Глава 5. Ощущения.
19 апреля 2022 г., 19:51
Примечания:
Судя по просмотрам, формат от первого лица заходит вам больше, поэтому держите главушку(＾∇＾)ﾉ♪
Люси
На месте старых вещей сидит Эрза Скарлетт. Как она там оказалась? Ну, это понятно — пришла и легла. Но зачем? Чтобы поспать. Тогда почему именно здесь? На этот вопрос объяснений я уже не нашла. Она выглядит сонной, но продолжает смотреть на меня и тихо аплодировать. — Вступишь к нам в клуб?***
Я иду домой. Мама сказала, что сможет забрать Мишель, поэтому я не иду до станции, а прогуливаюсь пешком до самого дома. Периодически кашляю, чтобы не чувствовать першения в горле. Как бы ни старалась, в спокойной обстановке идти совсем не получается. Я разворачиваюсь назад и спрашиваю: — Почему ты идёшь за мной? — Нет-нет-нет, мне просто в ту же сторону. — красноволосая девушка показывает на дорогу впереди меня. — Но я искренне не понимаю, почему ты не хочешь вступить в музыкальный клуб. На ее неожиданный вопрос в том клубе я молниеносно дала отказ, на что получила её негодующий вскрик. И теперь она идёт за мной и сыплет меня своими разговорами. — Я уже сказала, что не хочу вступать во всякие клубы. — продолжаю идти в нужном мне направлении, она идёт за мной немного позади. — Всё равно не понимаю. Тебе нравится играть на гитаре, но ты не хочешь показывать это, — она немного промолчала, а потом продолжила: — Тем более в нашем клубе состоят только я и моя подруга, нам нужны такие способные личности, как ты! — она с энтузиазмом подталкивает меня в плечо и радостно улыбается. — Мне нужно учится. Она скривила лицо по форме страшных кукол из старых страшилок и протянуто сказала: — У-у-че-о-ба-а? Ты серьезно собралась потратить свои лучшие школьные годы за учебниками?! — Слушай, эта школа существует только для богатых или умных. Вот только если богатым здесь проще, то умным нужно постараться не уступить свое место какому-нибудь новенькому ученику, который окажется сыночком окружного прокурора с огромной пачкой карманных денег. — Всё-равно учеба — это второй план, ведь нужно проживать жизнь настоящим, иначе эти два года станут для тебя бессмысленными. Ты этого хочешь? — Да. — не останавливаясь соглашаюсь я, и мое безразличие в лице и голосе заставляет Эрзу остановиться. Сейчас я вижу взбешенную Скарлетт. — Ой, да таких как ты — целая куча, а желающих вступить в клуб ещё больше! Но именно к тебе я пришла с персональным предложением, а ты даёшь отворот-поворот. — я молча смотрю на то, как она ходит то в одну, то в другую сторону, накручивая прядь волос на палец. — А знаешь что? Иди на все четыре стороны! Строишь тут из себя недотрогу! Даже смотреть на тебя не хочу! — Хорошо. — я разворачиваюсь и продолжаю идти в сторону дома. — А, черт! Я беру свои слова назад, прости! — она догоняет меня и хватает за руку, — Поговорим об этом завтра. — после чего разворачивается и уходит в противоположную сторону.***
Я сижу в своей комнате и перебираю аккорды, создающие тихую спокойную мелодию. Можно было бы попробовать сыграть, но не знаю. Я люблю гитару — это факт. А ещё я люблю петь, люблю, когда люди собираются вокруг сцены и наслаждаются моим пением. Но одно дело, когда это незнакомцы, гости ресторана Анны, а другое — ученики, среди которых сплетни разносятся со скоростью пожара в хвойном лесу. А ещё Эрза слишком настойчива. Хотя, мне это даже понравилось: она загорелась идеей и теперь сделает все, чтобы ее осуществить. Тогда в её глазах читалась страсть к тому, что она делает. Это её изюминка. И я нахожусь в приятном предвкушении. Наверное, не пойду завтра в школу. Как бы грустно ни было, но я устала от общества того парня. Точнее устала бояться столкнуться с ним, ведь его запах делает меня сумасшедшей. Я даже не знаю его имени. Я не запоминаю имена раздражающих меня людей. А ещё мне кажется, что я простудилась, потому что в горле першит и насморк не проходит. Да, так и сделаю — останусь дома на… М-м-м… Недельку.Нацу
