Твоё молчание

Утро Тэхёна началось также, как и ранее: полные мучений и новых страданий ниже области живота. Этот момент запечатлил и проткнулся во все папки головного мозга с воспоминаниями и мыслями, заполняя их лишь одним мгновением. Тэхён жаждал вновь увидеть Чонгука, вновь поговорить с ним, заглянуть в глаза, увидеть улыбку. Он жаждал повторить поцелуй, на сколько бы неправильным ему это не казалось. Оба уже перешли черту дружбы, пересекли границу, которой должны были придерживаться, но в результате не сумели. Оба провалили экзамен по выдержке состоять в дружеских отношениях и теперь постепенно теряют друг друга. Как бы Тэхёну не было неловко и страшно — он пойдёт. Переданные по трубке слова Чонгука заставили всё внутри зажечь настоящую бурю радости. За последние несколько недель впервые почувствовалось счастье, заставляющее искренне улыбаться. Тэхён проснулся и уже был в предвкушении встречи. Завтракая, он сидел с издевательской ухмылкой, за которой таилось нечто пошлое, что разобрать нельзя было. Собираясь и чистя зубы, он улыбался, как младенец, получивший желанное. Ездя в колледж и идя по коридорам, он здоровался с каждым, попадавшимся на его пути, и не важно, что большинство из них он не знал. Девчонки, как и парни-омеги радовались этой мелочи, ибо дружба с Чонгуком распространила его имя по всему колледжу в максимальной скорости и достатке, что теперь его знал каждый учащийся, не в зависимости от курса и корпуса. Не успела начаться пара, Тэхён уже молился на окончание. Ему просто хотелось увидеть Чонгука. Не с далека, как в частности последнего месяца это и происходило, а в целом облике: рядом — возле себя, в нескольких сантиметрах друг от друга. В какой-то момент праздник эмоций и чувств внутри остановился. В какой-то момент Тэхёна вновь накрыло мыслью о том, что Чонгук ничего не помнит. Что он сказал это напрасно, чтобы вынудить омегу встретиться с ним, потому что лишь эта новость олицетворяла внутренний мир Тэхёна на толчок с глазу на глаз увидеться с альфой и обо всём поговорить, не думая о том, как всё будет дальше; каковы их отношения будут в будущем. Главное, как всё будет сегодня, а остальное было не важно. Тэхёну казалось, что тот просто, для подтверждения воспоминания, расскажет то, что узнали Юнги с Чимином, без подробностей. Это начало останавливать поглощающее желание встречи, которая состоится уже через несколько минут. Это начало переворачивать такую охотную спешку на обратное. После завершения первой пары Тэхён медленно направился на первый этаж с опущенной головой, пытаясь угомонить внутреннее волнение судорожно колотящегося сердца, шумно вздыхая носом воздух для приободрения и уверенности. Минутная медитация по пути к кафе помогла преодолеть себя и временно отключить переживания. Спускаясь по ступенькам и мельком поглядывая в окно колледжной «столовой» в поисках Чонгука, Тэхён вернул себе свой утренний облик, позволяющий скрыть все отрицательные чувства. Он медленно подошёл ко входу кафе и взглядом нашёл альфу. Увидев его, сердце вновь начало колотиться, заставляя бугорки вен вздыбеть до максимальной выпусклости. Тэхён молился самому себе за то, что надел сегодня рубашку, перекрывающую руки. Сделав глубокий вдох, парень отворил дверь и направился к столику, иза которого вскочил Чонгук, увидев омегу. — Здравствуй, — в голосе старшего звучала некая неуверенность и грусть, смущающие Тэхёна. — Привет, — выдавил лёгкую улыбку уголком губ и отвёл взгляд. Эмоции начали переполнять, ибо встреча с Чонгуком была столь долгожданной, что омега уже не знал, как себя вести. — Какого чёрта ты творишь? — голос Чонгука звучит надломлено, он болезненно хмурит брови, от чего морщинки залегают между