К чему злость? К чему Агрессия?

      Парень в ушанке, приоткрыл рот, но ничего из его уст так и не смогло вырваться.       Человек в военной форме, чьи глаза смыкались, прищуривались, глядели во все стороны, осматривая всё вокруг, опасаясь сделать хоть один шаг. В один момент, эти переглядывания так надоели Россу, что его взор направился на небосклон, будто он пытался отвлечься от пережитого удивления.       На небе играли звёзды. Они так ярко мерцали, пытаясь привлечь к себе внимание, почти также, как и мухи в летнее время. Постоянно кружатся вокруг человека, присаживаясь на его плече, или где-нибудь там ещё, раздражительно жужжали под ухом, заставляя того опешить и махать руками из стороны в сторону.       Но в этих необъятных просторах, зовущихся бескрайним небом, также было нечто особенное. Его было едва видно, но невооружённым взглядом разглядеть его можно. На небосклоне всю ночь стоял однотонный тёмно-синий, в позднюю ночь чёрный, словно смола, а когда в поднебесье высвечивался тепло-розовый, наступало утро. А сейчас, цвет был вовсе не таким.       Он был иным. Янтарным, кажется. Росс сначала так и посчитал, удивившись про себя ещё раз, он отвёл взгляд, и его лицо казалось уверенным. После нескольких мгновений очередного переглядывания, он снова погрустнел.       Это было скорее от неуверенности в своих мыслях, чем от шока. Прикрыв рот, первый, сперва подумал, а после продолжительной паузы выдал:       — Сирия? — Вопросительным тоном произнёс Россия, до сих пор не веря своим глазам.       В то время как второй до сих пор был за стволом древа, неуверенно выглядывая в Россе что-то знакомое. У Республики были проблемы так и со слухом, так и со зрением. РФ ещё раз повторил его имя, чтобы он до конца понял.       — Россия?.. — Полу-хриплым голосом сказал араб, уже почти выходя из-под гущи леса. Он неуверенно двинулся в его сторону, осматривая место, где остановился Россия. У двух присутствующих здесь был лишь один вопрос: «Что он тут забыл?»       Сирия сделал ещё шаг вперед, уже менее боязливо, более уверенным шагом. Подойдя ещё ближе, он оглянул место возле костра, где сидел Росс. Остановившись у ещё одного пенька, что стоял довольно близко к первому. Его ладонь протянулась к нему, а сам он нагнулся, чтоб удобнее встряхивать пыль с пня.       Убрав с него руку, встряхнув ладони он, глядя на давнего друга, неуверенно присел, опираясь на пенёк двумя руками. Он сложил руки, сгорбился и устало слегка откинул голову назад. В это время Россия не отрывал от него взгляда, будто хотел о чём-то спросить.       — Откуда ты пришёл? — Выговорил РФ, стараясь придерживаться громкого тона. Это помогло, Сирия прекрасно его слышал. Немного погодя, второй безмолвно указательным пальцем показал в противоположную сторону, которая параллельна от той, из которой он вышел.       Росс немало был удивлён, поэтому сразу спросил:       — Но… Ты же пришёл оттуда, разве не так? — смутился РФ, указывая в ту сторону, откуда первоначально пришёл Сирия. После этого парень в военной форме долго не отвечал, кажется, осматривая окружение, выглядывая каждые мелочи, будто понимал, что в скором времени кто-то двинется в их сторону.       — Сначала я осмотрел окружение, походил вокруг, перед тем как показаться… — Росс заметил, что второй говорил это с погрустневшим тоном, осознав это, он не малость напрягся, но спросить не решился: может, показалось?       Тот, что в ушанке подхватил рюкзак, расстегнув его, он стал высматривать что-нибудь, чем можно угостить Сирию. Он давно знаком с ним, поэтому хорошо знал то, что он и слова не молвит, если ему не предложить что-нибудь поесть. Это единственный способ заставить его хоть что-нибудь сказать.       Он отыскал сухой паёк, который прихватил с собой на автомате, будто не задумывался, для чего он бы ему пригодился. Росс, всё-же, планировал ненадолго задержаться на Границе Сирии и Ирака, логично будет предположить, что ему не нужно так много припасов.       