Твоё молчание

Тэхён, благодаря старшему, успешно подтянул свои знания с оценками и полностью подготовился к приближающимся экзаменам. За маленький промежуток времени парень понял, что без Чонгука он ровным счётом — никто. Как бы Тэхён не пытался оттолкнуть и опровергнуть свои чувства — ему было хорошо; он был по-настоящему счастлив, и другим обычным людям этого вполне бы хватило, чтобы понять и объяснить самому себе, что происходит. Чонгук проснулся от резкого телефонного звонка. — Какой баран будет так рано звонить? — монотонно спросил самого себя, быстро отключая звук, чтобы этим дребезжанием не разбудить Тэхёна, и пошёл на балкон другой комнаты. — Алло, — парень не посмотрел, кто звонит и сразу ответил, подвергая свои барабанные перепонки атаке женского писка. — Чонгук, это ты? — раздался радостный крик девушки, немного прожевав слова. — Ты в порядке? — поинтересовалась интрижной интонацией. — Да-да, порядок, — усмехнулся, с издевкой добавляя. — Было минуту назад… Что тебе нужно? — Почему? Что случилось? — судорожное бормотание девушки раздражало, и Чонгук старался не вникать в смысл сказанного. — Я чем-то помешала? — парень косо посмотрел вдоль комнаты, ведущей к переходу другой, в которой спит Тэхён и невольно расплылся в улыбке. — Да, я кажется ясно выразился по поводу того, что между нами всё кончено, — грубо сцедил, высматривая летающих птичек. — Но… — Чонгук не стал ждать и отключился. Он знал, что так просто не отделается от девушки, но и быть с ней без любви уже тоже не мог. Он не хочет её сейчас слушать. Он не хочет думать о ней или выяснять отношения, ибо сейчас в другой комнате лежит единственный человек, который ему действительно интересен. Парень поставил будильник, который должен будет прозвенеть через час, и закрыл глаза, погружаясь в сонное царство, пытаясь вслушаться в ритм его и тэхёнова равномерно колотящихся сердец. — Ты в норме? — взволнованно спросил друга Чонгук, останавливаясь. — Это он тебя не стесняется, а когда со мной разговаривает — всегда такой румяный, — ответил вечно улыбчивый Сокджин вместо Тэхёна и присвистнул напоследок. — Помолчи, — обречённо буркнул Тэхён, шумно выдыхая и поглядывая в сторону двери. POV Чонгука — Отпусти меня, — силы для терпения крепились предельно слабо, и я еле сдерживаюсь, чтобы не ударить её. Омайя потащила меня в сторону лестницы, и я спинным мозгом понимаю, что просто так от неё не отделаюсь. — У меня есть к тебе предложение, от которого ты вряд-ли сможешь отказаться, — интрижным тоном произнесла она, пытаясь поцеловать меня. — Валяй, но учти, бесприкословно я повиноваться не буду. Если мне не понравится, то отредактирую твои предложения, — в глазах Омайи были искры, которые говорили мне о том, что я уже попал в сети. Иначе от неё не избавиться. Такие девушки, как она, не вникают в смысл сказанного в их адрес, особенно, когда это делается по-хорошему. Она училась и учится исключительно на своих ошибках. Когда-то жизнь поставит её на место, не сейчас, так через мои руки со временем. — Ты побудешь моим парнем полгода, — раздражающе хихикнула, держа меня за руки. — С ума что-ли сошла? — другого выхода у меня не было, поэтому согласиться пришлось, чтобы избавиться от неё раз и навсегда. По крайней мере, так она думала. — Полгода говоришь… — я сделал задуманное лицо, в котором таилось согласие, заставляющее девушку ослепляюще засветиться. — Я не согласен, разговор окончен, — разворачиваюсь к ней спиной и уже ставлю ногу на первую ступеньку, как рыжеволосая вешается мне на руку, цепляясь пальцами за рукав, и тянет обратно. — Что ещё? — Полгода отношений и я тебя брошу, — кокетливо улыбнулась, раздражая мои нервы. — Бросаешь значит… — я опустил взгляд вниз, мельком кивая. — Ну во-первых, бросил тебя я, а значит сделаю это ещё раз, если соглашусь, — я усмехнулся, зная, что зацепил её этими словами. — Во-вторых, четыре недели — пять максимум. Сегодня среда, так что отсчёт пошёл, — Омайя