Слова, которые он не услышит

Что ж, драматичность ситуации погода немного испортила. Солнце появилось неясно откуда и приятно грело. На улице было много людей, хотя день только начинался. Я дошел до школы за сорок минут, как раз к концу первого урока. Первым я встретил Сашу. Он сидел во дворе школы на скамейке один и смотрел на небо, улыбаясь. Не могу поверить, что этот человек мог предать. Наверняка они с Владом смеялись надо мной. Я подошел к нему и дернул за плечо. -Привет! — радостно сказал Саша. — Садись рядом. -Не притворяйся дураком. Я все знаю. Саша нахмурил свои светлые тонкие брови и непонимающе посмотрел на меня. -Что? -Я знаю, что вы с Владом знакомы! И все это время притворялись, будто видите друг друга впервые! Только я не понимаю, зачем? Что за детские игры… Я был очень зол, но с каждым моим словом Саша становился все более грустным, и мне становилось плохо от этого. Я присел рядом, и он повернулся прямо ко мне. -Я не знаю никого в этом городе. Я тебя не обманываю. — тихо сказал он. — Поэтому, не говори другим, что я глухой, пожалуйста. Иначе они начнут издеваться надо мной, все и так считают меня странным. -Что? Я не про это! Я видел твои фотографии с Владом. Как ты объяснишь это, зачем нужно было врать о таком? -Антон, может ты ошибся? Спроси у Влада, раз мне не веришь. — печальным голосом ответил Саша и спрыгнул со скамейки, расправив свои длинные стройные ноги. Когда он грустный, выглядит старше и красивее, но, когда он улыбается, я чувствую, что не все в этой жизни ужасно. Я решил все-таки найти Влада. На него хотя бы кричать легче, совесть потом не мучает. По пути мне встретилась озабоченная Настя, которой не повезло попасться под горячую руку. Она крикнула вслед парочку проклятий, а я все шел, пока не врезался в Леру. Эту девушку легко не заметить, она всего полтора метра ростом, хотя и учится в старших классах. -Антон, присядем? — спокойно сказала она и завела меня в класс. Я смиренно сел на школьный стул и уже знал, какие страдания меня ждут. Она аккуратно уложила мои кудрявые волосы, не пытаясь даже расчесать это гнездо. Поправила пуговицы на рубашке, которые я, оказывается, застегнул не все и неправильно. Потом она дала мне влажную салфетку и заставила почистить обувь, а потом поднесла зеркало к моему лицу. За эти два дня я впервые вижу себя так близко. Это даже странно, но я будто стал совершенно другим человеком. Я выглядел аккуратно, красиво и мне это понравилось. Хотя Лера и провела самые простые манипуляции, кажется, мне не хватало именно их. -Если у человека бардак снаружи — бардак и внутри. Теперь, когда мы привели тебя в порядок, можешь решить все свои проблемы, потому что Настя — моя подруга, и я не хочу, чтобы ее кто-то мучил неопределенностью, хорошо? Я кивнул и пошел дальше искать Влада. Идти далеко не пришлось, потому что он выходил из столовой, а я врезался в него. -Осторожнее! — он схватил меня за плечи. Вид у него был более озадаченный, чем у меня, и это послужило причиной моего беспокойства. Все равно весь гнев ушел, когда Лера остановила меня. В школе было слишком много людей, поэтому мы ушли с уроков — сейчас было не до них. В моей жизни происходило что-то непонятное, и меня это очень выматывало. -Так о чем ты хотел поговорить? — спросил Влад, когда мы спрятались от солнца в тени голых деревьев, что было не очень практично с нашей стороны. Мы были на детской площадке и заняли две качели, которые держались на цепях. Они тихо скрипели, и я зациклился на этом звуке. Снова подумал о том, что Саша не слышит и этого. -Антоон? -А, да. Отвечай мне честно, ладно? — строго попросил я. -Без проблем. -Вы были знакомы с Сашей до вчерашнего дня? Влад опустил голову. Я посмотрел на него и заметил, что пальцы крепко вжались в цепи, но я не видел его лица из-за волос и капюшона. -Я не хочу отвечать на этот вопрос. -Почему? Что между вами произошло? Я видел вас вместе на старой фотографии. Нет смысла отпираться, я просто хочу узнать. Никто не говорил минут десять. Я знал, что Влад ответит, просто ему нужно время, чтобы собраться с мыслями. В этот молчаливый перерыв я думал, почему Саша побоялся сказать правду. В голове был его четкий образ. Солнце светило ему в глаза, его светлая голова поднята вверх, жемчужные