хочу

      Глубоко вздохнув, Россия решился. Он повернул голову в сторону препода, затем резко двинулся в его сторону, схватив руками за плечи, и поцеловал в губы. Великобритания, конечно, офигел, но не долго думая, прижал к себе ученика, параллельно углубляя поцелуй. Россия в афиге, но мысленно радуется, потому что чувства, как он понял, взаимны. Осторонившись и набрав немного воздуха, препод вновь втянул ученика в поцелуй. Россия против не был, отвечая на поцелуй и сжимая плечи Великобритании.       Но ведь не может же быть всё так идеально, верно? Кто-то нарушит же. В дверь постучали, а затем попытались открыть её, но Россия молодец, закрыл её. Препод и ученик осторонились друг от друга, посмотрели друг другу в глаза, затем Великобритания поцеловал Россию в щеку и, подождав, когда Россия сядет, встал и пошел к двери, не забыв ключи. Открыл, в кабинет ворвалась Франция. Россия скривился, но решил дописать то, что не дописал, поэтому уткнулся в тетрадь.       Франция, оглядев Великобританию, а затем посмотрев на Россию, нахмурилась.       — В коридоре поговорим.       И увела препода в коридор. Россия насторожился и решил подслушать диалог. (шутка про клуб романтики и алмазики)

***

      — Россия, алло, — меня слегка потянули за щеку. Хей, неприятно вообще-то!       — Я тут, — я посмотрел на учителя. Его лицо было нахмурено, а глаза какие-то обеспокоенные, — всё х-хорошо?       Великобритания кивнул. И тут я заметил, что меня обнимают уже двумя руками, телефон находится вообще на столе. Я смутился, ибо всё ещё без трусов сижу…       — Так вы поедете… куда-то туда?       — Нет, не поеду. — Великобритания посмотрел куда-то за мою спину, возможно, на шкаф, — мне не зачем и был я там уже ещё в августе.       Я промолчал. А потом прижался плотнее к учителю. Он такой теплый, так приятно чувствовать кого-то, кто так близко. Великобритания присосался к моей шее. Да что ж ему так нравится шея то? Вот сейчас реально поставит засос, тоналку что ли потом у Казахстана просить (нет, он не пидор, ему просто нравится косметика, да и инсту на этот счёт ведёт). Я тихо простонал. Ему нравится кусать или сосать мою шею, а мне нравится то, что он делает. Да, Россия, так держать, курс прямо на секс. С каких пор я такой смелый?       Я поерзал на коленях учителя и почувствовал стояк. О да, это то, что нужно. Поэтому я поцеловал Великобританию, который тут же ответил взаимностью и взял на себя лидерство. Ах, какой крышесносный поцелуй получился.       Руки британца забрались под рубашку, аккуратно гладя следы от плетки, я же только простонал. Даже если они отдавались болью, теплые руки учителя заглушали это. А параллельно с этим меня вновь втянул в поцелуй. Ах, боже, я сжал с силой плечи Великобритании, надеюсь следов не останется.       Учитель разорвал поцелуй и приблизился к моему уху.       — У нас есть одна загвоздка, — прошептал Великобритания.       — Ммммм, и какая же?       — По окончанию телефонного разговора, Франция сказала, что придет ко мне, и она придет, — с какой-то грустью проговорил учитель.       — Ох, это значит, что она узнает обо мне, да? — после вопроса, британец только сильнее сжал меня в объятия.       — Нет, не узнает, однако, я могу оказаться педофилом и вором.       — Что? Но почему?       — Длинная история…       Я кое-как вырвался из объятий учителя и встал напротив него. Затем надавил на плечи, чтоб он лег. На удивление, он послушался. Я уселся сверху, как раз там, где находился стояк учителя.       — Чуть позже расскажите, сейчас нам нужно другое, — я похабно улыбнулся, на что Великобритания ответил той же улыбкой.       Немного спустившись вниз по ногам учителя, я принялся за ремень его джинс. Удивительно, что школьникам джинсы носить нельзя, а вот учителям можно. Расстегнув ремень, а после и ширинку джинс, я погладил рукой член Великобритании, пусть даже и через трусы. Послышались приглушенные стоны. Ах, учитель, могли бы и не приглушать, ваш голос ведь так прекрасен.       Британия немного приподнял бедра, так что я мог снять джинсы и трусы разом. Размером природа учителя не обделила, ну спасибо, природа. Я убрал джинсы с трусами с ног, чтоб не мешались, а сам сел чуть впереди хуя британца.       Великобритания схватил меня за руки и дёрнул, тем самым я чуть ли не упал на него.       — Воровать рубашки не очень то и хорошо, — горячо прошептали мне на ухо, от чего я вздрогнул, — но она слишком прекрасна на тебе смотрится, поэтому пусть будет на тебе.       Я покраснел, комплимент не комплимент, но комплимент. Учитель поцеловал меня в губы, ах ох, прекратите, губы будут пипец какими исцелованными. Хотя, ладно продолжайте. (примерно так выглядит биполяр очка)       Я отлип от Великобритании, а затем с какой-то магией сел на его член. Слегка сморщился, ощущения не из приятных, но намного, даже во много раз лучше, чем та штуковина. А чувствовать в себе кого-то это очень даже… возбуждающе…       Я медленно стал двигаться, чтоб не испортить за зря. Я бы был не против, если бы доминированием занимался мой учитель, а не я, но спина говорит обратное.       Это было совершенно не кайфово, спина, я ненавижу тебя, я бы лучше хотел, чтоб в меня вдалбливались со всей силы.       Великобритании явно что-то надоело, поэтому он скомандовал уйти с его хуя. Ну я мальчик послушный, ушел, теперь какое-то опустошение. Учитель встал и, повернув меня задом к нему, повел к столу. О нет. Я встал рядом с краем стола, ужасно вспоминая, что происходило. Неважно, что это другой стол, потому что стол есть стол.       Меня вновь наклонили, я оперся руками на поверхность стола. Великобритания схватил меня за бедра, затем резко вошел. Прозвучал стон в моем исполнении. Громкий такой, протяжный, но видимо крышесносный для моего учителя. Он стремительно набирал темп, а я стонал, стонал, стонал и еще раз стонал, потому что ту самую точку мой Великобритания нашел сразу. Удивительно даже.       Спустя неопределенное время мой учитель кончил в меня и, ох ах, как это было приятно, что внутри тебя что-то горячее разливается. От всех этих утех хотелось спать, но мысль о том, что Франция может прийти в любой момент не дает расслабиться. Из меня вышли и я резко оборачиваюсь, хватая руками за шею моего Великобритании. Тот обнимает за талию и целует меня, почему какая-то Франция должна прийти и нарушить эту идиллию, пусть она упадет неудачно по пути к квартире. Знаю, что такое говорить, думать не хорошо, но по другому никак.       Мой учитель осторонился от меня, посмотрел в глаза, затем поцеловал в щеку, потом другую.       — Сиди тут и не отсвечивай. Если услышишь шаги — иди в шкаф, хорошо?       — А если…       — Нет, я не позволю ей рыться в моих вещах, так что тут и так все понятно, — я кивнул, — сейчас принесу тебе попить, чтоб хоть какие-то силы были.       Я снова кивнул и отпустил своего учителя, хоть жуть как не хотелось. Я присел на кровать и тут же скривился. Боль на боле не самые лучшие подружки. Тем временем мой Британия вышел за дверь, не забыв джинсы с трусами.       Ох, как неловко, это же я спровоцировал, боже мой. Кажется, моё лицо похоже на помидор, стыд и позор. Хотя стоп. Я доволен? Да. Мой Великобритания доволен? Доволен. Все, никаких вопросов.       Ко мне вернулся снова мой учитель и подал кружку с чаем. Он уже был и в джинсах и в нормальном виде, будто ни с кем не ебался десять минут назад. Я поблагодарил и отпил чаю. Черный классический чай. Две ложки сахара, скорее всего. Во всяком случае все равно вкусно.       Мой Великобритания обнял меня за плечи, прижимая к себе. Я не был против, поэтому аккуратно поставил чашку на стул, который рядом, и обнял в ответ. Я так не хочу тебя отпускать к этой ужасной физичке, знал бы только.