определённо не была рада такому маленькому сроку, но я с самого начала её предупреждал о корректировке предложений и, нравится ей это или нет, меня не волновало. — А через пять недель… — я сделал драматическую паузу и всхлипнул. — Ты меня бросаешь. — Только ты ведёшь себя, как настоящий парень! — она прищурилась, видимо заметив во мне подозрительность, которая была столь очевидна — тараканы в моей голове тёрли лапами в преддверии будущих забав. — Как умею, так и буду себя вести, — огрызаюсь и отворачиваюсь от рыжеволосой. Я делаю шаг вперёд, желая удалиться отсюда подальше, но Омайя откликнула меня и протянула руку. — Ты уймёшься? — Мы не скрепили договор рукопожатием… — подобным занимаются только в детском саду. Она уверена, что не ошиблась помещениями? — И поцелуем, — это было самым противным моментом за сегодня. Единственный, кого я хочу целовать — Тэхён. Какой к чёрту поцелуй? Я сжал руку в кулак, еле сдерживаясь, чтобы не снести ей челюсть, и протягиваю руку с заметными красными отметинами от её ногтей. Омайя кокетливо обхватывает её своей и резко тянется ко мне. — Здесь никого нет, так что лишних сцен устраивать не будем. Стенам эта наигранная показуха не нужна, — последний раз на неё посмотрел омерзительным взглядом и ушёл. В голове было столько вопросов, но так мало ответов. Сейчас я не понимал лишь одного, как я мог в неё влюбиться? Лицо у неё адекватное, размеры присутствуют, не спорю, но разве мне это нужно было? Раньше я залипал на подобных девчонок, с катушек слетал, но с появлением Тэхёна в моей жизни всё изменилось в буквальном смысле. Я совсем недавно понял, что действительно люблю его. Мне не нужна была смелость, чтобы сказать это. Я всегда был прямолинеен в подобных ситуациях и молчать не собирался. Вот только взаимны ли чувства? Он позволяет себя целовать, даже сам подаётся вперёд, но хочет ли он со мной отношений? Хочет ли пробыть со мной до конца жизни? Любит ли он меня? Эти вопросы не покидали мою голову и мне приходилось лишь настраивать себя на более позитивные ответы. Тэхён всё ещё просил не контактировать с ним в колледже пару дней, чтобы убедиться в том, что всё нормально. Мне это не нравилось, но другого выбора у меня не было. Я старался поменьше сталкиваться с ним взглядами и физически, ибо меня тошнило от его колледжного дружка. Они всегда и везде были вместе, даже по вечерам зависали в кафешках и у друг друга дома. С самого начала этот паренёк не запал мне в душу и с каждым разом всё больше напрягает. Тэхён рассказывает ему всё, даже то, что происходит между нами. Неужели нормально то, что левый человек знает о наших интимных действиях и, может, рассказывает ещё кому-то? Мне всё равно на мнение общества во всех планах, но и нравиться подобные выходки мне тоже не могут. Какая бы преграда во времени необщения у нас бы ни была, я помалкивать в стороне не буду. POV Тэхёна — Кого ты любишь? — Чонгук посмотрел на меня, сжимая простынь в руках. В его глазах была видна боль: тоска, грусть и безысходность. Неужели я загнал его в угол? Он выглядел таким опустошенным… — Я… — нет, мне нечего сказать. — Я не знаю, правда. Сокджин, он — прекрасный парень, с ним весело и всегда есть о чём поговорить, это даже иногда раздражает, — я выдавил лёгкий смешок. — И я его люблю, — было видно, что Чонгук дёрнулся, то ли от удивления, то ли от больного трепета. — Но как друга, — быстро закончил, чтобы не сделать путаницу мирового масштаба. — А ты… — всё было слишком сложно, чтобы я уверенно кричал о своих чувствах, но и другого говорить я не мог. — Мне хорошо с тобой, как ни с кем другим, — вся обстановка, напряжение, его близость… Я нуждался в нём. Он пробуждал во мне такие эмоции, которые я прежде не испытывал. И всего этого мне было мало. Я хотел и хочу большего — каждое мгновение. — Каждая проведённая секунда с тобой — рай для меня. И на сколько бы неправильным и запрещённым это не казалось — мне нравится проводить с тобой время ощущать твои