Цепной пёс

Умаявшись за такой насыщенный день, Юра почти мгновенно уснул, как его голова коснулась подушки, подложив руку под щёку. К счастью для юноши, он не успел почувствовать, как его почти обнял одноклассник, иначе остатки сна точно бы покинули его организм, а сердце забилось бы как бешеное. Однако данный факт не смог до конца укрыться от Журавлёва. Проснувшись с утра, парень тут же почувствовал объект на своей талии. Аккуратно развернувшись так, чтобы Макс не проснулся, брюнет удивленно и восхищенно уставился на спящее лицо. На губах играла улыбка. Как было приятно проснуться рядом с человеком, которого любишь, и осознать, что тот даже обнимал тебя во сне. От этого настроение Юры поднялось на небывалый уровень, а вчерашние слезы и переживания уже не имели значения. Недолго пролежав с подобным идиотским выражением на лице, молодой человек всё же поднялся. Юноше не хотелось, чтобы Максим проснулся раньше времени и увидел, как его друг пялится на него, пока тот спит, поэтому решил хотя бы умыться. Мама уже вернулась с работы и отдыхала в своей комнате после смены, поэтому Юра старался не шуметь. Зорин спал крепко, после выпитого он был готов лежать в кровати весь день, поэтому нормально открыть глаза удалось лишь ближе к 13:00. Он поднялся весь взъерошенный, сонный и совсем не готовый к выходу в мир людей. Он осторожно открыл дверь и пробрался в ванну, где с трудом сдержал мат, обливая себя холодной водой из душа, чтобы воскреснуть. Позже он выполз на кухню в поисках Юры. После душа Юра решил приготовить куриный бульон на случай, если его гость вдруг проснётся с головной болью и похмельем. Суп уже стоял на плите, а юноша сидел за столом и пил чай, когда на кухню зашёл Зорин, чей внешний вид был далек от совершенства, но при этом вызывал умиление. - С добрым утром, - произнёс парень, после чего решил заварить крепкий чай для приятеля. - Куриный бульон будешь? — Угу, — Макс был на удивление тихим этим утром, словно кот, что надрался во дворе за ночь и пришёл к хозяину весь израненный. Он набросился на бульон с вожделением, приговаривая, что тот очень хорош и что как классно, что Юра умеет готовить. Сам Макс мог только яичницу пожарить, чем и похвастался, остальные его успехи в кулинарии остались неиспробованными, ибо не очень то и хотелось. Залив в себя кружку чая, он явно стал бодрее, а минувшая ночь со всем пережитым стрессом уходила на второй план. Впереди были вещи куда более неприятные, в том числе понедельник. Для всех это был лишь проклятый день на учебе, а Зорина ждали похороны, первые в его жизни. — Спасибо за выходные, — произносит он, обуваясь в коридоре. Воскресенье стоило оставить для попыток прийти в себя и наконец-то появиться дома. Он поспешил уйти, пускай в этой квартире Зорин даже прижился, не стоило надоедать Журавлёвым. На первых четырёх уроках в понедельник Максим не появился, так же, как и в «курилке». Юре было приятно от того, что он мог быть полезным другу, а во время похвалы за суп парень и вовсе немного засмущался. Он не был против того, чтобы Зорин отправился домой. Все же тому, наверно, уже надоело тусоваться в чужом доме вместе с человеком, с которым он еще несколько дней назад даже не здоровался. Да и брюнету хотелось побыть одному и обдумать происходящее, несмотря на то, что с Максом он чувствовал себя вполне уютно. Брюнета ждал недолгий, но неприятный разговор с мамой о том, почему Максим не хочет жить дома и как на это реагируют его родители. Татьяну Васильевну совсем не смущало присутствие чужого человека на квартире, но ей хотелось понять, что происходит в семье Макса и что он из себя вообще представляет. Юра просто заверил маму в том, что его друг хороший, однако рассказывать про него ничего не стал. Ничего не стал рассказывать он и Андрею в понедельник, когда тот спрашивал в курилке подробности того, как одноклассники начали общаться. В итоге Дубников просто психанул, сказав своему другу, что он просто наивный дурак. Юноша сразу догадался, почему его одноклассника нет в школе, и решил поинтересоваться, в порядке ли тот, хотя и так было очевидно, что в порядке на похоронах собственного отца быть нельзя. "Привет. Как ты?" - отправил короткое сообщение другу Юра. На сообщение долго не отвечали. К концу пятого урока на телефоне Юры высветилось сообщение от Максима Зорина: «В курилке». Макс мог и не приходить в школу, у всего произошедшего был явный плюс – все учителя считали его бедным мальчиком, который переживает потерю, что отчасти было правдой, а также были готовы простить ему пару пропусков. Он пришёл не оценок ради, просто не мог оставаться во всем этом дурдоме, сидеть за столом и выслушивать лицемерные истории остатков родни. Один из отцовских друзей просто отошёл с Максом покурить, а после вызвал ему такси, и вот Зорин сидел на излюбленных ступеньках. В чёрной рубашке и узких джинсах, с убранными с лица волосами, но в неизменных старых кедах Vans, он смолил сигарету. Как ни странно, вид у него был не то чтобы особо печальный, скорее уставший, ни следов от слез, ни скорби, одна пустота. Стоило звонку раздаться, как Журавлёв тут же побежал в излюбленное место, где находился его друг. Конечно, парень мог бы дождаться его в классе, но существовала вероятность, что Макс просто оказался рядом с курилкой и не собирался сегодня идти в школу. Все же у него была уважительная причина. Увидев знакомое лицо на ступенях, Юра слабо улыбнулся. По внешнему виду юноши было очевидно, что тот все-таки похоронил сегодня отца, но даже в подобной одежде Зорин выглядел слишком хорошо, и одноклассник даже невольно засмотрелся на мгновение. - Привет, - юноша до сих пор не знал, как им нужно было здороваться. Вроде они с Максимом уже давно могли бы перейти на рукопожатие, но это всегда казалось брюнету слишком странным, панибратским и нарушающим всякие границы без причины, а личные границы для молодого человека были очень важны, поэтому Юра просто махнул приятелю. - Зачем ты здесь? Макс поднял на него взгляд и с трудом выдавил из себя приветственную улыбку, которая больше напоминала последний крик утопающего – секундная и блеклая. — Обществознание, мне его вроде как сдавать, не могу пропустить, — он затягивается и протягивает свою сигарету Журавлеву. — Будешь? У меня последняя, не могу стрельнуть. Он смотрит на Юру, и ему становится спокойней, после всех этих ненавистных лиц видеть одноклассника было облегчением, смена