ними. Парень делает ещё один шаг, сокращая расстояние, когда Тэхён вдруг торопливо говорит: — Приходи ко мне в восемь. Там и поговорим. — Тогда я у тебя переночую, — ухмыльнулся старший, откидывая голову назад. Тэхён сразу увёл взгляд в поисках ответов, но их, кроме его головы, к сожалению, больше нигде не было. — Без проблем, — выпалил и легонько улыбнулся, разворачиваясь спиной к Чонгуку, уходя. В области груди почувствовалось некое облегчение. Тэхён его увидел — и этого было вполне достаточно. Он заглянул ему в глаза — и на душе сказочно потеплело. Они были в нескольких сантиметрах друг от друга — и внутри всё расцвело. Вновь ощущаются те чувства, которые были прежде при встречах с Чонгуком. При провождении времени с ним. При разговорах и совместных снах с ним. Всё, связанное с ним — делает Тэхёна по-настоящему счастливым. И вряд ли что-то или кто-то сможет теперь его заменить. На последних трёх парах пришлось сосредоточиться и полностью очистить мозг от лишних мыслей, мешающих думать. Тэхёну оставалось три месяца на подготовку к экзаменам по окончанию курса. Если он провалит, то пулей вылетит с колледжа и забудет дорогу к нему. На счёт учебы студентов преподаватели относились серьёзно, и шутки с ними не прокатывали. На пороге колледжа стояла ответственность за образование и дальнейшее обустраивание в жизни каждого учащегося. Каждый, пересекающий его, должен был понимать это и осознавать во всей сути. Директор был хорошим человеком, но чертовски строгим. Он хотел, чтобы все учились хорошо и знали всю основную медицину. Чтобы умели оказывать первую помощь и стали профессиональными докторами. Он каждому желал хорошего и счастливого будущего, и только поэтому поставил убойные правила, за несоблюдение которых столь легко оказаться за пределами стен колледжа. Тэхён не позволит самому же себе запортить своё будущее. Он будет тратить много времени на подготовку и полностью истощать себя, пока не убедится, что всё знает на отменно. Он будет стараться не думать о лишнем чтобы не забивать голову лишней информацией. Он будет выкладываться на полную, чтобы достигнуть своей цели. Чтобы увидеть гордость семьи за себя. Чтобы в будущем отплатить им за всё сделанное в его пользу — за то, что научили всему. За то, что вырастили и всё время были рядом. За то, что дали жизнь. Отчасти Тэхён был в предвкушении сегодняшнего вечера. Он зашёл в квартиру и закрыл дверь на три раза, одновременно разуваясь и включая расслабляющую музыку, по типу симфонии. Парень закрыл глаза, представил перед собой партнёра, в воздухе правильно укладывая руки, и пошёл в распляс, медленно танцуя вальс. Своим умиротворяющим голосом Тэхён начал напевать мелодию, в сию минуту доставая сковородку и ставя её на плиту. Настроение улучшилось до праздничного и захотелось чего-нибудь вкусного. Он не стал заморачиваться и пожарил блинчики, поливая их любимым джемом Чонгука. До его прихода оставалось около часа, но нетерпение обо всём поговорить накрывало с головой. Тэхёна с минуты на минуту переключало мыслями: то плохими, то хорошими — и так кругами, по бесконечной цепочке. Он начал жалеть о том, что позвал Чонгука к себе домой, ведь всё можно было обсудить в колледже и ничего не усложнять. При людях можно было тихо выяснить отношения и разойтись, или же — остаться. Но Тэхён выбрал — всё усложняющий вариант. Его накаляло не то, что тот объявится к нему домой, а то, что переночует, учитывая тот факт, что сам это предложил. Причин для отмазок не было. Чонгук свободно может переспать в другой комнате, на полу или же на раскладушке — где ему только душа пожелает, но не с Тэхёном однозначно. Раньше они могли вместе спать, засыпать в обнимку и просыпаться, глядя друг