губы на своих, — было чертовски неловко об этом говорить, но и взгляд опустить я не мог, иначе всё покажется не искренним и выдуманным. — Спать в обнимку в одной кровати, просыпаться и смотреть на тебя, радуясь тому, что я не один. Мне всё это — нравится, и этот список можно продлевать бесконечно. Но не спрашивай меня по поводу чувств. Я слишком затерялся в этом плане и после последнего расставания плохо различаю ярую привязанность от влюблённости. Прости… — мне было больно, обидно от того, что не смог превзойти ожидания Чонгука, что не ответил ему взаимностью. Я уже встал со стула и развернулся к выходу, но чуть подрагивающая крепкая рука схватила меня за запястье, и мне пришлось сесть уже на кровать. — Не заставляй моё желание пробудиться и вырваться наружу, — не успел я опустить голову, как Чонгук перехватил меня за футболку и потянул на себя. Он не спешил, но истощить сейчас эти губы мне хотелось больше всего и, казалось, ещё немного, и я подорвусь от напора сдержанности. Наши губы уже вот-вот соприкоснулись, но Чонгук отстранился, ладонями держась за моё лицо. — Издеваешься? — А как же Сокджин? — он нахмурился ещё больше, убирая свои руки с моих щёк — это заставило меня неодобрительно хмыкнуть. — Он явно не с дружескими намерениями с тобой тискается. — Он такой же омега, как и я. О каких отношениях ты говоришь? — мой взгляд сам по себе упал. Говорить сейчас абсолютно не хотелось, тем более что-то выяснять. Я просто хотел отдохнуть от всех своих проблем, наесться сладостей и насладиться вечером в палате. Но видимо не судьба. — Не смахивает он на свой возраст и… — Чонгук замялся, сонно моргая. — Мне больно видеть вас вместе, — он шумно выдохнул и потянул моё тело на себя, прижимаясь губами к моему лбу. В груди защемило от слов Чонгука. Неужели на меня и в правду запало чудо, о котором мечтает большинство представителей женского и мужского пола в нашем колледже. Странно звучит, но я заполучил сердце самого желанного парня — и это сводило меня с ума. — Ты выглядишь отвратительно, — вздыхает Юнги, подпирая кулаком щёку, пока Чимин стоит в очереди за едой. — Это называется — счастье, — резонно ответил Тэхён, слабо улыбаясь. — Со стороны ты выглядишь, как лампочка в сто ватт, слепит, — Юнги сдаётся и укладывает голову на руку, прикрывая глаза. — Скажешь, когда придёт. Дни летят, а Тэхён по ночам сидит и готовится к экзаменам, которые начнутся с завтрашнего дня. Он никогда перед ними не волновался, но именно сегодня чувство неуверенности настолько будоражило, что пришлось попросить Чонгука посидеть рядом и сделать проверку знаний, чтобы безупречно убедиться в том, что время было потрачено не просто так. — Не парься, главное: не переучить сейчас и не думать о лишнем. В голове должны остаться только знания по учёбе, и ничего более, — Чонгук с лёгкостью всё говорил, ибо самому не доводилось тратить нервы на переживания о том, что не сдаст. С самого детства его приучили к этому: учить самое основное и не выбрасывать из головы, даже если это не понадобится в ближайшее время. — Особенно наш поцелуй, — Чонгук потянулся на Тэхёна, осторожно прикасаясь к его губам. Омеге, от такой чуткости, с которой тот целует, с этой мягкости буквально выламывает рёбра и щиплет. На губах чувствовался приятный до трепета покалывающий огонёк, распаляющий внутреннюю энергетику, и доводя тело до эйфорийного состояния. — Уверенность в себе — превыше всего, — Чонгук отстранился, как ни в чём не бывало и начал расстилать постель, в то время как Тэхён приходил в себя. — Я посплю с тобой под одним одеялом, ты не против? — без согласия омеги ответ был очевиден. И никакие «да», «хорошо» или «без проблем» здесь не были нужны, чтобы Чонгук умостился, как у себя дома, на кровати, лежа в пляжной позе и, с улыбкой на лице о чём-то думая. — То есть ты хочешь сказать, то что вы… — Юнги в ошарашенной позе стоит и тыкает пальцем то на брата, то на Чонгука. — Да, мы вместе, — Тэхён улыбнулся во