Там, где будут услышаны молитвы

После того, как Карин вернула Ячиру, она удивилась тому, что смогла увидеть её. — Как такое может быть? — произнесла девушка, смотря на малышку, повиснувшую на плечах Зараки. — Ты помогла мне, а я помогла тебе. «Оно» не будет отобрано, я сделала себя видимой с помощью своих сил. Пока Кен-чан не выпускал меня, я тренировалась со скуки и стала сильнее. — улыбнулась Ячиру и потянула мужчину за волосы. — Это тебе за все, Кенчик! — Ай. — шикнул Зараки, искоса с теплом, поглядывая на девочку. — Спасибо, Карин. — Не стоит, мне пора. — чувствуя то, что скоро она уже захлебнется кровью, девушка скрылась на сюнпо. — Кен-чан, ты правда сделаешь ее капитаном? — болтая ножками, спросила розововолосая. — Ты просто не видела состояние Шунсуя, после их боя. Чудовищная девушка, как никак Куросаки. Разговаривая с друг-другом, они побрели к своим баракам. Когда они появились на дорожке, Юмичика разбил свое любимое зеркало, завидев бывшего лейтенанта. Мадараме чуть не сбрил себе кожу, пытаясь привести себя в чувство, думая что это иллюзия. Зато Ячиру сидела с большим мешком конфет и улыбалась во все тридцать-два. Ведь ее запасы до сих пор были в целости и сохранности, что позволило ей просто радоваться, и в который раз благодарить сестру Ичи. В это же время Карин вытирала кровь ото рта и, останавливаясь на каждом шагу, брела в неизвестном для нее направлении. Ковчег времени, а точнее изгиб, отнял у нее много сил, несмотря на помощь малышки. В глазах мутнело, тело было словно вата и хотелось свалиться прямо посреди дороги. Внезапно она столкнулась с чьим-то твердым торсом и вяло подняла голову. — Простите, капитан Мугурума. — прохрипела брюнетка, поклонившись и обойдя капитана, намеревалась пойти дальше. Но чья-то увесистая рука пятерней покоилась на её лбу и волосах, буквально останавливая девушку. — Не прощаю. — в своем тоне пробасил Кенсей. — В качестве наказания, ты идешь со мной. У Карин уже не было сил на возражения, и опустив голову, она молча шла за капитаном девятого отряда. Тот лишь цокнул, подхватил девушку на руки и унесся в сюнпо. Та пыталась возразить, но просто провалилась в сон и также в свой внутренний мир. — Глупая, проснись. — твердил чей-то грубый голос, тормоша плечи брюнетки. Она замычала и нехотя открыла глаза. — Иназума? Опять будешь меня отчитывать? — буркнула, закрывая глаза обратно. — Немедленно открой глаза и сядь. — через секунду после этих слов, приказы мужчины были исполнены, и Карин сидела напротив него, поджав ноги под себя. — Кто разрешил тебе использовать банкай? — начал тираду голубоволосый. — А изгиб времени? С ума сошла? Решила всех к жизни вернуть? Очнись, глупая. Каждое использование отнимает у тебя твои воспоминания. Ты забудешь свою жизнь в реальном мире, сестру, брата, друзей, абсолютно всех. С каждым разом утрата будет значительнее. Скажи спасибо этой девочке, благодаря ей, ты пока что ничего не лишилась. — не унимался мужчина, на что брюнетка лишь прикусила губу. — Что я еще могу сделать для них? Уже ничего. Так пускай они хотя бы будут спокойны, Киске сотрет им память, если я попрошу. — после этих слов брюнетка почувствовала напряжение в воздухе и отскочила. В месте, где секундой назад сидела она, была выжжена трава. — Молодец, уклоняться от моих атак научилась. А здраво думать, видимо нет. — Давай, снова метай в меня молнии, как раньше. У меня ведь недостаточно шрамов на теле. — в порыве злости выкрикнула Карин, о чем тут же пожалела. — Что ты сейчас сказала? — лицо мужчины выглядело в какой-то степени печально. Девушка прерывисто вздохнула, щелкнув пальцами, и вся одежда, кроме ее белья пропала. А ее безупречная, словно шелк, белоснежная кожа, рассыпалась на искорки. Она стояла, опустив взгляд куда-то в ноги. С помощью рейреку она придумала этот необычный трюк. — Как? Я ведь осматривал тебя после каждого боя. — ошеломленно прошептал голубоволосый, подходя к ней. Все тело было покрыто следами от молний, создавая между собой замысловатые линии. В каких-то местах следы особо сильно выделялись, а в каких-то были совершенно бледными. Она все равно держалась