Достав его, и все нужные приспособления для приготовления сытного ужина, он перевернул упаковку пайка, вчитываясь в каждые строки написанного в инструкции. В это время Сирия непринуждённо смотрел вверх, изредка ковыряясь в своих карманах, словно ища что-то.       Когда араб долгое время был в состоянии около транса, даже не ясно из-за чего. То-ли от терзающих за душу размышлений, то-ли от чего-то ещё, но Россия понимал, что это не его ума дело. С этой мыслью он принялся готовить, не обращая на рядом сидящего Сирию хоть какого-либо внимания.       Вместе с дымом от костра поднялся другой, что был от ручной плиты, но был менее заметен. Работающей на газе, что шла вместе с пайком. Сделав все дела, Росс присел на пенек, посмотрев в сторону давнего друга. Ему было не на что смотреть, помимо араба, поэтому, даже не осознавая этого тот снова вглядывался в ночные звёзды, время от времени отвлекаясь от готовки.       В нос навязчиво бился возбуждающий аппетит запах пищи, из-за чего Сирия долго не понимал, откуда исходит запах, поворачивая голову то туда, то сюда.       Это было слегка забавно, ведь практически перед ним был источник приятного запаха, а тот даже в упор его не замечал, заставляя Росса еле слышно хихикнуть, а после продолжать готовить.       Приготовив его, он достал две прямоугольные ёмкости, перелив содержимое в обе, подложив ложку к ним. Он подал данный набор Сирии, дружелюбно улыбаясь. Второй замялся, ведь привык скромничать ещё в армии, поддаваясь другим, более значимым в обществе людям, но Россия был человеком упёртым, поэтому спустя некоторое время тот сдался и положил ужин себе на колени, так и растягивая трапезу.       Россия же, напротив, слопал всё в считанные секунды каждую ложку почти давясь супом. Именно поэтому, заставая подобное зрелище Сирия не торопливо ел, ошеломленно смотря в его сторону. Закончив есть, тот сложил две ёмкости в едино и выкинул, ведь они были одноразовыми.       — Спасибо, — Прервав нависшую в атмосфере тишину проговорил араб, до сих пор будучи сытым также, как и его собеседник. На это Росс лишь легонько кивнул, в эту же секунду отвернувшись от него.       — Можешь не благодарить, — произнёс парень, снова искренне улыбнувшись. Изменившись в лице, тот снова перевел взгляд к рюкзаку, вспоминая, положил ли он туда палатку. Так и ничего не вспомнив, даже смутно, тот встал с пня и снова потянулся рыскать там что-то. В этот раз, араб это заметил, пристально наблюдая за его действиями.       К сожалению, удалось обнаружить лишь матрас для кемпинга, как ему пришло в голову его положить вместо палаток, никто не знает. Достав его, он понял, что тут только один матрас. Тяжко вздохнув, тот отбросил лишние мысли и достал его, вместе с насосом, которого он уж тем более не ожидал увидеть в своём рюкзаке. Но это сыграло на руку, в тот же миг он принялся его надувать.       Закончив дело, тот ещё раз оглянул окрестности, ничего ни заприметив нового, он принялся тушить огонь, перед этим сказав Сирии, что они вынуждены здесь переночевать. Тот спокойно этот принял и присел на матрас, от скуки смотря в сторону Росса, что тушил костёр. В один миг свет посередине потух, погрузив всех обитателей леса в заслуженный покой, не принуждая каждый раз бояться посторонних звуков, а именно то, как разжигается огонь.       Наконец те легли на один, довольно широкий матрас, безмолвно отвернувшись друг от друга. Араб уснул раньше, ведь четко не слышал посторонние звуки, что проносились по всей местности. Видимо, его разум был чист, в отличии от России, что долгое время не мог уснуть, из-за нахлынувших на голову сомнений и нерешенных вопросов.       Мысли, что навязчиво посещали его разум, не давая даже прикрыть веки, умиротворенно вздохнув. Множество вопросов тревожили его, но один так и впился в голову, тем самым затмевая другие мысли, что в течении ночи они забылись, но уже устав размышлять о том и сём, русский, наконец, заснул.       Кто бы мог подумать, что завтра, с самого утра их двоих ждет самое что ни на есть испытание.