Цепной пёс

Во сне парень не чувствует тревогу, не пребывает в сомнениях и не стесняется, потому никак не реагирует на то, что его обнимают крепче, и не обращает внимания на это, когда его будит бьющий по мозгам звук. Находясь в больнице, Юра совсем забыл, что у него на тумбочке стоит старый мамин будильник, который способен разбудить абсолютно любого, вспомнил об этом десятиклассник только сейчас. Видимо, маму этот монстр никак не смущал. Быстро выключив звонок привычным движением, Журавлёв с закрытыми глазами сквозь сон говорит своему гостю: - В школу пора. Ты встаешь? Самому мальчику подниматься не было нужды, так как в школу ему попасть не грозило ещё полторы недели и очень хотелось спать. Отвратительный звук. Максим выражает свою ненависть к нему сморщенным лицом, он явно не в восторге от подобного пробуждения, поэтому зарывается в одеяло с головой, упираясь ей же куда-то в спину Юры. Одноклассник всё же спасает его от будильника, и Зорин выдыхает с облегчением. В постели так тепло и уютно, совсем не хочется думать о том, чтобы покидать её, но Макс себя знает: либо он встанет сразу, либо проспит половину дня. Он выбирает первое и поднимается с кровати, как же он сейчас завидует Журавлеву, который может спокойно спать. Светловолосый уходит в ванную и возвращается уже в одежде, сменки у него нет, поэтому пойдёт он в той же красной рубашке, не самой свежей, но всё-таки. Завтрак готовить он не будет, купит что-нибудь по пути. Впереди день, полный скучных уроков и гордого одиночества. 13:07 Сообщение от Максима Зорина: Все учителя про тебя тут спрашивают, ждут обратно. А ещё, рядом с тобой удобно спать. Юра провожает своего гостя сквозь сон и полуоткрытые глаза, отправляясь затем обратно в тёплую уютную постель, после чего валяется в ней ещё часа три, полностью высыпаясь. В этот день парень решает хоть немного заняться уроками, пытаясь разобраться с материалом, который не смог усвоить из-за пребывания в не самом лучшем состоянии. И если в тех предметах, которые юноше более-менее нравились, он слегка преуспел, то в физике и математике Журавлёв уплыл окончательно. 13:08 Сообщение от Юрия Журавлёва: Меня должно это радовать или пугать? Ты придёшь сегодня? Мне срочно нужен твой мозг на ближайший вечер. Физика - это явно не моё. Ну и я соскучился немного. Получив сообщение, Зорин не сдерживает улыбку. На всякий случай он подносит телефон поближе к себе, чтобы Андрей, сидящий рядом, не увидел переписку. 13:08 Сообщение от Максима Зорина: Что может быть соблазнительней физики. Хлебом не корми, дай физикой позаниматься. Да, приду ближе к 6. Я тоже. Парень долго думал, писать подобное или нет, но почему-то хотелось написать что-то в ответ, видимо, какой-то лёгкий азарт просыпался в Максиме, когда между друзьями проскакивало нечто подобное. Андрей, увидев, что его сосед по парте пытается скрыть свою переписку, лишь закатил глаза. И так было понятно, с кем переписывается Зорин. - Сдалась мне твоя переписка, - ехидно произнёс юноша. - Можешь не шифроваться. Передай Юре привет от его лучшего друга. 13:10 Сообщение от Юрия Журавлёва: Спасибо) Получив сообщение от Максима, брюнет заулыбался во все тридцать два. Последнее смс и вовсе заставило Журавлёва покраснеть. Парень был очень рад, что увидит сегодня друга и наконец разберётся со всеми дурацкими законами, а пока он решил занять себя другими предметами. Макс ничего не ответил, но почувствовал себя некомфортно. Ему бы не хотелось, чтобы Дубников был в курсе их с Юрой разговоров, а от мысли, что тот может узнать об их поцелуе, почему-то становилось тревожно. Возможно, он уже знал... Дома задерживаться не имело смысла, мать была на работе, еды не было, поэтому Макс быстро пожарил себе омлет, переоделся и поспешил к Юре. Вечерело, и парень подумал о Никите...о том, что нужно быть осторожней на улицах, всё же город был не таким уж и большим, а вновь сталкиваться со студентом не хотелось. Макс знал, что если тот будет трезв, то в драке у него будет значительно меньше шансов на успех. С этими тревожными мыслями юноша оставался до тех пор, пока Юра не открыл перед ним дверь в квартиру и все эти заботы плавно отступили. — Привет. Несмотря на то, что юноша уже ждал своего друга в гости, он не следил за временем. Устав от уроков, Юра отдыхал за изучением нервной системы. Погружение в биологию он считал для себя отдушиной, будучи с детства привыкшим копаться во всяких справочниках. В колонках играла недавно ставшая любимой песня "A Lack Of Understanding" от The Vaccines, когда внезапно в квартире раздался звонок. Посмотрев на часы, брюнет удивился, потому что приятель пришёл гораздо раньше, но от радости добрался до двери достаточно быстро. - Привет, - Журавлёв встретил одноклассника улыбкой, впуская его в квартиру. - Как день прошел? — Он прошёл по моему лицу, — отшучивается Макс, ему нечего рассказывать, школа пролетела как-то незаметно. — Андрей передавал привет, забыл написать...