ФСБэшник с гдз на телефоне.

Ярослав сильно давит мне на грудь, чтобы я никуда не убежал, а сам нервно оглядывается назад, держа в руках пистолет. Одет он в чёрный костюм, с бронежилетом, где на спине было написано большими, заглавными буквами «ФСБ». Форма была слегка потерта. Лицо почти не было видно, на нём был шлем, из-за чего я видел только глаза. Я не пытался дёргаться, а просто стоял вместе с Ярославом, прислонясь спиной к стене коридора и зажимая уши руками, чтобы не слышать оглушительные выстрелы. Они повторялись каждые пару секунд. Я не знаю, что делать, просто доверяю Ярославу свою жизнь, в надежде, что он спасёт нас. Да, именно, нас… двоих. Прикрыв глаза, я прикусил губу и дотронулся до его руки. Он на моё прикосновение слегка вздрогнул и обратил на меня секунду своего внимания. Его рука была сухая, немного шершавая, с багровыми разводами и разбитыми костяшками. Сейчас я не чувствовал к нему привычного раздражения. Я лишь хочу выбраться отсюда, вместе с ним. И чтобы никто из нас не пострадал. Рядом раздался громоподобный выстрел. На секунду я выпал из реальности, лишь сильнее сжав его плечо. Если бы не плотная ткань куртки, то остались бы следы от ногтей. Ярослав… стрелял Ярослав. Меня мелко потряхивало. Ну же, соберись! Ты же мужчина. Ты должен помочь Ярославу, а не быть обузой. Главное не мешать. Самое главное. Я отпустил его руку и обнял себя за плечи, оглядываясь назад, чтобы проверить — нет ли там кого. Губа неприятно дёргала, во рту был неприятный, металлический привкус крови. Всё-таки тот мужик неплохо приложил меня. Я думал, что только в кино могут похищать людей и допрашивать их. Чёрт! Как такое могло произойти вообще? (За пару дней до этого) Я открываю глаза от солнечных лучей. Просыпаться вот так я люблю больше всего. Сразу чувствуешь себя королём всего мира, и появляется ощущение, что сейчас зайдёт какая-то служанка, нет, парень! Дворецкий, в слегка развратном костюме. Откроет шторы и скажет «Господин, пора вставать» и… О! Прикольно было бы, если бы это был Ярослав. Ему бы форма дворецкого подошла. Кстати, об этом. Я перевернулся на другой бочок в ожидании, что увижу рядом Ярослава, но… его тут не было. Место рядом было холодным и помятым. В доме было слишком тихо. Вещей на стуле, куда он всегда складывал, не было. Я быстро встал и проверил дом. Его не было. Нигде… ни на первом этаже, ни на втором. Обуви в коридоре тоже. Быстро поднявшись в комнату, я начал искать сумку с вещами, которую он брал с собой. Её нет. Стоп! Машина! Как сумасшедший я побежал обратно. Выскочив на улицу босиком в его же футболке, я не увидел ничего. На улице снова был дождь. Там, где была машина, следов не было, значит, уехал он ещё до дождя. Расстроенный, я вошёл в дом и сел за стол. Я смотрел вниз, на свои колени. Ха… В школе мы с Андреем всегда мысленно отсутствовали на уроках. И один раз, когда мы залипали в телефоне, то учителю это надоело. Такая старенькая женщина, с непонятным цветом волос, поставила руки в боки и громко так спросила: «Что это вы под партой делаете? Неужели колени гладите?». Смеялись все. Кроме Андрея. Наверное, я ему нравился ещё с того времени. Чёрт… Я же даже не включал телефон. Я посмотрел на стол и увидел аккуратно сложенный лист А4. Взяв его в руки, я начал читать. « Если ты это читаешь, значит, у меня всё получилось. Чёрт, прости Валер, звучит слишком пошло. Я хочу извиниться, что использовал тебя. Точнее, сначала. Извини, я путаюсь в словах, а чтобы написать красивое прощальное письмо, у меня нет времени. Я всё это затеял ради твоего отца. Да, я с ним знаком. Очень даже хорошо. Он был нашим коллегой. Лучший из лучших, так бы сказал. Мне нужна была флешка, точнее то кольцо, что висит у тебя на шее. Ты можешь меня даже не пытаться найти, я не выйду на связь. Дом, в котором были, не мой. В 2 часа придёт хозяин забрать ключи, которые лежат на тумбочке. Там же лежат и деньги. Это на такси, чтобы доехать обратно, и за дом. Спросишь у него адрес. Я не имею права тебе всё рассказывать, но скажу одно, — на