Зона 25 / редактируется

            «Гон? И что Джин имел в виду, упоминая 4 дня?»       Тэхён медленно впадал в панику, смотря на то, как тяжело, со свистом дышит лежащий перед ним Чонгук. Волк медленно поднял на него затуманенные глаза. От человека в них сейчас было немного, скорее загнанный в угол зверь, который не знает, нападать или бежать, поджав хвост. В груди сдавило от жалости, и Тэхён нежно погладил Гука по голове. Шатен зажмурился и ещё тяжелее выдохнул. Он долгое мгновение колебался, прежде чем с трудом подняться на ноги и, пошатываясь, двинуться в комнату Тэхёна.       Тэ даже возразить ничего не успел, когда перед его лицом захлопнулась дверь в его же спальню. Чонгук привалился к двери с другой стороны и громко произнёс, собрав в кулак остатки сил:             - Уходи, Тэхён~и. Я не знаю, на что сейчас способен. Не хочу, чтобы ты потом жалел о произошедшем. Потому что мне будет... не стыдно.       Тэ приложил ладонь к прохладному дереву двери, но ничего не ответил, слегка погладив облупившуюся краску на поверхности и прижимаясь к ней лбом. «Дурачок!» — покачал Тэ головой. — «Как он может жалеть? Это просто нелепо. Но раз Чонгук так решил, Тэхён не будет спорить».       Брюнет зашёл на кухню и сел за стол. Сна не было ни в одном глазу, да и мог ли он уснуть в такой ситуации? Сейчас было бы неплохо поразмыслить над появлением Джина, но Тэхён никак не мог сосредоточиться. За стеной послышалась возня, а потом громкий протяжный стон. Тэ, прикрыв глаза, представил, как Гук ласкает себя, лёжа на его кровати, и скрипнул зубами, сдерживать себя рядом с этим шатеном было невероятно тяжело.       Чонгук же, как и предполагал Тэ, обнажившись, упал на не согретые простыни разгорячённым телом. Двинув бёдрами, он проехался по ткани возбуждённым членом, глухо застонав в подушку. С недавних пор Тэ стал пользоваться туалетной водой с лёгким свежим ароматом, который отпечатался на наволочке и сводил с ума, пробуждая в сознании воспоминания. Чон перевернулся на спину и сжал ладонь на окаменевшем члене. Неподъёмные веки опустились, и он отчётливо увидел образ Тэхёна, эротично раскинувшего перед ним ноги. Чонгук лишь несколько раз успел дёрнуть рукой, прежде чем с громким стоном кончить на свой живот. Вопреки ожиданиям легче не стало, это было не то, мало, очень мало!       Гук сократился всем телом, когда в дверь ударили с невероятной силой и хлипкий замок вылетел к чертям. Чон повернул голову, встречаясь с горящими алыми глазами. Тэхён, растрёпанный и часто дышащий, смотрел на него, обшаривая глазами голое тело на кровати.             - Ты что, думал, что я буду спокойно сидеть и слушать, как ты тут дрочишь на моей постели? - прохрипел он сквозь зубы, а потом в долю секунды оказался возле Гука.       Прохладная ладонь с длинными пальцами прошлась по груди замершего и затаившего дыхание Чонгука, внимательно наблюдающего за движениями Тэхёна. Вопреки напряжению на лице, касания были лёгкими и нежными. Парень плотоядно улыбнулся, оголяя белоснежные зубы с удлинившимися клыками. Впервые в жизни Тэ не смог сдержаться ещё даже до момента самого акта. Чонгук умеет выкрутить Киму жилы одним своим стоном или томным взглядом, именно таким, каким он смотрит на него сейчас, от чего клыки не упустили шанса показаться наружу.             - Почему именно ты? - обречённо выдохнул Тэхён, опускаясь на Чонгука, втискиваясь между его бёдер и прижимаясь набухшим членом к его беззащитно открытому естеству.       Грубая ткань джинс шарит по нежной плоти, и Гук выгибается с едва различимым всхлипом. Он смотрит в глаза Тэ и молча тянется к мягким губам, скрывающим острые резцы. Тэхён подаётся навстречу, жадно впиваясь в губы Гука, но останавливает себя, целует мягко, едва касаясь, возбуждающе трепетно. Язык крадучись пробирается в чужой рот, переплетаясь со своим визави, играет, раззадоривает, провоцирует. Скользит по щекам с внутренней стороны, пробегается по рёбрышкам нёба, вновь переплетаясь с языком Чонгука.       