на друга, при этом не чувствовать дискомфорт или неправильность. Теперь всё иначе, по крайней мере сейчас. По крайней мере для Тэхёна. Он не уверен в том, что старший всё помнит также, как и не уверен в своих мыслях. Он не уверен в себе. И это настораживало. Одно мгновение и послушился не громкий стук в дверь, заставляющий Тэхёна подскочить и оторваться от негативных мыслей в свою сторону и в сторону Чонгука. — Пунктуальность — твоё второе имя, — приветливо начал разговор омега, впуская старшего в квартиру. — Я купил вино и немного перекуса, — уложил пакет на пол, развязывая шнурки кроссовок. Тэхён косо посмотрел на прикупленный алкоголь, вспоминая, чем всё в прошлый раз закончилось. — От пары бокальчиков ни со мной, ни с тобой ничего не случится, — успокоительно прозвучал, укладывая свою руку на плечо Тэхёна. — Я блинчики с твоим любимым джемом пожарил, — потянул уголок губ наверх, открывая шкафчики, чтобы взять тарелку. Чонгук не мог понять омегу: то он избегает около месяца, теперь готовит еду с его любимой закуской, как ни в чём не бывало. — Благодарю, пожалуй позже, — вежливо улыбнулся и направился на балкон, оставляя Тэхёна одного. Чонгук присел на стул и достал пачку сигарет, вынимая оттуда одну. Он поджёг её и начал затягивать дым, поудобнее устраиваясь на сидении. Омега безмолвно пришёл следом и уселся напротив. Они сидели визави и смотрели друг другу в глаза. Лишь свет из гостиной попадал на балкон, едва его освещая. — Когда мы пришли, ты прижался к стене, а я не давал проходу. Алкоголь пошевелил мой мозг и заставил ускорить действия, не терять время. Перед тем, как напасть на тебя, я спросил: «Почему я хочу поцеловать тебя?», на что ты ответил какой-то бред и испортил мне романтическую атмосферу, — усмехнулся Чонгук, заставляя омегу покраснеть. Он хотел продолжить свои убедительные слова, но ему не дали. — Не стоит, — внезапно остановил Тэхён, смотря в пол. — Я понял, что ты помнишь, — легонько покивал головой, всё ещё не веря в происходящее. Это вновь казалось какой-то иллюзией, в которой всё было и сказочно, и грустно одновременно. В которой хотелось и прыгать от счастья, и провалиться сквозь землю. Чонгук выдохнул последний дым и подавил бычок сигареты в пепельнице, после — подсаживаясь к Тэхёну поближе. Он взял его за руку и смотрел, как ветер легонько раздувал волосы омеги. Как его глаза временами смотрели куда-то вдаль, пристально всматриваясь. Как он легонько улыбался, пытаясь скрыть довольствие волосами и каменным лицом, за которым пряталась счастливая торнадная буря. Чонгук готов был смотреть на это вечно. Он насильно задумался о чём-то своём. В улыбке было много пошлости и странных вещей, которые знал только Чонгук. Чуть прищурив глаза, он резко выпалил: — Я знаю, как нам быть, — игривая ухмылка и только что произнесённое заставило омегу незаметно задрожать, а холодная стена начала сжигать кожу. — Мне же не придётся снова бегать? — сам не зная зачем, спросил Тэхён, особо не понимая своих слов. — Забавный ты всё-таки, — рассмеявшись с выражения лица омеги, Чонгук не выдержал и погладил того по голове. — У тебя есть карты? — омега лишь кивнул и сразу же ушёл на их поиски, оставляя старшего наедине с его замыслами, которые он отбросил и следом пошёл внутрь, закрывая за собой дверь. — Отлично, — плюхнулся на кровать, с милостью смотря на бежащего с улыбкой, как ребёнок, Тэхёна, в руках держащего запечатанных карт. — В дурака? — в глазах омеги искрился азарт и было видно, что на выигрыш он настроен серьёзно. — Базару ноль, — ухмельнулся, поудобнее усаживаясь в позу лотоса. — Поиграем на желания без пределов, — Тэхёна перемкнуло от подобного. Он был готов услышать что угодно: то, что они продолжат