Scotch whisky

Тэхён грузной походкой направлялся в кабинет. Его пальто разлеталось в стороны, а волосы, серые и слегка закрученные, падали на лицо. Ни один хороший день не начинается в понедельник, даже если этот понедельник — Рождество. Тэхён уверен: самыми несчастными людьми двадцать пятого декабря являются продавцы магазинов, врачи и работники отдела по исполнению желаний. Он, кстати, относится к последним. Страшно представить, какое количество молитв было отправлено на небеса прошлой ночью. Люди почему-то верят, что чудеса чаще случаются в праздничные дни, однако, это далеко не так. Напротив, подобная вера негативно сказывается на работе отдела: образуются бюрократические завалы, желания теряются среди бумаг, некоторые из них не исполняют вовсе. Парадокс: чем сильнее люди верят в волшебство, тем ниже вероятность его свершения. Потирая виски, Тэхён замедлился. На цыпочках он пробрался в кабинет с буквой чиыт на двери и в четыре коротких прыжка оказался возле Чимина. Наспех прочёл ошеломляющий заголовок газеты в его руках: «В аду температура опустилась ещё на два градуса. Грядёт глобальное похолодание» — и нахмурился. Пак загнул верхний край листа, устремив строгий взгляд. — Когда ты перестанешь подкрадываться? — Почему ты не испугался? — выдохнул Тэхён с разочарованием. — Твои берцы можно услышать за километр. Ким надул щёки. Развернувшись, он отправился к другому концу стола, упал в рабочее кресло и закинул ноги на деревянную поверхность. Чимин свернул газету и небрежно бросил её к остальным бумагам. — Хосока отправили в командировку на минус десятый этаж. Слышал об этом? Тэхён лишь повёл бровью. Данная новость его нисколько не удивила. Их друг давно зарекомендовал себя как сотрудника, способного потянуть любую должность. Начинал с низов, где сейчас крутился сам Тэхён, а добрался до архива, где ему предложили ставку выше и нервотрёпку ниже. Хосоку пророчили высокие должности в Раю, но он, как и многие работники офиса, грезил лишь об уютном уголке в сердце Ада. — Везунчик, — ответил Тэхён с плохо скрываемой завистью. — Я тоже хочу в Ад. Сколько мне ещё работать, чтобы заполучить путёвку в Преисподнюю? — Ну… — Чимин посмотрел на него изучающим взглядом и почти сразу принялся считать. — Ты здесь четыре года и тридцать девять дней, значит, осталось примерно восемьсот девяносто пять лет триста двадцать шесть дней до иллюзорной свободы. — Тэхён застонал, глубже проваливаясь в кресло. — Не переживай, после первой сотни лет вечность идёт быстрее. Тэхёна с первого дня в офисе учили: в отдел по исполнению желаний попадают только избранные. В кабинеты с белыми стенами берут тех, чей жизненный путь никогда не катился вниз по наклонной. Но разве это честно? В награду за жизнь примерного мальчика получить работу, цель которой делать счастливыми живых людей. Не поймите неправильно: Тэхён эгоист, и в первую очередь его волнует только собственное благополучие. Он крутил в руках карандаш, молчаливо умоляя мозг взбодриться, когда в кабинет вошёл управляющий. Ким Сокджин прижимал к груди стопку бумаг (Тэхён уверен — захватил с собой для важности), а под боком у него крутился верный помощник — правая рука и личный заместитель Ким Намджун. Именно он вёз перед собой тележку с заполненными сегодняшней работой коробками. На самом деле это редкость — увидеть Сокджина с утра. Чаще он всю смену сидит в кабинете, попивает кофе, принесённый Намджуном, и заносит в реестр отчёты. Именно поэтому Тэхён с Чимином напряглись, встретив начальника лично. Они сразу поняли: кто-то серьёзно влип. — Ким Тэхён, — раздался сухой голос Сокджина, — уберите ноги со стола. — Тэ с неохотой послушался, тут же сложив руки на столе, как образцовый первоклассник. Управляющий протянул карточку. — Ваше? Тэхён поднялся, чтобы прочесть текст.

Ким Тэхён

Сотрудник отдела «Чиыт»

Телефон: XXX–XXXX

— Да, кажется, моё, — ответил он непринуждённо, словно не понимал, какие неприятности грозят ему после признания. Сокджин бросил визитку на стол и смерил подчинённого ледяным взглядом. — Это было найдено в доме, который вы вчера посещали по работе. Спешу напомнить, что визитки используются сотрудниками исключительно для поддержания связи внутри компании «Приём, обработка и исполнение желаний». Вам выдвинуто первое предупреждение. При повторном инциденте на ваше имя заведут дело с расследованием злоупотребления полномочиями в исполнительной сфере. — Тэхён закатил глаза, демонстрируя своё пренебрежение к беседе. — Если выяснится, что вы нарушили более пяти пунктов договора, подписанного четырнадцатого ноября 20ХХ года, вас понизят в должности и отправят в низшие отделы компании без возможности подачи апелляции. Я призываю быть более внимательным к личным обязанностям и придерживаться чёткого исполнения должностных инструкций. Надеюсь на понимание и дальнейшее отсутствие поводов для разбирательств. — Да-да, — отмахнулся Тэхён, падая обратно в кресло. — Впредь буду осторожнее. Я понял. Сокджин поправил и без того идеально завязанный галстук. Его взгляд переметнулся на Джуна. — Покажи сотрудникам их сегодняшнюю работу. — Намджун достал из тележки коробку с нарисованной маркером буквой «чиыт» и поставил на стол. Сокджин махнул рукой: — Ваша работа. Приступайте. Он скрылся, оставив трёх мужчин неловко разглядывать друг друга. Намджун положил руки на бока и тяжко вздохнул. — Ну и дела. — Ага, — вторил ему Чимин. Тэхён же, являющийся причиной всех бед, спокойно сделал круг в кожаном кресле. — Чего приуныли? Намджун впервые посмотрел на Тэхёна серьёзно и строго. Его глаза были полны укора, переживаний и бесчисленных предостережений вместо знакомых тёплых чувств. — Послушай, Тэхён, Сокджина лучше не злить. Его угрозы не бывают пустыми. Тэ отмахнулся, не воспринимая слова всерьёз. Да что такого может сделать директор? Отшлёпает по попе и отправит стоять в углу? — Брось. Всего лишь маленькая оплошность. Больше не повторится. — Просто предупредил, — примирительно поднял руки Намджун. После этого он всё же вернулся к привычному состоянию и ярко улыбнулся. — Удачного дня вам, ребята. Дверь в кабинет в последний раз закрылась, и Чимин подскочил к Тэхёну, готовый наконец выплеснуть волну переживаний. — Ты ведь не выронил ту визитку, да? Ты намеренно её оставил? Великий Создатель! Чем ты думал? Тэхён пожал плечами. Ему нечего ответить. Да, он оставил свой номер милейшей старушке специально, потому что хотел, чтобы та знала, кого ей звать, когда мир вокруг начнёт рушиться. Тэхён до боли в каждой клетке желает быть нужным. Разве в его положении это удивительно? — Некоторые желания не