Чёрт, обалденная песня, — Макс услышал знакомую мелодию ещё в коридоре, пока он разувался, губы двигались в немом напевании. Тема, которую он объяснял Юре, ему самому далась с трудом, но он явно знал больше и старался, то и дело рассуждая вслух над задачей, а иногда пытаясь проверить всё на примерах. Наверное, поэтому Макс и любил физику, ведь она была везде: всё, что происходило вокруг, можно было объяснить её законами, а значит и понять этот предмет можно было с помощью окружающего мира. — Так, это все или есть ещё над чем пострадать? — он улыбается сквозь усталость и поворачивает голову к Журавлеву, что сидит рядом за рабочим столом. Парень тихо смеётся над шуткой друга, а после скромно улыбается на одобрение песни. Ему безумно приятно, что Максу понравилась именно эта композиция, ведь та ассоциировалась именно со светловолосым, а приветы Андрей отправлял молодому человеку сам каждый день по смс, поэтому послание не вызвало ярких эмоций. Во время занятий физикой Юра старался изо всех сил вникнуть в материал, внимая всему, что юноша объяснял. Брюнету не хотелось, чтобы из-за его глупости приятелю пришлось сильно напрягаться, и у него даже вроде получилось это сделать, потому что Журавлёв смог решить задачи уже на второй раз. - Страдать больше вроде не из-за чего, - пожал плечами юноша, закрывая тетради и учебник и обращая свой взор на Зорина. - Всё замечательно. Спасибо тебе. А тебе самому не нужно делать домашку? Что, кстати, сегодня задали? — Эээм, напиши Андрею, он знает, — с нелепой улыбкой ответил Максим. Он не был отличником, скорее наоборот, учителя не любили его за то, что он часто рисовал на уроках, пропускал занятия, а потом писал все контрольные на высокие оценки, и они просто не могли не поставить их. Он никогда не делал домашние работы вечером, ведь мог сделать их до занятий или вовсе не принести их, оценки не сильно волновали его, а жалобы матери от учителей ничего не меняли. — Я ничего с собой не взял, чтобы делать уроки, поэтому давай сделаем вид, что их нет? Сначала парня удивил настрой Зорина по отношению к домашнему заданию. Юра даже приподнял брови от удивления, но потом вспомнил, как юноша относится к школе, и, подумав, с готовностью ответил, беря чужую руку в свою здоровую и несильно пожимая ее: - Договорились. После этого брюнет включил какой-то обзор на фильм, улегся на кровать, закрывая глаза, и слабо произнес: - Физика высосала из меня все жизненные соки. Я постарел сейчас года на два точно. Не понимаю, как тебе может нравиться этот жестокий предмет. Зорин пожимает чужую руку и встает из-за стола, спеша завалиться на пока что не разложенный диван. — Она понятная, логичная и про всё, что окружает нас. Про звук и свет, она объясняет столько вещей, которые могли бы показаться магией, если бы мы не знали о физике, — парень смотрит в потолок, задумчиво отвечая на вопрос. — Зато я ничего не понимаю в биологии, особенно когда началась эта тема с генами, ДНК и всё такое, задачи какие-то. Кажется, я остановился на том моменте, когда мы обсуждали эти...хлоропласты! Правильно же сказал? — он приподнимается, смотря на Юру с лёгкой улыбкой. - Правильно, - одобрительно медленно моргает юноша, продолжая лежать. - Видимо, мы с тобой слишком разные люди. Я бы предпочел думать, что мы живём в магии. Мне больше интересно то, что делает нас теми, кем мы являемся. Как работает наш мозг и чем наш организм отличается от организмов животных. Но по сути мы все лишь набор мышц и костей. А наши личности по одной из теорий - это всего лишь отличия в работе этих мозгов и организмов в целом. Последние предложения заставили Юру погрустнеть и замолчать, вспоминая о неприятных фактах из детства и о своих особенностях, о которых кроме его мамы и врачей никто не знал. — Это страшно, — тихо отвечает Зорин, не отрывая взгляда от потолка. — Я стараюсь не думать о таком. Иначе просыпается то самое чувство, как когда смотришь на звёздное небо и начинаешь осознавать свою крохотность и ничтожность для всего мира. Сразу же становится страшно жить. Так же и с мыслями о том, как мы работаем. Что есть психика человека, почему кто-то рождается в счастливой семье, а потом убивает кошек во дворе, а другой, родившись в семье алкоголиков, становится знаменитым учёным. И, самое забавное, если их поменять местами, итог невозможно предугадать. Похоже на глупый эксперимент эволюции. Макс разговорился, его монолог был спокойным и скорее философским, не требующим конкретных ответов. Парень устало плетётся к дивану, где садится на свободную сторону, поджимая под себя ноги. - Психические заболевания - это новая ступень эволюции, - усмехнулся Юра. Он не помнил автора высказывания, если тот вообще существовал, но данная фраза очень нравилась юноше, заставляя чувствовать себя не хуже других, но даже лучше. Помолчав некоторое время, десятиклассник всё же решил поделиться своим страшным секретом: - Знаешь, мне в детстве