общаться, как и раньше; то, что они не будут лучшими друзьями, при этом будут перекидываться парой слов и здороваться; то, что они разойдутся, и на этом их дружба закончится. Но к такому пройденное время явно не подготовило. Тэхён был больше склонён к игре с пределами разумного, тем более после того, как узнал, что Чонгук всё вспомнил и слова не вымолвил по поводу того, что это было случайной ошибкой; что всё это было по пьяне, и что он ничего толком не соображал, ибо мозг был в полной отключке. Кажется, Чонгук и не собирался говорить подобное и его всё устраивало. — Хорошо, — смущённо согласился, не думая о своих желаниях, и уж тем более, о чонгуковых. — В этой игре всё зависит от удачи и от работы мозга, так что пожелаю успехов в проигрыше, — дерзко закинул волосы назад, еле заметно уставившись на реакцию Тэхёна и на его действия. — Чур я тасую, — предупредил, вытягивая руку вперёд. Омега покорно потянул колоду, и тут же его запястье оказалось в чонгуковой руке, рывком тянущая на себя. — Не чуди, — прошипел Тэхён, приземлившись на парня. — Мы же даже ещё и не начали, — в ответ Чонгук лишь хмыкнул и закрыл глаза, обвивая омегу двумя руками за талию. Пошевелиться было сложно, учитывая то, что торс был прикован к старшему, поэтому пришлось смириться со своей участью в несправедливом попадалове и уложить голову на грудь того. — Тасуешь ты, мои руки заняты, — раздался тихий смешок, выконающий Тэхёна. — Очень смешно, — закатил глаза, делая вид, что всё, что творит сейчас альфа, ему не нравится. — Я клоуном не нанимался. Серьёзно, тасуй ты, — сосредоточил всё своё внимание на макушке омеги, не ослабляя хватки. — Мне неудобно, — обиженно произнёс Тэхён, дуя губки. Старший тут же встал и развернул парня спиной к себе, укладывая подбородок на плечо того. — Буду следить, чтобы карты не подкладывал, — этого уточнения вполне хватило для всех тэхёновых вопросов, крутящихся в голове одновременно. — Я и не собирался, умник, — с укором подметил омега и принялся тасовать карты. Игра выдалась слишком нервная и длительная по времени. Оба замялись при окончании, ибо желания в головах уже давно были готовы, учитывая то, что они были одинаковы, но никто из них об этом не знал. — Тебя вообще ничего не волнует? — голос дрогнул, пытаясь высмотреть во взгляде старшего растерянность. Чонгук молча взял его руку и приложил к левой стороне своей груди. Тэхён вдумчиво слушал его пульс и понимал, что он у него ровный. Ему и в правду всё равно. Больше волновала не игра, а его присутствие, их близость; то, что они наедине в этой комнате, наполняя омегу резким возбуждением от этой атмосферы, приписывая в это поцелуй. — Почему же? Волнует. Я не настолько безэмоционален, как тебе кажется, — Чонгук перевернул и повалил друга на пол, нависая сверху и удерживая вес на локте. Губы медленно начали приближаться к тэхёновым, и оба чувствовали на себе дыхание друг друга. — Ну же, какое твоё желание? — медленно, расстягивая каждый слог, поинтересовался Чонгук и начал водить губами по щеке. Тэхён и не пытался вырваться с нависшей хватки. Он просто закрыл глаза и поддался соблазну, водя рукой по его спине. С трудом открыв глаза, омега лицезрел старшего, мысленно проклиная себя за своё, не вписывающееся в нынешнее время и атмосферу, возбуждение, в котором виноват Чонгук. — Давай, скажи, — он играл с ним, как кошка с мышкой. Но это было не главное. Больше будоражило само желание и то, как к нему отнесётся Чонгук, ведь оно довольно личное и интимное. Это сложно произнести, ибо даже в голове становится не по себе от того, что позволяет себе думать о подобном. — Вслух, Тэхён, вслух, — он будто понял, о чём думает омега и провёл кончиком носа по его