все тридцать два зуба, скрепляясь со старшим руками. — А вы уже… — Юнги начал перекручивать руками, головой поддакивая, чтобы яснее намекнуть. — Совсем с ума сошёл? — вспылился Тэхён, дуя губки. — Он не готов, — Чонгук чётко и ясно ответил на вопрос, не задавая лишних вопросов. Чимин сидел с полуоткрытым ртом и выпученными глазами, на пару минут забывая, что такое шевелиться. — Ну ты и идиот, — возмутился Юнги, присаживаясь на стул в деловитой позе. — Так не интересно, — Чимин лишь вскочил с места и налетел на парней с чуть слышными визгами. — Поздравляю, — громко сказал, светясь от счастья. — Я давно ждал этого момента. / flashback / Прохладный весенний вечер надавил на Чонгука романтической обстановкой, когда он поглядывал в окна и смотрел на мимо проходящих влюблённых парочек. Он не смог это выдержать, как бы не пытался, и настоятельно попросил Тэхёна быть собранным к шести вечера. Сколько бы вопросов омега не задавал, Чонгук просто вёл машину, иногда прибавляя скорости для проветривания и свежести. — Тебе понравится, — глубоко вздохнул, ухмыляясь в предвкушении того, что сегодня произойдёт. Проезжая тусклые улицы, с едва горящими фонарями; проезжая счастливых и держащихся за руки пар; проезжая бесконечные деревья и кусты, перегораживающие дороги и виды по бокам — парни наконец-то приехали. — Мать твою, Чонгук, — в глазах омеги сияли счастливые огоньки, порождающие скопления слёз, уже готовых вырваться наружу и обмыть лицо струйками. Тэхён открыл рот, но придя в себя, запрыгнул на друга, плотно обхватывая ногами его талию, а руками — шею и половину спины. — Задушишь же, — Чонгук взял омегу за бёдра и помог приземлиться, заглядывая в саму глубину этих светящихся глаз. Младший без какого-либо стыда и скромности прижался губами к чонгуковой щеке, стоя так несколько секунд. — Хоть что-то, — ухмельнулся, улыбаясь на бегущего, как маленький ребёнок, который только научился ходить, к морской воде Тэхёна. Он бегал по берегу, брызгая самого себя; набирал в руки воду и обливал ею Чонгука, ибо веселье с самим собой быстро бы закончилось; кричал от счастья, стоя в позе звезды, и закрывая глаза от дующего в лицо ветра. Побаловавшись, парни разожгли костёр и присели на подстилку у самого берега, вслушиваясь в шум морских волн. Чонгук принёс с машины плед и отдал его Тэхёну, чтобы тот укутался. — Эй, — негодующе вскрикнул омега, схватившись за другой краешек куска материи. — Мне тоже холодно, — протянул старший, сделав театрально-опечаленное выражение лица. За право владеть пледом парни боролись около пяти минут, но потом нашли компромисс — прижались к друг другу и укутались вместе, согреваясь теплом собственных тел. POV Чонгука Эта ночь стала особенной, потому что ты рядом. Ты, как и я, засматриваешься на небо, засыпанное далёкими звёздами, погружающие в собственные мысли и неосознанно кладёшь свою руку мне на ногу. Наши глаза устремлены вверх, и мы замираем. Ветер красиво развивает твои волосы, а кожа покрывается лёгкими мурашками, не смотря на то, что твоё тело вплоть прижимается к моему. Ты пытаешься пересчитать звёзды, в каждый раз смеясь, когда сбиваешься со счёту, и этот смех я готов слушать вечно. Ты находишь какие-то новые созвездия и посвящаешь их мне, а я лишь в ответ говорю, что эти звёзды созданы для тебя; они горят для тебя, как и весь мой внутренний мир рядом с тобой. Я чувствую надобность запомнить каждую миль этого вечера, каждое слово, сказанное тобой. Ты укладываешь свою голову мне на плечо и закрываешь глаза, погружаясь в себя — это заставляет меня чувствовать спокойствие и умиротворение. — Будешь моим парнем? — спросил я, таинственным взглядом всматриваясь в созвездие малой Медведицы. Тэхён согласно покивал головой, шёпотом угукая и слабо улыбаясь. — Стоп, что? — он резко распахнул глаза и приподнялся с моего плеча на локоть, разворачиваясь лицом ко мне. — Ты всё прекрасно слышал, — я не удивлюсь, если в ответ на моё предложение полетит