этой флешке хранится важная для правительства информация. Валерий, о том, что я сказал тебе вчера. Я не врал. Ты правда меня зацепил. Не скажу, что люблю, но определённо, что-то вроде этого. Я бы хотел побыть с тобой дольше, но не могу и не имею права. Прости. Эта ночь была лучшей. Всего тебе хорошего, истеричка . Будь счастлив, насчёт той ночи, не переживай. Никто не узнает. Ярослав» Я смотрел на этот лист и ничего не понимал. Машинально проверил шею и грудь. Цепочка на мне, а кольцо? Проверив всю цепочку и даже сняв её, я понял, что его не было. Я просто смотрел на этот лист, на почти каллиграфический почерк и не верил, что это происходит со мной. Ведь за эти два дня произошло так много. Я должен был понять, что он не мог стать таким нежным и хорошим, по щелчку. Он видел, что я что-то к нему чувствую и начал действовать. Козёл. Тварь. Ублюдок. Он не врал, видите ли, что не равнодушен ко мне! Врёт как дышит. Руки дрожат, как и губы. Хотелось плакать. Разрыдаться как девочка, но нельзя. Я мужчина. Я должен быть сильным. Ещё и отец оказался тоже ФСБэшником. Если бы мне сказали это два месяца назад, я был бы рад до безумия. Я бы этим гордился. Но теперь я не чувствую ничего. Нет. Я чувствую себя растоптанным и использованным. Ночью он меня обнимал, целовал и… он прав, это была лучшая ночь. Времени было уже почти час дня. Вот же дерьмо… Нужно подзарядить телефон. Я поднялся наверх, поставил телефон на зарядку. Более-менее прибрался и привёл себя в порядок. Я переоделся и… всё-таки я решил оставить футболку себе. Обычная, зелёная футболка с принтом «Мстителей». На мне она, правда, смотрелась, точно также как на девчонках мужские футболки. От неё пахнет Ярославом. Чёрт, ублюдок. Я влюбился. Опять. Опять не в того, кто может ответить на мои чувства. Почему я влюбляюсь во всяких уродов и понимаю это слишком поздно? Я просто прижал её к носу и вдохнул запах. Пахнет его одеколоном. Приятный. Правда, немного тяжёлый. Но его. Может он сказал не искать, потому что я был слишком груб постоянно? Ну, обзывал его. И он решил так? Я подошёл к телефону и хотел открыть с ним переписку, но её не было. Не было ничего, связанного с ним. Я проверил весь телефон, но ничего не нашёл, кроме тех смазанных фото, которые мы делали неделю назад. Господи… как много всего произошло за эту неделю. Я сидел на полу рядом с телефоном, когда услышал внизу шаги. Я сразу рванул вниз, но вместо Ярослава увидел высокого, худого мужчину. С кучей морщин и ужасными мешками под глазами. Он был похож на заядлого наркомана, который постоянно курит травку. Его кучерявые чёрные волосы были небрежно спрятаны под шапкой, потому что часть из них выбивалась наружу. — Добрый день. Вы за ключами, наверное. — Да. Я пока что дом осмотрю. Он осматривал дом, а я быстро надел куртку, накинул на плечи рюкзак и некоторое время стоял перед тумбочкой. Я наверное простоял бы ещё, если бы меня не отвлёк хозяин этого дома. — Ну так, всё хорошо. В комнате тоже всё в порядке. Ярослав мне деньги перевёл. Осталось вам отдать ключи. — А, да конечно. — я быстро схватил деньги и закинул их в куртку, конечно по-хорошему, не брать эти деньги, а потом швырнуть их ему в лицо, как в дешёвой мелодраме, но пешком я, к сожалению, не дойду. Отдав ему ключи, я узнал адрес и вызвал такси. Ничего себе, сколько такси стоит. С двух тысяч осталось всего 300 рублей. Я приехал в свою квартиру. Было тихо, темно. На подоконнике валялась пачка сигарет. Сейчас бы напиться и покурить, но что-то не хочется. И память об отце забрал, и сам ушёл. Просто прекрасно. А я на поминки отца так и не пришёл. Мы с Ярославом просто съездили на его могилу. Вдвоём. Он поддерживал меня, даже помог убраться там. Эта неделя стала особенной. Я приехал домой. Было темно и холодно. Я вспомнил, что чувствовал себя одиноко до встречи с Ярославом. Даже когда мы грызлись, то не было этого чувства, точнее… их отсутствие. На подоконнике лежала пачка сигарет. Сейчас бы напиться и покурить, но как-то желания нет. Я прошёлся по комнатам. Прикрыл глаза