Глава 15. Напряжение.
30 июня 2022 г., 18:51
Примечания:
Всем привет! Как только закончились одни дела, начались другие (╥﹏╥), но я постараюсь с этого дня чаще выпускать главы. Приятного прочтения!
Люси
— Держи. — Где я могу переодеться? — Вон там. Я ухожу в ванную комнату, которая находится прямо в его спальне, и пытаюсь не выронить мой рюкзак и кучу его одежды. Она пахнет персиком. Закрыв за собой дверь и убедившись, что она заперта, я кладу все вещи на туалетный столик. Как и в его комнате, здесь почти пусто: ванна, унитаз, раковина и тумбочки с туалетным столиком не могут заполнить пустоту в этом помещении. У меня ощущение, что оно размером с мою комнату. И всё такое же тёмное, ужас. Почти как в гробу. Достаю из рюкзака первую коробочку крови. Если мы будем спать в одной кровати, (а это вероятнее всего), мне нужно быть сытой. Не знаю, что я смогу выкинуть во сне. Это «что-то» может быть похуже случаев в поезде и школе. Вздронула, когда услышала стук в дверь. — Ты чего так долго? — Я скоро выйду. — Хорошо. Он ушёл. Я выдохнула. Допив кровь, сразу же начинаю выпивать вторую пачку крови. Нужно всё делать быстро, иначе от его вопросов мне потом не отделаться. Параллельно пытаюсь одной рукой стянуть со своих ног мокрую одежду и резко облокачиваюсь о тумбочку, потому что я не смогла вытащить ногу из штанов и чуть не упала. Он бы точно вошёл сюда. Наконец я допила её. Теперь я сыта. Прячу пустые коробки в рюкзак и начинаю одеваться. И как же неожиданно для меня заметить в его гардеробе цветную одежду: его трусы-боксеры чёрного цвета, но шаровары в ярко-красную клетку, огромная футболка белого цвета с небольшим логотипом какого-то популярного бренда. Эта неожиданность оказалась для меня приятной. Как я и думала — трусы мне в обтяг, но штаны сползают до бёдер, футболка просто нереально огромная. Но я не буду снимать эти шаровары, как обычно делают во всяких романтичных фильмах. Буду в них. Всё равно мы «просто будем смотреть фильмы», ни на что другое я не рассчитываю. Развесив свою одежду по батарее вдоль стены, я выхожу в комнату, где Нацу уже переодетый лежит на расстеленной кровати и выбирает для нас фильм. — Ты чего так долго? — он в футболке в ярко-красную клетку. Боже, почему мне хочется смеяться? — Тебя интересуют девчачьи штучки? — подхожу к нему и ложусь на выставленную для меня руку. — Меня интересует всё, что касается тебя. Я лежу на его руке, положив свою на его грудь. Он медленно перебирает мои влажные волосы. Закинув на него ногу, я медленно вдыхаю его запах. Он так успокаивает и в то же время возбуждает, что я начинаю сходить с ума от этой путаницы в голове. — Что выберем? — сейчас он ищет фильм из ряда научной фантастики. В итоге мы остановились на истории про мужчину, попавшего в другое измерение. Сильно не помню, что там было, потому что он оказался неинтересным. И ещё, судя по рейтингу, так думает несколько тысяч человек. — Я думал, будет лучше. — Я тоже. Он выключил телевизор, и сейчас единственный источник света в комнате — полная луна на звёздном небе. Тишину нарушают лишь наши голоса и тиканье часов. — Поболтаем? — Давай. Кем работает твой отец? — У него своя компания, которую ему передал дедушка. Он выпускает машины и самолёты. Средства передвижения, если кратко. — Так вот почему у тебя две машины. — Иногда я беру их погонять. Моих две, у брата одна, ну и у отца на заводе их очень много. — Он не против? — его сердцебиение участилось, хоть и незначительно. — Нет, ему всё равно. Он живёт на работе. Я засыпаю и просыпаюсь в гробовой тишине. Я не знаю, что сказать. Безусловно, на такое отношение между отцом и сыном есть повод, и, возможно, не один. В темноте не вижу его лица, но здесь достаточно почувствовать, что ему тяжело находиться в этом доме и продолжать эту тему. Поэтому я молча приподнимаюсь на локоть опорной руки, наклоняюсь к его губам и трепетно целую. После этого, пока он не успел среагировать, я начинаю целовать всё его лицо: щёки, нос, лоб, губы, уши, — я не оставила места, где нет невидимых следов моих губ. Он тихо посмеялся и сказал: — Нарушим обещание? — Это была ложь во благо. — Чьё? — Твоё, конечно же. Он снова усмехнулся, и наши губы слились в нежном поцелуе. Постепенно из лёгкого и ненавязчивого он перешёл в страстный и напористый. Нацу в какой-то момент оказался сверху, чем полностью захватил власть над моим разумом и телом. Я настолько ярко чувствовала его прикосновения на своей коже, которые оставляли ожоги от его больших горячих ладоней, что мурашки, бегающие по всему телу, даже не собирались пропадать. Сняв с него футболку, я начала гладить его идеальное тело. Мне безумно нравятся его накаченные, но не перекаченные мышцы. Как и ему нравится моя талия и бёдра, которые он сжимает до возбуждающей боли. Он сделал меня мазохисткой. Мазохисткой, у которой жажда его крови увеличивается с каждым его вдохом. Как только он просунул ладонь в его трусы (которые на мне), мы услышали эхо от приближающихся шагов.***
