Наложник демона

Спустя какое-то время после завтрака, я озвучил Псу, что готов воспользоваться его услугами. Поскольку прикинул, что действительно не плохо иметь страховочный карабин для такого путешествия в другой мир. Ритуал решили проводить через несколько недель, а до этого я считался почетным гостем без особых привилегий. То есть трахать чужую прислугу было нельзя, как и шляться особо по дворцу, да и не безопасно, честно говоря. Лабиринт ходов и хитроумных ловушек явно были позаимствованы из пирамид. Хотя у меня вдруг появилось стойкое чувство, что это пирамиды строились по чертежам дворца одной египетской Собаки. Впрочем, искать приключения на свою пятую точку мне было некогда. Все свободное время посвящалось расчетам благоприятного времени для проведения ритуала, плюс, пусть и по стандартной формуле, но требовалось вычислить расположение звезд и планет, а так же закупить на невольничьем рынке рабов для жертвоприношения. В Инферно был большой рынок слуг, которых можно было купить на любой вкус, цвет и размер. Торговали как мелкими бесами из Ада, провинившимися перед своими хозяевами, так и всевозможными сущностями, ориентированными на кошелек разной толщины. Иногда на таких рынках попадались поистине стоящие экземпляры, буквально жемчужины, поскольку Инферно населяют не только Демоны. Собственно из таких созданий я и вырастил свой сад диковинных существ, что сравнительно недавно разошлись из-под молотка, обогатив мое состояние несколькими сотнями нолей. Хотя, признаться честно, именно для этого я их и выращивал и дальнейшая судьба моих творений в руках новых хозяев меня не интересовала. Как не интересовало, кого мы купим для ритуала, что, правда, не мешало торговаться до хрипоты с хозяевами живого товара. Время летело неумолимо. В один из вечеров, когда я корпел над расчетами вектора силы для пролома межьмирья, в мою комнату буквально ворвался Анубис. - Скорее, надевай ритуальные одежды и спускайся. Я жду тебя внизу, - с этими словами он так же стремительно вышел. Минуту поколебавшись, я все же сделал как он велел, резонно заметив себе, что Пес не склонен к глупым юношеским шуткам - сказывались тысячелетия опыта. Он поджидал меня возле лестницы, ведущей в холл. - К чему такая спешка? - ирония сквозит в моем голосе. - Мы просчитались с тобой. Сделанные нами расчеты были верны для эпохи Тельца, но мы забыли, что уже прошли столетия, на смену которым пришли новые эры и сейчас как раз настала эпоха Водолея. А по новым расчетам самый благоприятный для ритуала день - сегодня. И он почти закончился, через каких-то полчаса Меркурий сменит свой дом, как и Лилит сменит вектор своей силы и подобного идеального момента не предвидится ближайшие лет триста. Идем, Баазин уже готовит малый ритуальный зал. - А он - это... - Это тот, кто страховал меня в прошлом ритуале, - отрезал Анубис и направился вглубь дома, где я еще не был. Кровавое око пентаграммы скалило свои острые клыки лучей на всю комнату. Жертвенник, возвышавшийся в центре пятнадцати конечной звезды, был залит кровью, а в жаровнях, стоящих по углам звезды, лежали еще бьющиеся сердца. В такт их биения трепетало пламя на ритуальных свечах, исписанных убористыми иероглифами. - Почему здесь пятнадцать углов? - задал я вопрос, сидящему ко мне спиной, демону, и что-то сосредоточено дописывающего в промежутке между лучами, - ведь изначально разговор шел о тринадцати. - Господин Инпу распорядился на пятнадцать стрел, - закончив свою работу, он выпрямился и повернулся ко мне лицом. Высокий, жилистый, с длинными и темными, точно испачканными сажей, руками. В его чертах проглядывалась кровь гоблинов. Такие же острые скулы, хищный нос, тонкие губы и довольно выдающиеся вперед надбровные дуги с тонкими ниточками бровей. Глаза же напротив были довольно выразительны, красивой миндалевидной формы с удлиненным разрезом