Цепной пёс

А заснуть на крыше было бы очень неплохо, всё ещё очень кинематографично. Но раз Юра не желает оставаться, Максиму ничего не остаётся, кроме как следовать за ним. По пути вниз он молчит, уставившись в телефон. Там много сообщений, и некоторые из них голосовые. Поднеся телефон к уху, он слушает чьи-то вопли и и смех. Уже зайдя в квартиру, он отрывается от экрана и нарушает тишину. — Юр, тут в соседнем доме вечеринка, празднуют день рождения какого-то парня из одиннадцатого, но у нас есть проходка, если хочешь развлечься, — Макс не настаивает, но может, на волне общего опьянения течение унесёт их в сторону социализации и халявной выпивки. Слыша крики из телефона, брюнет понял, что был прав, полагая, что о взаимных чувствах со стороны Максима думать было как минимум безрассудно. Он был совершенно другим. Душой компании, тусовщиком, парнем на одну ночь, не сближающимся ни с кем. Ему стало бы скучно с Юрой, даже если по какому-то стечению обстоятельств ему могли бы нравиться парни. - Пойдём, - глухо ответил брюнет, заходя в квартиру. Возможно, хоть в алкогольном опьянении Журавлёв сможет нормально общаться с большим количеством людей. - Только дай мне сходить в туалет. Наверное, Макс даже не ожидал согласия со стороны одноклассника, внутри он уже принял отказ и был готов завалиться на диван и смотреть сериалы, пока не уснёт, но планы резко изменились. — Ооокей, — неуверенно протянул парень и пошел за своим рюкзаком в комнату. Там он ненадолго задержался у зеркала, хотя бы пару раз проведя рукой по волосам, чтобы их уложить. После он просто сидел в коридоре, уставившись на собственные чёрные кеды. Они сейчас пойдут пить на тусовку, где будет куча людей, Юра реально согласился? — Если что, можем забить на это и остаться, — на всякий случай он решил озвучит свои мысли. От парня не смогла скрыться неуверенность в голосе Макса, которая, к слову, была не напрасна. Будучи трезвым, замкнутый подросток никогда в жизни не решился бы пойти на вечеринку к куче неизвестных, активных и чересчур весёлых сверстников, но пьяному море по колено, а пьяному социофобу - вечеринка как маленький кружок по интересам. - Ты сомневаешься во мне? - выйдя из туалета, спросил десятиклассник, по лицу которого стало заметно, что тот тоже пытался освежиться. Еще одним решающим фактором стало то, что на вечеринку пригласил Журавлёва именно Макс. Юноша хотел доказать другу, что тоже может быть веселым, популярным и интересным. Что не только Зорин может терпеть его общество и быть его другом. Не дожидаясь ответа, молодой человек принялся обуваться. И вот они вышли в уже ночной город. В рюкзаке звенела бутылка с остатками вермута и две бутылки пива, которые Макс купил в святом ларьке, уже и на возраст, и на время наплевали. — Если что, сможем в любой момент уйти, хорошо? Я не знаю, кто там конкретно, кроме пары ребят из старших. Макс чувствовал себя зачинщиком чего-то не очень хорошего. Он ощущал ответственность не только за себя, но и за Юру, который наверняка не привык к такому способу времяпрепровождения. Они звонят в домофон, и им открывают только со второго вызова. Уже на лестничной площадке слышно музыку, дверь оказывается открыта, и перед парнями сразу же оказывается гора из чужой обуви и верхней одежды. Из комнат слышится смех, Макса замечает какой-то парень и лезет жать ему руку. — Привет, я с другом, это Юра, — незнакомец говорит, что его зовут Тима и быстро жмёт руку Юры, после чего исчезает. — Ну что, вперёд? — Макс смотрит на одноклассника и снимает кеды, после чего перешагивает через кучу обуви и оборачивается, ожидая Юру. Громкая музыка уже заставила десятиклассника встревожиться, но искреннее сожаление пришло именно тогда, когда парень оказался в самой квартире. Даже для пьяного состояния мозг Юры понимал, что людей слишком много, но молодой человек пытался успокоить себя тем, что это просто его паранойя, ведь многие люди отдыхают в таких компаниях и ничего не происходит, значит, и с Журавлёвым ничего не произойдет. Руку Тимы юноша пожимает сквозь туман, с неловкой улыбкой, молча, и даже не запоминает его лицо. Благодаря все