отказ. — Чонгук-и… — в прошлый раз, когда он назвал меня так, я почувствовал себя, по истине, счастливым младенцем. То, с какой интонацией, с каким тембром и тоном, с какой любовью произносит это Тэхён. Мне хочется утопиться. Я никогда не был такой размазнёй, но это короткое «Чонгук-и» начинает сводить меня с ума. — То, что я сказал тебе в больнице — правда, но как мы сможем встречаться, когда я не посмею даже в любви тебе признаться? — Я понимаю твою неопределённость и настаивать не буду. Я подожду, сколько потребуется. Не торопись с ответом, — подобное вполне ожидалось, ибо последние слова Тэхёна про то, что не знает, каковы его чувства ко мне, засели в моей голове. — Я хочу быть с тобой, — едва прошептал он, заводя моё состояние в ступор. Тэхён вновь лежал на моём плече и, прижимаясь в него ухом, пальцами наводил круги в области живота. — Хорошо, — это всё, что я смог сказать. Моему счастью не было пределов. Я чуть приподнял голову и чмокнул Тэхёна в макушку, вздыхая приятный аромат шампуня, въедающийся в самый нюх, как наркотик, и заставляя почувствовать себя расслабленным. Трудно было сдержать себя и не впустить свою руку в его волосы; не начать крутить пряди у себя на пальцах, медленно перебирая их. Так же сложно, как и не прикоснуться к его мягкой коже. Эта ночь запомнится мне навсегда, потому что она с тобой. И ничего другого мне не нужно. Прошла ровно неделя с тех пор, как парни начали встречаться, но Чонгук так и не решился рассказать про его двусторонние отношения. Он боялся, что Тэхён не дослушает до конца и уйдёт, почувствует себя преданным и разбитым; боялся его реакции, ведь у них только всё решилось. Чонгук не хочет всё портить и для себя решил, что не будет об этом говорить; что он промолчит и всё будет хорошо. — Повтори… — разбито затаил дыхание Тэхён, потирая руку об руку от мокроты из-за волнения. — Что слышал, — дерзко усмехнулась девушка. — Он встречается со мной, потому что любит. А ты, так, — бросила осуждающий взгляд, осматривая ног до головы. — Временная замена, пока я к экзаменам готовлюсь. — Временная замена? — оскорблённо переспросил, исподлобья прожигая взглядом. — Прочь… — дрожащим голосом прошептал омега, в ступоре втыкая в пол. — Что? — рыжеволосая стояла в дерзкой позе, а рука удерживала сумку, в которой практически ничего не было. — Я сказал прочь, — Тэхён был зол. Он сцедил это настолько чётко, что послышался скрежет его зубов. Его сердце разбито. Не вдребезги, но это случилось. Он не мог отдышаться и поверить в то, что всё кончено. Теперь ему нужно будет привыкать к услышанному, к депрессивному состоянию, к отдалению от мира. POV Чонгука Я верю, что ты не простишь меня. И не надеюсь. Потому что так надо. Ты будешь меня ненавидеть всеми фибрами души. А от ненависти до любви один шаг. Я полюбил тебя, а значит — не позволю страдать из-за моих ошибок. Я не позволю тебе уйти из моей жизни таким образом. Я провинился и отплачу за это. Твоё слово — закон для меня. Не простишь — пойму и доставать не буду. Простишь — сделаю тебя самым счастливым человеком на свете. Не известно, когда я тебя увижу. От этой мысли на душе стало неспокойно, появилась какая-то тяжесть. Если меня что-то расстраивало, то я сразу начинал бить стены, или же, что-нибудь мягче. Только так я выносил свою злость наружу и после этого мне всегда становилось легче. Я мог вздохнуть полной грудью и почувствовать временное расслабление, хоть на какое-то время избавившись от железных оков. POV Тэхёна Я верю, что смогу простить тебя. И надеюсь. Потому что иначе не могу. Я хочу быть с тобой. Но лишь так я смогу осуществить то, что пришло в мою голову за мгновение до расставания. У тебя всё ещё будет хорошо. Всё будет хорошо… Я медленно побрёл домой с бара, избавляясь от следов того, что наплакал. Из-за дождя я уже промок насквозь, не обращая внимания ни на холод, ни на озноб. Большие капли, стекающие с чёлки, попадали в глаза. Я быстро поднялся на лифте наверх