и полностью бирюзовые. Ни белка, ни радужки, одна сплошная, колючая бирюза, да темная шевелюра волнистых волос, убранных в хвост. "Значит мать была суккубом", - отметил я. Наши переглядки оборвал появившийся Анубис, что временно отлучился для пере облачения. - Чего застыли, - грубо окликнул он нас, - по местам. Ты, туда, - его когтистый палец, направленный на меня, указал на центр пентаграммы, - а ты - туда, - дал он распоряжение Баазину, когда я повернулся к ним спиной. Хлопнувшая дверь оповестила, что кто-то покинул зал. - Почему ты его не оставил? - спросил я Анубиса, устраиваясь на своем месте в хитросплетениях меридиан звезды. - У него слишком резонирующая магия, - отозвался Анубис, заканчивающий последние приготовления. - Управляй он процессом для меня - все было бы нормально, поскольку мой отец специально провел над ним обряд совместимости со мной, но с тобой это не сработает. Для тебя я более подходящий, поскольку мы происходим от одной стихии. Впрочем, лекцию на эту тему я прочитаю тебе когда вернешься, - оборвал он себя. - Ты готов? - он взглянул на меня, но вопрос прозвучал скорее риторически, однако я все равно кивнул. - Тогда начинаем. Анубис стал в приготовленный ему круг и гортанно затянул магический катрен. В ответ на это пламя загудело, поднялся ветер, а алые отблески пентаграммы разошлись по стенам, словно волна, ударившаяся о волнорез. Стихия начала набирать оборот. Я затянул следующий куплет на той же ноте, что и Инпу, постепенно вплетая в структуру звезды свою силу, готовя себя к длительному осадному переходу, но вместо этого створки миров свободно разошлись. Они столь внезапно отворились, пропуская меня в верхние слои, что я, не ожидавший такого, стремительно провалился в мир живых. Анубис что-то кричал, стараясь перекричать взбесившийся гул магии, замкнутой в пространстве, но я его уже не услышал. Для меня реальность уже изменялась, выплюнув в центре другой пентаграммы: нарисованной мелом, без четких линий и в целом, очень похоже, что наспех. Круг, в который она была заключена, кое-где налазил на линии самой звезды. Слава богу, что хоть основной меридиан был не задет, а то расплющило бы меня в фарш, несмотря на то, что я один из сильнейших демонов. Сдерживающих и направляющих векторов силы так же не было, только на лучах стояли толстые свечи, а за кругом света жались невнятные балахонистые тени, тихо шушукающиеся между собой. Тут одна из теней довольно резко откинула капюшон, являя миру белобрысую макушку, и направилась в мою сторону. С удивлением я понял, что это человек, а присмотревшись к остальным пришел к выводу, что и они тоже, только одеты в какие-то идиотские рясы средневековья. Меж тем парнишка вошел в контур света, давая себя лучше рассмотреть, и нагло заявил: - Ты, призванное исчадие Ада, подчинись и служи мне! - на этом заявлении я невзначай прощупал его ментальное поле. Никаких щитов, все мысли как на ладони, а к ним в придачу, куча себялюбия и желания иметь все и сразу. Пока я считывал его информационный слой, с некоторыми углублениями в жизненные моменты, юноша продолжал что-вещать. Вернувшись в реальность, я застал только финал его речи: - ...а в плату прими ее душу! - и его перст указующий ткнул куда-то мне под ноги. Проследив за жестом, я наткнулся на связанное человеческое тело, что смотрело на меня глазами полными ужаса и неверия. Темно-русые волосы, серо-зеленые глаза, аккуратный нос, заклеенный изолентой рот и пара невзрачных родинок на щеке. Другая россыпь их сестер была на шее девушки, и под определенным углом складывалась в букву "L". И именно эти нюансы вынудили меня признать, что передо мной лежал тот самый человек, которого я сам себе нагадал, когда делал расчеты на партнера, поскольку не горел желанием хватать первого встречного и тянуть в Инферно. Мне хотелось отыскать именно своего человека, подобного