Не пойти ли мне прогуляться? За окном уже темнеет, поэтому никого из знакомых не должен встретить. Заодно заскочу в тот ресторанчик, возьму какие-нибудь сладости. Ладно, кого я обманываю — я просто хочу сходить туда. В голове продолжает сидеть ее образ. То, как она пела тогда, каким было ее выражение лица, как глаза светились, пальцы мягко перебирали струны, как она была погружена в музыку. И я никак не могу понять, почему она так резко меняется в настроении: то бросается на людей, то выглядит самым спокойным человеком на свете. Я звоню Сэму и предлагаю встретиться в том кафе. После её «побега» в коридоре попросил его навести кое-какие справки насчёт неё, которые уже готовы и ждут, когда я заберу их. Выходя из дома, встречаю Лисанну — мою бывшую девушку. Судя по её одежде и закускам в руках, она здесь не просто так. Лисанна относится к той редкой категории лиц, которая не была мне неприятна. Но ключевое слово — была. Потому что сейчас я даже смотреть в ее сторону не могу. — Привет, Нацу, — её голос раздражает меня, — Куда ты идёшь? — она идёт вслед за мной, когда я прохожу мимо, даже не глядя на нее. — Тебя это не касается. — Ещё как касается, мы ведь встречались, и я до сих пор люблю тебя! — она хватает меня за локоть и прижимает к своей груди. Я пытаюсь держать себя в руках, вырываюсь из ее «объятий» и говорю: — Встречались до тех пор, пока ты не изменила мне с каким-то левым мужиком на вечеринке у Фернандеса. — Я не понимала, что там происходило, я не помню этого! А ещё я была сильно пьяна. В это время мы уже выходим на улицу, где находится тот самый ресторанчик. — После того случая ты бегала за мной, как сумасшедшая, и это очень бесило. — я иду настолько быстро, что она начинает бежать за мной на 16-сантиметровых каблуках. — Конечно я буду за тобой бегать! Ты ведь сказал, что мы расстались, и даже не поговорил со мной об этом! — Да, и после этого ты выпустила свои настоящие когти главной школьной стервы. — я усмехаюсь. — А ведь поначалу у нас все было прекрасно. Ты казалась мне невинной и нежной, а на деле готова была лечь под любого, если его член больше 17 сантиметров. Что ты, собственно, и сделала. — мои слова огорчают ее. Она чут ли не плачет. Но меня это не волнует, что было — то прошло. — Если ты зайдешь сюда, я вышвырну тебя отсюда, и на следующий день ты будешь слышать о своем позоре на каждом углу школы. — открывая двери ресторанчика «Хан-Мин» (незамечал раньше этого названия), говорю я, и эта стерва послушно остаётся на месте, стоит там чуть меньше минуты и уходит. Первым делом мой неконтролируемый взгляд бросается на пустующую сцену. Может, она уже выступила? И гостей почти нет. Я проверяю время на телефоне. Ну конечно, до закрытия остался всего час. Спустя несколько минут приходит Сэм. — Здаров, мужик, — он жмёт мне руку и садится напротив, — Я видел Лисанну. Она говорила по телефону что-то про то, как ты оскорбил ее и обходными путями назвал шлюхой. — здоровяк нескрывает свой ехидный смех. — Она заслужила. Задолбала вешаться на меня и совать свой нос в мою жизнь. — Тут даже я не знаю, что тебе нужно такое сделать, чтобы она отстала от тебя. — Что там с досье, о котором я просил? — не