snakes

Закрывая дверь кабинета Амбридж, Гарри кипел от злости. Сегодня она задержала его дольше обычного — наверное, старая жаба решила отыграться напоследок, ведь его наказание уже подходило к концу. Конечно, не исключено, что, как только ей представится возможность оставить его после уроков, Гарри снова окажется в кабинете Защиты от Темных искусств, сейчас больше похожем на кафе мадам Паддифут. Перспектива коротать вечера в компании Амбридж радовала его чуть больше, чем, например, чашечка чая с лордом Волан-де-Мортом. Правда, его уже не раз посещали сомнения, а не работает ли в тайне профессор Амбридж на Пожирателей Смерти. Гарри был уверен, что характерами они бы сошлись. По уровню неприязни к Гарри Амбридж могла соперничать разве что со Снеггом. Декан Слизерина возненавидел его с самого первого курса, и с тех пор они питали друг к другу взаимную неприязнь. Ненависть к преподавателю зельеварения подпитывалась еще тем обстоятельством, что Снегг два года назад чуть не отправил Сириуса, крестного отца Гарри, прямо в объятия дементоров. Тогда Сириусу лишь чудом удалось избежать смертельного поцелуя. Не окажись у Гермионы под рукой маховика времени, крестному Гарри оставалось бы лишь завидовать Плаксе Миртл, скончавшийся быстро и безболезненно, когда он сам, лишенный души, был бы похож на мимбулус-мимблитонию Невилла. В прошлом году, когда Гарри после всех пережитых испытаний приходил в себя в больничном крыле, Дамблдор вроде как примирил Сириуса со Снеггом, но он в это мало верил. Гарри слышал, как во время собраний Ордена Снегг подтрунивал над Сириусом, мол он прячется да ничего полезного не делает. В словах Снегга была доля правды. Сириус действительно ничего не делал для Ордена, но ведь он и не мог. В конце концов, его крестный не виноват, что Министерство повсюду его ищет. Стоит Бродяге покинуть площадь Гриммо, и он тут же попадет обратно в Азкабан, тюрьму для волшебников, откуда Сириусу уже удалось однажды бежать, превратившись в собаку, но Гарри был уверен: повторного побега Министерство не допустит. Погруженный в свои размышления, он повернул за угол и столкнулся лицом к лицу с противно хихикающим Пивзом. Полтергейст спикировал прямо на Гарри, швырнув ему в лицо стопкой свитков пергамента. Домашние задания, а по всей видимости это были они, разлетелись по полу. Гарри узнал размашистый почерк профессора Стебль. Ему оставалось только надеяться, что Пивзз не тронул работы их курса. Он уже потратил на травологию весь вчерашний вечер, и переделывать работу в его планы никак не входило. Стараясь увернуться от еще одной горы свитков, Гарри ускорил шаг. Под улюлюканье Пивза он аккуратно переступил через пергамент, попутно заматывая кисть правой руки шарфом. Надпись снова начала кровоточить, так что Гарри казалось, что еще чуть-чуть — и он станет похож на Кровавого Барона, призрака факультета Слизерин. Его единственного из обитателей замка страшился Пивзз. Ни во что не ставя преподавателей, а тем более учеников или школьного завхоза Филча, с которым у него была непримиримая вражда, Пивзз по какой-то понятной только ему одному причине страшился бледного фантома из подземелий Слизерина. По правде говоря, Кровавый Барон действительно пугал своим видом. Гарри сталкивался с ним всего несколько раз, и даже немного сочувствовал Слизеринцам, которые виделись с призраком гораздо чаще. — Что вы делаете здесь в столь поздний час, Поттер? — Гарри вздрогнул. Перед ним стоял профессор Снегг. Сальные черные волосы обрамляли его бледное заостренное лицо, а черные глаза холодно смотрели на Гарри. Ему вдруг показалось, что профессор выглядит уставшим. Он был немного бледнее обычного, а злорадная усмешка на