Гук, не сдержавшись, прикусывает его, и Тэ возмущённо сопит, но снова бросается вперёд. Чонгук гладит его плечи и без стеснения просто разрывает рубашку Тэ под восторженным взглядом брюнета. Даже джинсы страдают, когда Гук, не церемонясь, рвёт пуговицу и молнию. Тэ с сожалением смотрит на любимые вещи, которые Чон стягивает с него, откидывая в сторону, предварительно порвав обе брючины. Ему доставляет наслаждение кромсать всё, что скрывает от него желанное тело. К удивлению Гука, под джинсами нет белья, и большой налитый соком член предстаёт во всей красе, практически утыкаясь в его губы блестящей головкой.             - Знаешь, - смущённо бормочет Тэхён, - ты и сам не носишь белья, а чужой пример заразителен. В этом есть что-то пикантное, - добавляет он, пошло улыбаясь и раздвигая бёдра.       Чонгук криво улыбается, прежде чем вобрать в горячий рот ярко-розовую головку, насаживаясь по самое основание, вырывая из груди Тэ громкий вскрик. Его стопы скользят по простыне, колени сгибаются, и он выгибается, опираясь на руки. Эта поза настолько соблазнительна в свете льющейся в окно луны, что у младшего замирает сердце. Тэхён великолепен, безумен и желанен. Гук спускается ниже, лаская его член ладонью, подхватывает губами поджавшиеся яички и нежно целует, слегка покусывая, и чувствует, как в его гриву вплетаются холодные пальцы, сжимая волосы на макушке, и Тэхён тихо матерится.       Чонгук целует каждый миллиметр кожи, обводит языком впадинки в паху, перемещается на тазовые косточки, скользя по ним мягкими мазками, вновь спускается к паху, гладит его губами, перемещается на внутреннюю сторону бедра, нежно кусает чувствительную кожу, зализывая укусы. Спускается ниже, чмокнув ямку под коленом, и Тэхён зарычал — это было его слабое место, от прикосновения к которому в груди вспыхивали всполохи удовольствия. Он вырвал ногу из нежной хватки и, уперевшись стопой в грудь, почувствовал, как грохочет чужое сердце. Тэ слегка толкнул Гука в грудь, и тот был вынужден выставить руки, чтобы не свалиться.       Брюнет быстро поднялся и подполз к Чонгуку на коленях, эротично повиливая задом. Чонгук не сопротивляется, когда Тэхён прижался к его члену щекой, а затем долгим мазком провел по стволу расслабленным языком, слегка потеребив головку острым кончиком. Гук смотрел сверху вниз за тем, как Тэ помогает себе рукой, вылизывая его дребезжащий от напряжения член. Когда припухшие от поцелуев губы сомкнулись, горло расслабилось, пропуская крупную головку, а нос упёрся в его лобок, Чонгук вскрикнул. Тело сократилось, и стоило Тэхёну сглотнуть, сжимая мышцами горла член, Чонгук с протяжным полустоном, полувоем кончил. Тэ не отстранился, проглатывая всё до последней капли, а затем, улыбнувшись, облизал губы. Грациозно слез с кровати и, обойдя Гука сзади, надавил между лопаток, вынуждая встать того на четвереньки. Младший не противился и не волновался ни о чем, он не мог объяснить причин, но рядом с Тэхёном в нем не возникало никаких внутренних конфликтов. Всё было правильно, все было естественно и нормально.       Тэ с восторгом осмотрел тугие ягодицы, обводя ладонями ходящие под кожей ходуном мышцы рук и спины, вызывая табун мурашек, покрывших рябью кожу, которую словно посыпали золотой пыльцой, равномерно распределив её по всему телу. Тэхён навалился сверху, целуя позвонки, натянувшие бронзу тела на выгнувшейся спине, опаляя дыханием, пока рука гладила слегка опавший после оргазма член. Чонгук сопел, комната кружилась перед глазами, и в ушах стоял шум, а сердце ухнуло вниз, как только палец погладил сжатое колечко мышц.       У Чонгука даже мысли не возникло сопротивляться, когда Тэхён непонятно откуда выудил смазку (которую хранил под матрасом для личных нужд), щедро выливая прохладный гель на его копчик и размазывая между половинок, вновь ненавязчиво пробегаясь по анусу. Всё это казалось нужным сейчас. Зверь в его душе бушевал, и когда Тэхён, надавив, протиснулся одной фалангой в него, незамедлительно отреагировал, заставляя вылезти так полюбившиеся Тэ уши и хвост, который обвился вокруг чужой руки.       Брюнет растянул губы в неестественной от напряжения улыбке, под кожей бегали искры, кололи иголки и порхали бабочки. Отдача Чонгука, безропотная, доверчивая, льстила, будила в Тэхёне чувства всеобъемлющего обожания и любви к этому удивительному оборотню.             - Мой волчонок, - задохнувшись, с восторгом прошептал Тэхён, толкаясь двумя пальцами. - Какой же ты у меня шаловливый. Тебе нравится, когда я вот так ласкаю тебя?       