обстановки и неплохая компания, Зорин никогда бы не сказал этого ранее, но сейчас он был рад вернуться в школу. Подобие улыбки одноклассника заставило сердце Юры сжаться. Было видно, что тот эмоционально истощен. Молодой человек не собирался стрелять сигареты у Макса и курить, но его поразило, с какой легкостью Зорин готов отдать сигарету, которую только что сам курил. И брюнет берет ее, затягивается с наслаждением и чувствует, как голова начинает приятно кружиться. Оставалось всего несколько уроков, после чего можно было расслабиться дома. Людные места напрягали, даже если лица все были знакомыми. - Я, наверно, тоже буду сдавать обществознание, но на всякий случай, - задумывается Журавлёв. - Вдруг все-таки пойду на психолога. Парню хотелось задать вопрос, как прошли похороны, но затем он решил, что для друга это будет еще одним напоминанием о его горе, поэтому Юра всячески избегал этой темы, решив, что если его одноклассник захочет поговорить об этом, он сам начнет разговор. Докурив сигарету, десятиклассник дождался приятеля и отправился с ним в класс. - Хочешь, сейчас я сяду с тобой? - спросил внезапно брюнет, предполагая, что Максиму, может быть, тяжело находиться одному. Макс одобрительно кивнул и занял предпоследнюю парту, на которой он обычно и обитал. Казалось бы, он пришёл в школу ради обществознания, но даже не подумал достать тетрадь, вместо этого перед ним лежал скетчбук и учебник, который он открыл для вида. Пока Елизавета Евгеньевна объясняла тему «Государственная власть», в красках расписывая устройство государственного управления, Зорин рисовал. У него был заполнен целый разворот, если присмотреться, можно было заметить стилизованного персонажа в классической школьной форме, который отдалённо напоминал Юру. Да, одноклассник вдохновил Макса, и тот нарисовал парнишку-школьника, который борется с обществом. На страницах он был изображён бегущим, сидящим на стуле, с бутылкой вермута в руках, отдельно были нарисованы какие-то детали одежды, рюкзак с брелком в виде железного человека, пачка сигарет. Было видно, что в каждом скетче было немало стараний. Когда Юра отправился вместе с юношей на предпоследнюю парту, несколько одноклассников с подозрением проводили их взглядом. Злее всех казался Андрей, который тут же получил в ответ жест пожимающихся плеч. Брюнет понимал, что слегка предает друга, но Макс теперь тоже был его другом и в данный момент Журавлеву казалось, что юноша нуждался в нем. Поначалу парень был полностью погружен в конспект и не обращал внимания на то, что сосед по парте снова рисует. Это было настолько привычно, что Юра бы испугался, если бы тот занимался чем-то другим. Он не имел привычку заглядывать в чужие тетради, блокноты, дневники и скетчбуки, но любопытство все равно брало верх и подросток иногда невольно бросал взгляд на лист бумаги, пока его внимание не зацепилось за изображение Железного человека. Мальчик совсем потерял нить урока и полностью погрузился в детали изображений. Не было никаких сомнений, что на листе нарисован сам Юра, в разных позах и ситуациях. Десятиклассника настолько поразил этот факт, что он стал уже откровенно прожигать бумагу своим взглядом, жадно исследуя штрихи и не думая о том, что автору может быть неприятно такое внимание. - Это я? - шёпотом выдал мальчик. Макс поворачивает голову, явно не понимая одноклассника. Он вытаскивает наушник из уха, который всё это время был не виден для Юры и понимает, в чём состоял вопрос. — Ну, вообще-то его зовут Кристоферсон, и он не ты, а оригинальный персонаж, — также тихо отвечает Зорин, но тут резко замечает взгляд учителя и замолкает, пододвигая скетчбук на середину парты. Когда Елизавета Евгеньевна продолжает скучный рассказ об исполнительной власти, он шепчет продолжение пояснения: — Но прототипом был ты, да, — Макс переворачивает страницу, где находятся быстрые наброски Юры по памяти и первые шаги разработки героя. Он возвращает их на главный разворот. — Он обычный школьник, но на самом деле под этой маской обычности скрывается борец за справедливость, он юный гений, который умудряется победить всех врагов, не спалившись. Ну и ещё он тоже тащится по комиксам и мечтает о крутом костюме, чтобы защищать ущемлённых. По выражению лица и тону Максима можно было понять, насколько он дышит всем этим, как продумывает персонажа и любит его и все детали, связанные с ним. Парень внимательно слушал повествование о герое, продолжая восхищаться зарисовками с широко распахнутыми глазами и чуть ли не раскрытым ртом. Ему нравилось, с каким интересом Макс рассказывал о своем герое. Словно о собственном детище. Это безумно трогало. Но сильнее всего брюнету нравилось то, что прототипом этого чуть ли не любимого героя Зорина стал он. Это льстило, но Юра не был уверен, что достоин этого. - Он намного круче меня, - произнес десятиклассник без сожаления в голосе, просто констатируя факт и продолжая не замечать, как учительница бросает свои укоризненные взгляды на их парту. - Журавлев, о чем ты там разговариваешь? - слышится строгий голос, и по спине мальчика пробегают мурашки, от чего тот мгновенно утыкается взглядом в свои руки и тихо произносит "Ни о чем". - Встань, Журавлев, - юноша встает, и на его лице снова вместо эмоций появляется маска, под которой невозможно распознать ничего. Весь класс смотрит на него, но то, что парень нервничает можно понять только по тому, как он сжимает до белого кулаки. - Скажи, пожалуйста, кем ты хочешь стать. Молчание. Говорить о своих планах или мечтах сложно, тем более, такому количеству чужих людей, но Юра все же отвечает: - Психологом или психиатром, - про патологоанатома молчит, пусть это останется ему. - Психиатром очень сложно стать, - замечает Елизавета Евгеньевна, подходя поближе к своему ученику и испепеляя его взглядом. - На него нужно долго учиться и причем на медицинском. Пауза. Юра молчит, не зная, нужно ли ему что-то говорить и не желая этого. - Стать психологом намного легче. А в некоторых вузах для психологии нужно сдавать обществознание, - продолжает учитель, останавливаясь. - Знаешь, Журавлев, иногда лучше синица в руках, чем журавль в небе. По интонации даже страдающему от отсутствия способности к эмпатии Журавлеву становится понятно, что женщина говорит не только о будущих профессиях. - Поэтому я бы советовала тебе не отвлекаться на обществознании, - сказав последнюю фразу, женщина отправилась обратно к доске, а Юра сел, почему-то чувствуя себя не в своей тарелке, несмотря на то, что учительница не сказала ничего плохого. Стало немного обидно, что в его возможностях стать психиатром усомнились, а слова про журавля еще несколько раз крутились в голове. Максим затихает, когда начинается воспитательный процесс над одноклассником. Он не одобряет такие методы, это давление на ученика через публичность...