тонких губах казалась какой-то вымученной, словно профессор усилием воли заставлял себя ухмыляться. На плечи Снегга был накинут дорожный плащ, мокрый от моросившего на улице дождя, видимо, только профессор только что вернулся в замок. Гарри хотел сказать в свое оправдание, что его задержала Амбридж, при мысли о ней в груди снова поднялась волна гнева, но Снегг жестом прервал его. — Покажите мне вашу правую руку, Поттер. Гарри, ещё не успевший забинтовать руку до конца, стал разматывать шарф. Декан Слизерина взял его за запястье — Гарри поморщился от боли — и подтянул его к свету факела. Черные глаза Снегга сузились, рот чуть скривился, а между бровей залегла морщинка. Достав волшебную палочку, Снегг провел ей по порезам на руке Гарри. Однако, ничего не произошло, но Гарри уже мог поклясться, что видел, как на краткий миг лицо Снегга исказилось от гнева. — Не сведут ни целебные заклятья, ни зелья, — Снегг теперь смотрел прямо на Гарри. — Вы отбывали наказание у профессора Амбридж, не так ли, Мистер Поттер? — Да, Сэр, — Гарри было неловко, что Снегг все еще держит его за запястье. — Подождите, вы сказали, что это, — он кивком показал на надпись на руке, — никак нельзя свести? Мне что, всю жизнь придётся ходить со шрамами, сэр? Снегг усмехнулся: — Не будьте так наивны, Поттер, конечно это, — он сделал паузу, как бы оглядывая его руку, — можно свести, но уверен, вам не под силу достичь подобного уровня волшебства, хотя может через несколько лет ваша подруга, мисс Грейнджер, сможет овладеть этими чарами. Гарри чуть не застыл с открытым ртом. Он не ослышался, Снегг похвалил Гермиону. Снегг, который каждый раз презрительно кривился, когда она отвечала на его уроках, Снегг, который ни разу не удостоил ее замечательную работу даже самым маленьким одобрительным кивком, сказал, что Гермиона сможет достичь высокого уровня магии — это было что-то новенькое. — В больничном крыле вам вряд ли помогут, — продолжал Снегг, — Мадам Помфри превосходный целитель, но, боюсь, это не совсем ее область. — Но в Хогвартсе ведь должен быть еще кто-нибудь, кто может? — Спросил Гарри. — Профессор, — торопливо добавил он. Весьма вероятно, что профессор Дамблдор мог бы помочь ему, залечить его шрамы, но Гарри не хотелось к нему идти. Директор Хогвартса избегал его еще со слушанья в Министерстве, а навязываться Гарри не хотелось. Наверняка у Дамблдора имеются дела поважнее его порезов. Можно попробовать обратиться к кому-нибудь из Ордена, размышлял он. Поговорить с Люпином или Грозным Глазом. Люпин ведь преподавал Защиту от Темных искусств, он наверняка знает, что можно сделать. Гарри ощутил легкое покалывание в руке. Он поднял голову. Снегг водил над кровавой надписью палочкой, едва слышно говоря что-то на манер песнопения. Гарри ошеломлённо наблюдал, как кровь, будто бы сама собой, втягивается в порезы. Надпись начала постепенно бледнеть, а вскоре совсем исчезла с его руки, не оставив и следа от долгих вечеров, проведенных в кабинете Долорес Амбридж. — Спасибо, профессор, — Гарри потер руку, которую наконец выпустил из своей хватки Снегг. — Я… — Лучшей благодарностью, Поттер, будет сносного вида домашняя работа, — оборвал его профессор зельеварения, снова становясь самим собой. — Которую я очень надеюсь увидеть в следующий понедельник. И поторопитесь, отбой был час назад. Думаю, вам не хочется, чтобы Гриффиндор потерял некое количество очков за ваши праздные шатания по замку, верно? Гарри быстро кивнул и поскорее направился в сторону башни Гриффиндора, на ходу размышляя, сильно ли разозлится Амбридж, увидев, что все результаты ее труда были так запросто уничтожены. — Ну наконец-то! — Рон потянулся в кресле и зевнул. — Мы уже думали, что Амбридж промучает тебя всю ночь. — Продержала меня лишний час, — Гарри опустился на кресло. Кроме них в гостиной уже никого не было. На полу лежало несколько упаковок от забастовочных завтраков Фреда и Джорджа. Он узнал среди них кровавую конфетку. — Карга старая, — зло сказал Рон. — Я еще Снегга по пути встретил. Рон присвистнул: — Вот это не повезло. И Снегг, и Амбридж в один вечер. Сколько очков снял?  — Нисколько, — Гарри грустно ухмыльнулся, глядя, как брови Рона поползли вверх. — Шутишь? — хрипло спросил он. Гарри покачал головой. Рон откинулся на кресло с чрезвычайно удивленным видом. Он выглядел так, будто ему только что сказали, что Пушки Педдл, любимая команда Рона по квиддичу, пропускает этот сезон. — Но это еще не самое странное, — Гарри помахал перед другом правой рукой. — Смотри. — Ну и что? Рука как рука. Погоди… — Рон прищурился, — у тебя ведь на этой руке была… ну — он замялся — надпись, так? Гарри кивнул. — Только не говори, что… — Да.  — Но, — друг потрясенно уставился на него, — зачем? Гарри пожал плечами. — Гермиона, — Рон заглянул за шаткую стену из табелей и таблиц. Гарри только сейчас заметил за ней каштановую копну волос подруги, склонившейся над очередной письменной работой, которых им теперь задавали неимоверное количество. — Как ты думаешь, зачем Снегг помог Гарри? Это же совсем не в его духе, так? — Рон посмотрел на него, как бы ожидая подтверждения своих слов. — Он же постоянно к тебе придирается. Гермиона фыркнула. Она наконец оторвалась от письма и теперь с критическим выражением на лице разглядывала свою работу. — Вы всегда предвзято к нему относились, — она повернулась к Гарри. — Покажи-ка мне свою руку. Гарри протянул ей тыльную сторону ладони. Гермиона ахнула. — Теперь понятно, почему он так рвется преподавать Защиту. Это же невероятно сложно. Вы понимаете, — она отложила пергамент, — подобное лечение — это ведь не только трансфигурация человека, что, стоит заметить, уже уровень ЖАБА, это, как бы вам сказать, более сильная магия. Я также подозреваю, что на пере были какие-нибудь специальные чары, мешающие заживлению, так что обычным заклинанием все это не свести. — Ты права, — Гарри выудил из кипы книг на ее столе учебник по астрономии. — А знаешь, что еще он сказал? — Что тебе нужно прекращать злить Амбридж? — предположил Рон. Гарри покачал головой: — Что ты, Гермиона, со временем сможешь достичь подобного уровня магии. — Гарри, ты уверен, что это был Снегг? — нахмурился Рон. — Слушай, я лучше проверю, может, там конец света не начался, а? — серьезно сказал он, заглядывая в приоткрытое окно. — Ну что, — вяло поинтересовался Гарри. — Вроде нет. — Рон зевнул и вернулся обратно и сел в кресло. — А ты больше ничего странного не заметил? Может, он заболел или еще чего? Гарри задумался, припоминая подробности встречи со Снеггом. — Он выглядел уставшим, — наконец сказал он. — А еще, похоже, вернулся откуда-то. Во всяком случае, на нем был дорожный плащ. — Может, занимался делами Ордена? — Не думаю, — сказала Гермиона, засовывая пергаментный свиток в сумку. — Снегг не занимается делами Ордена, — глядя на их удивленные лица, она пояснила. — Он же бывший Пожиратель Смерти, но, я думаю, вы оба понимаете, что Волан-де-Морт… Перестань уже вздрагивать, Рон! — она хмуро посмотрела на Рона, который пытался теперь придать лицу невозмутимое выражение, — Волан-де-Морт, — сказала она с нажимом, — не отпускает своих сторонников. — То есть ты думаешь… — Да нет же, Гарри! Я думаю, что он шпионит для Ордена, но для этого Пожиратели должны считать его своим человеком. — Так ты считаешь, что Сама-Знаешь-Кто, и не смотри на меня так Гермиона, не знает, что