«Ты дома?» «Да, вхожу в подъезд.» Открываю двери и поднимаюсь на свой этаж. «Прости за него.» «Ничего страшного, он же ничего нам не сказал.» «Он прервал нас на самом интересном.» Если честно, я тоже не в восторге. «Зато теперь у меня есть своя комната в вашем доме.» И я действительно рада. «От этого не легче. Зачем он вообще её тебе выделил? Ты же не будешь жить здесь.» Ещё несколько ступенек, совсем чуть-чуть, и я буду дома, в своей мягкой кроватке, «переваривать» всё, что произошло этой ночью. «Кто знает, вдруг я перееду к тебе?» «Если ты сейчас процитируешь его слова, я разозлюсь.» «И в мыслях не было.» Наконец-то я вошла в свою квартиру. Пахнет полусырым фирменным мясом от мамы. «Ты дошла?» «Да, мама уже приготовила завтрак.» «Тогда позже напишу.» «Хорошо.» Он контролирует меня похлеще моих родителей. — Люси, это ты? — голос мамы доносится с кухни. — Да, а может быть кто-то другой? — подхожу к двери своей комнаты. — Твой папа ушёл на собеседование. Минута молчания закончилась моими ошарашенными возгласами. Я пулей влетела в кухню, где мама уже накрыла на стол. — Как?! Он?! Он же в депрессии был после того случая, не работал столько времени и тут решил пойти на собеседование?! — Люси, не всю же жизнь он будет сидеть и смотреть на наше положение. Тем более он сказал, что ему стыдно перед тобой и Анной. — Чего? — Да-да. Он переживал, ведь ты работала по вечерам в ресторане моей сестры, а она платила тебе выше положенного. Поэтому радуйся, что он восстановился и готов к новой работе. Я молча зашла в свою комнату, заперла дверь и легла на кровать. Папа пошёл работать. Сам, без всяких моих наставлений. Сколько мы пережили тогда из-за того подкупного судьи? Сколько переезжали, потому что была безработица, а люди неадекватно реагировали на нашу сущность? И, если папу возьмут на работу, это всё прекратится. Если его возьмут на работу, значит, мы не переедем в ближайшем будущем. Боже, как же я счастлива! — Люси, кушать! — Иду!Нацу
(события минувшей ночи в настоящем)
Как только я стянул с неё мои на удивление огромные штаны, мы даже сквозь стоны и наше тяжёлое дыхание услышали звуки приближающихся шагов. — Ты запер дверь? — Нет, мы же были одни. — Блин! Дверь распахнулась после того, как я вытащил руку из её нижнего белья, и мы оба сели на колени. Я накрыл её ноги одеялом. Перед нами появился мой отец — Август Драгнил. Его усталый, но довольный вид резко поменялся на возмущенное непонимание. — Кто это? Твоя очередная пассия? — Моя девушка. — сурово посмотрев на него, сказал я и крепко сжал ладонь Люси. — И что вы здесь делали? А то не понятно. Девушка и парень в одной тёмной комнате. Волосы на наших головах взъерошены, на мне нет футболки, на ней штанов. А ещё я охуеть как сильно возбужден. Немую паузу рушит отец: — Ты. Как тебя зовут? — он сурово смотрит на Люси, её ладонь сильно вспотела. — Люси Хартфилия. Услышав её фамилию, он подозрительно расслабился в лице и даже немного улыбнулся. — Хартфилия? Тогда мне не о чем переживать. Бери свои вещи, я отведу тебя в твою комнату. — Мою? В смысле? — В прямом, у тебя теперь есть своя комната. Собирай вещи, я жду тебя в коридоре. Мы в ступоре не сдвинулись с места после его ухода. — Ситуация абсурднее того фильма, — в растерянности говорит она, поднимая штаны с пола. — Откуда он знает мою фамилию? Я живу здесь от силы месяц. — Мне самому хочется знать. Странно, что он приехал домой так рано. Более странно, что он выделил тебе комнату. — хоть футболка и длинная, но её бедра в моей одежде имеют самый сексуальный вид. — Но другого выбора у нас нет, поэтому я пошла. — Подожди. Хорошо, что отец закрыл за собой дверь. Как только Люси начала подходить к ней, я аккуратно прижал ее к стене и поцеловал. Снова она кажется мне такой маленькой и хрупкой в сравнении со мной, будто она может рассыпаться от одного моего неосторожного прикосновения. Но сильное возбуждение одурманивает мой мозг, все мои мысли лишь о ней. Я сам не замечаю, как снова прижимаю ее к себе, мои руки снова под ее футболкой сжимают бархотную