подбородку. — Я… — смелости было сложно набраться, ибо желание казалось слишком постыдным. Но Тэхёну действительно хотелось, и он ничего не мог с этим поделать. — Ну же. Раз я проиграл, значит должен вкусить плод поражения в полной мере, — Чонгук соблазнял и ничего более, даже не прикасаясь руками. Но щекочущие кожу волосы, горячее дыхание, вкрадчивый тихий голос и стройное тело… Тэхён таял. Он хотел его во всех смыслах, какими бы поручнями они не держались за то, что они друзья. Его буквально переполняло от всех прикосновений и он не знал, как на всё это реагировать; как относитсья ко всему происходящему и верить ли своему доверию, верить ли самому себе. — Я… — Тэхён набрал побольше воздуха и приготовился, зажмуривая глаза. — Я хочу, чтобы ты овладел мной, — выпалил настолько громко и быстро, что сам того и не понял. Теперь было ощущение, будто в мозг сделали прививку — кровь ударила в голову. Чонгук тут же слез и сел рядом, скрестив ноги. Выражение его лица на секунду стало задумчивым, но он резко развернулся в сторону омеги, что-то высматривая. — Когда? — Когда моей душе заблагорассудится, — взгляд Чонгука был направлен вперёд, а губы сжаты. Он не злился, как казалось — просто волновался. — Прости, — заранее извинился и за облом, и за своё желание. — Я действительно ещё не готов, — объяснился, показывая сожаление выражением лица. — Не извиняйся. Твоё желание для меня — закон, — тепло улыбнулся и, протянув руку вперёд, погладил омегу по щеке. — Я всё прекрасно понимаю, — приложил указательный палец к тэхёновым губам, затем заменяя его собственными. Альфа нежно обхватил младшего за голову, чуть приподнимая того для удобства, и повторил поцелуй ещё раз. Он был столь мягким и говорящим о многом, что рассудок начинал прощаться с обеими. Чонгук целовал с ущемляющей нежностью и трепетом, заставляя табун мурашек пробежаться по телу омеги, и вздыбить все имеющиеся волоски. Он будто просил прощения за что-то и говорил, что виноват. Тэхён лишь улыбался в поцелуй и проводил рукой по его шее, на этом останавливаясь. Он понял, что сегодня слишком насыщенный день и вечер, чтобы продолжать ласки. Чонгук понял по под конец издающимся мычаниям Тэхёна, что на сегодня хватит, и неохотно, в медленном темпе, начал отлипать с закрытыми от наслаждения глазами. Он приподнялся с локтей на выпрямленные руки, вновь нависая над Тэхёном. Оба смотрели на друг друга, не моргая, и чуть подрагивали уголками губ для вырывающихся от довольствия улыбок. — Прямо как при встрече, — Чонгук напомнил их первый пересёк и знакомство на дне рождении брата. Как они странно прожигали друг друга нежными взглядами, кое-какими моментами изучая друг друга. Как они смотрели на друг друга и не отлипали, будто увидели нечто самое красивое в мире. Как они, появившись у друг друга, научились по-настоящему кайфовать от жизни и радоваться всяким мелочам. — Прямо как при встрече, — тихим голосом повторил Тэхён и уснул. Чонгук, посмотрев на резко потушившегося друга, усмехнулся и продолжал рассматривание его лица. Он высматривал каждую родинку и волосинку, изучая его для самого себя. Как бы не хотелось спать, Чонгук продолжал до тех пор, пока глаза не начали вилять по орбите и закрываться. Он побил себя по щекам, чтобы взбудоражиться, и осторожно наклонился, медленно просовывая руки к другой стороне тела Тэхёна для подъёма. Убедившись в том, что омега крепко удерживается в крепких, но слабеющих от усталости руках, Чонгук, не спеша, поднял его и уложил на кровать, сразу же накрывая одеялом. Он прилёг рядом, тоже прячась под тэхёновой спальной ценностью, и поправил волосы Тэхёна, заправляя их за уши. Ещё пару мгновений — и Чонгук оказался в отключке, до этого поцеловав омегу в