долетают до небес. Система фильтрации жестока к людям без пресловутой веры. Я просто хотел, чтобы у неё была надежда на помощь. — Пребывание на нулевом уровне без маскировки, непосредственное общение со смертным и разглашение информации, составляющей коммерческую тайну, — перечислил Чимин, загибая пальцы на каждом пункте. — Ты ходишь по тонкому льду, Тэхён. Если управляющий узнает… — Ой, и что же сделает Сокджин-ним? — Его голос сорвался. — Я уже мёртв. Какие у него могут быть рычаги давления? Чимин сжал губы, полностью теряя эмоциональную составляющую в голосе. Теперь это мудрый хён и верный друг, готовый защитить от возможной ошибки. — Бывают вещи похуже смерти. Тэхён хотел рассмеяться в лицо, но вместо этого лишь едко улыбнулся. До чего громкая фраза, по факту не значащая ничего. — Ты о принудительных воспоминаниях прошлой жизни? Чем они могут меня напугать? Если верить истории, я был хорошим мальчиком. Разве хорошие мальчики о чём-то сожалеют? — В этом вся суть, — с горечью ответил Чимин. — Нет ничего хуже, чем помнить, как восхитительна была жизнь, будучи уже мёртвым. Подумай об этом. Оба замолчали. Возникло неуютное напряжение, и Чимин отвлёкся на коробку с желаниями, чтобы скорее спрятаться. Своеобразная попытка убежать от разговора. Они с Тэхёном друзья, прекрасные напарники, но даже для них остаются темы, закрытые для обсуждения. Выносить тишину для болтливого Тэхёна с каждой секундой становилось всё мучительнее. Он поспешил нарушить её незатейливой шуткой: — Давно стоило перейти на электронный вариант обработки информации. Создать программу, в которой будут собраны все желания, с возможностью сортировки по алфавиту и районам. В конце концов, в каком веке мы живём? Чимин, увлечённый распределением конвертов, ответил, не отвлекаясь: — Это дань уважения истокам бюрократии. Тэхён фыркнул. Он залез на стол, свесил ноги, по-детски ими болтая, и принялся помогать напарнику. Чимин добрался до конверта серого цвета с пометкой «Важно» и протянул Киму. — А вот и желание платинового статуса. Сегодня ты исполняешь. Тэхён забрал конверт, осмотрел со всех сторон. Классификация на небесах проста и легка в запоминании: все желания, долетевшие до офиса, делятся на белые, платиновые и золотые. Первые — не несут серьёзного посыла, от их выполнения легко можно отказаться, если сотрудникам не хватает времени или полномочий. Два последних же имеют повышенный статус важности и должны исполняться в обязательном порядке. Чтобы от них отказаться, сотруднику нужно написать объяснительную на имя директора с объяснением причин. А причина в этом случае может быть лишь одна: нарушение желанием законов и норм морали, прописанных в Великой Книге Создателя. — Я уже жалею, что согласился выпить с тобой две недели назад, — пробубнил Тэхён. У Чимина в арсенале среди прочего одно невероятно полезное умение: он не пьянеет под градусом от слова совсем. Две бутылки соджу, и он трезв, будто пил обычную воду из источника. Тэхён же, воспитанный правилом «мёртвые не пьянеют», был готов оспаривать данное заявление в суде до потери пульса, которого у него нет. Мёртвые пьянеют, да ещё как. У Чимина в гостях он смог убедиться в этом на личном опыте. Итог: проигрыш в карты, целый месяц исполнения желаний платинового статуса и головная боль на утро. — Начну с Хуэндогу, — объявил Чимин, забирая кучку из семнадцати желаний. — А ты разберись с желанием платинового статуса. Давай постараемся закончить сегодня пораньше. Рождество как никак. Хочу успеть вечером на центральную площадь. Тэхён отвлёкся от разглядывания конверта и поднял на него взгляд. — Встретишь праздник с друзьями? — Ага, — лениво бросил Чимин. — Надеюсь, Хосок не пожалеет нескольких минут на служебном лифте и поднимется к нам на десятый. С ним всё-таки веселее. — После этого он снял с вешалки кремовое пальто и накинул на плечи. Перед уходом он добавил полным напускного безразличия голосом: — Будет здорово, если и ты присоединишься к нам. Хотя бы в этом году. Тэхён представил мероприятие, на которое его зазывал Чимин: выпивка, куча офисных работников, позабывших о понятиях счастья, и фальшивые вспышки химии, изображающие подобие фейерверков. Но там, где сияют настоящие звёзды, фокусами никого не удивишь. Он криво улыбнулся. — Только, если найду свободную минуту. Чимин глянул на него искоса. — Какие у тебя могут быть планы на Рождество, Тэхён? Ким возмутился. Да целая куча! Отправиться в любую точку нулевого этажа, заказать столик в дорогом ресторане, объездить клубы Пусана, провести ночь с женщиной, встретить утро с мужчиной, поглядеть на настоящие фейерверки и даже украсть предмет искусства из охраняемого музея, если только ему взбредёт в голову. Любая глупость, которая может его посетить, имеет право существовать и быть воплощённой. Перед Тэхёном весь мир. Смерть за спиной — не помеха. — Хочу встретить Рождество на нулевом уровне, — обобщил он. Усмешка исчезла с лица Чимина. Он вмиг стал серьёзным, а тон, с которым он заговорил, пробрал Тэхёна до мурашек. — Перестань подниматься в человеческий мир. Это не закончится ничем хорошим. — Ким устало закатил глаза, отказываясь выслушивать очередные нравоучения. — Понижение в должности не самое худшее, что может с тобой случиться. Человеческий мир опасен для нас. Он тебе ничего не сможет предложить, кроме боли и скорби по утраченному. — После тяжёлой паузы Пак взглянул на часы и с отеческим наставлением подытожил: — Разберись с платиновым статусом, а затем отправляйся в Сахагу, Донгу и Киджангу. Буду рад, если вечером ты всё же присоединишься к нам на площади и отметишь Рождество по всем канонам загробной жизни. Чимин покинул кабинет, а Тэхён остался сидеть в одиночестве. Белые стены окружили его, заставляя чувствовать давление всего мира. Он ощутил себя пойманной в клетку птицей, крылья которой связали, чтобы она никогда больше не взлетела. Свобода только на одном уровне — нулевом, а его к нему даже не подпускают. Поразительная жестокость: отправлять мёртвых служить живым, искушая прелестями жизни, чтобы ставить запреты на досуг и отнимать возможность выбора. Тэхён до смерти (второй, если понадобится) хочет попасть туда, где необузданно каждую секунду кипит жизнь. Не искусственная, не бессмертная — настоящая. Со слезами, с болью, с улыбками на лице и с бесконечными криками счастья, рождёнными в вымученных сердцах. Этаж ровно между Адом и Раем. Пребывая в нём, Тэхён наслаждался иллюзией существования. Он медленно разорвал конверт, пытаясь вернуться к работе, извлёк наружу карточку такого же серого цвета. Пробежал глазами по тексту, почувствовал, как небьющееся сердце зашлось в бешеном ритме; вскочил. Крепче сжимая бумагу, он прочитал безумное желание:

Желание №21

Адресант: Чон Чонгук

Текст: «Создатель, умоляю, убей Чон Ильу»

Это был тот самый момент, когда Тэхён понял всё с первого раза. Перевозбуждённый, он огляделся по сторонам, словно опасался слежки, и вновь вернулся к тексту. Очень страшно стоять посреди кабинета, держа в руках мощнейшее оружие против человека. Желание смерти, которое Тэхён, разумеется, немедленно отправит на утилизацию, забудет, как страшный сон, и сотрёт из собственной памяти. Но почему же… почему совсем не хочется этого делать? Неизвестный Чон Чонгук разжёг в нём любопытство. Как сильно должна пылать душа, чтобы желание смерти смогло сотворить платиновый статус? Подобные молитвы даже белого статуса достигают крайне редко. Так что такое сделал Чон Ильу, чем заслужил жгучую ярость? Тэхёна неуместно развеселила мысль: кто-то мечтает о плюшевом мишке на Рождество, а кто-то о трупе под ногами. Он провёл пальцем по шершавой бумаге и прочитал желание ещё раз. Есть все права на отказ — убийства запрещены. Данное желание подлежит уничтожению. Но в то же время… Тэхён сморщился, сомневаясь с каждой секундой всё больше. Никто ведь не узнает, если он это сделает. Желание исчезнет после исполнения, а содержание молитвы не зафиксируется ни в одном из отчётов (может, всё-таки, и хорошо, что офис пока не перешёл на электронный вариант системы). Опасная дорожка, Тэхён, не стоит. Нельзя пускать мысли подобным путём. Последний шанс на разумный выбор, но Тэхён, к сожалению, его не использует. К чёрту принятые Создателем законы, к чёрту угрызения совести. Он сделает это, но не потому, что преисполнен желанием помощи, а лишь потому, что хочет пойти наперекор правилам. Он схватил конверт, двадцатку желаний из перечисленных Чимином районов и отправился в архивы, чтобы раздобыть больше информации о неизвестном Чон Чонгуке. На минус втором его встретила очаровательная девушка из отдела «Киёк». Когда Хосок, заправляющий делами архива, уезжал в командировки, она всегда заменяла его. Отчего многие поговаривали, что в случае его очередного повышения, должность главного архивариуса может достаться ей. Она оторвала взгляд от бумаг, которые внимательно заполняла, чтобы одарить Тэхёна согревающей улыбкой. Он так и не смог за четыре года выучить её имя, поэтому, сталкиваясь с ней каждый раз, выкручивался бесконечными милыми прозвищами. — Привет, куколка. Опять заменяешь Хосока? Она зажмурилась, будто попыталась через дрожь пропустить неловкие попытки флирта (Тэхён не флиртует, он просто не помнит её имени, честно), и ответила: — Ты ведь знаешь, подобная работа только в радость. Архив кажется настоящим местом отдыха после беготни по нулевому с целью исполнения чужих желаний. Тэхён усмехнулся. В её словах была доля правды. Возможно, лучше не видеть живых совсем, чтобы не страдать по невозможности оказаться на их месте. Он поставил подпись в предоставленных девушкой бумагах и отправился к столам с компьютерами (единственное слово техники в компании). Справка об авторе желания выдала немногое. Чон Чонгук. Двадцать два года. Не женат. Семья: мать — Чон Исыль, отец — Чон Ёнхва (умер), брат — Чон Ильу. Биография: родился 1 сентября 19XX года. В возрасте 6 лет был отправлен в школу, где… Тэхён перестал читать. Чон Ильу, старший брат. Это его Чонгук просил убить в своём желании. Он двинул курсор и перешёл по ссылке. Чон Ильу. Двадцать девять лет. Не женат. Семья: мать — Чон Исыль, отец — Чон Ёнхва (умер), брат — Чон Чонгук. Биография: родился 9 сентября 19XX года… Тэхён внимательно прочёл каждый абзац, не упуская ни единой детали. Фактов нашлось много: в возрасте двадцати двух лет встречался с девятнадцатилетней Ким Дахён, покончившей с собой спустя два года отношений. В полицию поступал анонимный донос, в котором сообщалось, что Ильу избивал девушку, в результате чего она не выдержала и наложила на себя руки. Однако дело так и не завели. Через пару лет Ильу подозревался в убийстве уже новой пассии, бесследно исчезнувшей осенью 20ХХ-го. Девушку не нашли, как и улик причастности Ильу. Привлечение за хранение наркотиков, мелкий вандализм, жалобы соседей — в общем, репутация у человека была весьма сомнительная. Тэхён легко мог представить, какие у Чонгука могут быть причины для ненависти, однако он не судья, чтобы решать, кто заслуживает смерти, а кто нет. Это неправильно и не имеет никакого смысла. Он просто напишет объяснительную и забудет о желании, противоречащем всем нормам морали. Тэхён поднялся со стула, распрощался с девушкой и отправился к лифту, собираясь исполнить белые желания, заслуживающие того в гораздо большей степени. Но против воли он ещё раз взглянул на платиновую бумагу. Ему вдруг подумалось: что если Чон Чонгук сейчас сидит где-то и рыдает от безысходности, питая последние надежды на небеса? Тэхён ведь знает каково это — смотреть ночью в окно и умолять звёзды ответить; когда последняя надежда, что остаётся, это вера в невозможное, вера в чудеса. Тэхён знает, потому что сталкивается с подобным в мире смертных ежедневно. Но у него нет права на жалость. У него ничего нет. Он не должен даже допускать мысль об исполнении аморального желания, противоречащего законам Создателя. Стоит ли ему рисковать карьерой ради незнакомого человека? Тэхён зажмурился, пряча взгляд от докучающих мыслей. Он извёл себя сомнениями и в конце концов окончательно устал, теряя силы к сопротивлению. Тэхён махнул рукой в пустоту и выбежал в разъехавшиеся двери лифта. Ой, в пизду. Он пойдёт и убьёт этого мужчину, какое ему дело до того, правильно это или нет. В конце концов, ответственность будет лежать не на нём, а на том, кто силой мысли сотворил смертельное желание. Не будет же он заниматься оформлением объяснительных в рождественскую ночь, верно? Улицы Пусана встретили его обжигающим холодом. Тэхён решил сперва избавиться от желаний белого статуса, чтобы выделить достаточно времени для исполнения «особенного». Он носился по домам, пока в его кармане лежала бумага с приговором смерти. Ильу уже труп, Тэхён лишь продлевает часы его жизни. Последний дар, который он может дать человеку. Остаётся надеяться, что эти благословенные минуты не будут причиной страдания невинных людей. Настал вечер. Солнце клонилось к закату, и Тэхён надел маску чёрного цвета, чтобы в некотором смысле скрыть лицо. Он, может, и не использует маскировку, делающую его невидимым, но средства защиты внешности игнорировать не собирается. Он достал из кармана телефон, сделал парочку селфи со знаком «V», и отправился по добытому в справке адресу. Да, в его фантазиях крутые наёмники выглядят именно так. Медленным шагом Тэхён добрался до самой мрачной части сегодняшнего вечера. Квартира пустовала. Он залез через окно, чтобы застать потенциальную жертву врасплох, но внутри никого не оказалось. Конечно же, он мог просто телепортироваться в квартиру, но разве это не скучно? Тэхён прижался спиной к стене, глянул на часы и принялся ждать. Что значат минуты для того, кого впереди ожидает вечность? Хотя границы суток всё же составляли для него ограничение. В полночь желание придёт в негодность, и тогда объяснительной точно не избежать. Тэхён стоял в темноте и слушал стрекот часов. Секундная стрелка бежала без оглядки, не имея сил вырваться из порочного круга. Что с ним не так? Он не должен приниматься за работу, связанную с убийством, с таким хладнокровием. Нет, он вообще не должен за неё браться! Он что, в прошлой жизни был киллером? Откуда такое количество невозмутимости перед лицом злодеяния? Неужели смерть настолько сильно меняет людей, что светлый образ образцового мальчика готов перекочевать в негативный спектр за одну ночь? Тэхён не пример для подражания, все в отделе это знают. Так почему человека подобного характера смогли допустить до работы в офисе? Примерный мальчик, которым он был при жизни, исчез, а может, и не существовал вовсе. Кажется, химические формулы, вычисляющие негативный осадок в карме, дали технический сбой. Потому что у Тэхёна вся душа из ошибок, и светлых пятен там нет. Через сорок минут вдалеке послышались звуки шагов. Тэхён был так сосредоточен, что даже не повернул головы, когда дверь в квартиру открылась. Три, два, один… — Кто здесь?! — обладатель испуганного голоса шарил взглядом по стенам. Дверь за ним захлопнулась. Чон Ильу не успел даже включить свет, а его рука уже потянулась ко внутреннему карману и извлекла пистолет. — Ого, — искренне удивился Тэхён, наконец поворачиваясь. — А ты с сюрпризом. — Мужчина нацелил на него оружие. Пришлось предупредить: — Не советую стрелять. — Кто тебя прислал? Ким попытался разглядеть в темноте лицо мужчины: у правого виска даже в свете единственного уличного фонаря был виден след зажившего шрама, губы сжаты, глаза — холодные и беспристрастные — обездвижили Тэхёна решимостью. Рука, державшая пистолет, не дрожала, поэтому сомневаться не приходилось: в случае необходимости он выстрелит. Ситуация была не на стороне Тэхёна. Или?.. — Ох, прости, какой был вопрос? — спохватился Ким. — Кто прислал тебя? — злобно процедил Ильу. Тэхён задумался. Стоит ли раскрывать имя парня, явно желавшего остаться в тени? Хотя какое теперь дело. Этот мужчина — труп. Он в любом случае унесёт информацию в могилу. Тэ пожал плечами и ответил: — Чон Чонгук. Лицо Ильу исказили удивление и горькое опустошение. Ого, кажется, не ожидал. Тэхён на короткое мгновение усомнился в избранном решении. Ильу же ожил через секунду и сплюнул себе под ноги, отвратительно сморщившись. — Маленький предатель. От него я такого не ожидал. — Извини, ваши разборки меня не интересуют. Тэхёну начинало надоедать разыгрываемое представление. Сделав шаг навстречу, он стал стягивать перчатку, на что мужчина отреагировал моментально: большим пальцем снял пистолет с предохранителя. — Ещё шаг, и я выстрелю. — Не сомневаюсь, — усмехнулся Тэ. Он продолжил снимать перчатки медленно, постепенно, вытягивая пальцы по одному. — Хочешь сказать что-нибудь напоследок? Ильу засмеялся. — То же самое собирался спросить у тебя. Тэхён сделал ещё один шаг. Раздался выстрел, за которым последовал звук разбитого стекла; он обернулся. На окне появилась паутина, сплетённая сетью трещин — пугающе красиво, — через которую в квартиру проникал холодный воздух. Тэхён ничего не почувствовал, однако для приличия потёр грудь в месте выстрела и выдал далёкое от искренности «ай». Принимаясь за вторую перчатку, он повторил вопрос: — Так какими будут твои последние слова? Мужчина в ужасе взглянул на демоническое создание с серыми волосами и опустил пистолет, теряя дыхание. — Блять. Тэхён улыбнулся. Интересный выбор. Всё случилось за минуту. Тэ поднял руку, и одновременно с этим мужчина почувствовал резкую боль в груди. Казалось, что её придавили чем-то тяжёлым, а сердце сжали в металлические тиски. Он попытался вдохнуть, но у него ничего не вышло. Бледнея, он рухнул на колени перед Тэхёном, сжал рубашку, будто собирался собственными руками вырвать орган, причиняющий нестерпимую боль, и распахнул глаза в ужасе — в них застыл животный страх перед смертью. Через долгие мгновения бесполезных сражений с собственным телом, Ильу замертво свалился к ногам Кима, оставляя в глазах гореть мучительную агонию. Тэхён склонил голову, изучая тело под ногами. Он так ничего и не почувствовал: ни вины, ни сострадания, ни угрызений совести. Сломанная мёртвая кукла. Разве может быть что-то печальнее? От декабрьского ветра, проникающего в комнату сквозь трещину в окне, волосы Тэхёна едва ощутимо дрожали. Он достал из внутреннего кармана конверт с желанием и увидел, как тот растворился, навсегда исчезая из памяти вселенной. Работа выполнена, объяснительную писать не придётся. Довольный завершением рабочего дня он развернулся, чтобы уйти тем же путём, каким проник — через окно, — как вдруг услышал позади скрип. Кто-то вошёл в квартиру. Тэхён замер, несколько секунд обдумывая дальнейшие действия, а потом всё же обернулся, преследуя одну-единственную цель: убедиться, что в темноте одинокой комнаты стоял Чонгук. Парень смотрел на труп брата. Тэхён молча наблюдал за ним, ожидая внимания к собственной персоне. Когда же Чонгук поднял на него глаза, Ким смог увидеть в них смесь интереса и удивления. Никакого ужаса? Никакого страха? Тэхён улыбнулся, но спустя секунду понял, что из-за маски Чонгук этого не увидел. — Боишься? — спросил он, начиная запрещённый диалог. Чонгук нахмурился, однако лицо его не выразило даже намёка на страх. Он непринуждённо пожал плечами, после чего ответил: — Нет. Этот парень явно отличался от того образа, который Тэхён успел нарисовать в голове, читая на несколько раз его отчаянную молитву. — Принимай работу. — Он кивнул на труп под ногами и спустил, наконец, маску. С этого момента его голос стал звучать разборчивее. — Это ведь твой заказ? Чонгук шумно выдохнул: вот теперь он напуган. Однако страх его имел иную природу, нежели та, которую Ким привык видеть у людей. Чонгук не боялся смерти брата, он боялся быть её причиной. Что может быть хуже, чем принятие ответственности за чужое остановленное сердце? Невыносимая тишина убивала энтузиазм