чуть не поставили аутизм. Максим приподнимается на локтях, чтобы увидеть выражение лица одноклассника. Он помнил о книге, но почему-то не думал, что она не просто так затерялась в комнате Журавлёва, всё же он интересовался психологией и мог просто так читать о подобном. То, что сказал парень, его не смущало, скорее немного удивило. — Это, наверное, было тяжело, — Зорин не знает, что ещё сказать, чтобы не натворить глупостей. — Но потом всё изменилось к лучшему, верно? Раз "чуть не поставили"? Он не знал, хочет ли Юра обсуждать эту тему, но подумал об этом уже после того, как сказал. Светловолосый поднялся и также сел на кровать, чтобы быть ближе к Юре и следить за его состоянием. — Если что, можем не говорить об этом. Я интереса ради спросил, не более. В плане, это никак не влияет на моё мнение о тебе, ты ведь это не твое детство, — он кратко улыбается. Юра внимательно следил за реакцией парня, смотря прямо ему в глаза, лицо снова ничего не выражало, лишь глаза казались печальными. Парень долго думал, стоит ли признаться другу в том, что слабо заметно и едва мешает жить, только адаптироваться в обществе. В конце концов юноша решается поведать всё Максу, полностью доверяясь ему, ведь тот хранил и секрет пострашней. - Мне поставили синдром Аспергера, - Юра выдыхает, закрывая глаза. - Это лайтовая версия аутизма. Из-за этого мне всегда было сложно заводить друзей и понимать эмоции и чувства людей. В детстве я был частым гостем у психолога. А этот синдром стоит в моей истории болезней. Журавлёв посмотрел на Макса с опущенной головой, слегка опасаясь его реакции, ведь друг-гей - это одно, а друг-гей с отклонениями в психике - это совершенно иной уровень. Парень уже успел пожалеть, что вдруг так внезапно затронул тему своих особенностей, но, видимо, Зорин вызывал слишком сильное доверие у брюнета, заставляя того делиться сокровенным. И Юра верил, что приятель поймёт и это. Зорин молча слушал одноклассника, он видел, что Юре нелегко говорить об этом, и такое доверие он считал даже немного незаслуженным, это действительно было чем-то личным. Максим почувствовал себя в какой-то мере избранным. Он заметил взгляд Журавлёва, в нём была и тревога, и неуверенность, и грусть. Всё это было напрасно, ведь Максиму было всё равно, он не боялся никаких диагнозов, кажется, он вообще ничего больше не боялся. Ладонь Зорина оказалась на здоровом предплечье и несильно сжала его. Такой простой, но важный жест позволил Юре понять, что всё в порядке и одноклассник понял и это. Всё вокруг казалось чудом. Ещё полтора месяца назад Максим даже не смотрел в сторону брюнета, а сейчас поддерживает его, проводит с ним почти всё свободное время, доверяет свои тайны. От усталости и одновременно в знак благодарности юноша кладёт свою голову на плечо Зорина, наконец-то находя ту самую опору, которую он так долго искал. - Ну и как мне разлюбить тебя, если ты такой идеальный? - устало произносит молодой человек, уже не являясь уверенным, что ему хочется переставать любить. Зорин ничего не отвечает. Он не знает, правильно ли поступает, поощряя всё это, не сделает ли хуже? Но сейчас Юра лежит на его плече, и Макс чувствует какое-то общее спокойствие. Он приобнимает юношу одной рукой и слегка прижимает к себе, чувствуя, насколько всё же Журавлёв похудел за время, проведённое в больнице. — Ты ведь знаешь, что это неправда, — наконец-то отвечает Максим. — Нет идеальных людей, это иллюзия. В каждом есть нечто, что оттолкнёт, если человек начнёт проявлять это. Юра слегка нахмурился, слушая парня. - Конечно, я знаю. Но для каждого человека есть свои идеалы, - в голосе слышатся нотки раздражения, но юноша не настроен негативно по отношению к своему другу, скорее, к его мыслям. - И вообще, не порть момент. Возможно, когда-то ты сделаешь что-то, что разочарует меня, а возможно, ты и сам разочаруешь меня. Но сейчас для меня ты идеален. И не привыкай, я вряд ли ещё раз скажу тебе подобное. Брюнет закончил свой монолог достаточно тихо. Говорить о своих чувствах входило уже в привычку, но всё ещё давалось Журавлёву с трудом, ведь тот знал, что Максу это совершенно не нужно. Максим чуть слышно усмехается, кажется, реакция Журавлёва немного умилила его. «Не порть момент». Да, момент был действительно хорошим. Они сидели на диване в уже ставшей привычной комнате, тёплый свет настольной лампы, хорошая музыка и, вроде как, объятия. Голова Юры лежит у Макса на плече, возможно, со стороны они выглядят как милая парочка, и эта мысль заставляет Зорина легко улыбнуться. Он находит всё это очень ироничным, абсурдным, но никак не неприятным. — Не бойся, не привыкну, — он несильно поворачивает голову и прикасается подбородком к чужой макушке, сбритые волосы немного колются, странное ощущение. — Мы ведь оба помним, что я мудак, — он издаёт смешок и легко прикасается тонкими губами к виску Журавлёва, оставляя там сухой поцелуй. — Починил момент? — тихо спрашивает