высшие силы за то, что рядом есть уверенный в себе Макс, и проклиная себя за самонадеянность, парень разувается и следует за другом. По началу никто не обращает внимание на новоприбывшую пару. Кто-то снова оказывается знакомым Максима и подходит, чтобы поприветствовать, а потом снова исчезает. Но в один момент, когда Зорин в очередной раз начинает с кем-то болтать, Юра оказывается один и рядом на диван подсаживается симпатичная девушка. - Меня зовут Нина, - протягивает свою маленькую ручку, и молодой человек дружелюбно пожимает ее, почему-то чувствуя облегчение. Одиннадцатиклассница Василиса отвлекла Макса длительными объятиями. Девушка явно была очень пьяна и лезла к каждому знакомому лицу. Максим мастерски отметал любые её попытки начать разговор, и вскоре та отстала от него, отправившись на поиски новой жертвы. Зорин обернулся и увидел, что к Юре уже подсели, незнакомая ему девушка (возможно, он просто не узнал её или не запомнил) пожимала Юре руку, выглядело подозрительно. Но все же парень решил не вмешиваться, он ведь не телохранитель Журавлёва, а значит тот сам вправе решать, с кем знакомиться. Он расстегнул рюкзак и передал в толпу одну из бутылок пива, сам же приложился к вермуту и двинулся в сторону сидящей на диване парочки. — Йоу, — он обратился к Юре, но девушка тоже обернулась. — Будешь? — он протягивает вермут в сторону одноклассника, явно игнорируя незнакомку. - Юра, - парень представляется в ответ, скромно улыбаясь. Парню было приятно, хоть и странно, что кто-то решил заговорить с ним, и он не видел сейчас в этом ничего подозрительного. Девушка вселяла доверие и была достаточно мила. Было интересно узнать, что скрывается за этим милым личиком. - Да, давай, - отвечает Юра и тянется за бутылкой. Глоток, и молодой человек уже снова готов к общению и практически ничего не боится. Видимо, для этого необходим алкоголь и присутствие рядом Зорина. - Это твой друг? - интересуется девушка, переводя взгляд на появившегося. - Да. Мы учимся вместе, - "А еще я влюблен в него по уши, но он этого не замечает".- Его зовут Максим. - Я вас ни разу не видела, - пожала голыми плечиками Нина, делая это как можно дружелюбнее. - Я сам здесь никого не знаю, - тихо отвечает Юра, переводя взгляд на друга, чтобы увидеть его реакцию на девочку. Славненькая, симпатичная, маленькая. Может, она в его вкусе. Макс мог бы сесть рядом, но тогда это будет слишком типичная сцена про двух парней и одну девочку, которую они оба хотят склеить. Так, стоп. Юра не может хотеть её склеить, он ведь по парням. А Макс? Да он даже как-то не обратил на нее внимания, думал лишь о том, комфортно ли Журавлеву в его компании. Ну надо же, нянечкой он себя ещё точно ни разу не ощущал. — А мы только пришли, — объясняет Максим и всматривается в дверной проём другой комнаты, замечает в нем знакомые розовые волосы...там Лиза. Он резко садится на диван, чтобы скрыться, ещё одного скандала он просто не выдержит, поэтому уж лучше посидеть здесь с этой...как её там зовут, чем сталкиваться с бывшей. — Ты не из нашей школы, верно? — он начинает задавать самые очевидные и базовые вопросы. Реакция парня на объект в другом конце комнаты была как минимум странной, поэтому Юра мельком взглянул туда, не сразу понимая, в чем дело, ведь Лизу он видел не так часто, однако хорошо запомнил из-за розовых волос. - В гимназии имени Ломоносова, - медленно отвечает Нина, наблюдая за поведением брюнета, который вскоре все же вернул свое внимание к образовавшейся компании. Гимназия Ломоносова - место для богатеньких детишек, но говорят, учат там неплохо. Журавлёв снова избегает зрительного контакта, будучи на сто процентов уверенным, что сейчас всё внимание новой знакомой переметнётся к его другу, но это нисколько не смущало бы юношу, если бы Нина не была такой красивой. Однако несмотря на все ожидания, девушка снова обращается к Журавлеву: - Значит, вы тоже в двадцать первой школе учитесь? - Да, - молодой человек все же решается посмотреть на свою собеседницу. - В десятом классе. А ты? - Я тоже в десятом, - губы девушки расплываются в улыбке, что заставляет Юру почувствовать себя менее нервозно. Зорин не то, чтобы очень включён в беседу. Он видит, что девочка адекватная, выглядит хорошо да и дружелюбно настроена, при чем куда больше в сторону Юры. Ну вот, никакой социофобии, уже привлекает новых...