и, трясущимися руками достал ключи, открывая дверь. Спасательную дверь, ограждавшую меня от всего мира. Бросив сумку на пол, я прислонился к стене и медленно сполз вниз. Передо мной вновь восстал образ Чонгука с безучастным выражением лица, будто ему было вовсе всё равно. Может Омайя была права? Я всего лишь временная замена, от которой мало что ожидается, которую можно выбросить в любой момент, когда наиграешься. Или он просто надел маску, чтобы не выдавать и не показывать свои истинные чувства? Все его слова о любви и ином начали казаться наигранными и продуманными. Зная мою натуру, вполне можно было предвидеть мой ответ. Он этого ожидал? Поэтому лицо было таким эгоистичным с натянутой маской или же без неё? — Чонгук… — прошептал я, отчаянно выдыхая. В детстве мне говорили, что нельзя всё держать в себе, потому что некоторые эмоции могут убить тебя, медленно разрушая каждую клетку мозга. Учили, что нужно давать волю слезам, если они просятся, ибо здесь ничего постыдного нету и это показывает, что у тебя есть душа; что ты умеешь чувствовать, переживать. Мысли о Чонгуке и о нашем расставании не покидали меня ни на секунду. Потребность в его присутствии жила у меня внутри. И казалось, что я схожу с ума. Стоило мне порезно подумать о нём, я увидел входящий. Пока я думал, брать трубку или нет, телефон погас и вновь резко зазвонил. На этот раз был Чимин. — Он в больнице, — в трубку послышался томный и уставший вздох. — Опять? — моё сердце настолько затрещало, что руки и губы автоматически приняли дрожь. — Третий раз за месяц, какого чёрта? — Приезжай, ты нужен ему, — спокойным голосом прошептал Чимин и отключился. Мне было так страшно. Все обиды сразу улетели на десятый план. Целостность и сохранность Чонгука — единственное, что меня сейчас беспокоило. Я, забывая про смену мокрой одежды, тут же вылетаю с квартиры и, не желая тратить время на свой долгий бег, сажусь в машину, резко прибавляя высокой скорости. — Что случилось? — не успев прийти, я налетел на Чимина с обеспокоенным взглядом. — Он ждёт тебя, — видимо так меня посвящать в курс дела не хотели. Всё услышать я должен лишь лично от Чонгука. Чимин кивком головы указал на палату и присел к Юнги. Не знаю, почему, но меня трясёт. Я боюсь переходить порог, зная, что там лежит… любимый? человек, с которым мои отношения закончились. Если бы не этот случай, мне бы пришлось втыкать целыми днями дома в стенки со своими депрессивными замашками. Но сейчас я могу увидеть его и, возможно даже прикоснуться. Это было вкрай расслабляюще. Я набрал воздуха в грудь и медленно раскрыл дверь, неохотно переступая порог. Чонгук. Я увидел его. Мне было больно сейчас здесь находиться, ибо пару часов назад мы расстались, и я, если честно, не верил в то, что наше столкновение произойдёт так скоро, в такой близости. Мне пришлось сделать вид, что я ни о чём не переживаю и присесть рядом на стул. Моя рука автоматически потянулась к чонгуковой, перекрещая наши пальцы. Кажется, я просидел так больше получаса, потому что, держа его руку, потерял счёт во времени. Почему всё так происходит? Вдруг мою руку крепко сжали его пальцы, тем самым заставив меня вздрогнуть и оборвать нить своих размышлений и мечтаний. Он открыл глаза и посмотрел на меня с таким же безучастным лицом, в котором виднелись невозмутимость и непоколебимость. Себе явно не изменяет. Это мне в нём и нравится. Я вопросительно глянул на свою руку, которую Чонгук сжал до побеления костяшек ещё сильнее, заставляя меня почувствовать приятное давление. Будто бы тысячи микроскопических иголочек вонзаются в кожу одновременно. — Зачем ты здесь? — спросил он, пытаясь отогнать остатки сна. — У меня был выбор? — какие глупые вопросы… — Будь мне всё равно, я бы не пришёл. — Выбор есть всегда, — с укором произнёс Чонгук, смотря в окно. — Зачем ты предложил мне быть с тобой, раз любишь её? — я скривился от того, что слёзы начали накапливаться на глазах, ибо вспоминать ту сцену про