Макс. Юре нравилось слышать смешки одноклассника. Они свидетельствовали о том, что парень в хорошем настроении. Раньше подобное казалось редкостью, но сейчас, когда молодые люди сблизились, Макс, казалось, находился в дружелюбном расположении духа довольно часто. Брюнет прикрыл глаза, когда его виска касались чужие губы, игнорируя слова о мудачестве. - Почти, - шепчет юноша, боясь спугнуть приятную и спокойную атмосферу. - Но я прощаю тебя на первый раз. Наверное, Максим даже чувствует себя недооценённым, но устраивать разборки из-за одного «почти» не собирается, его и так всё устраивает. Странно было находиться в такой мимолётной гармонии, обычно между ними всегда были какие-то недомолвки, они не понимали друг друга, но сейчас...словно всё это отступило. — Касательно твоего диагноза...мне кажется, это всё чушь. Иногда ты понимаешь куда больше эмоций, а ещё, ты умеешь общаться с людьми. Ты можешь достучаться до человека. Максим осознаёт, насколько сложно могут Журавлеву даваться подобные контакты, а после понимает, что так или иначе Юра многое сделал для него. — Ты хочешь что-нибудь посмотреть или, может быть, прогуляться? — Макс боялся, что однокласснику станет с ним скучно, сидеть дома после заключения в больнице наверняка было тем ещё развлечением. Услышав о сомнениях Макса насчёт диагноза, парень усмехнулся в свою очередь. - Я передам маме, что я не просто так ходил к психологу шесть лет. На самом деле я очень долго привыкал к жизни в обществе и учился понимать других людей, - честно признался брюнет, поднимая голову с плеча, к которому он уже успел привыкнуть, и решая сменить тему и обстановку вместе с ней. Юра посчитал идею как-то развлечься неплохой, ведь он нормально не был на улице уже давно. - Пошли гулять. Я всю неделю мечтал поесть мороженое в парке. Максим убирает руку с чужого плеча и встаёт с дивана. Он уже не помнит, когда в последний раз просто ходил гулять, а ассоциации с парком теперь были не самыми радужными, но отказать Юре было бы зверством. Вечер был чертовски тёплым, Зорину даже было жарковато в свитшоте, но снимать его и идти по улице в одной футболке не хотелось. По пути к парку они разговорились о дополнительных курсах перед ЕГЭ, Макс считал их бесполезной тратой времени и не собирался брать ни одного, он верил в собственные силы, а с другой стороны даже не хотел выбирать предметы для сдачи окончательно. Вход в парк уже вовсю зеленел, весна подходила к концу, людей было немного, но явно больше, чем зимой, и сейчас это радовало Зорина, всё же тревога на тему Никиты его не отпускала. На улице было очень хорошо и тепло. Юра даже не стал застёгивать свой бомбер, поэтому всем было видно его белую футболку с потёртым рисунком, что было специальной задумкой дизайнера, который решил мастерски закосить под старость. Изначально десятиклассник очень радовался солнцу и всему происходящему, спеша навстречу мороженому и наслаждаясь приятной компанией, но внезапно что-то заставило парня резко остановиться прямо перед входом в парк, сильно хватаясь за запястье идущего рядом. Лёгкие резко сжало и стало трудно дышать, от чего из груди раздался хриплый звук. Глаза были широко распахнуты и в них читался животный страх. Паническая атака появилась совершенно внезапно, и Юра даже не мог предположить, что это место теперь будет вызывать в нём ужас. Перед глазами вспышками возникали картинки с кровью и отвратительно искажённое лицо Никиты, горло словно снова сжали его руки. - Пожалуйста, давай не пойдем туда, - только шёпотом смог выдавить из себя Журавлёв, словно борясь с собственными голосовыми связками, однако не имея возможности пошевелиться совершенно. Ноги как-будто сдерживала неизвестная сила, делая их ватными. Чтобы не видеть парк, который теперь казался местом, от которого леденела кровь, мальчик закрыл глаза. Зорин предвкушает прогулку и думает над тем, чтобы позволить себе съесть шарик мороженого, пускай сладкое он не ел, сегодня вечер как-то располагал. Он идёт и чувствует, как тёплые лучи вечернего солнца прикасаются к его щеке, лето совсем близко, скоро не нужно будет рано вставать и идти в школу, скоро наступит настоящая жизнь. Но тут Юра хватает его за запястье, и Максим не сразу понимает, что происходит. Может быть, парень просто хочет завязать шнурок или...Или. — Эй, что такое? — он смотрит на одноклассника и машинально перехватывает его руку, обхватывая кистью чужое предплечье. Он смотрит на Журавлева и понимает, что всё явно не в порядке. Резко раздаётся телефонный звонок. — Блять, — он знает, кто звонит, только на родителей стояла отдельная мелодия, чтобы всегда понимать заранее. — Прости, — он продолжает держать Юру и подносит трубку к уху. — Да, мам...Нет...Гуляю...Нет, с одноклассником...Ты его не знаешь, всё нормально...Я знаю, мам, да, я знаю...Пока...