Глава 3.
14 декабря 2019 г., 00:04
После долгих объяснений девушки о том, как она стала синигами, и подробностей её последней битвы, она сказала, что высшую форму высвобождения она покажет лишь одному человеку. Многие были вопиюще возмущены тем, что себе позволяла девушка.
— Интересненько. — протянул капитан двенадцатого отряда, и был награждён взглядом, смысл которого, понял бы любой идиот. Ему увидеть её банкай не судьба. Он уже знал, что причиной ее смерти были именно его эксперименты, но все ещё впереди. Как говорится, капитану Куроцучи следует быть осторожнее, когда он будет блуждать по ночам. Кто знает, кто из семейства Куросаки устроит эксперимент над самим капитаном.
— И кем же будет этот человек? — неожиданно для всех, послышался голос самого невозмутимого капитана 6-го отряда. Он был заинтересован?
— Силу моего банкая увидит лишь… — брюнетка задумчиво скользнула по каждому капитану взглядом, успевая отметить, что Хицугая слегка вымахал, на нем ее взгляд удивленно вытянулся, как и рост Тоширо, но хмыкнув, она продолжила наблюдение и остановила свой взгляд на главнокомандующем. — лишь Кьераку-доно.
— Мне стоит поблагодарить вас, Карин-сан? — скрывая глаза шляпой, улыбнулся Шунсуй.
— Яре, яре. — в манере капитана проговорила девушка. — Оставим благодарности на потом, но у меня условие. — хитро ухмыльнулась брюнетка.
— Я вас понял. Пропустим по бутылочке после собрания? — девушка лишь восторженно взглянула на мужчину. И без слов ее понял, восхитительно. Кажется, у неё появился хороший собеседник и друг в этом скользком местечке.
— И да, есть еще кое-что. — девушка задумалась. — Нужно поле битвы. Большое поле битвы. Без вреда окружающим и окружающей среде.
В голове Зараки пронеслось место, в котором он сражался с Уноханой. Такое никогда не забудешь. Сцена до сих пор была перед его глазами. Но вряд ли сейчас Совет сорока шести выделит эту тюрьму, лишь для банкая какой-то девчонки.
— Пошли за мной, Карин-сан. — сказал Шунсуй, и та поплелась за главнокомандующим.
— Остальных попрошу дождаться нас, для вынесения вердикта.
Некоторые капитаны лишь проводили взглядом ушедших и стали ждать, а другие раздраженно цокали, последними словами проклиная Куросаки, из-за которой их всех задерживают. Одним из таких был капитан двенадцатого отряда, скрестивший руки на груди.
— Капитан Куроцучи, умерьте пыл. — внезапно сказала Сой-Фон. — Ваша реяцу может доставить дискомфорт находящимся за дверьми.
— Вы считаете, что мне не плевать? — хмыкнул Маюри и начал причитать. — Мы, великие 13 отрядов Готея, должны ждать какую-то девчонку, являющуюся сестрой Куросаки Ичиго, так ещё и лицезреть её силы и банкай достоин лишь Кьераку?
— Похоже, вас разгневало то, что Вы не можете собрать о ней информацию и увидеть способности, а не то, что мы ждём её. — спокойно проговорил глава клана Кучики, краем глаза смотря на Куроцучи. — А ещё, где ваше уважение к главнокомандующему? То, что его здесь нет, не означает, что можно неформально выражаться о нем.
С ним нельзя было не согласиться, ведь Бьякуя всегда был прав. Аристократы всегда все тонко подмечали, указывали на нужное и не терпели несоблюдения моральных устоев и правил приличия. Это было немыслимо, даже несмотря на то, что сам Кьераку не требовал к себе столь официозного отношения. Но каждый присутствующий знал, что он заслуживает. Что он не дал слабину и всегда гордо отстаивал честь Готея, неся на себе не меньший груз, чем у всех остальных. Отчаяние было почти неподвластно этому человеку. Проворные речи, спокойствие, вечная улыбчивость и, словно веющее теплом, отношение к другим. Шунсуй был необыкновенным человеком. Эксцентричен, миролюбив, во время сражений он всегда показывает свою честь, но прежде старается решить все словами и умудряется отпускать шуточки. Такие как он, буквально заслуживали к себе уважения.
После слов Кучики, все стали ждать в абсолютном молчании. Каждый думал о своем.
— Кьераку-доно, куда мы направляемся? Неужели Вы смогли выделить то самое место?