Тэхёна, поэтому, хватаясь за инициативу, он сделал шаг навстречу и протянул руку для знакомства. — Ким Тэхён, сотрудник компании «Приём, обработка и исполнение желаний». Твоя просьба попала к нам сегодня утром, и она не была оставлена без внимания. Чонгук посмотрел на него и не двинулся с места. Он стоял парализованный, не находя слов для ответа. Однако продлилось это недолго. Буквально через секунду он расслабился, перебросил вес на левую ногу и засунул руки в карманы, небрежным тоном заявляя: — Что-то вы долго. Я уже неделю как жду его смерти. — Он взглянул на левое запястье и, не обнаружив там часов, недовольно дёрнул бровью. Тэхён обомлел. Вот это наглость! Какой-то мальчишка выражает недовольство относительно качества проделанной им работы?! — Я ради тебя руки в крови испачкал, где слова благодарности? Чонгук наклонил голову и осмотрел его ладони. — Руки, вроде, чистые. — Фигурально! — Так значит, ты ангел? — он резко сменил тему разговора. Тэхён втянул щёки, пытаясь сохранить спокойствие, но это оказалось слишком сложно — нервы начали закипать. — Нет, я сотрудник компании «Приём, обработка и исполнение желаний». И я всё ещё жду благодарности. Чон пожал плечами и лениво произнёс: — Спасибо. — Тэхён понял, что подобный ответ не удовлетворит его. Чонгук закусил губу, пробежался взглядом по фигуре Тэхёна и, добравшись до лица, спросил: — А у вас в отделе все такие красавчики или это только тебе с генами повезло? Тэхён окончательно растерялся. Он мотнул головой, стряхивая удивление, и поражённо выдохнул. Чон Чонгук подавал надежды, но только когда не открывал рот. Каждое слово, слетевшее с его уст, невероятно раздражало и медленно выводило из себя, разрушая терпение по крупицам. Тэхён не собирался выслушивать подобные реплики, поэтому пассивно-агрессивно натянул перчатки обратно и поспешил распрощаться: — Я ухожу. Приятно было познакомиться. — Постой. — Чонгук бросился вперёд и оказался прямо возле трупа. Тэхён замер, вопросительно дёрнув бровью. — Как он умер? Первый правильный вопрос. Тэхён снизошёл до ответа: — Инфаркт миокарда. — Кто сказал? — Я и моя волшебная рука. — Только после произнесения вслух Тэхён понял, что формулировка была выбрана не самая удачная. — А что ещё умеет твоя волшебная рука? — не упустил возможности сострить Чон. Тэхён закатил глаза. Нет, правда, с этим парнем что-то не так. У него в голове неправильные приоритеты. — Советую тебе бежать отсюда, пока не приехала полиция, — попытался он вразумить. — Думаю, соседи слышали выстрел и уже позвонили в соответствующие службы. — Как насчёт сбежать вместе со мной? Тэхён закашлялся. Он посмотрел на Чонгука с застывшим изумлением в глазах. — Что, прости? — Не хочешь выпить со мной? Тэхён не мог поверить в услышанное. Этот смертный только что пытался предложить ему выпивку? Этот смертный только что пытался с ним флиртовать?! Он не удержался и в результате слившихся коротких усмешек расхохотался, обнажая острые зубы. Пустив волну пренебрежения в адрес едва знакомого человека, он наклонил голову к плечу и с надменной улыбкой спросил: — Тебе что, не с кем провести рождественскую ночь? После этих слов Чонгук переменился. Всего на одну ничтожную секунду, в которой глаза потеряли блеск, а голос умер, так и не родившись на голосовых связках. Столкнувшись с пустотой в глазах Чона, Тэхён, к собственному удивлению, испытал стыд и попытался стереть высокомерие с лица. — А тебе? Ответный удар. Что ж, справедливо. Да, возможно, все в некоторой степени одиноки, ведь даже в наполненном людьми Пусане Тэхён не чувствует себя частью города. Он окружает мир декорациями, мечтает поверить в насыщенность жизни, но попытки лишь остаются качественным обманом. Чонгук прав: Тэхён одинок и ему не с кем провести рождественскую ночь. Однако какое право он имеет указывать на это пальцем? Он его не знает. Ах, точно, Тэхён ведь сам поступил подобным образом всего секунду назад. — Даже не знаю, как тебе объяснить, — начал он после продолжительной паузы. — Я мёртвое небесное существо. Я не ощущаю вкусов, запахов… — В смысле «мёртвое»?! — в сердцах воскликнул Чонгук. Тэхён развёл руками. — Я умер четыре года назад, а это, — он указал пальцем на собственное тело, — душа, попавшая на небеса и заработавшая там неприятности. — Тогда мы точно должны выпить вместе, — облизнулся Чонгук, делая шаг навстречу. Его глаза горели похотью и живым интересом. — Мне никогда раньше не доводилось угощать ангела. — Я не ангел, — в тысячный раз закатил глаза Тэхён, — а сотрудник небесной канцелярии. И ты только что перешагнул через труп, чтобы подкатить ко мне?! Чонгук обернулся на мёртвое тело брата, невозмутимо пожал плечами. — Думаю, ему уже всё равно. — Я мёртв, — предпринял Тэхён вторую попытку, — и не испытываю ни жажды, ни голода, ни других присущих человеку потребностей. Алкоголь мне не интересен. — Даже абсент? — Даже абсент. — Жизнь без алкоголя — чертовски печальное явление. Возможно. Но Тэхён этого не знает, он немного солгал. Точнее, не немного. Он ощущает вкус алкоголя, способен охмелеть — посиделки с Чимином яркое тому подтверждение — однако ему не хочется раскрывать все карты перед наглым и слишком много возомнившем о себе смертным. Чонгук приблизился ещё на один шаг. Теперь они стояли почти вплотную. — Должно же быть что-то, что ты пьёшь. Тэхён задумался. Что ж, есть у него в голове образ, который глубоко укоренился в сердце несколько лет назад. И это не просто лёгкое предпочтение. То, что двигало им при жизни, то, что тормозило в смерти. Образ, отражающий стремление долгих лет, являвшихся автобиографией. Но стоит ли сообщать о нём едва знакомому человеку? Раскрыть перед ним подобную слабость (а Тэхён видит это именно так) всё равно, что обнажить душу для жестоких терзаний. Никогда не знаешь, каким орудием к тебе прикоснутся. — Я пью только шотландский виски, — прошептал он на одном дыхании. Всё же позволил себе откровение. Чонгук закусил нижнюю губу и игриво улыбнулся. Для него — способ флирта, для Тэхёна — последнее воспоминание о жизни. — А если я достану лучший шотландский виски в городе, ты согласишься выпить со мной? Холод зимы вновь добрался до Тэхёна. Он ощутил дрожь во всём теле и поспешил сильнее закутаться в пальто. Согласится ли он? А какая у него альтернатива? Стоять на площади в окружении коллег и смотреть, как каждая загубленная душа жаждет внимания Создателя? Который, к слову, как обычно не явится на торжество в свою честь. Альтернатива… Как одинок должен быть Тэхён, чтобы согласиться на авантюру человека, корыстные цели которого написаны на лице? Он может назвать