могу больше говорить об этой стерве. Сэм тут же достает папку с документами, и отдает мне. Я просматриваю первую страницу и усмехаюсь, ведь я был прав — она бюджетница. Её отец потерял половину компании из-за какого-то чувака и не выиграл суд, потому что там оказался подкупной судья. Она подрабатывает в «Хан-Мине», выступая вечерами по средам, пятницам и выходным. Часто переезжает, есть младшая сестра. Высокая успеваемость, но всё равно старается быть ещё лучше, чтобы ее не выперли со школы. Да, борьба за места в нашей школе очень сильная, ведь чаша весов постоянно наклоняется либо в сторону денег, либо в сторону ума. — Люси Хартфилия. — тихо проговариваю её имя и замечаю несколько фотографий. — Откуда у тебя фотки? — Эй, я же не просто так ношу с собой фотоаппарат. За досье с фотографиями платят больше. Я закрываю папку и убираю на край стола. — Удали все её фотки. Я просматриваю галерею и убеждаюсь в том, что он выполнил мою просьбу. Потом достаю коробку из рюкзака и отдаю ему кроссовки. Это своеобразная плата за информацию. Как раз те, которые парень хотел купить, но не успел, ведь там была ограниченная коллекция. После совершения удачной «сделки» мы выходим из кафе, жмём друг другу руки и расходимся по домам.***
Я лежу в кровати в тёмной комнате. На столе стоит лампа — единственный источник света в помещении, который помогает мне рассмотреть фотографии. Какой-нибудь извращенец подумает, что я могу и вздрочнуть, но этого не будет. Во-первых, я таким не занимаюсь, а во-вторых, это самые обычные фото. На первой она сидит в тени под деревом, судя по форме, у них физкультура. На второй она обедает, в полном одиночестве. Значит, ни с кем не общается. Снова усмехаюсь, потому что догадывался о том, что она одиночка. На третьей она гуляет по территории школы, слушая музыку в наушниках. А на четвертой… Как Сэм умудрился достать это фото? Как этого здоровяка смогли не заметить? На фото много девушек в женской раздевалке. Кто-то в лифчике и трусах, кто-то полностью одет, кто-то только из душа. Но на них я не обращаю внимания. Мой взгляд прикован к Люси, которая стягивает с себя длинную белую футболку. Она стоит полубоком к окошку, поэтому ее действия открывают вид на бедра с черными трусиками и плавные изгибы ее тонкой талии. Да, вид отличный, но кто вообще придумал устанавливать окна в раздевалках? Немного рассмотрев фото, я резко убираю его в сторону, потому что начинаю чувствовать вину. Сейчас я правда ощущаю себя извращенцем, потому что вид Люси на этой фотке возбудил меня. Чувствую пульсацию во всём теле. И испытываю дикое желание. — Сукин сын. — прикрываю глаза ладонью, после чего снова украдкой смотрю на фото. На эту девушку. — Чёрт. — резко встаю, беру фото и рву его на мелкие кусочки. Потом иду в душ, попутно выкидывая клочки бумаги в мусорку. Это становится проблемой.Люси
Я не ходила в школу целую неделю. И никто не сможет разделить со мной радость от того, что я не видела всю эту неделю ни Эрзу, ни того неадеквата. Но также никто не разделит со мной чувство раздражения и предвкушения, когда рядом оказываются две девушки — Эрза и Леви. Удивительно, что они так хорошо общаются, ведь Леви, в сравнении с Эрзой, совсем тихоня. До самого обеда они не отходят от меня. Эрза пытается заговорить меня и заманить в их клуб, когда как Леви не пытается это сделать, а спокойно объясняет их ситуацию: — В клубе нас всего лишь двое, и мы совсем не умеем играть, поэтому хотели бы, чтобы ты нас поучила. Судя по рассказам Эрзы, ты прекрасно играешь. Я уже неделю думаю об этом, но мне