Снегг в Ордене? — спросил Рон. — Мерлинова борода, конечно знает, — теперь Гермиона смотрела на них, как на маленьких детей, которые не могут понять элементарную задачку, — Он не может не знать. Просто он считает профессора Снегга своим агентом. — Так может Снегг и есть его агент? — Ты можешь сколько угодно ненавидеть его, Гарри, но не стоит игнорировать факты. К тому же, — повысила голос Гермиона, не дав ему ответить, — Дамблдор ему доверяет, а значит и мы можем. — Но… — начал было Гарри, но она от него отмахнулась и начала яростно запихивать пергамент в сумку. — Вы как хотите, а я пошла спать. Гарри с Роном пожелали ей спокойной ночи, и Гермиона удалилась в спальню девочек. — Ты доделал карту по астрономии? — хмуро спросил Рон. Гарри покачал головой. — Блеск, а еще этот дневник сновидений для Трелони, и Снегг кучу всего задал, — Рон потянулся в кресле, — Начнем, что ли? Как и ожидал Гарри, они провозились с домашними заданиями до трех часов ночи. Так что пришли на завтрак, когда основная масса учеников уже поела, и все лениво расходились на уроки. Гермиона, пожелав им доброго утра, сказала, что хочет заглянуть в библиотеку перед началом занятия и умчалась. Гарри лениво ковырял овсянку ложкой, оглядывая стол преподавателей. Ни Снегга, ни Амбридж не было видно. Зато на краю стола сидел Хагрид, и вид у него был не ахти какой. Ссадин и порезов будто бы только прибавилось, а правая рука было неуклюже перебинтована. Он пытался есть левой рукой, но овсянка то и дело сваливалась с его ложки, попадая на густую бороду. — Как думаешь, что это с ним? — Гарри повернулся к Рону, но тот так набил рот тостами, что лишь пожал плечами. Когда Рон закончил с едой, в большом зале уже практически никого не осталось. В дальнем конце зала еще сидела небольшая кучка девочек с Когтеврана, да Захария Смит, восседавший в гордом одиночестве за столом Пуффендуя. Они вышли из зала. Гарри собирался еще заскочить в башню Гриффиндора, взять учебник по трансфигурации. Если он успеет, то на Истории Магии можно будет доделать реферат для Макгонагалл. — Плохо выглядишь, Поттер, — раздался позади них ехидный голос. Друзья обернулись. За их спинами, ухмыляясь, стоял Драко Малфой. Белые волосы были аккуратно зачесаны назад. Гарри представил, как Малфой укладывает их, стоя перед зеркалом в гостиной Слизерина и чуть не покатился со смеху. — Почему бы мне не снять, скажем десять очков, за неопрятный вид, — лениво проговорил он. — Ну и сволочь, ты, Малфой, — не выдержал Рон. — Что ты сказал, Уизли, — Малфой явно издевался, — повтори чуть громче или это не королевское дело, повторять. Увидев, как у друга сжались кулаки, Гарри поспешил потянуть Рона за собой. Оставив ухмыляющегося Малфоя позади, они начали подниматься по мраморной лестнице. — Совсем уже обнаглел, — все еще не мог успокоиться Рон. — Нет, ну ты его слышал? Не королевское дело. Вот был бы я загонщиком, — мечтательно улыбнулся он. — Вот тогда б ему не поздоровилось… Гарри хмыкнул. Он бы и сам хотел расквитаться с Драко Малфоем, но это было чревато потерей очков, а играть в квиддич он, благодаря Амбридж, больше не мог. — Не унывай, — подбодрил друга Гарри. — Он еще не так запоет, когда вы победите в Чемпионате. — Скажешь тоже, — Рон хмуро вздохнул. — Если б вас не отстранили, я бы давно ушел из команды. Не понимаю, почему Анджелина меня все еще держит. Гарри принялся убеждать Рона, что все не так плохо. У него, Рона, просто немного проблемы с нервами, но это у всякого бывает, и что еще будет возможность доказать всем, а в особенности Слизеринцам, что он превосходный вратарь. Доводы звучали не слишком убедительно, но, когда они подходили к классу, Рон немного повеселел.