отвратительно. Макс нервно сжимает в пальцах карандаш, бросая мрачный взгляд на Елизавету Евгеньевну. Когда она заканчивает и отходит, парень тихо шипит: — Стерва, — он смотрит на Юру с сочувствием, в какой-то степени он виноват в этом цирке, ведь отвлёк Журавлева. — Прости, — юноша возвращается к рисованию, не желая больше провоцировать учителя. Долгожданный звонок. Кажется, Максим успел задремать на части, когда говорили про законодательную власть и её методы работы. Он и так всё это знал, легко ведь запомнить: ГВ на ЗИС (государственная власть делится на законодательную, исполнительную и судебную), к чему вся это вода? Он устало поднялся со стула и поплёлся в коридор, невольно тормозя, чтобы Юра был рядом, кажется, у Зорина уже привычка выработалась. Настроение десятиклассника явно было испорчено, хоть он и пытался не показать виду, и дело было вовсе не в том, что учитель отчитала Журавлева публично, как какого-то отпетого хулигана, а в том, что в его способностях усомнились, словно юноша недостаточно хорош, недостоин достичь того, о чем мечтает, или просто не может. Но молодой человек хорошо знал химию, а биологию еще лучше. Этого вполне хватало, чтобы пойти учиться на врача, а впереди был еще целый год. Но больше всего вывело из равновесия то, с какой интонацией Елизавета Евгеньевна делала акцент на его фамилии. Будто Журавлев не стоит и её. Вся эта ситуация до сих пор крутилась в голове юноши, и тот даже не заметил, как рядом с ним сначала оказался Макс, а после приятелей догнал и Андрей, приобнимая друга за плечи и слегка потрясывая его, чтобы взбодрить. - Не обращай внимания, Юр, - весело произнес Дубников. - Лично я считаю, что лучше журавль в руках. — А я считаю, что не учителю по обществознанию решать, на что ты способен и кем можешь стать, — отозвался Макс на реплику Дубникова. В вопросах давления на подростков из-за будущего выбора профессии Зорин был достаточно категоричен, он вообще был готов послать ЕГЭ к черту, выйти к школе с плакатом «ШКОЛА НЕ УЧИТ ЖИЗНИ!», но был слишком равнодушен, чтобы высказывать своё мнение. То, как женщина выразилась о Юре, было максимально отвратительно, это было нарушение этики педагога да и человека в целом. — Ты поступишь, Юр, теперь я готов дать взятку любой приёмной комиссии, просто чтобы утереть нос этой твари, — он на секунду улыбается и смотрит на брюнета. — Просто чтобы увидеть ее лицо на встрече выпускников, когда ты скажешь, что учишься. Слова друзей вообще никак не успокаивали. Злость и обида кипели в парне, но не потому что он сомневался в собственных возможностях, а потому что наставления учительницы стали последней каплей в чаше его терпения. Сколько можно делать Юру крайним? Задирать его и наставлять жизни? Он уже не был маленьким мальчиком и вовсе не был странным, чтобы смеяться над ним или косо смотреть. Косые взгляды преследовали Журавлёва всегда, но для этого даже не было причин. Нет ничего странного в том, что юноша просто слишком закрытый и безэмоциональный. Никто не хотел узнать Юру поближе, чтобы тот раскрылся. Даже учителя только пытались уколоть. - Я и без взяток поступлю, - хмуро бросил брюнет, двигаясь в сторону столовой. Есть не хотелось, голова поникла, из-за чего на спине появился своеобразный маленький горб. Молодой человек в очередной раз чувствовал зажатость во всем теле. Зорин понял, что сказал глупость, пускай совсем не это имел в виду, стало даже как-то неловко. Он посмотрел на Андрея и приподнял брови, смотря вверх мол «кажется, я облажался». День явно был не из лучших, Макс бы с радостью попытался исправить ситуацию, если бы знал, как. Дубников наверняка получше разбирался в том, как действовать в такие моменты. Макс уложил руку на плечо Журавлева, будто боялся, что тот сейчас уйдёт от них. Впереди был ещё один урок, и Зорин не планировал проводить его в компании закипающего от злости Юры, находясь рядом с ним в таком состоянии, невольно начинаешь чувствовать себя некомфортно. — Поступишь, иначе кто будет приходить ко мне в тюрьму и составлять психологический портрет? Не рушь мою веру в наше сотрудничество, даже если ты не будешь сшивать моих жертв, сможешь рыться в моей голове! Неизвестно откуда у Макса появились силы на коммуникацию, видимо, Юра был достаточным стимулом, чтобы высунуться из кокона, кажется, он вовсе забыл о том, что происходило буквально час назад. Юре было все равно, находился с ним кто-то рядом или нет. Он даже не замечал компанию парней, погруженный в свои мысли. Несмотря на то, что юноша не повышал голос, не бил стену кулаками и не рвал на себе волосы, его гнев всегда был заметен и пугал намного сильнее, чем яркие эмоции, даже его лучшего друга, который очень редко наблюдал подобное. Парень сжимал челюсть так, что его скулы становились опасно острыми, и слегка расширял ноздри. Напряжение чувствовалось во всем силуэте. Особенно, в плечах, спине и шее. Возможно, для кого-то Журавлёв выглядел, как человек, который при особых обстоятельствах может представлять опасность. Возможно, Юра и был таким человеком, хотя в его сердце почти не было зла. Почувствовав чужую руку, молодой брюнет вздрогнул, напрягаясь еще сильнее, но после постарался умерить свой пыл, ведь сам Макс пытался успокоить его. Окончательно дурное настроение испарилось, когда Зорин заговорил об обязательном сотрудничестве, в которую по словам нового друга он верил, а значит, хотел. Десятиклассник широко заулыбался, непроизвольно расслабляясь. - Я могу порыться в твоей голове и до того, как ты сядешь в тюрьму. Мне только нужно твое разрешение, - снова Юра превращается в застенчивого мальчика со слабой улыбкой. - А трупы я могу сшивать в качестве хобби. Так, для души. В столовой они сели вместе, основной обед был после четвёртого, поэтому сейчас можно было только выпросить немного чая и хлеб, ни то, ни другое Максим не взял. С собой у него был какой-то злаковый батончик, который он ел без особого удовольствия. Кажется, им с Андреем все ещё было не очень комфортно