друзей? Ну да, клеить её он ведь не будет. — А откуда тогда с Егором знакома? Или тоже друг друзей, которого пригласили для количества? — упоминает об имениннике, пускай сам пересекался с ним пару раз и толком не знаком. Глоток вермута, тяжёлый взгляд, музыка. Девушки танцуют в центре комнаты, кто-то смеётся, в углу целуются две одиннадцатиклассницы, выглядит это неплохо, Макс останавливает на них свой пьяный взгляд, не вслушиваясь в ответ Нины, пусть ей занимается Юра, пока он не напьётся и не упадёт в какую-нибудь из куч таких же потерянных для мира подростков. Хотя, правильно ли это? Он ведь привёл его сюда, может быть стоит быть...внимательней. - Егор - мой двоюродный брат, пригласил меня, потому что считает, что мне обязательно нужно завести новых друзей. Ему кажется, что у меня их слишком мало, - Юра усмехается. Знакомая ситуация, хотя ничего в ней удивительного нет. Одиночки всегда тянутся к одиночкам, как рыбак рыбака видит издалека. Десятиклассник замечает, как его друг пялится на целующихся девочек. Да, девушкам в этом плане позволительно гораздо больше, чем парням. На них даже кроме Зорина никто не смотрит, а тот явно выпил уже прилично, поэтому брюнет берется за бутылку, аккуратно отнимая ее у приятеля и пьет сам. - У меня тоже не так уж много друзей, поэтому я тебя понимаю, - нужно же что-то ответить Нине, чтобы она не чувствовала себя лишней. Почему-то в этот момент Максим вспоминает слова одноклассника на крыше. Про право быть тем, кем ты захочешь, не бояться проявлять чувства на публике, говорить о симпатии. Кажется, эти девчонки совсем ничего не боятся, в то время как подобной картины с двумя парнями не увидишь, вот тебе и дискриминация по половому признаку. Это было даже печально, а может быть, Макс был уже достаточно пьян, чтобы загнаться по любому поводу. — Я отойду, Юр, — он встаёт с дивана, оставляя парню и бутылку, и свой рюкзак. — Не скучайте тут, — он вспомнил о существовании Нины и натянуто улыбнулся ей, исчезая в толпе танцующих. Юра удивленно и немного разочарованно проследил за тем, как одноклассник уходит. Ему не хотелось разделяться и терять юношу из виду. Парень настолько привязался к однокласснику за последние два дня, что чувствовал сейчас себя брошенным. Но это было очень эгоистичное чувство, потому что Макс не обязан был носиться с Журавлевым как с писаной торбой и тоже мог хотеть расслабиться отдельно, поэтому десятиклассник полностью переключил свое внимание на девушку, игнорируя неприятное чувство в груди. Прошло примерно полчаса перед тем, как Макс вновь появился в комнате. Лицо его выражает искреннее недовольство всем, что происходит, но стоит ему найти Юру, как он облегченно улыбается. Несильно шатаясь из стороны в сторону от выпитого из чужих стаканов пойла, Зорин подходит к брюнету и садится перед ним на корточки, не удерживает равновесия и валится вперёд, хватается за колено одноклассника и возвращается в нормальное положение, смеясь. — Бля, прости, — он смотрит на Юру с легкой хмельной улыбкой. — Ну как дела? Все норм? За то время, пока Макса не было, десятиклассник уже успел разговориться с Ниной и даже обменяться с ней контактами. Возможно, она считала, что нашла хорошего парня и испытывала к нему симпатию, но юноша совершенно не думал об этом, воспринимая ее, как хорошую новую знакомую. Увидев сильно пьяного друга, Юра раскрыл глаза в ужасе. От непроизвольного касания в горле встал ком, все-таки колено было не таким уж безобидным местом для Журавлева, поэтому он схватил Максима за плечи, возвращая его в устойчивое положение. - Все хорошо, - честно отвечает брюнет, а затем думает, как увести приятеля с этого праздника жизни, и добавляет: - Но я хочу домой. Может, пойдем? Русоволосый тяжело вздыхает, опуская голову вниз и смотря на кусочек пола между ними, который меняет цвет из-за гирлянд в комнате. Красный, зелёный, синий, жёлтый и