— подняв одну бровь спросила девушка, перемещаясь на сюнпо почти наравне с мужчиной.
— А ты и об этом знаешь, Карин-чан. — тот улыбнулся своей фирменной улыбкой. — Когда мы наедине, называй меня Шунсуй. А то я итак скоро свихнусь с этим официозом со всех сторон. — покачал головой мужчина, открывая двери одного из этажей Мукена.
— Но согласитесь, иногда полезно иметь столь высокое звание? И да, это место идеально подходит для моего банкая. Но, Шунсуй-сан, это должен быть наш секрет, Вы ведь понимаете? — приложив указательный пальцев к губе, уголками улыбнулась брюнетка.
— Конечно, и убери эти приставки, прошу тебя.
Карин вдохнула воздух поглубже, и её окутала черная реяцу с голубой каёмкой. В голове мужчины пронеслась мысль «Почему меня пробирает такая дрожь, словно перед мной стоит Дед Яма, а не маленькая девушка?». Его брови поднялись вверх и ожидали следующего хода.
— Я покажу вам для начала свой шикай. Если Вы сочтете нужным, я использую банкай, как бы мне этого не хотелось. — и не дав слова вставить мужчине, она достала клинок из-под веревки на бедре, и поднеся его к лицу, прошептала:
— Свяжи их, Иназума.
Шунсуй почувствовал необычную силу, и предприняв меры осторожности, он решился также высвободить свою силу.
— Катен Кьекоцу. — проговорил мужчина, выставляя свои мечи крест-накрест.
Девушка лишь скользнула взглядом по мечам и решила позабавиться.
Сражение длилось больше двадцати минут, а на Шунсуе было лишь пару незначительных ран. Как ни крути, мужчина был крепким орешком и имел абсолютные основы для боя.
— Хагеши Гомон. — внезапно прошептала она, прочертив линию вдоль тела Шунсуя.
Раздался многообещающий грохот, словно из-под земли вырывалась сила, что стремилась возвестись ввысь. Глаза мужчины округлились, и он не успел среагировать.
Карин сжала губы в тонкую полоску, поднимая взгляд на мужчину, с которого ручьём лил холодный пот. Он пытался отдышаться, лёжа на завалах, и было видно, что на него эта техника сильно повлияла. Как никак, это был самый сокрушительный приём в форме шикая. И она никогда не использовала его на ком-либо. Девушка подошла к Кьераку и положила руки на его самую кровоточащую рану. Ее ладони источали яркий свет. Словно божественные силы были сосредоточены в ее маленьких ручках. Но вопреки ожиданиям, что сейчас мужчина подвергнется чему-то странному, внезапно ему стало намного легче. Он удивленно посмотрел на брюнетку, а позже тепло улыбнулся:
— Давай продолжим, Карин.
Та нехотя кивнула и, встав в стойку, начала сражаться в рукопашную. Всем этим показывая, что она не хочет демонстрировать свой банкай.
— Ну Шунсуй, пожалуйста. — протянула брюнетка, ловко ускользающая от ударов клинками.
— Да-да, я вижу. — подначивая, сказал мужчина, отбивая очередной удар ногой, что пришёлся бы по его челюсти. — Бушугома. — воздушный вихрь полетел из мечей Шунсуя и сбил с ног девушку.
Карин лишь нахмурилась, сводя брови к переносице. Она не хотела показывать свой банкай по трем простым причинам. Во-первых, этаж Мукена будет разрушен, значит до нее докопается совет сорока шести, насчет её сокрушительного банкая и, возможно, ей даже выставят запрет на обычное использование. Во-вторых, главнокомандующему придется пару-тройку недель полежать в бараках четвертого отряда, и бедная Нанао вместе с Окикибой будут по горло в делах. В-третьих, многочисленные расспросы от тринадцати отрядов, а в особенности капитана двенадцатого отряда.
Ну, а Кьераку не сдавался, переходя на бой клинками, хоть у Карин в нем не было преимущества. Брюнетка уже устала тратить время, которое она хотела выделить на осмотр окрестностей и изучить все. Поэтому она решилась. Воцарила тишина, казалось бы, даже пыль, поднявшаяся от напряженного сражения, замерла в воздухе. Такое воздействие оказала реяцу девушки. Вот оно. Ее банкай. Девушку окутал черно-изумрудный свет, словно туман, из которого едва было видно очертания молодой фигуры. В такой тьме сверкнул блеск стали, послышалось шуршание веревки, и в тиши раздался тихий голос:
— Банкай. — все вокруг загремело, давя всей силой, заставляя землю задрожать. Шунсуй прикрыл лицо, закрываясь от летящих камушков и заодно поднявшегося вихря.