и сел на диван. Так и проходило время. В институте всё хорошо. Сначала отправили в деканат объясняться, почему меня так долго не было, и есть ли у меня справка. Я провёл несколько бессонных ночей, но вскоре отработал все прогулы. Даже помирился с Андреем. Нам нужно было сделать одну практическую работу в парах. Профессор этот знал, что мы хорошо общаемся с Андреем, и по привычке поставил нас в пару. До этого он уже вёл себя нормально. Правда, холодно, почти не общались. А у меня дома, мы поговорили. Я ему рассказал всё-всё. А он… он был в недоумении некоторое время. Переспрашивал каждый момент. И был изумлён тем, что я согласился спать с ним за молчание. Я, конечно, ему сказал, что спали мы всего один раз, но он всё равно был в шоке. Всё закончилось тем, что мы обнялись и продолжили наше общение, как было раньше. Мы были лучшие в нашем проекте. Андрей таскал меня по разным компаниям и клубам. Так у меня появилось много новых знакомых. Жизнь, казалось, налаживается. Только я по-прежнему хожу в его футболке, но зато бросил курить. Я распечатал фотографии, потому что так и не понял, как удалился диалог. Ярослав с моего телефона не мог это сделать. Он валялся отключённый у меня в рюкзаке, а если бы он его включил, то был бы небольшой хотя бы заряд. Иногда я смотрю на эти фотографии и чувствую себя истеричкой. Потому что произошло всё быстро. Буквально за неделю. До этого мне казалось, что он конченный. Что я ненавижу его. Что чувствую ту романтику к Андрею. Но всё оказалось по-другому. Любовь зла — полюбишь и козла. А козёл довольно симпатичный. А я ведь у него и не спросил, откуда у него взялись ответы на мою контрольную. Хм… А зачем ему моё кольцо нужно было? Ну, флешка он говорил. Если она такая важная, то зачем мне дал её отец. По ночам я пару раз просыпался от кошмара. Каждый раз он был одинаковый. Только менялась постановка. Я стоял в круге близких мне людей. Было темно, ничего не видно, только тусклый свет софита освещал этот круг. Все стояли с серьёзным, безэмоциональным выражением лица, скорее были похожи на манекенов. Я подходил к каждому, махал рукой перед лицом, привлекая внимания, но никакой реакции не было. Стояли так же неподвижно. Было всё очень странно, даже собственный голос отдавался эхом. Я хотел выйти из этого неподвижного хоровода, но вдруг резко, слишком быстро Игорь схватил меня за футболку и толкнул обратно. Запутавшись в собственных ногах, я упал на белый пол. — Посмотрите на него! Он даже не может устоять на собственных ногах! — моя мать тыкала в меня пальцем и язвительно улыбалась. — Дорогая, он же полное ничтожество, он ничего не может сделать как надо. Ты уверена, что он твой сын? — Игорь положил руку ей на плечо. Всё было как в тумане. Андрей говорил, что я подстилка. Что все меня постоянно используют. Что он дружит со мной, только потому что я хорош в учёбе, и ему нужны мои мозги и идеи. Отец подтвердил слова Андрея. Что я разочаровал его. Ярослав демонстративно крутил кольцо на пальце. Повторял сказанные всеми слова. Добавлял, что я наивный идиот, что я мог поверить, что кому-то нужен. И каждый раз при мне ломали кольцо. Просто будто это пластик, ломали пополам. Просыпался я в плохом настроении и ходил без настроения. В такие дни Андрей тащил меня в клуб. Как и в этот день. Мы с Андреем пошли в это злачное место. Было шумно. Цвета смешивались из-за выпитого алкоголя. Я настолько сильно перепил, что заснул за столиком и проснулся в кромешной темноте. Во рту была тряпка. Неприятная такая, жёсткая и на вкус, будто мела съел. Руки и ноги были связаны, а сам я сидел на полу. Пахло сыростью, и было жутко холодно. Подвал. Я это понял сразу. Когда я начал шуметь, то кто-то пришёл. Мне сняли повязку и вытащили эту тряпку. Меня начали спрашивать, где флешка с информацией. Я сначала ничего не понял, но потом медленно начало доходить, что он про моё кольцо. А дальше был маленький ад. Высокий мужчина, скорее похожий на шкаф, меня избивал, когда я отвечал: «Не знаю». А так было почти на каждый его вопрос. А