заново. Красный, зелёный... — Домой? Ну, хорошо, если хочешь, я, кажется, готов быть сейчас где угодно, — он поднимает голову и смотрит на Нину, что сидит рядом, взгляд его полон ненависти, пускай девушка ему ничего не сделала. Макс слегка наклоняет голову и протяжно произносит: — Кажется, мне придётся украсть его этой ночью, прости, — он поправляет волосы назад, и переводит взгляд на Юру. — Ну что, дамский угодник, валим? Со стороны девушки картина кажется странной. Два парня договариваются о том, что хотят покинуть это место. Точнее не так, Юра просит своего пьяного друга, который только начал веселиться, пойти домой, а тот соглашается, несмотря на то, что, кажется, еще минуту назад он никуда не собирался. Хотя, может и правда, эти парни - хорошие друзья. - Пока, Нина, - Журавлёв машет девушке на прощание рукой, улыбаясь, а затем встает с дивана, помогая и своему однокласснику. Брюнет спокойно выдыхает, только когда дверь квартиры закрывается и громкие звуки становятся уже приглушенными, а на улице снова может позволить себе вдохнуть полной грудью. Максима приходится придерживать, чтобы тот снова не упал, но это нисколько не портит настроение юноши. В голове крутятся мысли о том, что Зорин согласился покинуть вечеринку, как только об этом попросил Юра. Возможно, ему там было просто скучно, но никто не мешал брюнету думать о том, что это было сделано ради него. Макс медленно плетётся, пытаясь достать зажигалку из кармана толстовки, ищет сигареты в заднем кармане джинс. — Подожди, — тихо хрипит он, останавливаясь и несколько раз пытаясь подпалить сигарету. — Ну давай, — он злится, начиная сильно нажимать на кнопку зажигалки, в итоге та подчиняется и даёт ему желанный огонёк, он затягивается и обращает внимание на Юру. Долго смотрит на него рассеянным взглядом, после чего оборачивается и видит окна квартиры, где проходила вечеринка. — Не понравилось тебе там, да? Или вошёл во вкус? — Максим явно не спешил возвращаться домой, возможно, оно было к лучшему, свежий воздух мог помочь ему прийти в себя. Юноша терпеливо держит зрительный контакт, выгибая бровь и не понимая, почему Макс ведет себя так странно. Возможно, дело только в том, что тот выпил слишком много. - Это не совсем мое, - Юра стреляет сигарету, прикуривая от той самой зажигалки, которую недавно мучал его друг. Да, Нина была милой, но это был единичный случай. В любой другой раз в квартире могло не найтись ни одного человека, которому был бы интересен брюнет, а могли найтись и те, кому бы он откровенно не понравился, и если одиночество Журавлёв любил, то агрессию совсем нет. В непредсказуемости была вся суть компаний и всего общества, а именно это и пугало юношу. - Сегодня ты ночуешь у нас? - Юра меняет тему разговора, чтобы не думать о плохом. На улице была теплая, приятная ночь, во время которой не хотелось портить себе настроение, а хотелось просто хорошо провести время в компании друга. Зорин ещё несколько секунд смотрит на окна и поворачивается к однокласснику. — Это все мерзко. Все эти люди, которые делают вид, что они друзья, лижущиеся парочки, которые мечтают потрахаться в кладовке, — его пробило на философские рассуждения, и Макс мог бы сказать ещё много чего мерзкого, забыв про вопрос о ночлеге, если бы не звук колёс за углом. Он замолкает и поворачивает голову, чтобы убедиться в том, что... — Блять, бобик! — он бросает сигарету и срывается с места, хватая Юру за плечо. — За мной! Неуклюже он несётся в сторону соседнего двора, но машина явно заметила их, пускай приехала она явно на квартиру. Но шанс погони существовал, так что тормозить было плохой идеей. Удивление парня с каждой фразой Максима росло. Если юноше так не нравилось на этих вечеринках, почему же он постоянно на них ходил? Общался со всеми этими людьми? Добавлял их в друзья и слушал их глупые голосовые? Мысли прервал крик приятеля. Юре не нужно было два раза повторять, и он побежал в ту сторону, куда его тащил приятель, вскоре даже немного обгоняя его. Бежали друзья ровно до тех пор, пока не обнаружили впереди открытую дверь в подвал. Парень потащил Зорина как раз туда. Грудь нервно