стойко, не придавая значения этим отметкам. Ведь она обязана быть сильной и не сдаваться на половине пути. — Я схожу в источники Урахары, и со мной все будет в порядке. — спокойный тон девушки поражал мужчину. Он сделал из нее хорошего бойца и хозяйку, достойную его сил. — Твой банкай прекрасен, Карин. Ты молодец. — погладив её по голове, он тепло улыбнулся. И после этого девушку звали уже в Сообществе Душ. — Очнись, мелочь. — над ухом послышался грубый голос, и девушка привстала с кровати, оглядываясь. — Капитан Мугурума, благодарю вас за помощь. — склонила голову брюнетка и услышала смешок. — Я сказала что-то смешное? — Нет, просто ты какая-то слишком вежливая, ты точно сестра Ичиго? — нахмурился Кенсей, но увидев уничтожающий взгляд девушки, поднял руки вверх. — Что-ж, мне пора. — она откинула от себя одеяло, намереваясь встать, но тут же укрылась обратно, сглотнув комок в горле. — Какого хрена я без одежды, позвольте спросить? — Ну, я тебя раздел, чтоб Хисаги было удобнее лечить твои глубокие раны. — начал говорить капитан девятого отряда, пытаясь отвлечь девушку, но все зря. — Не затирайте мне всякую чушь, я знаю, что не обязательно снимать одежду для должного лечения с помощью кидо. — прожигая дыру в мужчине, сказала Карин, и щелчком пальцев надела свое шикашухо. — Да ладно тебе, мелочь, будто мы с Шухеем голых женщин не видели. — отстраненно выдал Кенсей, пожав плечами. — Действительно, великие извращенцы из девятого отряда, капитан и лейтенант, ну два сапога пара. — начала ворчать Карин и оглянулась в поисках Хисаги. — Ищешь моего лейтенанта? Он где-то снова строчит статью в Вестник Сейрейтея. — Наверное про то, как приятно смотреть на грудь голой девушки, пока она спит? — съязвила Куросаки. — Хисаги-сан, мне нужна ваша помощь! — тоненьким голосом крикнула девушка, намереваясь дать хороших затрещин этим двум. Парень же как ни в чем не бывало появился в комнате, сел на стул возле кровати и поднял взгляд ожидания на девушку. Он совершенно не обратил внимания на предупреждающий взгляд капитана, который зачем-то дергал бровями в сторону сидящей на кровати девушки. — Чем я могу помочь? — увидев, как она манит его двумя пальцами ближе, он без задней мысли наклонился к ней. Она повторила жест. — Еще? — парень удивился, но выполнил просьбу, после чего раздался стук и мужской крик. Это Карин со всей дури устроила ему удар лоб в лоб, а после дала хорошей затрещины Кенсею, из-за того, что он начал смеяться над ними. Теперь двое мужчин сидели на коленях, потирая свои болячки. А девушка же возвышалась над ними с зловещей аурой, сложив руки на груди. — Молодцы, поглазели на мое тело. Вот же Ичиго обрадуется такой новости! — послышался злорадный смех, а Мугурума с Шухеем икнули, покрываясь мурашками. То, что с ними мог сделать Куросаки, проносилось в их голове быстрыми кадрами, и заставляло нервно дергаться. В итоге эти двое поняли свою ошибку и извинились перед девушкой. В Сейрейтее был уже вечер, и девушка помолившись, завалилась снова спать. На этот раз никто не тревожил её сон. Спокойный и тихий сон, которого ей так не хватало в последнее время. На следующий день в окрестностях уже вовсю ползли слухи и расспросы о девушке, из-за которой сам главнокомандующий лежит в бараках четвертого отряда. Ей даже дали несколько прозвищ, по типу «Чудо-девушка», «Дьяволица в шикашухо», «Беспощадная Охана». Наверное, капитану Кьераку бы понравилось последнее прозвище. Но несмотря на этот балаган, все шло своим ходом. В первом отряде Нанао и Окикиба сидели над отчетами, параллельно решая какие-то вопросы, возникавшие по ходу дела. Во втором отряде Сой-Фон писала очередное письмо для Йоруичи и Юширо, пока Омаэда дрыхнул на диванчике. В третьем отряде было тихо, Кира пропадал где-то в Академии, а капитан напевал какую-то мелодию себе под нос. В четвертом отряде царила полная тишина, нарушение которой каралось жестоким наказанием. В пятом Шинджи помирал со скуки, доставая Момо своими шутками. В шестом Бьякуя любовался садом и пил какой-то дорогой чай, пока Рендзи тренировался где-то на фоне. В седьмом отряде было тихо, Тэцудзаймон