они были аналогичные. «Где кольцо? Куда ты его дел? Когда последний раз видел?». Потом начали угрожать. Сказали, что убьют мою семью. Но в такие моменты я плохо думал. Перед глазами всё плыло, и я просто отключался. Второй день прошёл точно так же. — Малец, ты думаешь я шучу? — удар пришёлся куда-то в солнечное сплетение. Я не мог дышать, но на меня вылили ковш холодной воды. — Я предлагал тебе по-хорошему. Ты прекрасно всё знаешь. Просто скрываешь. Нам очень нужна эта информация. — Лысый резко ударил меня по скуле. Да так, что отдало на всё тело, и я упал вместе со стулом назад. Вдруг начались выстрелы, крики. Суета. — Это что такое? — парень, что стоял сзади, заметно запаниковал. — Не мути суету. Нужно выбираться, и чем быстрее, тем лучше. — А с этим что делать? — бросил хмуроватый блондин и быстро потушил сигарету о моё плечо. Чёрт, как же больно. Хорошо, что я был в футболке. Правда, совсем тонкой, потому что ткань прожглась сразу. — Ничего. Он всё равно молчит. — Мужчина направил пистолет на меня, а мне стало так страшно, что я даже просил не делать этого. Так смешно. Потом дверь резко открылась, он нажал на курок, но его руку вовремя выбили, и пуля прошла мимо. Я тогда спокойно выдохнул и увидел трёх мужчин перед собой. Я не видел, что происходило, а просто закрыл глаза, точнее плотно сжал и до крови закусил и так разбитую губу. Расслабился тогда, когда тёплая рука легла мне на щёку. Я посмотрел и увидел…. Я увидел, чёрт меня дери, Ярослава. Я был уверен, что это его глаза. В этот момент чувства будто нахлынули волной. И я не смог из них выпасть. Слёзы сами наполнили глаза. Я повторял его имя, а он просто разрезал верёвки, от которых было больно даже двинуть конечностью. Я потирал стершиеся запястья и смотрел на него, и только тогда он обнял меня. Шепнув что-то вроде: «Истеричка, я тут. Успокойся, всё нормально. Папочка сейчас тебя спасёт». Вот же дурак. Он даже может шутить в такие моменты. Мы бежали к выходу. Кто-то постоянно попадался на пути. И мы стреляли. Потом второй парень от нас отстал, сказал, чтобы вытаскивал меня, а они справятся. А потом на повороте в нас начали стрелять. И мы спрятались в коридоре…

(настоящее время)

— Валер! — я повернул голову на повысившего тон Ярослава. — А? — Боже. Маленький же. — он прижал меня к себе и погладил по голове, легко чмокнув в макушку. — Тебя вообще можно одного оставлять? — Он хмыкнул, и я был уверен, что ухмыльнулся одним уголком, как всегда это делает, но из-за маски, я не смог этого увидеть. Сзади раздался топот. Я весь напрягся. Сейчас нужно бежать, я дёрнулся, но меня остановили. — Всё хорошо. Это мои парни. — Я обернулся и увидел кучку бегущих мужчин, в такой же форме, что и Ярослав. Они прижались к стене, как и мы, и о чем-то переговаривались с Ярославом. —Так, маленький, держи. Им пользоваться несложно. Постоишь пока один. Если что, стреляй. Мне нужно с ними. — Он дал мне в руки пистолет, а сам снял с плеча автомат. — Хорошо. Понял. Он махнул мне и, обняв за плечи, начал жестикулировать. Я остался один и слышал выстрелы, крики, шум. Но ко мне никто не подходил, и спустя пару минут ко мне подошёл Ярослав. И, забрав пистолет, сказал, что ничего такого не было и подмигнул. Когда я выглянул, то увиде несколько связанных человек, а кто-то мёртвый лежал. Я посмотрел на Ярослава. Тот взял меня за руку и повёл прямо. Он сказал, что идёт с заложником на улицу, выйдя оттуда. Нас сразу встретили два чёрных микроавтобуса. Там сидели два человека. Меня посадили на раскладной стул для рыбаков. И накрыли пледом. На улице было уже темно и достаточно холодно. Ярослав ушёл куда-то на пару минут и вернулся с аптечкой. Взяв вату и, видимо, перекись, он начал обрабатывать мои царапины. Его глаза серьёзные, настолько, что на переносице появилась складка. Я невольно провёл по ней пальцем, а он поднял на меня глаза. Он хотел что-то сказать, но к нам подошёл довольно взрослый уже мужчина. — Валерий Донцов? — Да. — Капитан Литвинов… как же ты вырос. Так что это я. Я был хорошо знаком с твоим отцом. И то кольцо, что носил столько лет, это флешка с очень важной информацией. Настолько важной, что от неё зависела безопасность страны. Кто тебя похитил, это были террористы. Знаешь… ты молодец. Ничего не рассказал. Держи. Тут ничего больше нет. Нам она не нужна, а вот для тебя это память.