нужны условия. Не хочу просто так выполнять чью-то просьбу и жду, когда они предложат что-то взамен. Тем более, что они даже не учитывают мои желания: не люблю и не хочу выделяться среди толпы. Я одиночка. — Ладно! — резкий хлопок Эрзы по столу заставляет вздрогнуть не только меня, но и Леви. — Мы будем делать всю уборку за тебя, и в клубе и в классе! Всю организаторскую работу тоже возьмём на себя. Да я могу ходить за тобой как телохранитель, чтобы никакая гопота не пристала! Её предложение заставляет меня незаметно для всех усмехнуться. — Ну, раз вы пошли на такие жертвы, то… Я согласна. — они уже готовы наброситься на меня с объятиями, как я резко добавляю: — Но только попробовать! И если я откажусь ходить в клуб после пробного периода, который продлится месяц, то вы не должны насильно заставлять меня остаться. Когда девушки соглашаются со всем, что я сказала, мы направились в столовую. И весь этот путь они тихонечко пританцовывают. Если большинство учеников здесь, конечно, так себе, то сама школа круто обустроена. В одной только столовой еды можно набрать столько, сколько захочешь, и не волноваться о том, что тебе не достанется тот или иной десерт — их тут тьма. Когда мы подходим к этим самым десертам (я просто посмотреть на ассортимент, ведь надо иногда делать вид, что питаюсь человеческой едой), Эрза сразу же хватает половину клубничного торта. — Это дело надо отметить! — она озаряет нас радостной улыбкой. — Ох, да ты всегда берешь этот торт. Удивительно, но в компании этих двоих мне комфортно. Они веселые и постоянно о чем-то болтают, да так грамотно меняют темы для разговора, что я не успеваю следить за ходом их мыслей. Они мне нравятся. Я взяла себе яблочный сок. Да, вампиры могут пить не только кровь, но и натуральные соки и зелёный чай. Так же любые виды алкоголя. Из всего богатого выбора мне нравится только яблочный и красное полусладкое вино. Также уже какое-то время меня не покидает чувство, будто кто-то смотрит на меня. Прямо в затылок. У вампиров органы восприятия окружающей среды поострее человеческих, поэтому я ощущаю, как моя спина начинает гореть. Как в тот раз, когда я убегала от того парня. А если это он? Я решаю проверить свою догадку и поворачиваю голову назад. И знаете что? Гипотеза подтвердилась: я встретилась взглядом с розоволосым хамом в противоположной стороне столовой. Он слегка наклонил голову в бок. Смотрит из-под лобья. И совсем не отводит взгляд, водя вилкой по тарелке несчастный кусок мяса и не обращая внимания на болтовню окружающих его парней. Какое-то время мы смотрим друг на друга. Я не выдерживаю этих переглядок и отворачиваюсь, представляя, как он усмехнулся над моим «проигрышем». Я чувствую жар. Снова чувствую его запах. Хорошо, что слабо, потому что точно сошла бы с ума. Но жар не такой слабый, как его аромат. Я уже не слежу за разговором девочек, сейчас моё внимание сконцентрировано лишь на моих ощущениях на данный момент: у меня участился пульс, дыхание, немного вспотели ладони, уши слегка покраснели. Мне это не нравится. — Я пойду, подышу воздухом, — медленно встаю из-за стола, и как только они встают вслед за мной, добавляю: — Не нужно за мной идти, я хочу побыть одна. После их согласия я беру с собой коробочку сока и иду к выходу, боковым зрением замечая, что хам остаётся на месте. Мне нужно поскорее уйти отсюда, иначе совсем скоро здесь перестанет хватать воздуха. Я заскакиваю в класс, выкидываю уже пустую коробку из-под яблочного сока, беру свой обед и иду на улицу. Как только появляюсь на школьном участке, убеждаюсь в