***

      Россия как можно тише встал из-за парты и также тихо подошел к двери. Благо, двери в школе были из говна и палок, поэтому любой диалог можно было бы услышать.       — Франц, я не пойду никуда с тобой, — голос Великобритании был спокоен и в тоже время настойчив.       — Ну Британия прошу, пошли, дай мне хоть возможность, — похоже умоляюще просила Франция.       — Мой ответ нет, мне ещё надо закончить доп с учеником, не отвлекай, пожалуйста.       — Закончить доп — это поебаться с ним, верно?! — злым голосом ответила препод физики. Россия передернул плечами. Обычно Франция не говорит матом и не делает раздраженный или злой голос. Россия, конечно, понимал, что не все люди одинаковы, но Франция… Она же «сладкая булочка» всей школы…       — Что за чушь ты говоришь? С любым учеником в школе или вне школы у меня отношения только учитель-ученик, хватит придумывать себе всякие выдумки.       — Тогда сходи со мной, хотя бы в тоже кафе, прошу, как в старые добрые времена, Британия, — Франция, всюду по голосу, чуть ли не плакала. Великобритания вздохнул.       — Ладно, я пойду. Завтра в три пойдет?       — Да, пойдет, спасибо тебе.       Послышались какие-то движения, затем удаляющиеся шаги. Россия немедля вернулся на свое место. Спустя минуту зашел Великобритания и сел рядом с учеником. Глубоко вздохнув, он проговорил:       — Во вторник будет олимпиада, так что в понедельник допа уже не будет, ясно?       Россия кивнул. А те два поцелуя ничего не означали что ли?       — И ещё. Никто не должен это знать, понятно? — препод посмотрел на ученика, на что тот опять-таки кивнул. Британия схватил за подбородок Россию, потянул на себя и поцеловал. Россия же с охотой ответил, протянув руки, чтоб обнять препода. Тот не сопротивлялся.       Россия каким-то образом уже оказался на коленях учителя. Они просто целовались и всё, но им это нравилось. Если зайдут дальше, то не факт, что им повезет и никто не зайдет в кабинет. Уже осторонившись, Великобритания берет ворот свитера России и убирает немного, чтобы его взору досталась совершенно гладкая и бледная шея. Облизнувшись, препод припал к шее ученика, на что в ответ услышал приглушенный стон. Оставив засос и насладившись его видом, Британия отпустил ворот и сделал так, будто ничего не было.       Время дополнительного уже заканчивалось, поэтому препод и ученик по быстрому расправились с заданиями, и Великобритания выдал примерные задания, которые будут на олимпиаде.       — Если что-то непонятно будет, приходи в понедельник, после уроков.       Россия кивнул. Он сложил бумаги в портфель, застегнул и повесил на правое плечо. Уже на выходе он с Великобританией снова поцеловались и только тогда Россия ушёл.