волосы свисали вниз и переливались оттенками. Он улыбался, растянув тонкие бледные губы, которые казались совсем белыми. Карие глаза из-за солнца казались янтарными. Вдруг мое сердце снова сменило ритм. Ускорилось. Я уже понял эту закономерность. Стоит мне подумать о нем, я начинаю волноваться, сердце бьется быстрее, и внутри что-то скребется. Только я не могу разобраться в этом. Я понял, что есть проблема, но не понял, в чем же она заключается. Но мне нравилось вспоминать Сашу каждый раз, как выдавался свободный момент. То есть, почти постоянно. -Я гей… — глухо сказал Влад. Начало, не предвещающее ничего хорошего. Он все еще не смотрел на меня, а я теперь думал, как мне реагировать на его внезапное признание. К чему оно… Меня не интересует его ориентация, хотя теперь я буду задаваться многими вопросами, касаемо этого. Но не сейчас, потому что нужно разобраться с этой загадочной историей. -Влад, двадцать первый век на дворе, мне-то какое дело? — немного раздраженно спросил я. -Дослушай! Мне и так… нелегко говорить это. Хорошо-хорошо, я замолчал и посмотрел на него. Его плечи поднимались и опускались более свободно, чем секунду назад. Может, этот груз он давно хотел сбросить. -В восьмом и девятом классе я встречался с одним парнем. Тайно, но на людях мы вели себя как лучшие друзья, хотя в школе держали дистанцию. И однажды мы поругались. Не общались две недели, а потом я узнал, что у него умерла мама. Я прибежал к нему, мне открыл его отец. Он сказал, что в день похорон этот парень впервые напился, а потом за ним погналась полиция, он упал с обрыва. Очнулся в больнице. Без слуха и памяти. Это Саша… Я слушал и снова не хотел верить Владу. Какого черта здесь происходит. Как я умудрился влипнуть в такое? -Сначала врачи говорили, что память вернется, но слух нет. Саша помнит, что раньше он не был глухим, он хорошо говорит и может напевать песни, которые раньше слушал, но не более. Я две недели приходил к его отцу, потому что Саша никого не пускал. Он закрылся в себе, и у него диагностировали депрессию. А когда он вернулся в школу, у него начались приступы паники из-за дезориентации. Он не мог ни с кем говорить, никого слышать. Стресс и панические атаки поставили блок, который полностью атрофировал его воспоминания. Я все еще вижусь с его отцом, хоть и редко, он говорит, что Саша до сих пор не принял его. Общается так, как нужно общаться сыну с отцом. К маме на могилу приходит лишь потому, что надо. Я понял, что он точно не вспомнит нас, и сам пытался все забыть. Было тяжело учиться в одной школе, смотреть, как ему тяжело и одиноко, и ничего с этим не делать. А потом вы пришли вместе, и я не смог удержаться. Я все еще люблю его, понимаешь? Я промолчал. Слов не было совсем. Меня разрывала ревность, злость, сочувствие. Я хотел сейчас же броситься к Саше и обнять его, чтобы спасти от всего, что он пережил, но я сидел и прислушивался к скрипу качели. -Когда он ходил на психотерапию, его научили читать по губам. Это немного облегчило его жизнь. В обществе он всегда улыбается или выглядит не так хмуро, как все остальные, потому что притворяться проще. Я много раз следил за ним, когда он уходил пешком из школы или прогуливался по безлюдным местам. Он громко плачет, хлюпает носом, сам ведь не слышит, и думает, что делает это незаметно. -Это ужасно… — только и смог выдавить из себя я. А Влад продолжил. Он изливал мне душу, как я понял. Мне до его переживаний особого дела не было, а вот больше узнать о Саше было жизненно необходимо. -Несколько раз он чуть не попадал в аварию, потому что не слышал звук приближающейся машины, которые не особо учтивы к пешеходам. Еще он часто напевает какую-то мелодию. Он не слышит себя, но она очень красивая. Я пытался найти, что это за песня, но не смог. Наверное, его мозг сохранил что-то смутное от музыки и перемешал… Я не хотел, чтобы ты общался с ним. Извини. В голове всплыл сон, кровь и блестки… Мне стало плохо. Это было так близко к ужасной реальности. Я помотал головой, чтобы прогнать эти мысли и продолжил разговор. -Чего? Не хотел? Но я-то при чем? -Я ревную. Не хочу, чтобы он был в отношениях с таким эгоистом, как ты. -Да я-то не гей! — это ж надо было про меня такое подумать. Да, я считаю Сашу красивым и