том, что людей здесь совсем немного. Нахожу мое любимое место в тени, сажусь на скамейку и наблюдаю, как какие-то парни играют в баскетбол, медленно попивая кровь. Я не понимаю, что со мной происходит. Но хорошо, что ветер прохладный, он помогает остудить голову. И вот я чувствую, как жар спадает. Какое облегчение. Просидев так минут пять, я замечаю, что на площадке увеличилось количество людей. Ну конечно, он тоже там. Не самый высокий парень, но все равно вижу эту розовую копну волос. Радует то, что сейчас он не смотрит на меня, а разыгрывает мяч. Я никуда не ухожу. Если он увидит, как я сразу же ушла, то подумает, что избегаю его. Хотя, так и есть, я прада стараюсь избегать его, но откровенно демонстрировать это не нужно. Поэтому остаюсь на месте и, медленно попивая свинную кровь, наблюдаю за игрой парней. Хоть мне этого и не хочется, но в частности наблюдаю за тем, как высоко прыгает Розовый и как удачно ловит моменты, чтобы забить. Когда в очередной раз он перехватывает мяч и забивает, кто-то орет, что этот парень даже на соревнованиях редко так играет. — Показушник. — ловлю себя на том, что сказала это вслух, после чего встаю и медленным шагом направляюсь обратно в здание, чувствуя, как спина снова начинает гореть. Если бы этот парень не был хамом, набросившимся на меня, то я бы извинилась перед ним за случай в поезде. Я бы даже, может быть, считала его хорошим, нормальным человеком. Тем более, что окружающим он нравится, хорош в спорте, да и по оценкам, вроде бы, тоже ничего. А ещё у него красивое лицо. Не симпатичное, не милое, а именно красивое — серо-зелёные глаза, нос с небольшой горбинкой, припухлые розовые губы, скулы, подбородок… Да у него идеальное лицо! К тому же и телом вышел: когда прыгал (люди вообще могут так высоко прыгать?), его футболка постоянно задиралась, открывая вид на рельефный пресс. И тут я снова ловлю себя на том, что думаю об этом парне уже не первый день. Тетя говорила, что этот псих может быть мне симпатичен. Но это абсурд! Этого просто не может быть! Тем не менее, сердцебиение участилось. Снова. Хотя нет, оно и не переставало биться с бешеной скоростью с того самого момента, как наши взгляды пересеклись. Как мы смотрели друг на друга в течение минуты через всю столовую и огромное количество учеников в ней. Как он смотрел на меня. Я далеко не наивная овечка и все понимаю: он либо до сих пор держится, чтобы не врезать мне (думаю, что он на такое способен), либо тоже заинтересован во мне. Лично я больше склонна к первому варианту. Кровь закончилась. Как и большая перемена, потому что учеников в коридоре не видать. Но я не тороплюсь на урок. Меньше всего на свете мне хочется слушать про готовку какого-нибудь блюда, вкус которого я никогда не смогу почувствовать. Поэтому медленно прохожусь по коридору школы, направляясь в туалет — там есть мусорный контейнер, мне нужно выкинуть пустую пачку из-под крови. Всё-таки, как приятно знать, что все, кто меня напрягает, сейчас находятся на уроках. И после этих муслей моя радость улетучивается, все как по сценарию, — я снова чувствую его запах. Машу головой, думая, что это глюки, а когда запах усиливается ещё больше, не выдерживаю и говорю вслух: — Чёрт. — станавливаюсь около шкафчиков девятиклассников и прижимаюсь лбом к холодному металлу. — Что «черт»? Услышав это, я резко поднимаею голову. Мой взгляд останавливается на розоволосом парне, стоящем справа от меня в нескольких шагах. Он продолжает говорить: — Почему ты ушла обратно в школу? — Это не твое дело. — слежу за его выражением лица, и вижу, что