находиться рядом, прошлое сражение на колкостях показало, как они относятся друг к другу, поэтому Зорин не планировал строить из себя дружелюбного парня. Он надел наушники, отстраняясь от двойки, начал рисовать, слабо слыша их голоса. Юноша же совсем не был против того, чтобы поесть. Он достал какую-то булочку, которую мама, конечно же, просто купила в ближайшей пекарне, времени у неё готовить не было, и стал запивать чаем из столовой. В это время Андрей решил завести животрепещущую для него тему, пытаясь свести своего друга с каким-то молодым человеком и организовать свидание. Не придя к общему решению, парень постарался прибегнуть к помощи одноклассника, вызывая его на разговор. - Макс, - Дубников коснулся локтя светловолосого. - Тут очень серьёзный разговор. Помоги. Я пытаюсь достучаться до Юры. Хочу познакомить его с приятелем своего знакомого. Хороший парень, говорят. Учится уже в универе, а он все отнекивается. Довыкобенивается и так навсегда один останется. Хоть ты ему постарайся объяснить, что нет ничего плохого в том, чтобы начать с кем-то встречаться, ну или хотя бы познакомиться. Парень ведь и правда неплохой. Молодой человек решил прекратить страдания Журавлева по однокласснику. Он и раньше старался вразумить Юру, что у них с Зориным точно ничего не получится, и был уверен, что их дружба только являлась доказательством незаинтересованности Максима в парнях, но брюнет был непреклонен в своей безответной любви и готов был быть просто другом и дальше, томно вздыхая на предмет своего обожания в одиночестве. Андрей надеялся на то, что если сам Максим поддержит идею, надеяться Журавлеву уже будет не на что. Он слышал их разговор обрывками, но суть уловил. И с каких пор Андрей решил стать сводником? От чего-то Максиму стало мерзко, словно Юру пытались куда-то пристроить, словно быть одному - это преступление и нужно срочно искать себе парня. В жизни есть вещи куда важнее, и Дубников явно этого не осознавал, а, может быть, он просто сильно раздражал Макса, который теперь не видел в подобной беседе ничего дружеского. Он снял наушники, смотря на Андрея мрачным, тяжелым взглядом, буквально пожирал его и предупреждал, что лучше с ним не шутить. — Обо мне тоже много чего говорят. Например, что я выебал девятиклассницу за бутылку пива, — он громко закрыл скетчбук. — Только вот это был сидр, — он переводит взгляд на Юру и становится мягче. — Люди могут многое говорить, и не всё будет правдой. «Хороший парень» - понятие очень расплывчатое. Думаю, Юра сам вправе решать, хочет он с кем-то знакомиться или нет. Внутри от чего-то вскипала злость, словно что-то скреблось под рёбрами от всех этих разговоров. Слова парня, мягко говоря, выбесили Андрея. Он точно так же впился глазами в оппонента. Мало того, что этот дебил с задатками нарцисса не замечал очевидных вещей, продолжал миленько общаться с одноклассником, так еще и мешал Дубникову построить личную жизнь друга и помочь наконец забыть о его чувствах. - Ну, конечно. Что еще с тебя взять? Ты же нихрена не понимаешь, - процедил молодой человек, говоря о слепоте Макса в отношении симпатии брюнета к нему. - У тебя пассий пруд пруди, хоть каждый день потешай свое самолюбие. А у Юры никого нет. Каждому человеку нужно знать, что он кому-то нравится. Я думал, новый кавалер заметит, какой он у нас замечательный, и хоть немного поднимет самооценку. Во время спора друзей Юра сидел, словно воды в рот набрав, зацикленный на фразе о девушке за сидр, которая снова доказывала тот факт, что Максим, имеющий такой выбор из девушек, никогда не остановит его на Юре. Возможно, стоило попробовать завести отношения и почувствовать что-то к кому-то другому. Постараться выбить клин клином. - Я попробую, - внезапно прервал свое молчание десятиклассник, смотря в пустую чашку, от чего губы Дубникова расплылись в улыбке, а взгляд приобрел выражение победителя. - Я пришлю тебе его номер, - парень дружески приобнял Юру. - Только, пожалуйста, встреться с ним в каком-нибудь людном месте. И если что, сразу звони мне. Правила безопасности ещё никто не отменял. — Не забудь его за ручку проводить, — огрызается Максим и встаёт, перекидывает рюкзак через плечо и выходит из столовой. Сидя у двери в кабинет на корточках, он пытается понять, что его вообще так вывело. Придумал эту идиотскую историю про девушку, чтобы выглядеть крутым, чуть ли не врезал Дубникову. Может быть потому что то, что он говорил, касалось и Макса? Многие могли подумать, что раз он стал таким крутым, у него есть всё, что он захочет, девушки от него без ума, а все парни завидуют, но на самом деле у него не было никого. Он был несчастен практически так же, как Юра, может быть, поэтому вместе с ним ему было легко и спокойно. От этой мысли стало даже как-то странно. Ну и познакомится он с тем парнем, вдруг они начнут встречаться...и больше не будет этого объединяющего одиночества. Так, стоп. Это что, ревность? Зорин опустил взгляд в экран телефона, бесцельно листая диалоги и дожидаясь начала урока. Сел он на всю ту же предпоследнюю парту, поставил на соседний стул рюкзак, будучи уверенным, что после случившегося Юра сядет с Андреем. Это было грубо. Юра поднял глаза, провожая нервно удаляющуюся фигуру взглядом. Никто из парней не понял, что это было, но брюнета почему-то охватила паника. - Мудак, - только прошептал Андрей, замечая, как меняется настроение друга, но не собираясь поддерживать его привязанность. - Я же говорил, что он тебе не друг. Если бы ты был ему другом, он бы желал тебе счастья, а так только привязывает тебя к себе, сам этого не понимая. - Хватит, - тихо прерывает приятеля Журавлёв, чувствуя себя препаршиво. - Я сам этого хотел. В классе молодой человек думал уже отправиться к предпоследней парте, но заметил чужой рюкзак. Значит ли это, что Макс не хочет сейчас общаться? Может, одноклассник и вовсе не хочет иметь с ним больше дела? Может, он разочаровался? Чувствуя неприятный осадок в груди и продолжая смотреть на свое недавнее место, юноша садится вместе с Дубниковым. Встретиться в курилке им не удалось, в середине урока Максим уверил учителя в плохом самочувствии, не стесняясь врать перед всем классом, и ушёл. Он оказался дома впервые за несколько дней, к счастью, мать все ещё была на похоронах, и он смог просто взять с кухни ее бутылку вина, включить в комнате Foals и постепенно опустошать ее в одиночку. Кажется, это первый признак алкоголизма. Ближе к вечеру он обнаружил себя перед экраном телефона, был открыт диалог с Юрой. В нем было всего несколько сообщений, и парень перечитал их уже несколько раз. Зачем он вообще это делает? 