Я сказал пока, я не знаю, когда вернусь, пока. Он буквально сбрасывает трубку и возвращает всё внимание к Журавлеву. — Юр, мы можем не ходить туда, — было видно, с какой тревогой Зорин смотрит на юношу, он действительно переживал. Парень не слышал Максима, только биение собственного сердца оглушало его, а вздохнуть всё ещё не представлялось никакой возможности. Из закрытых глаз вытекли две слезы. Неслушающимися ногами Юра попробовал развернуться, в чём ему помог Зорин. Только оказавшись спиной к парку, юноша смог открыть глаза и медленно двинуться по направлению к скамейке, что стояла рядом со входом. Сев на скамью, десятиклассник наклонился, сложившись вдвое, и стал смотреть на асфальт, очень быстро и громко дыша, словно человек, который чуть не утонул, но успел выплыть на поверхность. Страх постепенно слабел, и Журавлёв уже мог подумать о том, что произошло. Такого с Юрой ещё никогда не случалось, но молодой человек знал, что это была паническая атака. Неужели теперь так будет каждый раз, когда школьник будет видеть что-то, что сможет напомнить ему о том, что произошло. Брюнет потер свою шею, пытаясь избавиться от ощущения присутствия руки на ней. - Прости, - прохрипел Юра, не поднимая головы и не смотря на Максима, перед которым ему было стыдно. Он снова увидел слабость Журавлёва. - Мне кажется, мне нужно покурить. То, что происходило с Журавлёвым, сильно напугало Максима, он почувствовал себя полностью бесполезным, ведь совершенно не знал, что нужно делать в подобной ситуации. Всё, что он мог - крутиться вокруг сидящего Юры, иногда поглаживая его по плечу, чтобы привести в себя, правда вот это мало помогало. В итоге он просто сел на корточки напротив, держась рукой за чужое колено. — Всё нормально, не извиняйся...Всё уже хорошо, — Зорин вытянул руку и положил её на плечо одноклассника. — Хочешь, пойдём подальше отсюда? Макс достает из кармана рюкзака пачку сигарет, берёт обе в зубы, подкуривает каждую и протягивает одну из них Журавлёву. Ему было совершенно плевать, что курение здесь было запрещено, сейчас это было словно успокоительное, пускай Макс знал, что сигареты так не работают. Юра сидит на скамье ещё несколько минут и встаёт только для того, чтобы как можно раньше оказаться подальше от парка. Лицо было мертвенно-белым, а на лбу появилась испарина. Еле передвигая ногами, парень молча принял сигарету и затянулся так, словно от никотина сейчас зависела вся его жизнь. Он не замечал ничего вокруг кроме асфальта под кроссовками и старался ни о чём не думать, хоть отголоски страха давали о себе знать. Но сейчас Журавлёва пугала больше вероятность того, что помимо имеющихся проблем добавились панические атаки, их-то юноша никак не мог контролировать, и насколько Юра знал, всё, что угодно, всё, что отдалённо может напомнить о травмирующих событиях, приведет к панической атаке вновь. А брюнет меньше всего на свете хотел, чтобы это повторилось. Медленные затяги заставляли голову болеть и кружиться, зато создавали иллюзию, что тело полностью свободно и расслабленно. Когда сигарета закончилась, молодой человек уже более-менее пришел в себя и сделал некоторые выводы. - Давай поедим мороженое в кафе, - тихо предложил Юра, поворачивая с другом в ближайшую дверь. Внутри десятиклассник заказал себе шарик обычного пломбира с шоколадным сиропом и начал медленно поедать его, пытаясь насладиться вкусом и отвлечься от произошедшего. — Вкусно? — достаточно тихо и равнодушно спрашивает Максим, наблюдая за тем, как одноклассник уплетает сладость. Себе он так ничего и не взял, настроение пропало, ещё и мать позвонила, всё и сразу. Ненадолго он отвлекается на телефон, а когда поднимает взгляд на Юру, видит, что тот умудрился испачкаться. — У тебя вот здесь, — он вытягивает руку и проводит большим пальцем под нижней губой юноши, забыв о том, что о таком принято спрашивать, в последнее время границы между ними подстёрлись, и Макс просто не подумал, а сразу сделал, что, кажется, становилось его фишкой. Он понимает, что не стоит вот так вот к человеку только в момент, когда их взгляды пересекаются. Зорин сразу же убирает руку и возвращает себе привычный вид мрачного школьника. — Мне скоро домой, точнее, мама хочет, чтобы я скоро был дома. Я могу забить, а можем пойти вместе ко мне...Ты как хочешь? Макси смотрит куда-то вниз, то ли на кроссовки, то ли на грязь на полу кафе. Настроение Юры было полностью испорчено, и он даже не ощущал вкус еды, просто помещая ложечки со сладостью в рот. Погружённый в собственные мысли, парень не заметил, как испачкался, и осознал это только тогда, когда под губой провели пальцем. Десятиклассник на мгновение опешил, широко распахивая глаза на друга, но тут же понял, что в этом ничего такого нет, Макс просто хотел помочь. Тем более, для парней подобная близость давно уже перестала быть чем-то удивительным, но каждый раз заставляла замирать, как в первый. - Не знаю, - еле слышно произнес Журавлёв. Юноша понимал, что своим настроением может испортить всю атмосферу, но сейчас оставаться одному было страшно. Брюнет боялся, что в одиночестве воспоминания настигнут его быстрее. Ему оставалось надеяться, что Максиму не будет в тягость находиться рядом с приятелем. - Если хочешь, можем посидеть у тебя. Но я в принципе могу и домой пойти. Состояние Юры очень волновало Зорина, он слышал эту грусть в его голосе и невольно зажимался, тоже закрывался в себе, словно боялся сказать лишнего и ещё сильнее расстроить парня. Он не знал, как может его поддержать. — Пойдём, — тихо сказал Макс и вышел из кафе. Всю дорогу они молчали, Зорин вовсе надел наушники. Ему было неловко за всё это, за неумение сочувствовать и заботиться. Когда они были рядом с подъездом, Макс осмотрел двор, увидел машину матери и тяжело вздохнул...