хотел услышать он это. — Я видел, как ты на меня смотрела. — он подходит ближе. — Смотрела как на человека, который бессмысленно прыгает. Знаешь, как китайский болванчик, который постоянно качает головой, — ты так же все время прыгал. — я отхожу на такое же количество шагов назад. — Но ты смотрела только на меня. — он снова подходит. В его голосе слышится насмешка? — Как и ты смотрел на меня в столовой. — я отхожу ещё на несколько шагов назад и чувствую, как приближаюсь к стене. — Значит ты не отрицаешь, что пялилась на меня? — он с сдерживаемой улыбкой подходит ещё ближе, и вот я уже у стены, а он стоит в трёх шагах от меня. — Ты тоже пялился на меня. — повторяю его слова. Он стоит около меня. Запах слишком сильный. Я чувствую жар, который усилился так же, как и сердцебиение. — Кстати, довольно невежливо по отношению к тем, с кем ты там был. — Мне было не интересно слушать их. — Зато интересно прожигать в моей спине дыру? — Да. — его неожиданная серьезность заставляет меня замолчать. Мы стоим в полной тишине несколько секунд, непрерывно смотря друг на друга, после чего я не выдерживаю и зажимаю нос правой рукой. — Что ты делаешь? От меня что, пахнет? — он начинает обнюхивать себя. — Очень. Невыносимо сильно пахнет. — я отталктваюсь от стены, обходя парня слева, который продолжает нюхать свою одежду и ничего не понимать. — Будем говорить на этом расстоянии, — стою от него в двух метрах. Судя по его лицу, мое действие приводит его в лёгкий шок. — Что тебе нужно? Извинения? Их не будет после того, как ты «высказался» мне. — Я подумал о том, что извинений от тебя мне не нужно, но и я извиняться не буду. Считай, мы квиты. — он снова подходит ко мне медленным шагом, — Я честно не чувствую никакого запаха, поэтому не пытайся отойти от меня. — Поверь мне, от тебя очень-очень сильно пахнет. Прямо нос вышибает! — мое враньё не останавливает его, и снова он стоит около меня в нескольких шагах. — Что тебе нужно?Нацу
— Я… Хочу попробовать наладить наше общение. — она в шоке от услышанного. — Э-э-э… Наладить общение? Серьезно? После того, как я стала неадекватной психопаткой, жаждущей повеситься на твою шею, ты предлагаешь мне дружить? — Согласен, я перегнул палку, но и ты хороша: набросилась на безобидного меня целых два раза и оставила хороший такой засос на пол шеи. — я показываю на богровое пятно, которое даже спустя полторы недели не проходит. Боже, что я несу сейчас? Я хотел лишь немного пообщаться с ней. — Ты не просто перегнул палку, ты ее располовинил, прямо как мое первое впечатление о тебе. — О, и какое же оно? — я с вызовом смотрю на Люси, которая вскипает от злости. — Конченный неадекват и хамло. — ее слова меня обескураживают, и я действительно начинаю чувствовать злость, когда до этого просто дразнил ее. — Выбирай выражения. — мой голос, неожиданно для меня, звучит низким и хриплым. — Тогда ты просто мудак. — её голос тоже понизился настолько, насколько смог, и сейчас мы похожи на немецкую овчарку и таксу, которые готовы перегрызть друг другу глотки. Я уже не в силах сдерживать порыв эмоций, который сейчас чувствую, поэтому бью в стену кулаком, из-за чего слышится глухой стук и хруст моих костяшек. Люси вздрагивает из-за этого действия. Я это замечаю и пользуюсь моментом: быстрым движением подхожу к ней и снова прижимаю ее, только в этот раз к шкафчикам. Раздается стук металла на весь коридор. Хорошо, что никого нет, иначе нам влетело бы по первое число. Обе мои руки, прижатые к несчастным дверцам, находятся около её плеч. Мы смотрим друг другу в глаза и я замечаю, как