вздымалась от глубоких вздохов. Все-таки без подготовки пьяному организму было непросто скрываться от полиции, которая, судя по звуку скользящих шин, все же пыталась их найти. Юра пытался дышать как можно тише, но заплесневелый запах и малое количество места делали эту задачу затруднительной. Дыхание Зорина больше напоминало звуки умирающего животного: он чуть ли не скулил, держась за горло, после этой пробежки его бросило в пот, а трезвость наступила слишком резко, чтобы принять её. Ему было очень нехорошо, тошнило, поэтому он на всякий случай отвернулся от Юры, не хотелось оставлять на нём остатки содержимого желудка. — Твою мать, — единственное, что он произнёс, почувствовав легкое облегчение, дыхание постепенно восстанавливалось. — Ты там как? Сегодня это бы самый популярный вопрос, ведь он реально ощущал ответственность за одноклассника и правда беспокоился, неожиданно для самого себя. Брюнет едва ли обращал внимание на задыхающегося приятеля, следя за машиной, которая медленно проезжала мимо. Только когда полиция скрылась из виду, Юра повернул голову в сторону нервного дыхания. - Я в порядке, - запоздало отвечает Юра на автомате. - А ты? Судя по выражению лица и телодвижениям Зорина, он вовсе не был в порядке, что заставило брюнета слегка заволноваться. Молодой человек открыл дверь, впуская больше кислорода, чтобы Максиму хоть немного полегчало. Стоило живительному свежему воздуху проникнуть в помещение, как Макс откинулся назад на спину, глубоко вдыхая. — Лучше, уже явно лучше, — он закрывает глаза и ощущает те самые «вертолеты», что не дают спокойно расслабиться. — Не так ты себе представлял этот вечер, верно? — сквозь тяжелое дыхание произнёс Макс, — Побывать на ужасной тусовке, убегать от ментов...что дальше? Встретим твою маму со смены с сигаретами в зубах? — он издал нервный смешок. - Было бы намного хуже, если бы я встретил свою маму со смены с сигаретой в зубах, а в кровати у меня лежал бы голый мужик, - Юра замолчал, понимая, как это звучит, несмотря на то, что даже не думал намекать на своего друга. Пытаясь хоть как-то оправдаться, он добавил: - Какой-то никому не знакомый мужик. А вообще, тусовка была не такой уж плохой. Просто, наверно, скучной для тебя. Немного подождав, пока парень придет в себя, юноша двинулся в сторону дома, но предварительно помог другу нормально выбраться из подвала. Все же Макс был не в самом лучшем состоянии, и Журавлев не хотел, чтобы тот побывал на земле, ведь тащить на себе грязного одноклассника было еще хуже. Уже по пути к дому Журавлёва, Макс постепенно приходил в себя, по крайней мере шёл он ровно, пускай и без особого энтузиазма. — Возможно, я просто постоянно думал о том, каково тебе находиться на той квартире, — он смотрел себе под ноги, говоря это очень спокойно, без капли издевки. — Мне постоянно казалось, что зря я притащил тебя, а потом ещё ушёл. Хотя ушёл я тоже из-за тебя, подумал, что это слишком навязчиво. Я уже два дня тусуюсь у тебя, будто беспризорник, я ненавижу напрягать кого-то. Его явно пробило на искренность, только вот под градусом мысли лились одна за другой, вываливая наружу все и сразу. Идя рядом с Максом на случай, если ноги того вдруг решат подвести, юноша внимательно смотрел по сторонам без какой-либо тревоги, просто из интереса к ночным дворам. - Но я же не какой-то щеночек, чтобы за мной постоянно следить и опекать меня, - новость о своеобразной заботе не обрадовала Юру, а даже наоборот. Он считал себя вполне сознательным и взрослым человеком и не нуждался в няньке, тем более если опека была единственной причиной, по которой Зорин хотел находиться рядом. - В следующий раз если тебя позовут на какую-то вечеринку, иди один. Не хочу портить тебе веселье. А в том, что ты спишь у нас дома, нет ничего плохого. Мама не против, а я тем более. — Я и не говорил, что ты щеночек, — резко ответил Макс, явно ожидая совсем другой реакции на свои достаточно откровенные слова. — И ничего ты блин не испортил! Мне просто херово, и эта вечеринка была херовой, а ты сейчас единственное, что не напоминает мне обо всем этом, и я блин этому рад! Макс не позволял