20:46 Сообщение от Максима Зорина: Прости, я сегодня сорвался, это было не очень. Поведение Максима было непонятным и расстраивающим для юноши. Когда тот отпросился с середины урока, Журавлёв забеспокоился, вдруг однокласснику и правда просто было плохо, поэтому он и вел себя так агрессивно. А может быть, виной тому были похороны? Ну конечно, ведь парень только недавно потерял отца. Его настроение не всегда должно было быть приветливым и радостным, он мог позволить себе проявить то, что чувствует, и побыть одному. И Юра уважал желание приятеля, в глубине души боясь, что тому просто надоело возиться со странным одноклассником. Чтобы отвлечься от неприятных мыслей, брюнет по привычке сел за домашнюю работу, погружаясь в символы, цифры и слова и переключаясь изредка только на еду. Хрустя морковкой и решая какую-то формулу, Юра услышал звук входящего сообщения и удивился, потому что даже Андрей редко писал, а сегодня он уже превысил лимит, прислав страницу того самого гея-знакомого. Однако удивление сменилось сдержанной радостью, когда парень разблокировал телефон. Значит, Зорин не послал Юру окончательно и даже извинялся за свою грубость, но молодой человек все еще не знал, почему друг сорвался именно на нем. Может, потому что Журавлёв ничего не значил для светловолосого? Парень набрал ответ в своей привычной немногословной манере, вспоминая события проходящего дня: "Да, это было не очень. Но ничего. Как ты?" Максим сидит на полу своей комнаты, уперевшись спиной в бок кровати. Музыка разносится по комнате, ее можно услышать даже на улице из приоткрытого окна. Он делает ещё один глоток из горла, вино хорошее, дорогое, мать будет ругаться, но ему уже плевать, на вкус оно все равно так себе. Зорин видит заветное «Юрий печатает сообщение...» 20:50 Сообщение от Максима Зорина: Хуево :) Ну, я вроде как напиваюсь один, как самый настоящий алкаш, круто, да? Юра уже отвлёкся от химии, но не от морковки, продолжая хрустеть ею, как настоящий кролик. Он следил за экраном всё время, что парень печатал сообщение, а получив его, вскинул брови. Значит, у приятеля все-таки паршивое самочувствие. 20:52 Сообщение от Юрия Журавлева: А я морковку ем. А зачем ты напиваешься один, если можешь напиваться не один? Или вообще не напиваться? 20:53 Сообщение от Максима Зорина: Сейчас напишу Андрею, вот круто с ним бухнем. А если без шуток, завтра же в школу, какой придурок, кроме меня, захочет пить в будний день. Шутка Максима не рассмешила юношу, а только показала, как парень все-таки сильно недолюбливает Дубникова, что немного не нравилось их общему другу, ведь в их общей компании он чувствовал себя, как на пороховой бочке. 20:54 Сообщение от Юрия Журавлева: Ну у тебя же много знакомых. Может, кто-нибудь из них и захочет бухнуть с тобой. Ты в школу-то завтра придешь? Смотря на экран, Максим не понимал, почему ему так паршиво, он словно ждал, что Юра напишет, что не прочь присоединиться, что он хочет провести с ним этот хуевый вечер, как это было на выходных. Видимо, поведение Макса все порушило. Даже если так, терять уже нечего, поэтому сообщение было отправлено. 20:59 Сообщение от Максима Зорина: Пошли на хуй эти знакомые. Про школу не знаю, в идеале надо бы. Не хочешь в гости? Даже если не пить. Юра сначала нахмурился, читая сообщения и не понимая, почему приятель пишет всё это ему в пьяном состоянии. Наверное, потому что ему одиноко и не с кем поболтать. Может он и извинился, потому что находится под алкоголем? Но получив следующее сообщение, Журавлев слабо улыбнулся, посылая к черту любые причины странного поведения приятеля. 21:02 Сообщение от Юрия Журавлева: Можно. Но я не знаю точно, где ты живешь. А твоя мама не будет против? Было уже поздно, и существовала вероятность, что мама самого Юры станет протестовать и не выпустит никуда своего сына, но парень пообещал, что уходит совсем ненадолго. Макс невольно улыбнулся, увидев ответ. Чёрт, он действительно был этому рад, и это даже немного пугало, в плане, это же просто Юра, придёт в гости, да, Макс никого и никогда к себе не приглашал из принципа, но иногда ведь нужно что-то менять в жизни? 21:05 Сообщение от Максима Зорина Кирова 5, 3 подъезд, 77кв Матери нет дома, не знаю, когда она вернётся, ей все равно. Журавлеву не потребовалось много времени, чтобы собраться, он уже был готов отправиться на поиски нужного дома и выдвинулся тогда, когда получил адрес. Через пару минут юноша уже звонил в домофон нужной квартиры, слегка нервничая, ведь ни разу не был в гостях у одноклассника. К тому же, после сегодняшнего конфликта Юра не знал, как себя вести. Дверь издала неприятный писк и открылась. Макс жил на девятом этаже высотки, не самой новой, но достаточно приличной, подъезд был чистым, за ним явно присматривали. Чёрная дверь открылась, и светловолосый выглянул в подъезд, встречая Юру. Макс был в домашнем: футболка с логотипом нирваны, спортивные штаны, волосы немного растрёпаны. — Хэллоу! — он впустил одноклассника в просторный коридор. В их квартире был свежий ремонт с заявкой на элитный, хорошая мебель, все в бело-серых тонах, мать Макса была помешана на трендах и стиле, поэтому неплохо вложилась в их квартиру. — Руки мыть там, туалет рядом, если что, — Зорин махнул рукой дальше по коридору. — Ты, может, голодный? Парень был удивлён радостному приему одноклассника. Казалось, от его агрессивного настроя не осталось и следа, и Юра был безумно счастлив данному факту. - Нет. Я не хочу есть, а вот пить хочу. Воды, - скромно улыбнувшись на приветствие, брюнет разулся, осторожно осматривая квартиру, которая казалась роскошными апартаментами. Решив, что пялиться вокруг не совсем прилично, Журавлёв отправился в ванную, где аккуратно открыл кран, стараясь ничего не задеть и не испортить. — Тогда в комнату принесу, дверь слева от туалета, — Максим скрылся на кухне, послышался шум воды. Комната парня сильно выделялась на фоне приличной и стильной квартиры, причиной тому было то, что ремонт в ней он делал сам, пускай, ради этого пришлось нехило поскандалить с матерью. Все стены были выкрашены в чёрный, над рабочим столом было огромное полотно из листов с рисунками парня, кровать закидана подушками, на полу валялось два