быстро пульсирует венка на ее шее. Как участилось ее дыхание. Как она старается непрерывно, с несдерживаемой агрессией и раздражением, смотреть мне в глаза. И вся суть в том, что я чувствую то же самое. Всю эту неделю искал её среди толпы, но так и не нашел. Каждый чертов вечер заходил в тот ресторан, но её там не было. И каждый раз, смотря на её фотографии, я чувствовал, как сердцебиение набирает скорость, и жар стремительно распространяется по всему моему телу. И именно сейчас она, наконец, в прямом смысле в моей ловушке, зажатая со всех сторон. Как бы странно это ни звучало, но я в бешенстве от того, что доволен тем, что поймал ее. Я в бешенстве от того, что меня цепляет то, как Люси не ахает, когда видит меня, не пытается заговорить со мной, не молвит моё имя на каждом шагу. я в бешенстве от того, что ей не нравится мое общество. И эти чувства я испытываю уже полторы долбаных недели! — Отойди от меня. — А то что? — я не могу сдержать свою наглую ухмылку. — Испугаешься, если снова наброшусь на тебя. — она с вызовом смотрит на меня и я замечаю ее красные уши. Она смущена. — От тебя воняет. Неужели приятно заставлять меня чувствовать твой запах? — я немного морщусь, потому что искренне не понимаю, чем таким от меня пахнет, что я сам этого не чувствую. Так и не отхожу от нее. Но и она не двигается с места. Не пытается оттолкнуть меня. Она дышит глубоко, из-за чего ее грудь медленно поднимается и опускается. Она настолько маленькая, в сравнении со мной, что снова не могу сдержать улыбку. Это мило. Я нагнулся так, что наши лбы снова оказываются в паре сантиметров друг от друга. Почему-то такие моменты между нами уже во второй раз происходят в школьном коридоре. И тут произношу то, чего сам от себя не ожидаю: — Ты хочешь меня. — простояв в полнейшем шоке от услышанного несколько секунд, Люси говорит: — У тебя температура? — она потрогала мой лоб. — Хм… Нет. Тогда как у тебя родилась эта идиотская мысль? — она успела вынырнуть, пока я стоял в недоумении оттого, что Люси потрогала мой лоб. Я ожидал любой реакции, но не этой. — Ты совсем больной? Или твой мозг после тех прыжков знатно «растрясло» в твоей башке? — А ты падкая на оскорбления. А с виду такая тихая девочка. — я выпрямляюсь во весь рост и снова подхожу к ней. У меня складывается ощущение, что мы играем в догонялки. — Тебя я могу сыпать оскорблениями хоть весь день. — и саркастическая улыбка украшает ее милое лицо. — Ты хочешь меня. — повторяю я и снова подхожу так, что между нами остаётся меньше двух шагов. В этот раз Люси не отходит. — С чего ты решил? — Я читаю тебя, как открытую книгу. — смотря на нее сверху вниз, я невольно сравниваю её с маленьким котёнком с огромными карими глазами, от которых по моему телу пробегают мурашки. — Ты испытываешь желание. Это влечение настолько сильное, что ему невозможно противиться. Стыдно признать, но дома мое воображение разыгрывается с бешеной силой, и каждый раз я чувствую себя наркоманом, ловя кайф от картинок, которые проносятся в моей голове. Конечно, без выпивки дело не обходится, но алкоголь помогает лучше абстрагироваться от общества. И именно сейчас я представляю, как снова прижимаю ее к стене (да, мне нравится так делать), впиваюсь в ее мягкие пухлые губы, переплетая наши языки. Как одной рукой глажу ее шелковистые волосы, а другую просовываю под юбку и… Черт. Это настолько далеко зашло, что сейчас я стою посреди коридора с жёстким стояком. — Эй… — она окликнула меня, резко вытащив из мира фантазий, чего я не ожидал, поэтому невольно издал хриплый стон. — По-моему, у