не уехала, значит. — Привет, мальчики, — звонкий голос донёсся с кухни, Зорин написал маме о том, что будет не один. К ним в коридор вышла худая и высокая женщина с тёмными волосами, подстриженными под каре. Она была действительно привлекательной и выглядела куда моложе своих лет, особенно в коротеньком шёлковом халате. Она приветливо улыбнулась Юре одними губами в алой помаде. — Привет, я – Ксения, — она изучающе пробежалась по сыну взглядом, но ничего не сказала. Парня нисколько не тяготило молчание. Он даже не замечал, что его друг чувствовал себя неловко, просто шёл к дому одноклассника, погружённый в свои мысли. Юра не рассчитывал встретить маму Зорина, но на его лице не проскользнули ни удивление, ни заинтересованность. Лицо было словно чистый лист, когда юноша произносил: - Здравствуйте. Юра. Женщина выглядела довольно стильно и была хороша собой, но Журавлёва это не особо волновало. В какой-то степени десятиклассник даже не был удивлён. Её сын нисколько не уступал своей матери, только в его стиле читалось что-то от бунтарского и молодёжного. И подобное самовыражение нравилось брюнету намного сильнее. — Не у тебя ли вечно пропадает мой сын? — женщина словно не замечает, насколько Юра не в настроении, продолжает пытаться завести с ребятами диалог, в ответ на что Макс просто быстро сбрасывает кеды и идет в сторону комнаты. — Максим! — возмущенно возражает она и только хочет что-то произнести, как сын прерывает её кратким "нет, мы не голодные". — Тогда просто подойди ко мне на пять минут. Они сидят на кухне явно дольше, обрекая Юру на одиночество в комнате Макса. Там мало что изменилось, может только кровать в этот раз заправлена, а гитара не на стене висит, а стоит у стола. Вскоре можно услышать, что Ксения говорит на повышенных тонах, голос Максима вскоре тоже достигает нужной громкости. Даже при госте сумели развести скандал. Зорин заходит в комнату и запирает дверь изнутри. Лицо его мрачнее некуда, этот вечер с каждой секундой становится всё более ужасным, и у парня уже нет сил что-то исправлять. Он стягивает с себя толстовку и бросает на пол у кровати, сам же буквально падает, отворачиваясь к стене. Парень ничего не успевает ответить, только скромно улыбается, следуя за другом. Оставаясь наедине с собой, Юра пытается не слушать ругань сына и его матери, но когда тон каждого из них поднимается, всё же немного морщится. Журавлёв следит за тем, как Макс падает рядом, и не знает, как реагировать и вести себя. Спустя некоторое время пристального взгляда на чужую спину, брюнет осмеливается спросить, немного переживая, а стоит ли в это лезть, вдруг, Зорину будет неприятно: - Что-то случилось? - юноша не знает, что он здесь делает. Видно, что у приятеля плохое настроение. Находиться рядом неловко, а возможно и не нужно: - Хочешь побыть один? Я могу уйти. Разумеется, мать была недовольна тем, что Макс пропадает без предупреждения, уходит на ночь, что вещи его все пропахли табаком, а в мусорке она нашла пакетик с какими-то странными таблетками. И это вечное "весь в отца", одна фраза стала спусковым крючком для Зорина, и после неё он уже не мог сохранять спокойствие. Голос Юры звучал неуверенно, не стоило вот так вот при нём, пускай он ничего и не слышал, но все понимал. Максим хотел бы вернуться в какой-нибудь куда более удачный их вечер. Или попытаться исправить этот. Он поворачивается лицом к Журавлёву и долго молчит, смотря на него уставшим взглядом. — Всё уже случилось, не хочу это обсуждать, — отвечает парень и прикрывает глаза на несколько секунд. — Хочу, чтобы ты лёг рядом. Юра сначала выжидающе смотрит на друга отчего-то виноватым и снова по-детски наивным взглядом, а когда друг произносит своё желание, на мгновение теряется, но затем всё-таки аккуратно ложится рядом. Парень смотрит на Максима, находясь в сомнениях, а потом решается обнять одноклассника, чтобы показать, что произошедшее не смутило его и он всё ещё хорошо относится к Зорину. Брюнет сначала делает всё неловко, но затем, не видя препятствий, достаточно крепко сцепляет руки на чужой талии, закрывая глаза. Он впервые является инициатором объятий. И ему даже нравится. Зорин недолго выжидает, после чего прижимает Юру к себе, также