подлость Чонгука мне было в край неприятно. — Я действительно хотел быть с тобой, — никогда не доводилось быть столь искренним, но пришлось. Иначе я не мог. — И хочу… — Ты мне даже слово сказать не дал, — наигранно усмехнулся и посмотрел на меня. — Раз хочешь, то чего сокрушаешься, как девчонка какая-то? Всё можно было бы миром выяснить, — от его слов по моей спине начал стекать холодный пот. Чонгук говорил таким будничным и беспристрастным тоном, что стало обидно. Но мне уже было плевать на его слова, объяснения, которые он, возможно, предоставил бы мне чуть позже. Я просто привстал со стула и, наклонившись к его лицу, поцеловал в губы. Почти невесомо, но при этом так чувственно. До безумия хотелось поделиться с ним своими чувствами и переживаниями. Только сейчас я понял, только сейчас я стал уверен в том, что всё это время он притворялся, потому что, как только я прильнул к нему, он тут же обнял меня и ответил на поцелуй. Так страстно и пылко, что мои ноги едва не подкосились. Я хотел лечь к нему, вновь почувствовать его тепло, но не мог себе этого позволить, потому что совсем недавно он был доставлен в больницу и причинять боль из-за своих желаний никак не хотелось. — Что с тобой опять случилось? — я стоял у окна, задавая этот вопрос, ибо мне не нравилось то, что Чонгук постоянно попадает в больницу и, по возможности, из-за меня, ведь угрозы по этому поводу были. Мы держались как могли, но сейчас всё иначе. Я и дня без него не смогу. Почему так? На мой вопрос полетел воздушный взмашок, намекающий на то, чтобы я забил. — Иди ко мне, — прохрипел Чонгук, и я послушно подошёл к нему, стараясь понять, что он задумал. Он протянул свои руки вперёд, жестом прося меня наклониться к нему. Как только наши лица оказались на одном уровне, Чонгук нежно обхватил моё лицо своими ладонями и, тулясь губами к моему уху, произнёс: — Больше ни слова. Вновь посмотрев на меня, он резко втянул меня в поцелуй, который, на этот раз, казался слаще и мягче. Чувство осязания сразу обострилось, и я сразу начал тонуть в поцелуе, в нахлынувших чувствах. Чонгук запутался пальцами в моих волосах, прижимая к себе и, почти заставляя навалиться на него удобства, но я вовремя отреагировал и упёрся локтями по обе стороны его лица. Он, улучив момент, когда я отвлекусь, углубил поцелуй, добавляя к этому свой язык. Как только его рука скользнула по моей шее, щекоча кожу кончиками пальцев, я начал понимать, что возбуждаюсь. Когда наши языки столкнулись, получился какой-то причмокивающийся звук, разорвавший тишину, царившую в палате. Во время парусекундной передышки я облокотился локтём о левую сторону чонгуковой подушки, и он тут же втянул меня в поцелуй, со временем углубляя его. Мне почти удалось научиться контролировать себя при пылких соприкосновениях наших губ, но в следующий момент он сделал то, от чего мне стало в действительности плохо. Чонгук задрал мою футболку и медленно провёл рукой по моей груди, нарочно задевая соски. Всё моё тело покрылось испариной и я простонал прямо в поцелуй — в чонгуковы губы. И сейчас мне было плевать на то, что нас могут услышать. Плевать на то, что о нас подумают. Плевать на весь мир. Дышать становилось всё тяжелее; сердце билось столь учащённо, что было страшно от самого себя; пульс отдавал в висках громким эхом. Возбуждение становилось всё сильнее, я почувствовал ноющую боль в паху и резкую слабость, накрывшую с головой. Но нельзя. Нельзя делать то, что в моей фантазии так давно живёт, тем более мы в больнице. И я не готов. У Чонгука перелом, а он всё равно пытается доставить мне удовольствие… — Хватит… — еле простонал я, с трудом отрываясь от парня, на что он лишь усмехнулся и опустил футболку обратно, гладя меня по щеке, едва касаясь кожи, покрытой пунцовым румянцем. — Думаю тебе стоит отлучиться на пару минут, — довольно хмыкнул, и, подмигнув, уставился в сторону моего стояка, который, судя по всему, был заметен даже под облегающими джинсами.