пуфа-мешка красного цвета, а над окном светилась неоновая лампа, плавно меняющая цвет. Комната типичного подростка, который явно не хочет соответствовать своей семье. С порядком были явные проблемы, в отличии от комнаты Юры, зато интересных вещей не меньше, например, гитара на одной из стен, какие-то сувениры из разных стран, книги по протомии и основам рисунка, много научной фантастики. Макс ждал друга на одном из пуфов, держа в руках кружку с надписью «Я же говорил», в которую он налил однокласснику воды. Четкие указания Макса помогли молодому человеку без труда найти комнату, которую Юра стал осматривать уже без стеснения, раскрывая рот и произнося одними губами: "Вау". Черный был любимым цветом парня и в комнате одноклассника смотрелся очень гармонично, и хоть неон был слишком дерзким для Юры, лампа все же понравилась ему. Взяв кружку воды из рук Макса, брюнет стал рассматривать рисунки на стене, попутно утоляя жажду. - Здесь круто. Мне очень нравится, - улыбнулся Журавлев, переводя взгляд на приятеля, а после сел на соседний пуф. — Пришлось долго объяснять матери, что это не ее территория, и не ей решать что здесь будет, — он отпивает вино из бутылки и делает музыку чуть тише. Он любил свою комнату, это было действительно его место, его берлога, в которой можно было бы жить неделями, если бы не школа и иллюзия социальной жизни. — Наверное, единственная причина не пытаться съехать, слишком долго всё здесь делал, чтобы вот так вот всё бросить. Не будешь, да? — он предложил Журавлеву вина. - Но мне кажется, в этих стенах сложно не впасть в депрессию, - Юра продолжал осматривать комнату, скользя взглядом и останавливая его на маленьких деталях. - Или не стать слишком изолированным. На предложение выпить юноша покачал головой. - Моя мама не отпустит больше меня к тебе в гости, если я напьюсь перед школой, - на самом деле сегодня парень сам хотел оставаться в трезвом уме и не страдать наутро от похмелья, но Татьяна Васильевна тоже была весомым аргументом. Атмосфера вокруг была расслабляющей и приятной, и Юра снова чувствовал себя легко рядом с Максом, словно не было той ссоры с утра. Наверно, им комфортнее всего общаться наедине. А может, дело в том, что одноклассник выпил немного, а потому был менее хмурым. Даже с некоторой печалью Максим отставил бутылку в сторону, услышав отказ. Конечно, Юра поступал умно, а вот Зорина будет ждать очень неприятное утро, а, может быть, и ночь станет тем ещё испытанием, но пока что всё его вполне устраивало. — Ты не будешь бояться депрессии, если ты уже в ней, — смеётся парень и смотрит на одноклассника совсем мягко. Он ловит себя на мысли, что стоило Юре оказаться здесь, на душе стало спокойней, словно тот моментально выгнал и злость, и печаль, и одиночество. — Как там тот парень, которого Андрей тебе втюхивал? — спокойно спрашивает он, делая вид, что ему просто любопытно, хотя на самом деле всё это вызывает у него совсем нездоровый интерес, он безумно хочет знать всё. От смеха друга в груди Журавлёва что-то зашевелилось. Кажется, тот чувствовал себя лучше. Влиял ли так на него Юра? Парень боялся даже допустить такую мысль, чтобы не давать себе лишних надежд и не привязываться еще сильнее, но был рад любому проявлению хорошего самочувствия или настроения одноклассника. В такие моменты, как этот, юноша и сам чувствовал себя очень счастливым. Но фраза про депрессию немного омрачила беззаботное состояние парня, потому что тот сам знаком с ней не понаслышке, хоть внешних признаков не видно. Болезнь так давно вошла в его жизнь, что казалось, будто молодой человек не помнил, что такое - нормально существовать, а может быть и не знал вовсе. Задумавшись над этим, Юра опустил глаза, слабая улыбка на мгновение сползла с лица, но затем снова вернулась после того, как юноша решил не омрачать вечер вторыми мыслями. К черту депрессию и синдром Аспергера вместе с ней, ведь сейчас совсем не та ситуация, чтобы загоняться по поводу своих тараканов. - Не знаю, - Журавлёв снова возвращается к беседе с хорошим настроем. - Я ему еще не писал. Как думаешь, стоит? Брюнету было очень важно мнение Зорина, ведь от формы его ответа зависела необходимость идти на свидание. Если бы в голосе друга Юра услышал хоть один намек на ревность, он вряд ли бы решился позвать кого-то гулять. Так же, как если бы юноша почувствовал каплю безразличия, он не раздумывая бы согласился на авантюру. — Я не знаю, — начинает Макс как-то слишком задумчиво, видимо, он действительно серьёзно отнёсся к вопросу, хотя мог отшутиться, чувство юмора у него прекрасно просыпалось под влиянием алкоголя. — В плане, я не знаю, как бы я поступил. Мне кажется, это очень тупо, писать кому-то, потому что так сказали другие. Вот ты сам хочешь этого? Он поднял взгляд на Юру и замер, буквально прожигая его насквозь. В этих глазах не было злобы или мрачности, Макс просто смотрел на него так, как обычно смотрят на нечто красивое, на картины или скульптуры в музеях. Он ловил его улыбку и видел живые эмоции, и от этого невольно хотелось улыбаться самому. И сейчас, если Юре будет здорово написать какому-то парню-гею, Макс поддержит его. Как там говорил Дубников? Если тебе дорог человек, ты хочешь для него самого лучшего, да? Юра внимательно слушал слова своего друга. Смотря в глаза приятеля, парень отметил, что пропустил тот момент, когда перестал бояться зрительного контакта с Зориным, и уже чувствовал себя комфортно в подобных ситуациях, несмотря на то, что эта выжидающая пауза немного давила на парня, словно он делал выбор всей его жизни. - На самом деле я не очень сильно хочу идти с ним на свидание, - тихо проговорил молодой человек, продолжая держать зрительный контакт и пытаясь никак не выдать себя. Уголки губ Макса дрогнули в секундной улыбке, он опустил взгляд и взял бутылку в руку, сделал глоток. — Ну вот, значит и не нужно, если не хочешь, — он смотрит в пол, продолжая слабо улыбаться, явно думая о чём-то своём. — И напиши своему натуралу, что он классный, и чтобы все у него в жизни сложилось, — усмехается парень. На самом деле чувства, которые он испытывал, было сложно описать чем-то конкретным, в нем все ещё продолжало зреть любопытство и глупая догадка, которая не давала покоя достаточно давно. Почему-то сейчас, под градусом, все это всплывало в сознании и не хотело уходить, от чего Макс выглядел столь открытым и улыбчивым. Юра следил за каждым движением