***

Гарри шел по коридору, пытаясь предугадать реакцию Амбридж. Не было сомнений, что она разозлится, может даже оставит его еще на неделю после уроков. Гермиона предположила, что она издаст новый декрет об образовании, запрещающий учителям вмешиваться в воспитательные работы других педагогов. Рон же просто попросил Гарри во всех подробностях описать ему сцену, которая произойдет в кабинете. «Просто хочу знать, насколько она позеленеет от злости. Буду представлять это, когда делаю для этой старой жабы домашние задания» — сказал друг. Постучав в дверь ненавистного кабинета, Гарри услышал обычное «войдите» и зашел внутрь. Профессор Амбридж помешивала ложечкой кофе. Она, как всегда, была в одном из своих уродливых розовых джемперов, а на мясистой шее поблескивало камешками какое-то ожерелье. Гарри представил, как душит ее этим украшением. Она улыбнулась. Он тоже попробовал изобразить подобие улыбки, но не был уверен, что у него получилось так уж правдоподобно. — Что ж, Мистер Поттер, надеюсь, вы практически усвоили мой урок, — заговорила Амбридж. — Покажите мне вашу руку. Гарри медлил. Она поставил сумку на стул. Одернул рукав мантии. — Живее, Поттер, — нетерпеливо поторопила его она. Амбридж вышла из-за стола и, взяв Гарри за запястье, притянула его руку к глазам. Он сглотнул, глядя, как замешательство и изумление на ее лице постепенно сменяются гневом. Наконец, она сумела выдавить из себя улыбку и, отпустив его руку, заговорила подрагивающим от гнева голосом: — Я ошиблась, Поттер, вы ничего не усвоили из того, что я так упорно пыталась до вас донести. Вас ждет еще месяц наказаний, за который вы, надеюсь, все-таки меня поймете, — она снова попыталась улыбнуться, но Гарри видел, как злобно она на него смотрит. — А теперь скажите мне, Мистер Поттер, кто это сделал? Гарри, решивший, что лучше не скрывать правду, сказал: — Профессор Снегг, профессор. — Снегг, — взвизгнула Амбридж. — Что ж, Поттер. Пишите. А я пойду поговорю с профессором Снеггом. Она удалилась, бормоча себе под нос какие-то невнятные ругательства в адрес преподавателя зельеварения. Гарри взял перо со стола Амбридж, но писать пока не стал. Шаги профессора Защиты от Темных Искусств затихали в глубине коридоров. Достав из сумки чернила, он направил на них палочку. Минут пятнадцать Гарри пытался придать им красный цвет, но добился лишь того, что чернила загустели и стали темно-лиловыми. Решив, что это все же лучше, чем ничего, он принялся писать. Прошло около полутора часов, прежде чем Гарри услышал приближающиеся шаги Амбридж. Быстро спрятав перо и чернила в сумку, он схватил перо с ее стола и занес его над пергаментом ровно в тот момент, когда она распахнула дверь. — Вы больше не останетесь после уроков, Поттер, — сказала она сиплым голосом. Видимо сорвала, пока «разговаривала» со Снеггом, злорадно подумал Гарри. — Вы можете идти. Идите, идите, — прикрикнула она на него. Покидая кабинет, он увидел, как Амбридж что-то яростно строчит на листе пергамента.