тебя спермотоксикоз. — она отходит назад, не пытаясь скрыть то, что смотрит на то, какими тесными стали мои штаны в зоне паха. — Ты глубоко ошибаешься на свой счёт. Ты не центр земли и тем более моего мировоззрения, поэтому перестань ходить за мной. Не смотри в мою сторону, не находись рядом, не пытайся показаться передо мной. После такого прекрасного вида, — она проводит в воздухе ркой, показывая на меня, — Ты в моих глазах точно мудак. — она разворачивается и уходит, оставив меня совсем одного. — Черт. — я остаюсь на месте, будто мои ноги приросли к полу. А ведь я не хотел заканчивать вот так. Блять, я вообще не хотел даже начинать разговор с ней. Да даже самому тупому понятно, что это я хочу её.***
Началась вечерняя тренеровка, и по плану сегодня у всей нашей команды физические нагрузки. Именно этого я ждал весь день, потому что мне не помог даже холодный душ, который пришлось принимать несколько раз. После того разговора я видел ее в коридоре, но она даже не смотрела на меня. И это сильно задевает. Что она никак не реагирует на то, что произошло. — Драгнил, сбавь обороты! — кричит мне Редфокс, который находится в страховке, пока я тягаю штангу. — Что с тобой? Обычно ты так не выкладываешься. — мы меняемся местами и теперь я страхую Гажила. — Кое-что произошло днём, и я очень сильно взбешён. — Если это что-то из разряда вон, то нужно снять стресс. — Я это и делаю. — не хочу признавать, но если бы Редфокс не окликнул меня, то штанга упала бы мне прямо на грудь. Я почти не чувствую рук. — Тебе это явно не помогает. Остаётся либо выбить этому чуваку мозги, либо секс. — На девушек руку не поднимаю. — на этих словах Гажил сделал удивлённое лицо, опустил штангу и принял сидячее положение. — Тогда секс? — он застыл в ожидании ответа. — Это редкость, чтобы ты бегал за кем-то. Ты ведь такой избирательный, что блевать тянет. — Мужик, из-за чего я, по-твоему, стрессую? — после моих слов смех этого креатина разносится по всему спортзалу, заставляя обратить внимание остальных на нас. — Тебе телка не дала! — теперь надо мной смеются абсолютно все. Только тренер закрылся в своем кабинете и заполняет какие-то бумаги, поэтому не слышит то, что мы тут бурно обсуждаем. — Не Лисанна ли случаем? — спрашивает Джон, парень, играющий на защите кольца — он очень высокий. — Да вряд ли, она же подстилка. — говорит ему качок с другого конца спортзала. — Может новенькая? Забыл, как ее зовут… — это говорит Джерар. — А! Ледяная принцесса! — крикнул кто-то из парней, я даже не увидел его. — Она недавно отказала мне. Да не просто отказала, она даже не дослушала! Я только начал говорить, как она прошла мимо меня со словом «нет»! Его слова заставляют меня отвлечься от беговой дорожки. Я посмотрел на того парня, и понял, что совсем его не знаю. У него слабоватая физ.подготовка, и ростом он будет где-то метр семьдесят, не больше. Да и находится он на скамейке запасных. Будь я девушкой, то точно отказал бы ему. Я слегка усмехаюсь, так, что другие этого не замечают. Если перед другими она безразличная, холодная, «Ледяная принцесса», то передо мной она разраженная, язвительная, злая ведьма. Не я один получил отворот-поворот. Вот только я вижу, что небезразличен ей. Её тянет ко мне, как и меня к ней. Я сам не знаю, почему, но полностью уверен в том, что мои слова — истинная правда. Я продолжаю нагружать свое тело все большей нагрузкой, пытаясь перестать думать о ней, но это не помогает. Она зацепила меня. И теперь мне хочется узнать о ней все. И я это сделаю. Обязательно сделаю. Продолжение следует…