- Он достал из кармана кольцо и положил мне в руки, а я его сжал до боли. — Спасибо. — Я ничего не мог сказать. Просто поблагодарив, я опустил голову вниз, показывая, что не хочу говорить. — Я не буду тебе ничего рассказывать, тебе всё объяснит лейтенант Захарченко. У вас, я так понял… близкие отношения. Ярослав. Отвези его домой. — Понял. Спасибо Вам. Я смотрел на Ярослава, который сидел передо мной на корточках. Он выдавливал на палец какую-то мазь и поднёс к моей губе. Аккуратно, почти не дотрагиваясь он нанёс её на ранку. Было не больно. Совсем. Он поднял меня за локоть и повёл к белой машине, где сидело ещё пару человек. Увидев Ярослава, они махнули ему головой и вышли из машины. Он открыл мне дверь, и я, поправляя плед, сел в машину. А тут всё так же пахнет. Через пару секунд появился ФСБэшник. Как только он сел в машину, так сразу снял маску и шлем. Его волосы были в диком беспорядке. Руками пригладив их и не смотря в мою сторону, он завёл машину. Я кусал себе щёку изнутри и смотрел на то, как Ярослав заводит машину и уезжает от старого здания. Рядом не было никаких домов. Только деревья. Я боялся дышать, прижимаясь к двери, мы быстро ехали по дороге. Было темно, но я смог разглядеть его черты лица. Он плотно сжимал губы и сильно сжимал руль. Брови были нахмурены, а на скулах играли желваки. Наверное спустя пару километров и пару минут полного молчания, он остановил машину на обочине. Включив свет, он повернулся ко мне, а я как можно сильнее вжался в дверь и сжал в руках плед. Он взял в руки мой подбородок и начал поворачивать моё лицо в разные стороны. Разглядывая. — Блять, — он резко сел прямо за руль и ударил по рулю, а я в этот момент перестал дышать. Положив голову на него, он начал глубоко дышать. —Скажи честно. Было больно? — Не очень, — я смотрел на него и, подвинувшись чуть ближе, постарался не сморщиться, чтобы не показать, что у меня болят рёбра. Дотронувшись до его плеча, я положил на него голову. Он ничего не сделал, всё так же продолжал смотреть вперёд. Обидно. Я думал, что он меня обнимет. Отстранившись, я плотно сжал губы. Больно, чёрт.— Ярик? На то, как его я позвал, он обернулся и сначала смотрел серьёзно, но потом широко улыбнулся и обнял меня, положив свой подбородок мне на голову. Я просто прижимался к нему, легонько обнимая в ответ. Всё, конечно, хорошо, но тело-то болит. От него пахло приятно Точно так же, как и в прошлый раз. Я так скучал по нему. —Ты, по-моему, что-то хотел сказать. — Да… откуда у тебя взялись ответы на мою контрольную? —Какую контрольную? — он отодвинулся и сделал самое непонимающее лицо в мире. А потом расслабил и посмотрел на меня, как на идиота. — Ты действительно, сейчас вот, хочешь это узнать? —Ну, вообще да. Но…- Я прижался к нему. —Я скучал по тебе, ФСБэшник. И по твоим надоедливым сообщениям. — Они не такие уж и надоедливые. — Я в шутку ударил его по бедру. — Ну мне-то лучше знать. —Так. Валерий. Хватит, пожалуй, разводить ненужные разговоры, что более важно…. Я ведь тоже скучал. Истеричка ты. — Ты останешься? — я поднял на него взгляд и улыбнулся. — Со мной. В ответ он просто накрыл своими губами мои. Нежно. Почти невесомо. Чтобы не делать больно. — Это можно считать за «да»? — Можно, Валерий, можно. Тем более, одного я тебя теперь точно не оставлю. Стоило оставить тебя одного на месяц, тебя уже похищают…. А если серьёзно, то я действительно очень переживал, когда узнал, что тебя похитили. Я с ума сходил, когда думал, что с тобой могут там сделать. — Всё хорошо. Поехали домой, у меня голова что-то болит. — В больницу. — Домой. — Больница. — Дом. Так мы ехали всю дорогу до больницы и спорили, куда же мы сначала поедем… Наконец-то всё наладилось, и я обрёл спокойствие и счастье?