себе кричать, но тон у него был нервный. Он не понимал, как они могут то откровенничать, сидя на крыше, то вот так вот глупо не улавливать мысли друг друга. Все же они совсем друг друга не знали. — Может быть мне сводить тебя на тусовку было куда интересней, чем сама эта тусовка. Потому что ты интересный, — он слегка ускорил шаг, явно показывая своё недовольство таким образом. Он шёл впереди, приподняв плечи. Реакция Макса была совершенно неожиданной. Он казался очень искренним и злым, и, возможно, Журавлёв и правда ошибался, думая, что юноша считает его не таким близким другом. Грубо сказанные слова на удивление звучали безумно приятно, и Юра даже почувствовал стыд за то, что был такого плохого мнения об однокласснике. Он ускорил шаг, пытаясь догнать приятеля, и задел чужое предплечье, чтобы обратить на себя внимание. - Макс, извини, - слова звучали совсем тихо, но брюнет был на сто процентов уверен, что его услышали. - Я просто не привык к тому, что другими пренебрегают ради меня. Юра остановился, пытаясь подобрать нужные слова. - Ко мне никогда не относились лучше, чем к другим. Даже Андрей не стал бы интересоваться моими делами. Мне очень приятно. Правда. Спасибо, что считаешь меня своим другом. В ответ Зорин лишь слабо улыбнулся. Скандалят, как девчонки, хотя все просто и понятно – им неплохо вместе, они могут смотреть одни и те же сериалы, есть борщ и иногда курить на крыше. Звучит, как сюжет какого-то фильма про подростков. — Пойдём домой, иначе весь двор сейчас узнает, какие мы с тобой классные новоиспечённые друзья, — он улыбнулся и зашагал в сторону подъезда. Возможно, всё дело было в не самом лучшем периоде в жизни Макса, и он на самом деле нуждался в ком-то новом, вне всех этих бесконечных тусовок. А может быть это просто совпадение, что свело их. Наконец-то зайдя в квартиру, он почувствовал, что рад этому коридору. Здесь было тихо, тепло и по-особенному спокойно. Наконец-то дома. Парень и не осознавал, как сильно хотел оказаться в своей квартире, пока находился на тусовке, но как и подозревалось ранее, Юра был слишком домашним и тихим для подобных вечеров. Как только юноша пересек порог, он сразу отправился в душ, где пытался поскорее смыть остатки этой ночи, так как чувствовал себя недостаточно свежим. Макс уже сидел в комнате, когда брюнет освободил ванную. Журавлев предусмотрительно снова подал ему свои чистые футболку и домашние штаны. - Может, ты у нас вещи свои постираешь, чтобы было в чем ходить? - сделал вполне логичное предложение парень. Пока одноклассник был в душе, Макс бесцельно сидел в телефоне, хотя логичней сказать лежал, ведь он просто разлёгся на полу, включив свой плейлист через колонку. — Я с утра уйду домой и там все постираю, на часах уже 3 ночи, оно не высохнет, — такие умозаключения говорили о том, что парень трезвел и становился привычным Зориным. Душу он был безмерно рад, он сильно вспотел в толстовке, да и вообще чувствовал себя не очень, а вода успокаивала. Свежие порезы на руке щипало, бинты выглядели отвратительно, и он понимал, что ситуация максимально неловкая. Разумеется, сперва он осторожно осмотрел все доступные полки в ванной, нарушая рамки приличия, но ничего не нашёл. Дверь в ванну приоткрылась. — Юр, у меня есть просьба, — он не хотел, чтобы это всплыло, не желал привлекать внимание, но ходить с мерзкими следами от лезвий, которые ещё не начали даже затягиваться – мерзость. Он сел на край ванны, держа руку подальше от одежды, в ожидании своего спасителя. Пока Зорин находился в ванной, парень сидел в соцсетях, просматривая ленту и интересные для него видео. Услышав просьбу о помощи, Юра мгновенно отправился на подмогу. Залетев в комнату, он не сразу понял, что произошло. Глаза расширились от увиденных следов на руке. Порезы выглядели ужасающе, и в голове всплыла мысль о том, что юноша резался прямо сейчас. Но ничего ведь до этого не произошло. Или произошло? Вдруг Макса и правда задела их ссора? Однако, после нескольких секунд детального осмотра, десятиклассник увидел размотанный бинт. Значит, это случилось ранее. Но от этого факта не стало легче. - Что же ты