все желания, что крутятся в голове Чонгука, и ему для этого не нужно ждать утренней порции работы. Прихоти отчаянной души не сокрыты тайными чернилами. Тэхён так и не ответил. С улицы послышался звук сирен, оповещающий о приближении правоохранительных органов. — Блять, — запаниковал он, отправляя взгляд блуждать по комнате в поисках путей к отступлению. — Вот об этом я говорил! — Полиция только что обломала мне свидание с ангелом? — театрально вздохнул Чонгук. — Что бы ты без меня делал. — Тэхён вновь снял перчатки, обнажая сухую кожу, и схватил Чонгука за руку. Последнее, что ему довелось увидеть, был испуг в чужих глазах. — Держись крепче. И я не ангел! Звуки стали угасать, затихая в периферии, прежде чем исчезли вовсе. Окружение обернулось вихрем, плавно сужающимся до размеров квантового мира, и Тэхён закрыл глаза, чтобы не дать голове пойти кругом. Предложить Чонгуку подобное решение он забыл. Именно поэтому через мгновение, когда они уже стояли на улице в десяти кварталах от квартиры Ильу, Чонгук пошатнулся, теряя ощущение равновесия, согнулся пополам и окрасил асфальт содержимым желудка. Тэхён с сочувствием похлопал его по спине. — Да, с непривычки такое случается. Чонгук утёр лицо ладонью и произнёс на выдохе: — Мне нужно в уборную. — Назови адрес бара, и я отведу нас туда, — с готовностью вызвался Тэхён. — Под «отведу» ты имеешь в виду это?! Тэхён вопросительно на него уставился. — А у тебя есть другие варианты? Чонгук вскочил на ноги и бросился к дороге, останавливая мчавшуюся мимо машину. — Такси! Тэхён закатил глаза. И чем это лучше ежесекундного перемещения? Он протянул бедолаге сотворённую из воздуха бутылку, когда они оказались внутри, и пробубнил: — Я больше года не перемещался подобным образом. Этот вариант больше подходит простым смертным. Чонгук с радостью принял его подарок и глотнул воды, прежде чем ответить: — В мире смертных надо вести себя как смертный. Водитель глянул на них через зеркало заднего вида. Должно быть, в списке его пассажиров бывали и не такие случаи. — Куда едем? — спросил он суровым голосом. — В ближайший бар, — ответил Чон. Мужчина нахмурился. — Я вам гугл-карта, что ли? Адрес мне назовите. Тэхён приподнял брови и с укором взглянул на Чонгука. — Всё ещё лучше, чем телепортация? — Ага, — кивнул тот, доставая телефон. — Телепортация, к слову, бесплатная. — После такси, к слову, не тошнит. — Некий процент населения Земли с тобой сейчас не согласится. Чонгук показал водителю точку на карте, которую приложение определило, как ближайший бар. Когда машина тронулась, он убрал телефон и пододвинулся к Тэхёну. — Рассказывай. — Что? — Как докатился до такой жизни. — Никуда я не катился, — возмутился Тэ. — Просто умер по глупости. — Водитель бросил на них ещё один тревожный взгляд. Чонгук продолжил допытываться: — И как ты обычно проводишь выходные? — У меня не бывает выходных. — Как это? — Вот так. — А отпуск? — Отпуска тоже. — Мне кажется, или вас на небесах эксплуатируют? — Тебе не кажется. — И почему не уволишься? — Деньги нужны. — Мёртвому? — спросил Чонгук с усмешкой. — Мёртвый, живой — какая разница? Деньги нужны всем. — И на что же их тратят симпатичные ангелы вроде тебя? Тэхён понял, что сейчас его прорвёт. Прорвёт так, что от словесного потока завянут даже симпатичные уши Чонгука. — Хуй знает, на что там тратят деньги ёбаные ангелы, о которых ты не устаёшь говорить мне каждую блядскую секунду. Я не ангел, я офисный клерк. Долго до тебя ещё доходить будет? Чонгук вместо того чтобы испугаться, обольстительно улыбнулся и придвинулся ещё ближе, оставляя след дыхания на его щеке. Кожу защекотало от прикосновения волос. — Меня заводит, когда ты злишься. Долгий зрительный контакт. Интересно, он хоть представляет, как банально и избито звучат его слова? — Приехали, — сообщил водитель. Тэхён перевёл на него полный удивления взгляд. — Уже?! Они стояли перед огромной вывеской «Hollywood coyotes» и под звук отъезжающей машины растерянно хлопали ресницами. Чонгук пролепетал: — Оказывается, мы могли дойти пешком. На самом деле, они могли дойти методом «Эй, привет, я телепортация, могу закинуть куда угодно по щелчку пальцев», но что уж теперь говорить. Тэхён первым пустился в авантюру и по лестнице проник в мир подземного бара, больше смахивающего на незаконное помещение для азартных игр. Воздух здесь был влажным и густым, отчего Тэхёну начало казаться, что он задыхается; пленительная дымка окутывала со всех сторон, играясь с волосами и призывая сбросить лишнюю одежду. Возле барной стойки Чонгук объявил: — Я пойду умоюсь. Тэхён кивнул и уселся на высокий стул, погружаясь в атмосферу смертной жизни. Приглушённый блеск неоновых огней наполнил его тело сухим алкоголем, ненавязчиво сморил подмигивающим сигналом. На каком языке говорит эта вывеска? Азбуку Морзе на небесах не изучают. Оповещение на телефоне вырвало из полудрёмы. Тэхён взглянул на экран. Отправитель: Пак Чимин «На площади тебя нет» Стук пальцев о деревянную поверхность. Отправитель: Вы «На площади меня нет» Очевидные реплики, выражающие не менее очевидную простоту мысли. Тэхён правда удивлён, если Чимин думал, что он придёт сегодня. Какой же это праздник? Стоять там, среди звёзд, и хрустеть бутафорским снегом под ногами. Спектакль для отчаявшихся душ, не более. Отправитель: Пак Чимин «В любом случае, хорошо тебе провести ночь. С праздником, Тэхён-и» Чимину есть с кем разделить момент, Чимина все обожают. Тэхён убеждён: даже Хосок этой ночью согласился проехать двадцать долгих этажей, чтобы провести несколько минут рядом с ним. Ведь напарник являлся обладателем необыкновенной ауры, окутывающей каждого с ног до головы. Подойдёшь слишком близко и утонешь в запахе ванильного пломбира. Рядом с Чимином серых оттенков не существует, только нежная пастель и звуки птичьего пения. Однако Тэхён всё равно боится оказаться рядом. Идеальность Чимина пугает. — Скучал без меня? Тэхён поднял взгляд и встретился глазами с Чонгуком. У того от воды блестело лицо, а с губ к подбородку спускались прозрачные капли. Волосы тоже были влажными — наверное, он провёл по ним мокрыми руками, убирая чёлку с лица. — Не то слово, — саркастично ответил Ким. — Ты ведь обещал купить мне виски. Чонгука трудно напугать высокомерием. Он заказал напитки и уселся рядом, развернувшись вполоборота. Приковать его внимание оказалось несложно: одним своим бессмертием Тэхён уже проделал половину работы. Сам же он не был заинтересован в собеседнике: глядел на вывеску, думал о постороннем. Вскоре бармен поставил перед ним стакан, и Тэхён сразу поднёс его к лицу, вдохнул