на лице парня, чьи эмоции явно были не понятны для брюнета. Парню всегда было сложно читать скрытый смысл, посылаемый мимикой. Вот и сейчас он сидел в непонятках, почему Макс вдруг так радостно улыбался и при этом был доволен, однако не хотел разгадывать какие-то ребусы, а просто наслаждался моментом небытия. - Он и так об этом знает, - улыбается в ответ Журавлёв, будто говоря с приятелем о нем самом только в какой-то игровой форме. Может, он догадался? Но если так спокойно реагирует, есть ли какая-то разница? Юра может позволить ему знать и делать с этим все, что тот пожелает. Как в глупых подростковых фильмах. Возьми мое сердце. Захочешь - выбросишь, захочешь - согреешь. Глупо, но когда дело касается любви рациональность уходит на второй план. Парень вновь усмехнулся, в этот раз более скрытно, словно смешок вырвался из него невольно. — Кажется, тебе нравился какой-то ЧСВшник, — Макс помнит, что Юра говорил в прошедшем времени тогда, на крыше. Что он когда-то был влюблён в какого-то парня, возможно, сейчас всё это было зря, и он только нервировал одноклассника. Но Журавлев улыбался, кажется, ему даже было комфортно обсуждать всё это. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь они будут вот так вот спокойно беседовать о подобном? Зорин хотел себя ущипнуть, чтобы убедиться в правдивости происходящего. Юноша долго смотрел на друга, пытаясь понять, правда ли Зорин не осознает, о каком человеке они сейчас говорят, но кажется, одноклассник действительно не был в курсе, кто такой тот самый парень, в которого был влюблен, а на деле влюблен и сейчас, брюнет. - На самом деле, он хороший, - Юра наконец-то отводит взгляд, делая несколько глотков. - Мне кажется, что он просто одинокий и несчастный. Журавлёв будто играл с огнем, давая подсказки, но при этом жутко боясь, что Макс всё же догадается. А может, молодому человеку хотелось, чтобы приятель понял, что является предметом его воздыхания? Посмотреть на его реакцию и расставить все точки над i? Просто Юра слишком боялся того, что будет дальше. Максим долго молчит, держа бутылку в кулаке. Он смотрит на неё и резко делает два крупных глотка, словно через силу, желая выпить как можно больше за минимальное количество времени. Он выдыхает, отстранив горлышко от губ и продолжает смотреть куда-то в пустоту. На фоне играет «Where is my mind», и как она вообще попала в этот плейлист... ...Your head will collapse But there's nothing in it And you'll ask yourself... — Возможно, он просто устал быть классным. Парень замечает этот странный, нервозный жест друга, и сердце делает болезненный удар. Кажется, они уже оба говорят о Максиме, и Журавлёву становится обидно за этого мальчика, который противопоставляет себя всем, но при этом чувствует себя ужасно одиноким. Наверняка для этого есть причины, и Юре хочется показать, что, несмотря ни на что, он готов быть рядом и принимает Зорина таким, какой он есть. - Он будет нравится мне даже не классным, так что ничего страшного, - широкая, неловкая улыбка с грустными глазами щеночка, который смотрит на своего хозяина, но жалеет не себя, а как раз сидящего напротив. В этот раз юноша не отводит взгляд и не боится. Резко Макс поворачивает голову и смотрит на одноклассника с легким прищуром и кошачьей, хитрой улыбкой. Он выпускает бутылку из рук и понимает, что последние два глотка сделали своё дело. Алкоголь однозначно вскружил голову достаточно, а координация полетела к чертям собачьим как минимум на ближайшие пять минут. — Так, — на выдохе произносит Макс и приподнимается с пуфа по направлению к Журавлеву. — Если что, у тебя будет полное право мне врезать, окей? Раз, два, три – вперёд. Не дождавшись ответа он буквально одним наклоном преодолевает расстояние между ними и целует Юру в губы всего пару секунд, от чего поцелуем это назвать сложно, просто соприкосновение, но после чего также резко отстраняется, уже готовясь отражать чужой удар, закрыв лицо локтями. Спокойствие тут же сменяется непониманием, что происходит, когда юноша говорит и делает странные вещи, однако, когда приближается чужое лицо, накрывает паника. Кровь вскипает в жилах и мурашки бегут по коже от прикосновений чужих губ, которые отстраняются так быстро, что Юра не успевает понять, что произошло. Он ошарашенно смотрит на юношу несколько секунд, которые длятся словно вечность, а затем волна безумия топит его с головой. И вот парень сам касается чужих губ своими и, кажется, совершенно ничего не соображает в этот момент, прикрывая глаза от страха. «Твою. Мать. Твою ж мать!» Наверное, только это может сейчас быть в голове у Зорина, который и без того до последнего не понимал, верна ли его догадка и не получит ли он сейчас удар в живот или лицо. А теперь Юра его целует, черт, Юрий Журавлев сейчас ц е л у е т его в губы! И как это понимать? Он угадал, он прав? Он давно нравился Юре? Или все это глупый фарс, и они сейчас сидят и целуются в его комнате под чертовых Pixies, просто потому что могут? Макс держит руки на месте, замерев в позе атакующего зомби (каждый палец напряжен, будто через секунду они вопьются в плечи Юры, но пока что их поставили на паузу). Журавлёв неумело целуется, это чувствуется, и Макс просто не может не взять на себя долю инициативы, он делает это чуть ли не механически, слушая неосознанный импульс. Он пьян и крайне удивлён тому, что первый его поцелуй с парнем происходит при таких обстоятельствах, а не на спор где-то на очередной поганой вписке. Он тоже закрывает глаза, но скорее потому что входит во вкус. Мысли Юры носятся в голове, словно ожившие герои из мультфильма "Головоломка", сердце бьется как бешеный пес на цепи, вот-вот собираясь вырваться из груди. Он не верит в происходящее и молит о том, чтобы не просыпаться. Это его первый поцелуй. Со вкусом алкоголя и сигарет. Разделенный вместе с тем, о поцелуе с которым даже не приходилось мечтать. Возможно, наутро Макс не захочет даже говорить с юношей, но сейчас нутро Журавлёва наполнено не волнениями и тревогой, а чистым счастьем. Ему не все равно только на то, что происходит в данный момент. А происходит то, что парни действительно целуются. И это так чертовски прекрасно! Юра чувствует, что скован, но вскоре Зорин берет инициативу на себя, и брюнет расслабляется и отдается ощущениям и их общему нарастающему темпу поцелуя. Он даже решается облизать нижнюю губу Максима и слегка прикусить ее, надеясь на то, что это не слишком. В итоге руки Зорина все же перестают быть каменными и опускаются на плечи Юры, пускай не то чтобы уверенно и сильно, но как минимум просто прикасаются к ним. Он пытается сохранять ровное дыхание во время их поцелуя и утихомирить параноика внутри себя. С каких это пор он переживает о подобном? С девушками подобное не работало, и даже куда более откровенные и необдуманные поступки он с легкостью мог оправдать в своей голове, а сейчас...