щёку и обхватив его руку. На утро весенние птицы щебетали ещё красивее и гармоничнее, создавая своими звуками целую мелодию, полную любви и радости. Солнечные лучи озаряли всю квартиру омеги, освещая столь ярко, как никогда. Тэхён с детской улыбкой на лице развернулся в другой бок и начал подтягиваться, всё ещё не открыв глаза. Он надеялся на то, что когда разомкнёт их, то пред ним представится спящий или уже проснувшийся Чонгук, которого в кровати не оказалось. Тэхён моментально подскочил и обнаружил на тумбочке записку: «Доброе утро. Чимин попросил меня помочь, поэтому в колледж тебе сегодня придётся поехать одному. Готовься, дорогой.» — Издевается, козлина, — буркнул себе же под нос Тэхён с той же детской улыбкой, с которой проснулся, и облокотился спиной об стенку, съезжая по ней вниз. Он схватился руками за голову и судорожно сжал пряди в кулаках. Губы приятно покалывало, а пальцы чуть тряслись, как только приходилось думать о Чонгуке, только что прочитав записку от него. Тэхён медленно провёл указательным пальцем по нижней губе и закрыл глаза, воспроизводя в голове моменты до поцелуя, в его время и после. — Почему я думаю об этом? — еле слышно задался вопросом, откидывая голову назад. Мысли о вчерашнем вечере не покидали голову Тэхёна. Они, как и в прошлый раз, заполняли все какие-либо мышления этим поцелуем. Омега не знал, как идти в колледж, ибо сосредоточиться будет сложно, но и другого выхода у него не было. Прогуливать пары по мелочным причинам — не самый лучший вариант, поэтому как бы ни было, Тэхён должен пойти. Приехав к зданию, парень заметил, что все студенты не заходили внутрь, а выходили оттуда. Он не стал спрашивать прохожих, в чём дело, а сам лично решил подойти к директору или преподавателю и узнать. Выяснить толком ничего не удалось, но радовало лишь одно: колледж закрыли на две недели по неизведанным причинам. По началу Тэхён обрадовался, думая, что так он сможет отлучиться от занятий и думать о своём, не пытаясь выкинуть это с головы только потому, что так требуется для обучения. Но новость о том, что в последнее время его оценки стали хуже и их нужно подтянуть, обрушили всё по полной мере. Времени оставалось всё меньше и меньше, и к тому же, помимо оценок нужно было готовиться к экзаменам, позволяющие либо перейти на следующий курс, либо вылететь с колледжа. Тэхён не знал, когда всё успевать, но он выиграл приличное количество времени. Теперь, вместо скучных пар, он будет учить с раннего утра до поздней ночи то, что требуется; до того самого момента, пока глаза автоматически не будут сами закрываться; до того самого момента, пока Тэхён не уснёт за учебниками и тетрадями. Проблемой восстало то, как он сам будет всё подгонять. Просить знакомых или друзей — не удобно. Нанимать репетитора — поздно. Последний вариант, который омега, на удивление, упустил, был самый подходящий — Чонгук. Он учится в этом колледже больше двух лет и явно сможет помочь с подготовкой. Нужно лишь правильно попросить и не получить отказ. Приехав домой, Тэхён сразу же уселся за стол и принялся вспоминать проблематику оценок. Он достал все нужные учебники, открыл все нужные страницы параграфов и конспектов, и начал внимательно вычитывать, вдумываясь в каждое слово и запечатляя его в голове. Омега просидел так до позднего вечера без отдыха, ни чуть не угоманиваясь. Он записывал всё необходимое, выделял все темы и важные строчки разноцветными фломастерами для того, чтобы основное быстро бросалось в глаза при открытии тетради. Чувствуя сильную усталость за пашку в последние несколько часов, парень психанул и бросил учебник в другой конец комнаты, хватаясь за локоны и сжимая их. — Спокойно, — Чонгук влетел в комнату и, подняв