резкий запах алкоголя, глотнул медленно, ощущая, как вкус меняется, устремляясь в горечь на корне языка. Дымный привкус скотча. Разве сравнится любой другой виски с шотландским? Чонгук разглядывал его сквозь полуопущенные веки и изучал черты. Себе он заказал водевиль. — Почему именно шотландский виски? Ты сказал, что не ощущаешь вкусов. Тэхён вернул стакан на твёрдую поверхность. Хороший вопрос, знал бы он ещё на него ответ. — У тебя есть фобии? — Я боюсь высоты. — Тогда ты поймёшь меня. Есть теория, что фобии напрямую связаны с причиной смерти в прошлой жизни. Если ты боишься высоты, то это значит, что в прошлом ты разбился при падении. Мозг таким образом пытается предостеречь от повторения ошибок. — Тэхён расправил плечи, наслаждаясь хрустом позвонков. — Но скажу сразу: теория лживая. Она основана на ошибочном факте, что перерождение возможно. Это не так. Людям отведена лишь одна жизнь, и они, к сожалению, умудряются тратить её на бессмысленные поступки. — Так при чём здесь виски? — не понял Чонгук. — На той же логике основано предположение, что у погибших, не способных чувствовать, возникают предпочтения в еде, цветах или напитках. Чонгук, кажется, начинал понимать. — Остаточные явления прошлой жизни? — Именно. — Значит, в прошлой жизни ты утонул в бочке с виски? — Тэхён опустил веки. — У тебя психологическая травма? — Это не связано со смертью, фобии были лишь примером. — Его поражала узколобость Чонгука. Как он может быть настолько тупым? — Шотландский виски должен был играть важную роль в моей жизни. Что-то серьёзное, что отпечатало образ на подкорке, помогая ему пережить смерть. Подарок на день рождения, напиток, который пробовал на первом свидании, последнее воспоминание об отце. В общем, связь, если хочешь. Чонгук задумался над его словами. Тэхён решил, что он сейчас сообразит что-то умное, но, когда тот снова открыл рот, потерял всякую веру в его адекватность. — Наверное, ты хотел выпить шот, когда тебя пристрелил ковбой в каком-нибудь баре на Диком Западе. Тэхён посмотрел на него, не моргая. Собравшись с силами, он совершенно серьёзно спросил: — Дикий Запад? Четыре года назад? В Южной Корее?! Мы сейчас про скотч, а не про бурбон говорим. — Согласен. — Чонгук кивнул, признавая поражение. — Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Ещё один глоток виски; ситуация критическая. — А что про тебя? — Тэхён решил сменить тему. — Расскажешь, почему пожелал убить брата? Чон надул губы, изображая детскую обиду. — Он порвал мои комиксы, когда мне было двенадцать. Я так и не смог его простить. И всё же стёб и ребячество превысили нормы допустимости. Тэхён не выносил того факта, что его взрослый, на секундочку, собеседник даже не пытался вести себя нормально. — Я убил человека, потому что вы с ним не поделили томик… — он замолчал и стал размахивать руками, призывая Чонгука дать ему подсказку. — «Человека-паука». —… «Человека-паука»? — Не переживай, — мужчина облокотился на стойку, — он всё равно был плохим человеком: чаевые в ресторанах не оставлял, благотворительностью не занимался. На работе тоже были проблемы. Тэхён всё же не выдержал: — Ты нормальный? — А что, по мне не видно? Тэхён осмотрел Чонгука беглым взглядом: распахнутая кожанка, растрёпанные во все стороны волосы, бесконечные царапины на руках, словно от листов бумаги, но самое главное — глаза. Безумные и горевшие искрой веселья. И это в день, когда он узнал о смерти брата! Да что творится у него в голове? Тэхён отвёл взгляд в сторону и обречённо вздохнул. — Да, ты прав. У тебя на лице написано, что ты поехавший. И зачем я только спрашиваю? Музыка в баре играла меланхоличная. Она призывала напиться и выложить бармену всю печаль сердца. Чонгук крутил в руках бокал с коктейлем и пытался не поддаться её гипнотическому давлению. Но содержание алкоголя в крови увеличивалось, а желание говорить о важном приумножалось. — Так значит, — начал он непривычно серьёзным голосом, — достаточно отправить взгляд к небесам и сложить руки в мольбе, чтобы тебя услышали? Тэхён почувствовал печаль в его голосе. Словно он пытался спрятать другой, куда более личный и отчаянный вопрос: «Почему меня не слышали так долго?». Тэхён смягчился, желая ответить без привычных издёвок. — Система работает куда сложнее. Недостаточно «просить», нужно желать всем сердцем, отдавать последнюю веру. Только тогда, если повезёт, желание облачится бумагой и долетит до небес. — Он отодвинул стакан и наклонился к Чонгуку ближе. — Однако куда сложнее обстоят дела с желаниями платинового статуса. Сотворить подобное — способность отчаявшейся души. Лишь недели, проведённые с молитвой и слезами на глазах, смогут создать желание, отпечатанное звёздной пылью на бумаге. Обычно это скорбь по погибшим, но никогда по живым. — Тэхён заглянул в глаза Чонгуку и добавил пробирающим тоном: — Твоё желание имело платиновый статус. Так что даже не смей издеваться надо мной шутками про комиксы. Я тебе не поверю. Чонгук вновь изобразил подобие улыбки. В его глазах мелькнул блеск, похожий на боль от душевного ранения. Тот самый, что сквозил в нём, когда на вопрос «Тебе не с кем провести рождественскую ночь?» он с горечью ответил: «А тебе?». — Видишь меня насквозь? Тэхён был готов поклясться, что видел, как сжались внутренности Чонгука, когда его низкий голос ответил: — Только область в районе сердца. Чон залпом осушил бокал и подозвал бармена с просьбой повторить. — На что копишь деньги? — он вновь попытался сменить тему. «Ох, Чон Чонгук, — подумал Тэхён, — притворюсь, что купился на твою попытку». — Хочу купить квартиру в Аду. Говорят, там классно. — А когда накопишь, уволишься? Тэхён мотнул головой. — Не могу. Сотрудников освобождают от обязанностей только после тысячи отработанных лет. — Почему именно тысячи? — Создатель любит круглые числа. Чонгук облизал шпажку от лайма и отложил её в сторону, сообщая будничным тоном: — Знаешь, стоило сказать сразу: я не верю в Создателя. — Тэхён фыркнул. — А ты? — А я на него работаю. Чонгук откинул голову и громко засмеялся. Тэхён не сдержал улыбки. Он был доволен тем, что смог развеселить его. Казалось, Чон всегда находится в приподнятом настроении: веселится, шутит, неуместно флиртует. Но много ли искренности в его поступках? Всё это не более, чем скомканная фальшь. Он прячет чувства, изображая харизму, а внутри в это время ёжится от страха. — Все после смерти отправляются работать в ваш отдел? — возобновил разговор Чонгук. — Нет, только самые «везучие». Грешники становятся жнецами, примерные детки — небесными клерками, а все остальные сортируются между Адом