жалуюсь, ибо это именно тот случай, когда все идет не по плану, не огорчая меня. — Хорошо, — киваю я. — А что ты говорил про Арсена? — Завезешь его по пути домой? Мой товарищ старый, с универа, не успеваю встретить из аэропорта. Ты как раз мимо едешь… — Мимо?.. Где мы, а где аэропорт!       Элька наклоняет голову, мягко целует в уголок рта, прижимается бедром: — Пожалуйста. Отвезешь? — Отвезу! С тебя массаж всего!       Арсен оказывается крайне дружелюбным парнем. Он дружелюбный, как щенок алабая, и такой же большой. Полосатая рубаха на его груди расстегнута, и в вырезе задорно кучерявятся упругие завитки. — Столица, слуший! — цокает он, рассматривая в окно машины прохожих. — Ай, сколько всего! — Ты, я так понял, из нашей лиги, — замечаю я кольцо-шайбу на большом пальце и силиконовый фиолетовый браслет на запястье.       Фиолетовый и синий, насколько я помню, означает, что владелец готов к любым знакомствам. С любым полом.       Арсен вздыхает. — Из вашей, только не везет мне что-то! Проблемы у меня, — хмурится он. — Не стоит? — говорю я. — Стоит, еще как стоит, хоть леску наматывай и рыбу лови! Большой я, понимаешь? Папа мой, джигит был, восемь братьев и сестер заколотил, дед мой, джигит — десять, а я — дикая роза, слюший! Цвету и пахну, только… — Так, — прерываю нудение я. — Помоги мне коробку занести, а потом домой отвезу. Познакомлю тебя кое с кем. Главное молчи, ок?       Зевса мы находим у аппарата с кофе в холле фитнес-центра, где он теперь работает, сосредоточенного и грустного. — Что произошло? — спрашиваю я, приблизившись. — Да вот монеты взял, скотина, а кофе не хочет отдавать, — жалуется Зевс, буравя застрявший стаканчик взглядом.       Арсен, передав мне коробку, расправляет плечи и бьет кулаком куда-то в купюроприемник, отчего кишочки автомата звякают и он послушно наполняет стаканчик ароматной жижей. Зевс, смотря на протянутую руку в фиолетовом браслете, поднимает голову и встречается с живыми и бегающими жгучими глазами. — Зевс, тут такое дело… — вклиниваюсь я, быстро, пока интерес его не остыл вместе с кофе, описываю, как трудно найти хорошую гостиницу, если не бронировать номер заранее. Как Арсен устал после многочасового перелета. Как… — А почему ты его к себе не пригласишь, пока он работу не найдет? — задает резонный вопрос Зевс, поверивший в байку о «неместном». — Кошки! — нахожусь я. — У него аллергия. Бьется в судорогах, а у нас Кузьма. Зевс, ну не козли, приюти на пару дней, пока мы хату снимем.       Скептично поджав губы, тот все же кивает, и по широченной Арсеновской ухмылке я понимаю, что плата натурой имеет место быть.       Домой я попадаю позже, чем планировалось. Элька меня почему-то не встречает, и я, недоумевая, иду сразу в спальню, где на полках и столике догорают чайные свечи. Элька спит, вытянувшись на кровати в чем-то пломбирно-воздушном, кисейно-милом, расстегнутом на груди. Я, полюбовавшись, нависаю и осторожно прикусываю розовый сосок. — Вернулся! — мурлычет Элька, повисая на моей шее сонной нимфой. — Ложись, я массаж обещал. — А можно натурой сегодня? — интересуюсь я. — Можно, — кивает он, спуская с плеч пломбирно-воздушное. — Но только после массажа. Ты свой хребет видел? У тебя с твоими составлениями графиков тренировок скоро сколиоз проклюнется. Ложись давай.       Я ложусь на кровать. Вздыхаю, когда Элька садится сверху на бедра и мнет плечи, зная прекрасно, как неудобно мне сейчас на животе. Стерва же, ну.