кожу на ее тонкой талии. Я схожу с ума по её голосу, её стонам, которые она пытается не издавать, но ничего не получается, потому что она тоже хочет большего. Даже на отца, стоящего за дверью, нам наплевать. Пока он снова не войдёт в эту комнату, я не отпущу её. Она, по-видимому, тоже, потому что вцепилась в мою шею своими маленькими руками. Сжимает мои волосы на затылке, когда я также сильно сжимаю ее грудь. Она целует мою шею, стараясь не оставлять следов. Потом она отстраняется, а я кусаю её красные уши. — Нацу, мне надо идти. Он войдёт сюда снова. — шепчет она, пытаясь привести дыхание в порядок. Но у нее не получается, потому что я продолжаю давить на нее всем своим существом. Она слегка отталкивает меня. — Нацу, давай остановимся. Сегодня ничего уже не выйдет, он стоит за дверью. Я чуть-чуть выпрямляюсь и вижу ее покрасневшее от жары лицо. Карие глаза, смотрящие на меня, как на спасательный круг. Сбитое дыхание. Набухшая грудь. Влажная спина. Слегка дрожащие ладони, лежащие на моей груди и оставившие царапины. Я сошёл с ума. — Хорошо. Я что-нибудь сделаю с этим. Даже говорить не буду, куда она сейчас смотрит. Да, у меня до боли сильный стояк. Голова кружится. Но её лицо, покрасневшее после увиденного ещё больше, вызывает у меня смех. Она тяжело вздохнула и вышла из моей комнаты. Судя по гробовой тишине, они ни о чем не говорили. Она лишь поблагодарила его за комнату, дверь захлопнулась, и он спустился вниз в свой кабинет.***
— Её отвезет Марк. — Нет, её отвезу я. Да, я спорю с отцом о том, кто же доставит Люси домой. И этот спор длится уже десять минут. — Я сказал, что сам увезу её. — Ты сказал? Я твой отец, слушай, что говорю я! — Так, хватит, я сама доберусь до дома. Всем спасибо, до свидания. Моя девушка развернулась к нам спиной и направилась домой, оставив меня и моего отца в немом шоке. Даже Марк, крепкий высокий мужчина пятидесяти лет, который всегда одет в черный смокинг, а на его лице всегда есть черные очки, удивился. — Пошли в дом. — сказал отец и направился внутрь. — Мне нужно проводить её. — Надо поговорить. Его взгляд показался серьёзным. Я молча проследовал за ним, а наш водитель поехал в гараж. Молча мы прошли через коридор мимо кухни, чуть дальше гостиной находится кабинет отца. Из всего имеющегося мне нравится в этом помещении лишь кожаный диван и бар, который никогда не пустует. Здесь всегда тоскливая атмосфера. Но с присутствием отца здесь просто невозможно находиться. — Ко мне приходила твоя мать. — Чего? Зачем?! — зачем эта женщина приходила к тому, кого она бросила? — Она просила меня поговорить с тобой. — И о чем же? — О твоём отношении, — он достал из бара виски и налил себе в стакан со льдом до самых краёв, — Ты в открытую грубишь ей при других людях, не слушаешь, игнорируешь. — за сказанным последовал глоток. — А что я должен делать? Кланяться и целовать ей ноги? — Я сказал то же самое, — он подошёл ко мне, оперевшись о стол. — Но она твоя мать. Нужно проявлять хоть какое-то уважение. — Человек, бросивший свою семью и оставивший своего ребенка в том ужасном месте не может считаться родителем. Какое уважение она от меня требует после того, что сделала?! Я развернулся и направился к двери. — Нацу. Я остановился в полуметре от выхода. Отец продолжил: — Она сделала больно всем нам: тебе, мне и твоему брату. Но мы простили её, хоть и никогда не забудем её предательства и того, что она сделала с тобой. Только пойми, что нужно научиться прощать людей и их ошибки, даже если шрамы на душе никогда не затянутся. — Её простили вы, но не я. — Можешь вести себя с ней так же, как и обычно. Я не буду заставлять тебя поменять свое к ней отношение. Я взглянул на отца, одним глотком опустошившего бокал, и вышел из кабинета. Быстрым шагом направляюсь не в комнату, а в наш мини-зал, находящийся на нижнем этаже нашего дома. Прохожу к груше для битья и голыми руками делаю сильный удар. — Сука! Следом на тренажёр обрушилось огромное колличество ударов, пот бежит по всему моему телу. — Блять. Трясущимися руками набираю номер Сэма. — Да? — Сегодня будут бои? — Ты же завязал. — Они будут или нет? — Братан, если твой отец узнает, на этот раз так просто не отделаешься. — Сэм. — … На заброшенных складах у Тайлеров после 22:00. — Спасибо. Отключил телефон и убрал в карман. Продолжил бить грушу. Злость так и не проходит. Сейчас мне может помочь лишь избиение человека. И нужно сделать так, чтобы я тоже пару раз получил по морде. Хочу напиться. Хочу к Люси. Блять. Продолжение следует…