снова думал о бывшем капитане. В восьмом Лиза читала нецензурные журнальчики вслух, издеваясь над своим лейтенантом. В девятом спала Карин, а на стульях рядом дремали капитан с лейтенантом, причем так, что их головы расположились на кровати, возле рук девушки. В десятом Рангику прятала новый запас саке, пока капитан ушел куда-то. В одиннадцатом все было прекрасно, не считая трех мужиков, а точнее Юмичику и Мадараме, которые во главе с Кенпачи танцевали лебединое озеро, по желанию Ячиру. Всяк проходящий мимо лишался психики и глаз, благодаря Зараки в балетной пачке. В двенадцатом слышалось клацанье кнопок и громкий смех Нему. Ну, а в тринадцатом Рукия старательно заполняла отчеты, как никак она теперь капитан, хоть и Ичиго запрещал ей так много напрягаться. Тем времени Хитсугая шел себе по улочке, разобравшись с делами, как вдруг навстречу ему шел Куросаки Ичиго, топая ногами и уверенно смотря вперед, как когда-то шел просить похоронить Гинджоу в Мире живых. — Здарова, Тоширо. — пробубнил рыжий, махнув рукой и дальше шаркая ногами. — Здравствуй. — обыденным тоном сказал парень и прошел мимо, как вдруг остановился. — Стоп, что? Куросаки, что ты тут делаешь? И для тебя я капитан Хицугая, сколько можно повторять?! — начал закипать Тоширо, подходя к Ичиго. — Мне нужна ваша помощь, моя сестра Карин пропала. — твердо сказал временный синигами, а Хицугая чуть не засмеялся на этой фразе. Видел бы Куросаки, что тут вытворяла его сестра, и кто благодаря ей отлеживается в лазарете. Но неожиданно для капитана, рыжий словно принюхался и почувствовал знакомое реяцу. Недалеко были бараки девятого отряда, и машинально парень двинулся туда, не слушая крики беловолосого. Дойдя до места, он распахнул дверь, и в этот миг весь Сейрейтей сотряс крик. — Какого черта тут творится?! — в исполнении временного синигами, Куросаки Ичиго. От этого крика все живое и неживое вздрогнуло, кто-то даже от шока упал в обморок, а кто-то, точнее Карин, Хисаги, и Кенсей, достали своё оружие, встав в боевую стойку. Смех да и только, у капитана еще текут слюни после сна, Карин пошатывается, а Хисаги держит её, хотя сам выглядит не лучше. — Я повторяю, что здесь происходит? — крикнул Куросаки, и все икнув, окончательно проснулись. — Ичи, это.. — брюнетка хотела все объяснить, но увидев лица двух парней рядом с ней, остановилась. — Пошли. С этими словами она схватила ничего не понимающего брата и скрылась в сюнпо. Добравшись до какого-то небольшого холма возле леса, она остановилась и опустилась на мягкую поляну, что открывала красивый вид на окрестности Общества Душ. — Брат, сядь пожалуйста. — попросила Карин, потянув его за рукав. — Я умерла еще год назад, от пустого. Это было после церемонии Юзу, помнишь? После этого я решила, что пойду по твоим стопам, и начала тренировки. Мне многое давалось легко, благодаря тому, что в нашем доме часто были синигами. И да, Урахара тут не причем, он узнал лишь недавно. Об этом никто не знал, так что не злись. Меня раскрыли в битве с тем же пустым, который меня убил. Поэтому мне пришлось отправиться сюда. Прости, что я скрывала все это время правду от вас. Но мы уже достаточно повзрослели, Ичиго. Ты должен понять меня и мои чувства также, как я поняла тебя тогда, когда ты стал временным синигами. — после этих слов девушка отвела взгляд в небо, что скрывалось за гущей облаков. Парень лишь молча слушал ее, не перебивая, но она почувствовала то, как колеблется его реяцу. Когда она стала стабильна, то брюнетка перевела взгляд на брата. Брови, сведенные у переносицы, но не придающие злости взгляду. Серьезный взгляд карих глаз, смотрел прямо на нее. — Ты и впрямь повзрослела, Карин. Я горжусь тобой, но прошу, будь осторожнее. — сказал Ичиго, хлопнув ей по плечу. Она лишь улыбнулась во все тридцать-два и сказала: — Я потрепала Кьераку-сана своим банкаем, а Зараки сказал, что освободит для меня место капитана! После этих слов, челюсть парня столкнулась с травой, а брови удивлённо приподнялись. Он громко засмеялся. Ох уж эти Куросаки, они оставят свой след в этом «загробном мире». — Да уж, ну и семейка у нас, ничего не скажешь.