обнимая где-то на поясе, а после упирается лбом в его грудь, словно ребенок, что прячется в мягкую игрушку. Ну и где все его понты сейчас? Слабый, уставший, грустный, он чувствует себя отвратительно и не понимает, как Журавлев может вообще к нему что-то испытывать. — С каждым днём всё радостнее жить, — не скрывая сарказма произносит Макси, делая тяжелый вздох. Получая ответную реакцию, Юра слабо улыбается. Странно, но парень не чувствует стеснения. И как Журавлёв пропустил тот момент, когда он перестал бояться не то, что смотреть на Макса, но и обнимать его? Ладонь аккуратно ложится на светлые волосы и начинает гладить их. Они кажутся очень мягкими, как и сам Зорин сейчас, который похож в данный момент больше на котёнка, чем на колючего подростка. Брюнет не замечает, как начинает медленно засыпать, уставший от пережитых за день эмоций. Рука Юры в волосах успокаивает, Максим расслабляется и прикасается носом к чужой груди, чувствует запах чистой одежды Журавлева. Ну конечно, он аккуратный парень, от него иначе и не может пахнуть, даже запах табачного дыма не впитался, только чистота. Через некоторое время Максим понимает, что одноклассник задремал. Он выбирается из объятий, стараясь его не разбудить, выходит из комнаты. Мать в это время выходит из квартиры. Очередное свидание, видимо, на всю ночь, слишком поздно, чтобы возвращаться. Она оставляет на щеке сына след от красной помады и уходит. Приняв душ, Зорин возвращается в комнату, ложиться на прежнее место и невольно задумывается, как вновь оказаться в чужих объятиях, но при этом не разбудить Журавлева. Он смотрит на него сквозь тьму комнаты, долго разглядывает черты лица в момент спокойствия. Он не может обнять его без риска потревожить, поэтому просто осторожно касается щеки ладонью. Какая нежная кожа. Юра чувствует чужое шевеление только сквозь сон. Оставшись наедине с самим собой, парень только кладет руку по привычке под щеку, продолжая мирно спать. Сейчас его наконец ничего не тревожит, все беды и радости во сне равноценны нулю. В детстве Журавлёв ненавидел спать, его маме приходилось отправлять мальчика в постель через истерики. И как можно было спать, когда вокруг происходило так много интересного и неизвестного? Но спустя столько лет боли, депрессии и одиночества Юра мог прятаться от мира только во сне. Только во сне он мог не бояться и набираться сил, которые у него отнимали люди и попытки их понять. Сладкий сон прервал резкий звонок на телефон. Брюнет поморщился, надеясь, что звонят не ему, но мелодия настойчиво добралась до самых недр мозга, сообщая, что неприятный звук исходит из смартфона Юры. Посмотрев в мобильник, молодой человек состроил еще более ужасающую гримасу. Глаза не хотели привыкать к свету, тут же посылая сигналы о том, что звонит мама. - Алло, - сонно ответил десятиклассник, о чем тут же пожалел. Голос Татьяны Васильевны был очень сердитым и строгим. - Ну и где ты ходишь?- женщина не кричала на сына. Было слышно, что она не сильно переживала, но позволяла своему сыну жить, только потому что тот взял трубку сразу. - Я.. - парень посмотрел по сторонам, не сразу понимая, где он находится.- Я у Макса. Извини, мам, я не заметил, как заснул. - Ты домой-то придешь? - Журавлёв задумчиво посмотрел на своего друга, что-то обдумывая. - Нет, мам. Я переночую у Максима, - мама не стала возражать. Когда Зорин был вместе с её сыном, она была спокойна. Так уж получилось. Юра не спросил разрешения у хозяина комнаты, но почему-то был уверен в том, что приятель не будет против приютить одноклассника на ночь. Улегшись на постель, юноша повернулся к Максу спиной, продолжая свой сон. Звонок Татьяны Васильевны практически не потревожил Макса, парень лишь сильнее зарылся в одеяло и продолжил спокойный сон. Утро выдалось прохладным, приоткрытое окно позволило холодному ветру проникнуть в комнату, от чего пробуждение Зорина состоялось без улыбки на лице. Растрепанный и сонный, он вылез из кровати, закутавшись в плед, и закрыл окно. На часах 7:45, нужно собираться в школу, но светловолосый явно не настроен на учёбу. Последние дни, занятия ни о чем, учителя бегают с ЕГЭ и выпускниками, им явно всё равно на учеников десятых классов, и Макс планировал этим воспользоваться. Он вернулся обратно в постель, желая хотя бы немного согреться, попутно уткнувшись в телефон, диалоги разрывались, стоило хотя бы прочитать. Всю ночь юноша спал беспокойно. Стоило Юре только погрузиться в глубокий сон, как сразу начинали сниться кошмары. Кровь, ручьи крови. Источник не видно, но по ощущениям кровь принадлежит самому брюнету. Знакомый парк, но словно из другой реальности. Черные клешни на деревьях как-будто тянутся к лицу, пытаясь схватить, небо абсолютно чёрное, а скамейка алая. На ней лежит что-то скрюченное, иссохшее, и это что-то, кажется, было когда-то человеком. Оно хрипит и тихо завывает. Парень не хочет туда идти, но какая-то неведомая сила сама тащит его