делаешь? - бледными губами произнес Журавлёв, подходя к другу. Слезы опять навернулись на глаза, но мальчик не давал им волю, понимая, что в данный момент не может раскисать. Проглотив ком в горле и взяв истерзанную руку, парень внимательно ее осмотрел. - Ее нельзя бинтовать. От этого станет только хуже, - вынес свой вердикт сын врача. - Нужно обработать. Открыв зеркальную дверцу ванного шкафчика, Юра достал хлоргексидин и вату. Присев рядом с другом, он стал лить жидкость на порезы, иногда дуя на ранки. В конце процедуры он не смог сдержать своих слез, не понимая, почему Макс творит с собой такое и делает больно и ему. Не в силах больше сдерживать своих эмоций, парень ринулся в туалет, где мгновенно закрылся и начал рыдать. Теперь Юра был единственным, кто знал об этой глупой слабости Зорина. Он сидел и ненавидел себя за содеянное, не мог и двух слов связать, чтобы ответить на вопрос. Он просто смотрел, как одноклассник обрабатывает эти порезы, которые даже не вели к смерти. Глупый показушник, насмотревшийся фильмов про печальных подростков. Максу было противно от самого себя, стоило заметить слезы на глазах одноклассника, как внутри все сжалось, стало невероятно стыдно. Он слышал, что Юра плачет. Может быть, у него триггер, а может быть, он сам тоже делал подобное. Так или иначе, Макс чувствовал свою вину и неистовую злость на самого себя. Она выразилась в четком ударе кулака в стену между ванной и туалетом. Больно. Он выходит и встаёт у двери, долго молчит, слыша чужие всхлипывания. В обычный день он бы просто ушёл, но сейчас, под воздействием алкоголя, все чувства казались куда ярче. Он постучался. — Эй, ты в норме? Я могу объяснить... - Как ты это объяснишь? - послышался заплаканный голос Юры. А как он сам объяснит свою истерику? Просто дружеской эмпатией? Совсем не похоже. Даже друзья реагируют в сто раз легче. Нужно успокоиться. Он и так все испортил. Как теперь объяснять свою реакцию? - Я понимаю. Тебе больно. Прости. Я не знаю, почему это так действует на меня, - Ложь. Вытирает слезы. Делает глубокий вдох. Открывает дверь. Выходит. - Пойдем поделаем что-нибудь, чтобы отвлечься. И не уходи завтра с утра, чтобы я не проснулся, не зная, что ты уже свалил. Мама не будет против. Юра прячет взгляд и идет на кухню, делая глубокие глотки воздуха, чтобы успокоиться. Скоро на плите свистит чайник, и юноша заваривает чай с мятой, чтобы он и его гость успокоились. В голове крутятся воспоминания о том, как он дал волю чувствам. И стыд пытается занять место спокойствия, но парень не дает. Только не сейчас, когда он так нужен Максу. Он хочет думать о том, что нужен ему, чтобы в голове не всплыла вероятность того, что тот уйдет после истерики приятеля, и больше не вернется. Они сидят на кухне. Макс слышит, как из комнаты Юры доносится одна из его любимых песен, невольно отстукивает её ритм пальцем и думает о произошедшем. Они оба наверняка думают, это буквально витает в воздухе. Что в таких случаях принято говорить? «Да, я режу себя, когда мне плохо» или «Зацени, я не решился убить себя и тупо побаловался», а может быть «Ты плачешь, потому что не хочешь, чтобы я истерзал себя»? Последняя мысль звучала даже здраво, но какое право он имеет на такие мысли. — Спасибо, — за чай или за обработку? А может быть за возможность быть сейчас здесь? За всё. Он отпивает глоток, чай вкусный, мятный, Макс любит всё, где есть мята. — Ты...хочешь поговорить о случившемся? — неуверенно начинает Зорин, осознавая, что может, стоит замять тему и просто забыть, чтобы не трепать однокласснику нервы. Парень медленно пил свой чай, пытаясь успокоить свои нервы и гадая, последняя ли это их встреча. Он испортил всё или есть еще возможность дорушить оставшееся? Хотя что именно подразумевается под оставшимся? Это у брюнета есть какие-то чувства, а Максу, наверно, ничего не стоит забыть эту квартиру и их недолгую дружбу, как нечто незначительное. Вопрос одноклассника застал врасплох, но был очень кстати. А как говорить об этой теме, чтобы не задеть ничьих чувств? - А ты.. Точно захочешь общаться со мной после этого? - Вот эгоист. Только и думает о своих возможностях видеть русоволосого как можно чаще. А тебе самому нужно это? Только привыкать к нему сильнее. Не легче ли оторвать сразу как пластырь? Нет, не легче. Лучше уж быть с ним в качестве друга, но хотя бы видеть, знать, как у него дела, слушать его любимую музыку и надеяться, что когда-то чувства остынут. Макс легко улыбается, зачесывая волосы правой рукой назад. Всё же Юра обладал какой-то невероятной способностью вызывать умиление своей искренностью и наивностью, пускай это были лишь редкие моменты, Зорин знал, что парень совсем не так прост. — Просто, кажется, это тебя...