учебник, отнёс его к столу, при этом встав напротив омеги. — Когда ты пришёл? — в глазах Тэхёна был некий страх и жуткая усталость. — Только что. Проблемы с оценками? — Чонгук обнял друга за плечо и присел с ним на кровать. — Да, — грустно покивал головой, смотря вниз. — Мне нужна твоя помощь, — Тэхён легонько взбросил плечами и направил свой взгляд на старшего. — Без проблем, но завтра. Ты выглядишь хуже мертвеца, — нахмуренно уставился на губы омеги, перебирая локоны того за уши. — Я вовсе не устал. Сегодня начнём, — довольно улыбнулся, оборачиваясь телом в сторону Чонгука. — Слепой даже увидит твою усталость. Уверен, что ты не отдыхал, — в ответ полетел согласный кивок, что смутило альфу. — Мне не нравится то, что ты без перекуса, не покладая рук, в первый же день начал пахать хлеще паровоза, Тэхён. Шутки шутками, но с собой так не играйся, — Чонгук переживал и Тэхён это знал. Он заботился об омеге больше, чем кто-либо другой. И пусть кто-то скажет, что у него нет сердца и чувств; что он — безэмоциональная и лицемерная тварь, не способствующая о ком-то позаботиться или поухаживать. Это будет абсурдно. — Чонгук, пожалуйста. Я прошу тебя, — тэхёновы глаза сейчас сложно было отличить от глаз милого щеночка, просящего о чём-то. — Хотя бы полчаса, пожалуйста, — парень сомневался на счёт сказанного и сначала хотел отказать, но понял, что не сможет. — Сначала перекус, потом ночная разминка, — постучал по плечу и ушёл на кухню. Чонгук по-быстрому сварил любимую кашу Тэхёна, наливая компот и аккуратно поставил всё на поднос. Зайдя в комнату, он увидел спящего друга, который не дождался еды и отключился. Чонгук тихо цокнул и умилился со спящего друга. Он был похож на маленького обиженного ребёнка с надутыми губками. Немного полюбовавшись, парень унёс поднос с едой и вернулся в комнату, всё так же осторожно беря Тэхёна на руки, чтобы нормально уложить на кровать и укрыть. Сам он включил маленький свет у стола омеги и продолжил писать его конспекты, всё так же усердно работая на протяжении нескольких часов. Чонгук писал до самого бессилия руки, не сомкая глаз, даже если они этого требовали. Но стальная выдержка со временем разломалась и не помогала ещё дольше сдерживаться. Парень уснул практически так же, как хотел это сделать Тэхён, но вместо этого он предпочёл швыряние книг об стенку. На утро Чонгук был действительно подготовлен и сосредоточен на обучении друга. В восемь утра он встал по будильнику и начал будить омегу. — Либо ты открываешь глаза, либо ведро ледяной воды поможет тебе это сделать, — услышав последние слова, Тэхён пулемётно вскочил, сонно бурча: — Никакой воды. Я тебя прибью, — наполовину открыв глаза, на лёгком уровне боли тыкнул Чонгуку пальцем в бок, при этом одарив взглядом, полным ненависти и раздражения. Тот лишь схватил за запястье и поднял руку к своему лицо, обжигая кончики пальцем горячим дыханием. — Что ты делаешь? — это окончательно разбудило Тэхёна, при этом сильно смущая. Он хотел было выдернуть руку, но Чонгук лишь усилил хватку и, оценивающе осматривая каждый палец и всю ладонь, хмыкнул, медленно отпуская. — Такие тонюсенькие… Ты вообще ешь? В воздухе скоро растворишься, — подметил Чонгук, заставляя омегу задуматься. Он действительно стал меньше есть только потому, что он не хочет быть столь подкаченным. У него появилось желание вернуть своё предыдущее тело, которое не подвергалось никаким изменениям, пока Тэхёна не перемкнуло начать заниматься спортом с усердной работой на мышцы. — Давай уже займёмся, — пробурчал, взяв в руку ручку с карандашом, чтобы дочертить таблицу, но открыв тетрадь, Тэхён проморгал несколько раз. — Но я же не писал этого, — возмутился, вспоминая за вчерашний