Аглаю у Анубиса. И вот он - подарок судьбы - не иначе. Пока я разглядывал девушку, блондин продолжал что-то там рассказывать о невинных девах, слугах и мировом господстве. Особо я не вслушивался, ведь цель моего прибытия была буквально у моих ног. Вместо этого я прикидывал варианты возвращения, вспоминая условия проведения ритуала для тринадцати лучевой звезды. Подняв взгляд, я вновь прошелся по балахонам, подмечая их количество. За дверь мелькнул темный силуэт. Значит пора воплощать свой замысел в жизнь, пока и все остальные не поняли, что пахнет жаренным и не бросились в рассыпную. Пребывая в своих размышления, я не заметил как белобрысое недоразумение уже где-то раздобыло старинный гримуар и теперь что-то из него речитативно зачитывало, поглядывая на открытую страницу. Приглядевшись, я узнал рукопись Соломона. В свое время их по всему миру ходили всего девять экземпляров, один из которых сейчас находился в моей библиотеке. Интересно - откуда такая раритетная вещь у мальчишки? Впрочем, не важно, пора кончать с этой комедией - она затянулась. Молниеносно схватив блондина за шиворот, я втянул его в круг и одним движением сломал шею, а за тем, отшвырнув труп, без каких-либо проблем и усилий перешагнул начерченную мелом границу и направился в сторону остолбеневшей толпы. В ноздри ударил жгучий запах ужаса и мочи. На это я только оскалился в усмешке: "Вызов проводить они не побоялись, а вот от последствий их буквально трясёт. А ведь все имеет цену и последствия". С такими мыслями я шагал в их сторону. - Бежим! - взвыл кто-то сбоку, и первым последовал своему совету, но только он не ожидал, что я окажусь проворней, да и с оторванной головой особо не побегаешь. Кровь фонтаном брызнула во все стороны, заляпав всех и все вокруг. Поднялся визг, кто-то рухнул, лишившись чувств и его затоптала орава обезумевших людей, а кого-то так же настигали мои когти и крики превращались в булькающий кашель. Одному голосящему и бегущему прямо на меня, я вырвал сердце через рот. Тени загнанных людишек метались по комнате вместе с ними, но ни один не ушел. Облизывая капли крови, попавшие на губы, я ухмыльнулся: соль и металл. Вот почему мне не удавались опыты с людьми, я никогда не думал о таком сочетании в их организме. Что ж, впредь буду сочетать и несочетаемое, а пока... Оглядев залитый кровью пол я обнаружил свой подарок судьбы. Все так же связанная она уже умудрились выползти из круга и теперь сидела у стены, широко распахнутыми глазами глядя на кровавое месиво из тел, которые я свалил кучей у противоположной стены. Отдельно были сложены вырванные сердца. Поднявшись с корточек я направился к ней. Заметив мой манёвр она вначале замерла, даже дышать перестала, а за тем тихонько заскулила. Из серо-зеленых глаз потекли слезы, брови сложились умоляющим домиком, а сердце, задергалось как птаха, попавшая в силок. Присев около нее я прикоснулся к ее щеке, оставляя на светлой коже кровавый отпечаток, от чего она вздрогнула, но взгляд не отвела. "Храбрая и сильная", - отметил я, непроизвольно демонстрируя оскал улыбки. Она смотрела мне в глаза все то время пока я прикасался к ней и дышала через раз. В вырезе платья мелькнул метал. Заинтересовавшись, я полез ей за пазуху от чего она протестующе пискнула. Но я проигнорировал ее, и в следующий момент получил ожег от прикосновения к изделию. Это разозлило меня и я, превозмогая боль, сорвал со своего человека этот предмет и отшвырнул в сторону. Она проследила за полетом вещи, вновь взглянула на меня, а за тем закрыла глаза и беззвучно зарыдала. Ничего, вернемся в Инферно и я ей другую цацку подарю, а захочет, то и целый ошейник, как у Пса. К слову о нем, пора заняться возвращением. Еще раз взглянув на, поблескивающую в огне догорающих свечей, безделушку, я начал готовить ритуальную пентаграмму, благо жертвенной крови было достаточно.