то и дело хотелось отстраниться, выбежать из комнаты, громко крича, что все это одна большая ошибка, ведь так бы сделал любой нормальный парень. Не в смысле нормальный...парень, которого интересуют девушки, да. Но поцелуй продолжается, и Макс заваливается глубже в пуф, утягивая Юру за собой, чтобы тот ни в коем случае не отстранился, Зорин не был морально готов встречаться с ним взглядом. Светловолосый по-хозяйски углубляет поцелуй, даже здесь он не упускает возможности показать, что он крутой, как он уже делал и ни раз, все же Зорин действительно умело целовался, поэтому ответил на самодеятельность в виде укуса первым движением языка между чужими губами. Макс был в меру напористым, и это немного успокаивало юношу. Значит, парень не шутил, когда попытался поцеловать его друга. Ведь подобное уже выходит за рамки шуток, правда? Даже если это была одна сплошная продолжающаяся шутка светловолосого, было уже поздно отнекиваться. Юра ответил на поцелуй слишком серьезно, пути назад не было. Зорин целовался хорошо, очень даже хорошо. Наверно, результат постоянных и частых практик. Брюнету остается только расслабиться и слушаться действий своего... наставника? Все еще друга? Молодой человек надеялся, что после этого хотя бы сможет назвать Максима своим другом? Думать о чем-то большем Юра себе не позволит. Но разве друзья целуются вот так? Пропуская чужой язык в свой рот и сплетая его со своим? Брюнет садится на вторую половину пуфа, опираясь на него руками, чтобы не упасть и случайно задевая чужие колени. Кажется, поцелуй становился интенсивней, но Журавлёв не собирался прекращать его по своей воле. Если это лучший момент в его жизни, Юра хочет растянуть его. Журавлев быстро учился, а у Макса начинала кружится голова, в темноте закрытых глаз появлялись вертолеты, от чего поцелуй становился ещё более развязным. Правая рука сама переместилась на затылок Юры, так было куда удобней контролировать наклон его головы и продолжать этот бесплатный курс хорошего поцелуя. Вот он сплетает их языки между собой, а уже через секунду отстраняется, ритмично прикасаясь к губам, оттягивает нижнюю губу зубами и вновь целует. Пальцы зарываются в тёмные волосы, а дыхание сбивается. Ещё несколько секунд, и они будут вынуждены оторваться друг от друга, чтобы как минимум сделать вдох. Кажется, Зорин и сам хотел бы немного притормозить и дать себе время на подумать об этом всем, так сказать, поставить на паузу. Только вот в жизни нет волшебного пульта, а значит, нужно было готовиться к объяснениям. Но не сейчас, ещё есть пара вдохов, пара настойчивых касаний, которые он тратил по максимуму. Когда пальцы зарылись в темные волосы, юноша поддался вперед. Места между парнями оставалось все меньше, потому и дышать становилось все труднее. Но это мало волновало Юру. Сейчас нельзя было найти что-то, что волновало его сильнее самого поцелуя, который казался юноше лучшим из всех происходивших, даже тех, что были представлены во всех кинолентах. На фоне играла музыка, в глазах темнота. В легких заканчивается кислород, и Журавлёв в панике пытается собрать как можно больше касаний губ и языка, но не может насытиться. Кажется, он никогда не смог бы насытиться Максимом. Но анатомия берет свое, и Юра с сожалением отрывается от ставших уже любимыми губ, громко делая разочарованный вдох и поднимая глаза на разгоряченное лицо Зорина. Снова паника и вопрос: "Что же будет дальше?". Максим замер на несколько секунд, смотря на Журавлёва томно, с немного прикрытыми глазами, слово он не отошёл от поцелуя вовсе. Но вот руки покидают плечи и затылок Юры, он откидывается назад, берет вино и допивает последние капли со дна, ставит бутылку к кровати и смотрит на брюнета в упор, не сдерживая легкой пьяной улыбки. — Извини, если я...ну, перегнул, — ему было сложно подобрать нужные слова, но говорил он уверенно. — Ну или ошибся, и тебе нравится какой-то там парень. Конечно, Зорин чувствовал, как на поцелуй реагирует одноклассник, но он считал, что это не является подтверждением, целоваться можно с кем угодно и получать от этого кайф, даже если чувства тут совсем ни при чем. Парень продолжал нервно дышать, все еще пытаясь успокоиться. Теперь на смену счастья пришел откровенный ужас. "Что же будет дальше?" - крутился в голове только один вопрос. Юра ждал реакции друга, чтобы понять причину этого поцелуя, и когда тот обмолвился о своих догадках, в мыслях брюнета все встало на свои места. Зорин просто решил провести эксперимент и выяснить, верны ли его предположения, а десятиклассник повелся, как последний дурак. Ну разве можно так играть с чужими чувствами? Вскочив с пуфа, юноша ринулся в прихожую, где быстро нацепил кроссовки и, схватив куртку, выбежал из квартиры, пока его пьяный приятель не успел сообразить, что происходит. Журавлёв побежал, куда глаза глядят, пытаясь скрыться от своей боли. Остановился он только минут через 10, добежав до какой-то арки, где смог убедиться, что никого рядом нет и никто ему не помешает лить слезы по своей несчастной безответной любви. Юноша уже не помнил, когда в последний раз плакал, но сегодня слезы стекали по щекам безостановочно. Почему Юра родился таким странным, никогда не мог заводить друзей, всегда привлекал каких-то гопников, не понимал очевидных для всех вещей? Почему он не мог родиться нормальным и влюбиться в какую-нибудь девочку? Или не влюбляться ни в кого вовсе, как Максим? Почему он вообще решил поцеловать друга в ответ? Подобные вопросы заставляли Юру плакать и плакать, пока от слез не осталось ничего кроме смертельной усталости, которая незаметно для самого юноши привела его домой и уложила спать. На следующее утро Журавлёв попросил у мамы разрешение не идти в школу, ссылаясь на плохое самочувствие. Татьяна Васильевна редко позволяла сыну такие слабости, но опухшие глаза и безразличное выражение лица слегка испугали женщину, и Юра мог спокойно проспать до обеда, забываясь в темноте, что он и сделал.