задело. Не хочу показаться банальным, но все в порядке, — он взял кружку в кисти, чтобы согреть их. — Это пройдёт, я идиот, который верит в то, что это помогает выпустить гнев. Это глупо и доставляет кучу проблем, даже тебе доставило. И мне правда стыдно за это дерьмо, и я бы хотел, чтобы это все осталось между нами. Он и подумать не мог, что Юра расскажет. Теперь они знали секреты друг друга, и это сближало. Сейчас Зорин думал совсем не о своей репутации, а о том, что он виноват перед Журавлёвым. Он не мог выкинуть из головы блеск намокших от слез глаз, не мог спокойно смотреть на брюнета. Юноша смущенно улыбнулся, понимая, что все его переживания были напрасны. Все же Макс был не так бесчувственен, как мог показаться. И, возможно, он даже не решит прекратить только родившуюся дружбу так скоро. Глаза все еще были опухшими от слез. Конечно, нужно было как-то объяснить свой срыв, резкую реакцию и рыдания. Простого "Я слишком эмпатичен" будет недостаточно. К тому же, Юра далеко не был эмпатичен, скорее, наоборот. Молчать по этому поводу парень тоже не мог, потому что сейчас он больше всего на свете не хотел допускать мысли, что такое повторится. Нужно было что-то сделать, как-то прервать этот круг ада. Или хотя бы постараться. Но кто Юра такой, чтобы просить о том, что и так было очевидно, но, видимо, неосуществимо для Зорина? - Я бы хотел, чтобы... - брюнет подбирает слова, но все равно выходит плохо. Подозрительно или слишком требовательно. - Чтобы у тебя больше не было причин так делать. Я не хочу, чтобы ты ранил себя. Слишком прямолинейно? Но сказанного назад не вернуть. К тому же, это самый идеальный вариант из тех, которые могли прийти на ум. Что делать дальше зависит только от Макса. Журавлёв как мог дать понять, что ему не все равно. Всё это было странным. Максим не мог понять, чем вызвало такое беспокойство, и почему одноклассник так переживает. Это было сложной задачей для Зорина, который, будучи достаточно умным парнем, совершенно не видел очевидных вещей. Он всегда находил им оправдание, но сейчас впервые действительно задумался. — Я бы тоже этого хотел, — он улыбается уголками губ и смотрит на брюнета, явно пытаясь понять что-то, что он упускает в разговоре. — Но это жизнь, и она всегда будет причинять нам херову тучу боли. Но я постараюсь перестать делать это так. Он чувствует под столом ногу Юры и осторожно прикасается к ней своей, как бы по-дружески толкая в манере «да все будет окей». Юре стало намного легче, когда он услышал, что парень хотя бы постарается. Нужно учиться сдерживать свои эмоции, иначе так вполне можно выдать и чувства, о которых Макс точно не должен знать. Юноша уже не боится смотреть в глаза приятеля, чему безумно радуется, ведь они очень красивые, однако его смущает дружеское касание, от которого десятиклассник даже отводит взгляд. Чай выпит, дыхание успокоилось, на часах скоро будет четыре, а Журавлёв чувствует безумную усталость. И физическую, и моральную. - Пойдем спать. Уже поздно, - с этими словами Юра собирает чашки со стола. Оказавшись в кровати, Макс не понимает, хочет он спать или нет. В голову приходят разные мысли из-за насыщенности дня, обрывки диалогов, образы, догадки. Он вновь думает о крыше и их с Юрой разговоре, а после вспоминает его слезы. Он довёл его, да? Начиная с вечеринки и заканчивая этим чертовым селфхармом. Не желая никак объяснять это ни себе, ни однокласснику, Зорин осторожно кладёт руку поверх Юры, который может быть даже успел уснуть, но это было уже не так важно.