добрым, а теперь еще и убедился, что он не врал мне. Но это не значит, что я хочу его. Или с ним. Нет. -Я видел, как ты смотришь на него. Рыбак — рыбака, знаешь ли. Ты всегда отличался от других, этим и привлек меня. Нет-нет-нет, стоп! Не превращай нашу дружбу в гомосексуальный треугольник! Мне даже думать о таком противно. Я ревную его в том смысле, что люблю быть в центре внимания, а не всякие их штучки… -Ты ошибся в своих наблюдениях. — хладнокровно ответил я. — Саша мне не нравится. И никогда не будет нравиться. Он слишком мягкий, слишком женственный для парня, с которым я мог бы дружить. -А каково теперь тебе дружить со мной? — спросил Влад. -Твоя ориентация меня не касается, надеюсь. Но если полезешь, я добром не отвечу. Просто держи это все при себе. -Тогда можешь… отшить Сашу? Да он издевается! Я сто раз уже пожалел, что начал копаться в прошлом этого блондина. Лучше бы ничего не спрашивал, а то все их проблемы свалились на меня. Теперь я втянут в непонятную голубую историю, к которой никакого отношения не имею. Мне же дома проблем мало, с Настей, а теперь я еще из-за этих голубков буду по ночам кошмары видеть, как сегодня. Видимо, для него эта пауза оказалось зеленым светом, потому что он продолжил говорить. -Ты ведь считаешь его странным, зачем тебе с ним общаться? -Глупо с твоей стороны прикрываться моими словами, когда ты просто ревнуешь. -Потому что ты нравишься ему! Я не могу смотреть на это! Ваше общение погубит его, потому что ты жестокий, я же желаю ему только хорошего, понимаешь ты это или нет? Влад встал с качели, и я проделал то же самое. Мы смотрели друг другу в глаза. Я понял, что хочу увидеться с Сашей, и Влад понимал это тоже, но не мог допустить этого. И не успел я моргнуть, как его кулак четко вписался мне в челюсть. Я быстро отреагировал и пнул его по коленке, он упал на землю, и тогда я сел на него и начал бить по лицу. Он спихнул меня своими ногами и теперь я оказался под ним. Закрыв глаза, я чувствовал каждый удар. Он бил по груди, голову почти не трогал. Нежничал. Я снова спихнул его, и мы вцепились в шею друг друга руками, сжимая, краснея и задыхаясь. Смотрели друг другу в глаза, и я постепенно начал терять сознание, а потом почувствовал удар в спину. Затем вскрикнул и Влад. Мою шею ничто не сжимало, и я смог свободно дышать. Легкие горели, а голова пульсировала очень сильно. Нас разнял Тимофей. -Вы что, идиоты, делаете?! Жить надоело? Под моими окнами драться нельзя, забыли что ли? Тимофей возвышался над нами. Он был великим: и в плане роста, и в плане мудрости. Он взял нас за шкирки и потащил в свою квартиру отмываться. Жил он на первом этаже. Никто их нас раньше не был здесь, он категорично разделял жизнь вне дома и жизнь с близкими людьми. Но я был еще больше удивлен, когда увидел свою спасительницу, которая уже приготовила аптечку. -Лера? — глупо спросил я. Конечно, это Лера. У нее вроде нет близнеца, а в двойников я не особо верю. Она ничего не ответила. А я все время гадал, почему Тимофей в компании перестал обсуждать каждую вторую женскую особь в школе. Все стало ясно. Но яснее всего я понял, что от меня так много было скрыто. Точнее, никто ничего не скрывал, просто я никогда не обращал внимание на других. Не спрашивал ни о чем, мне было плевать. -У нас уже закончились уроки? — спросил Влад, когда мы закончили с умыванием и сели все в просторном светлом зале, из окна которого отлично просматривалась площадка, на которой мы сцепились. Лера, такая маленькая, сейчас выглядела такой же величественной, как и Тимофей. И хотя у них была разница в тридцать сантиметров, в его глазах я видел столько любви и уважения к ней, сколько ни к кому и никогда не испытывал сам. Они устроились в кресле вдвоем и строго смотрели на нас, будто наши несчастные родители. -Да. — сухо ответил Тим. — Из-за чего вы решили убить друг друга? -Никто никого не пытался убить! — встрял я, но Тимофей бросил на меня такой тяжелый взгляд, что я даже вздохнуть не мог. -Не поделили кое-что. — признался Влад. — Точнее, кое-кого. -Девушку? -Тим, пусть сами разбираются. Не думаю, что они хотели быть пойманными. — прекратила допрос Лера, которая, кажется, единственная здесь знала все и про всех. Тимофей выдохнул и обнял ее, оставив нас в покое.