туда. Юра пытается закрыть глаза, отвернуться, но у него ничего не получается. И вот он уже видит лицо с признаками разложения, и узнает в нём себя. Всем телом овладевает животный страх, а горло будто снова сжимают мёртвой хваткой, передавливая сонную артерию. Внезапно слышится посторонний звук хлопающего окна, и Журавлёв буквально выныривает из ада, громко вбирая в лёгкие воздух и начиная кашлять, хватаясь за горло. Его трясёт. Десятиклассник не может поверить, что проснулся. По щекам вновь бегут слезы. Смартфон летит куда-то в сторону ног. Максим понимает, что с одноклассником явно не всё хорошо, его кашель совсем не похож на простуду. Зорин пододвигается ближе и кладёт руку на чужое плечо, желая развернуть Юру к себе, но не решается, ведь это может быть грубо или больно, поэтому он лишь спрашивает: — Юр, что такое, тебе помочь? Рука осторожно сжимает плечо, что-то подсказывает Максиму, что это вновь связанно с произошедшим в парке, ещё одна истерика? На этот раз он не будет идиотом, стоящим в бездействии, может быть он сонный и замерзший, но зато куда более решительный. Чувствуя прикосновение друга, Юра мгновенно разворачивается к нему, хватаясь руками и обнимая Зорина на столько сильно, на сколько это возможно, чтобы не причинить боль или неудобства. Зарывшись в область ключиц Макса, парень часто дышит, пытаясь восстановить дыхание и успокоиться. Родной запах пробуждает и немного приводит в порядок мысли. Это реальность. А то был сон. Всего лишь кошмар, и он уже закончился. Сейчас брюнет рядом с Максимом, а значит, в безопасности. Юноша прикрывает глаза, тяжело вздыхая и продолжая обнимать приятеля. Так ему становится спокойнее, но тревога от того, что теперь возможность нормально спать превращается в мечту, остается. Журавлёв не может найти в себе силы разомкнуть объятия и отстраниться от одноклассника. Максим не может сопротивляться, он и не хочет. Он чувствует весь страх, что сконцентрировался в Юре, поэтому сразу же обнимает его в ответ. Рука опускается на голову, короткие волосы начинает гладить ладонь, Зорин осторожно пытается успокоить парня, прижимает его к себе ближе, не понимая, откуда в нём сейчас столько желания помочь и…нежности? — Эй…всё в порядке, слышишь? — он впервые говорит с другом в подобном тоне, таком спокойном и мягком, без тени наглости или вызова, как это бывает обычно, столь чистый и искренний голос. — Дурной сон? — он спрашивает это шёпотом на ухо Юры, чтобы не спугнуть его расспросами, и замирает там же, рядом с его виском. Юре действительно спокойнее от того, что парень обнимает его в ответ. Его руки уже стали такими родными и надежными, а поглаживания по голове были такими уютными, что вскоре брюнет даже смог кивнуть головой, возвращаясь в состояние небытия и лёгкости. Несмотря на то, что юноша влез в личное пространство Зорина, ему не было стыдно. Он чувствовал себя неловко, только потому что заставил друга волноваться, но и это ощущение было намного приятнее тех, что ощущал Журавлёв минуту назад. Брюнет не мог произнести и слова, продолжая прижимать к себе приятеля как можно ближе. Только спустя несколько минут Юра смог прошептать: - Я боюсь спать один. Он снова вернется. Максим терпеливо выжидал, не требуя от парня ответа. Он был готов просидеть с ним хоть всё утро, в школу всё равно не пойдёт, тем более, здесь он явно нужнее. Здесь его крепко обнимают и утыкаются в его грудь, здесь он чувствует себя важной частью чужого мира, мира Юры Журавлёва. — Не вернется. Это ведь невозможно, он не знает мой адрес, не знает, что ты здесь, — разумеется, логикой руководствоваться куда проще, но дело было не в здравом смысле, а в ощущениях, и до Зорина это дошло чуть позже, поэтому он исправился не сразу, изменив тактику:— А даже если придёт, кто тебе сказал, что ты будешь спать один? — Макс осторожно опускается на подушку, утягивая друга за собой, все так же обнимая его. — Забыл что ли, что я будущий серийный убийца? Никакой ублюдок мне не противник, — он ложится и прижимает Юру к себе чуть сильнее. Юра внимательно слушает парня, вникая в каждое слово и убеждая себя в том, что тот говорит правду, но несмотря на всю логику аргументов, мальчик не чувствовал себя в безопасности и не мог поверить Зорину. - Он придет за мной во сне, - шепчет брюнет, говоря скорее не о том, кто избил его в том жутком парке и оставил умирать, не о том, кто продолжал ходить спокойно на свободе, пока Юра не знал, как снова начать доверять миру, а о самом кошмаре, об ужасе, который нашел свое воплощение во снах десятиклассника и добирался до него, когда тот оставался в одиночестве. Журавлёв не сопротивлялся, когда Максим укладывал его рядом. Он покорно прикрыл глаза, продолжая утыкаться в чужую грудь и крепко обнимать юношу напротив. Рядом с Максом Юра чувствовал себя в безопасности, ему не было страшно. В объятиях Зорина парень заснул практически мгновенно и в первый раз за сутки ему не снился кошмар.