— Они задерживаются, черт возьми. — в который раз прозвучал голос Маюри, и неожиданно для всех, в него, вернее в его лицо, прилетело коричневое кепи.
— Закройся уже и просто молча жди! — на повышенных тонах выкрикнул блондин и цокнул, забирая свой головной убор.
— Ты сейчас запустил мне в лицо свою чертову кепку, Хирако Шинджи? — проскрипел Куроцучи, тыкая в капитана пятого отряда своим единственным длинным ногтем, черного цвета.
— Именно так, ты хочешь что-то мне сказать, впе… — не договорить парню дал грохот двери и две фигуры, что скрывала тень.
Все что можно было сказать, увидев это, так лишь фразу «Картина смешная, ситуация страшная». На пороге стояла Куросаки, с средней тяжести ранами, а на ее хрупкой спине покоился восьмидесяти семи килограммовый мужчина. Невооруженным глазом было видно тяжелые повреждения жизненно-важных органов и ушибы. Дело было даже не в том, что Карин победила Шунсуя. Для нее это была ничья, так как он тоже задел её, и если бы не высшая степень высвобождения силы, произойти могло бы что угодно. Все капитаны стояли в полном оцепенении, а их рты оставались открытыми.
— Не сочтите за грубость, но рты я посоветую закрыть, залетит еще гадость какая-нибудь.
— прохрипела девушка и перевела взгляд на Исане. — Котецу-сан, не могли бы Вы отнести его к себе? Ему придется отлежаться у вас пару недель, позаботьтесь о нем. — брюнетка отдала мужчину на попечение четвертому отряду, а сама пыталась отдышаться, оперевшись руками о колени. Спустя несколько минут, она вытянулась и обвела всех взглядом.
— Вот вам и банкай. Увы, решения мы не услышим в ближайшие дни, так что думаю Вы свободны. Будем ждать его поправления. — после этих слов Карин скрылась в сюнпо, оставив шокированных капитанов в помещении. Сама же она направилась бродить по окрестностям и, найдя тихое местечко, просто легла на улице, прикрыв глаза.
— Погода на сегодня, облачно, местами возможны осадки в виде Куросаки Карин. — послышался басистый голос, и через девушку нагло перешагнули чьи-то огромные ноги в варадзи, а она лишь засмеялась.
— В Сейрейтее вторжение гигантов? Кто-нибудь, позовите Аккермана или Йегера, для них нашлась работенка. — звонко произнесла брюнетка и открыла глаза. — О, это же Кенпачи Зараки! — она ничуть не испугалась лица капитана одиннадцатого отряда, который буквально сделал в ней дыру своим взглядом.
— Не боишься меня? Прямо как Ячиру. — хмыкнул ежик и отвел взгляд, разглядывая очень интересные стены вокруг.
— Я могу помочь тебе и сделать так, что она снова материализуется. Но, видеть её сможешь лишь ты. — на слова девушки Зараки лишь раскрыл глаза и повысил голос.
— Что за бред? Я прочесал каждый миллиметр Сейрейтея, Руконгая, даже в гребанном Уэко Мундо побывал! Её нигде нет.
— Конечно нет. Она заключена в твоем подсознании, и ты сам запер её там, думая, что она твой духовный меч. Но подумай сам, как у духовного меча может быть свой?
— Я нихрена не понял, но если ты сможешь вернуть её, то я отдам тебе должность капитана. Буду вместе с Ячиру отдаленно помогать Обществу Душ. — ухмыльнулся Кенпачи, и наткнулся на грустный взгляд девушки. — Че эт с тобой?
Ответа не последовало. То, что она собиралась использовать, стоило ей многого сейчас, в ее тяжелом состоянии. Но она уже зажгла надежду в глазах мужчины и не могла его подвести. Девушка села на колени и, выхватив меч из его рук, положила его перед собой. Прикоснувшись к мечу, она провела по нему указательным пальцем, и на земле начертила символ тысячелистника. Глаза Карин прикрылись, а по лбу стекал холодный пот. Она впервые попробует то, что ей запретил ее духовный меч.
— Изгиб времени. Итсудацу. — меч Зараки засиял розовым цветом, заставив мужчину прикрыть глаза ладонью, и внезапно почувствовать невесомый вес тела на своих плечах. Он медленно повернул голову.
— Не может быть. Ячиру?