день весь материал, который успел законспектировать. — Чонгук… — Допёрло, — закатил глаза, взбрасывая руку прямиком на верхушку спинки стула. — Живи триста лет, — Тэхён сложил руки, чтобы поклониться в знак благодарности. — Готовь свои руки и ушки к прослушке, — ехидно усмехнулся, подпирая другой рукой подбородок, с интересом наблюдая за каждым движением омеги. Прошёл час. Голова Тэхёна уже немного гудела от обилия усвоенной информации, а Чонгук не прекращал рассказывать нужное. — Постой, — резко остановил тараторившего друга. — Моему мозгу нужен небольшой перерыв, — без всяких возражений старший встал со стула и приготовил пару сэндвичей для перекуса, пока омега лежал на кровати, втыкая в потолок. Уминая понемногу еду, прежде, чем продолжить занятие, парни побеседовали по поводу братьев, рассказывая о них подробнее. Через пятнадцать минут Чонгук вновь сел в ту же позу и рукой позвал омегу, недовольно цокавшего из-за того, что не хочет сегодня заниматься. Тэхёну долго не пришлось упрашивать старшего взять сегодня выходной, хотя тот изначально был против этого, ибо серьёзно был настроен на обучение и лучшую подготовку друга к экзаменам и повышению оценок. — Ладно, — Тэхён протянул руку вперёд, чтобы открыть входную и понял, что кое-что забыл. — Спасибо тебе. — За что? — Чонгук скептически поднял бровь. — За то, что занимаешься со мной, — омега не мог молчать, не сказав «спасибо». Это было бы просто верхом невежливости, которого ему вряд-ли удастся достичь. — Ерунда, — одобрительно поворошил волосы Тэхёна и, улыбнувшись на прощание, вышел с квартиры. Младший проводил его взглядом, интеллигентно кивнув в ответ, и закрыл дверь, не удержаваясь, заглядывая в дверной глазок ему в дверь. В последнее время присутствие Чонгука заставляет омегу всё больше нервничать, будто бы он его боится, хотя знал, что это какое-то другое чувство, мешающее ему контролировать себя при виде друга. Вечером старший соизволил позвонить Тэхёну, чтобы поговорить и отвлечься от странных мыслей. — Чем занимаешься? — чуть грубоватый голос Чонгука раздался во всей громкости динамика, доводя уши омеги до максимального кайфа. — Думаю о завтрашнем дне. А ты чем? — О тебе, — чонгуков шёпот заставляет почувствовать себя одержимым человеком, прежде доводя до состояния возбуждения и табуна мурашек по коже. У Тэхёна из рук выпал телефон. К горлу подступил ком, ладони покрылись испариной, по спине начал стекать холодный пот и глаза округлились до невозможного. «О тебе…» — Ты выглядишь, как мертвец, — Юнги подошёл к омеге и, немного наклонившись, поворошил его волосы, заставив оторваться от приятной прохлады, исходившей от барменского столика. — Просто не спалось, — Тэхён понимал, что его голос дрожит. Было слышно нотки грусти и нескрываемого переживания. — Чимин хочет пойти в парк аттракционов, поэтому завтра бери Чонгука и шагайте к нам в шесть вечера, — Юнги улыбнулся, обнажая белоснежные зубы. Тэхён уже собрался было отрицательно покачать головой из-за занятий, но от одного раза ничего не будет, да и к тому же, информацию можно получать на качелях. Было без десяти пять, но Чонгук всё ещё не пришёл. Тэхён сидит на кровати, судорожно сжимая в руках телефонах, на экране которого высветилось сообщение: «Прости, я не приду». Омегу накрыло странным, саднящим чувством, заставляя слёзы навернуться на глаза. Кристально чистые капли одна за другой капали на простынь и отставляли после себя мокрые следы. Он не понимал, что с ним происходит; почему у него такая реакция на это сообщение. Напряжение начало сковывать лёгкие, мешая вздохнуть необходимое количество кислорода. Тэхён будто остекленел, позволяя слезам стекать по щекам, и оставляя за собой влажные дорожки.