и Раем. — Тэхён ещё раз глотнул и поставил стакан на стойку, готовясь к долгому монологу. Эта тема его увлекала, поэтому он был готов говорить о ней часами. — На самом деле, это очень интересный вопрос. После смерти твою душу заставляют сдать анализ кармы. По количеству негативного осадка её определяют в тот или иной отдел. Если процент содержания ниже единицы — станешь офисным клерком, от одного до тридцати — попадёшь в Рай, от тридцати до восьмидесяти — в Ад, больше восьмидесяти — поздравляем, ты жнец. Мой совет: не гонись за кармической чистотой души. В Аду круче всего. Чонгук улыбнулся. Его взгляд начинал терять фокус, а голос почти басил, опуская связность мысли на минимум. — На этот счёт можешь не переживать. Хорошим мальчиком меня точно не назовёшь. Тэхён заинтересованно склонил голову набок. Неужели? Биография из личной карточки в архиве говорила об обратном. Он ведь вернулся тогда к его странице, прочёл несколько фактов: начал подрабатывать с шестнадцати лет, чтобы помочь брату и матери наладить финансовое положение. По достижении восемнадцати лет отправился в Сеул, где поступил в престижный университет, закончил его будучи лучшим на курсе. Вернулся в родной город, на отложенные деньги снял квартиру. В данный момент нигде не работал. Девушки нет. Такой уж ли он плохой, каким хочет казаться? К чему уловки? — И правильно, — сказал на это Тэхён. — Жаль я при жизни не знал всех тонкостей. Угодил в ловушку бюрократии необдуманно. — Виски закончился. Тэхён отказался от ещё одного стакана, любезно предложенного барменом, и полностью отдал своё внимание Чонгуку. — И всё же ты ничего не сказал о себе. Чонгук почти улыбнулся. — Разве? — Чем ты занимаешься? Сколько тебе лет? Тэхён всё это знает, но ему хочется услышать информацию из его уст. В конце концов, можно будет узнать, какие моменты биографии он попытается скрыть. — Шестнадцать. Школьник. Тэхён закатил глаза. Клоунада высшего класса. — Ну да, конечно. Продолжай врать в надежде, что я поверю. — Я не похож на малолетку? — наигранно удивился Чонгук. — Едва ли. — Хорошо, раскусил. Мне двадцать два, и я, хочется верить, писатель. — О, это уже интереснее. — Тэхён нахмурился. Что-то он не припоминал информации о его опубликованных книгах. Может, справка дала сбой? — И сколько книг ты успел написать? — Ни одной. Я в процессе. А, нет. Всё-таки, справка работает исправно. Просто Чонгук пока ничего не достиг. — Печально. — Я ещё заполучу свой звёздный час, — начал оправдываться мужчина. — Как думаешь, будет продаваться гейская эротика с ангелом в главной роли? И вот он снова шутит и скрывает душу за тупыми подкатами. Тэхён принимает это за лицемерие. И пусть в этом есть доля логики — никто не будет говорить истинные мысли человеку, которого знает меньше суток — но почему-то слух всё равно неприятно режет от наигранного шутовства. — Звучит как клише, которое успели поиметь во всех сферах искусства. — Значит, будет просто гейская эротика — без ангела, но с очаровательным юношей с серыми волосами в главной роли. Тэхён не понимал таких методов флирта. И вот это должно привлекать? Желание другого человека трахнуть его на бумаге? — А до нормальной литературы ты ещё не дорос? — Что ты подразумеваешь под «нормальной литературой»? — Тэхён отвернулся, ничего не ответив. Их разговор скатился в пустоты, уничтожив себя по буквам. Все лёгкие и ненавязчивые темы они обсудили, все трогающие душу и задевающие за живое — умело обошли. О чём им говорить теперь, сидя под неоновой вывеской о голливудских койотах? — Почему ты ещё трезв? — спросил Чонгук. Тэхён глянул искоса, от скуки забирая инициативу флирта на себя. Улыбнулся. — А ты пытаешься меня споить? — Ни в коем случае. Зачем мне это? Тэхён пододвинулся ближе. Рождественская ночь, полная чудес и волшебных моментов. Много ли он встретил таких при жизни? Много ли сиял счастливый мальчик Ким Тэхён, прежде чем погиб по неизвестным причинам? Должно быть, он слишком любил жизнь, раз его тянуло к ней даже после смерти. — Чтобы сделать со мной что угодно, — ответил Тэхён. Чонгук выглядел потерянным. Кажется, его напугал ответный интерес, но он всё равно был доволен. Он добился от Тэхёна колких фраз — не это ли успех? Взявшись за стакан, он сделал глоток, выдерживая долгий, раздевающий до костей зрительный контакт. Ответил: — Предпочитаю делать что угодно лишь тогда, когда меня об этом просят. — О, так ты ждёшь, что я начну умолять? — Умолять о чём? — Ты мне скажи. Это игра. Они ходят вокруг вязкой пропасти, выжидая, кто же первым упадёт. Тэхён подался вперёд, будто вот-вот прикоснётся, проведёт ладонью по волосам и испробует смертную душу на вкус, однако вместо этого лишь слез со стула и застегнул пальто на все пуговицы. В его глазах заискрилась издёвка над чужой верой в неравнодушие. — Что ж, засиделся я, пора бежать на работу. Нужно ещё написать отчёты по исполненным желаниям, сдать их начальству. — Ложь. Чимин наверняка уже давно сделал всё за него. Но говорить Чонгуку правду совсем необязательно. Тэхён улыбнулся, наслаждаясь разрезанным на куски достоинством во благо собственному эгоизму. — Не скучай, Чон Чонгук. И не желай никому больше смерти. Парень взглянул на него обескураженно и не смог собрать мысли воедино. Да, Тэхён включился в игру, бросил несколько возбуждающих фраз, а затем просто сорвался, исчезая из области ответственности. — Не желать никому смерти? Но как мне тогда встретить тебя вновь? — Никак. — Значит, наши дорожки обречены никогда больше не пересекаться? Тэхён вздохнул. Это не его вина, что они из разных миров. Почему он должен извиняться за правила, которые были не им написаны? Да, они больше не встретятся. Так иногда случается: знакомишься с человеком и проводишь с ним только день. Или ночь. — Такова жизнь. Он хлопнул Чона по плечу в качестве прощания. Покидая заведение, почувствовал лёгкий осадок на душе. Будто они не закончили, не привели беседу к точке завершения, и это вынуждало бесконечно бродить по городу в поисках новых встреч. Он оставил Чонгука сидеть в баре, не представляя, какую пустоту поселил в его сердце. Ничто так не напоминает об одиночестве, как вид уходящего человека. Всё то время, что он пробирался через уютный зал к ступеням, ведущим наружу, в спину ему глядели два одиноких глаза, впервые потерявшие томность и игривую фальшь. Потому что Тэхён угадал, попал в самую суть, пробив дыру в сознании одним единственным вопросом: «Тебе что, не с кем провести рождественскую ночь?». Именно так, не с кем. У Чонгука в этом городе никого нет. И после того, как ушёл Тэхён, он ощутил это особенно остро.