Чонгук ничего не ответил, лишь прогнувшись в спине сильнее, ещё больше раскрываясь для Тэхёна и вгрызаясь зубами в подушку, чувствуя, как растягивается его дырочка уже под напором трёх пальцев. Тэ слегка согнул фаланги, надавливая на что-то внутри, от чего свело ноги, а уши прижались к затылку, хвост стегнул Гука по спине и встал дыбом, так же, как и член, касающийся самой верхушкой постельного белья и пачкая его смазкой, тянущейся за её производителем тонкой ниточкой.             - Ты готов принять меня, Чонгук~и? - бесстыдно шептал Тэ, помогая Гуку перевернуться на спину и прильнув к его губам, чувствуя, как смыкаются на пояснице чужие ноги, притягивая ближе.       Тэхён зацепил нижнюю губу Чонгука зубами, толкаясь бёдрами, имитируя фрикции, и Чон тихо замычал, закатывая глаза и вплетая пальцы в чёрные волосы.             - Давай же, Тэхен~и, - умолял младший, жадно целуя любимого мужчину. - Нет сил терпеть... Сделай это!       Тэхён внимательно посмотрел в чёрные с золотой плавающей каймой глаза своими тёмно-вишнёвыми глазами, полными страсти, и, приставив член к приоткрытому входу, протаранил Чонгука, проталкивая сначала головку, а затем и входя на всю длину. Гук был благодарен своей второй сущности, которая смогла защитить его от сильной боли, оставляя лишь тянущий дискомфорт, словно горьковатое послевкусие после спелого грейпфрута.       Тэхён хмыкнул, склоняясь ниже, и удивлённо выдохнул, когда почувствовал успокаивающие поглаживания по своим волосам тёплой ладонью. Ведь это он сейчас должен утешать Чонгука, а не наоборот. Тэхёну было прекрасно и чудесно в плотно обхватившем его нутре, обнявшим его подрагивающий от нестерпимого удовольствия член.             - Ох, Чонгук~и, - Тэхён сглотнул, царапнув бронзовую кожу кончиками клыков, - что же ты сделал со мной, чудо моё? Как же мне теперь жить без тебя?             - Не надо без меня, - сухими губами прошептал Гук. - Нужно со мной и для меня, а я буду жить для тебя, Тэхён~и... Только для тебя!       Тэхён всхлипнул и плавно качнул бёдрами, выбивая глухой рык из груди шатена. Тэ двигался неторопливо, входя осторожно и по самое основание, притираясь пахом к чужим красивым яичкам и выстанывая имя Гука, смакуя его на губах. Сейчас они не трахались, не спаривались и не сношались, ни в коем случае. Это был даже не секс, как в прошлый раз. Они занимались любовью: откровенной, чистой, искренней. Той, которая не терпит спешки или небрежности, только безграничной нежности и самоотдачи.       Чонгук выгнулся, царапая белую кожу на гладкой спине, когда Тэ, нависая над ним, ударил головкой по комочку простаты. Тэхён и сам чуть не кончил, когда увидел закушенную губу и откинутую назад голову, открывшую вид на шею с натянувшимися венами и танцующим кадыком. Тэ чувствовал, как под золотистой кожей бьётся венка, по которой текла горячая, словно лава, кровь. Не выдержав, Ким с развратным хлюпом вышел из недовольно замычавшего Гука. Он склонился, лизнул его головку, уловив, как в паху так же пульсирует венка, здесь терпкий мужской запах делал Гука ещё более желанным, щекотал ноздри, которые настырно втягивали мужской аромат молодого тела.       Чонгук возмущённо приподнялся и потянул Тэхёна за плечо.             - Иди ко мне, ТэТэ, - и брюнета передернуло всего-то от простого прозвища, произнесенного с такой любовью, что на ягодицах дыбом встали белые тонкие волоски.       Тэхён подобрался ближе, забираясь на колени любимого — да! Совершенно точно любимого мужчины, и, не дав младшему опомниться, помогая себе рукой, опустился на его член. Чонгук сжал его ягодицы, которые так ладно уместились в его огромных руках, и приподнял Тэхёна, вновь опустил на себя. Тэ задвигался, то слегка подпрыгивая, то насаживаясь полностью и двигаясь вперёд и назад, ерзая на младшем. Его член раскачивался в такт движениям, гипнотизируя Чона, завороженно следящего за грациозно гарцующим на нём Тэхёном, который гладил свою шею, не прекращая движений, словно демонстрируя младшему танец любви. Своей к нему любви.       Красивые кисти скользили вдоль шеи, перемещаясь, ласкали плечи, а затем вновь возвращались, чтобы пройтись подушечками по груди и, задев соски, заставить Тэхёна стонать. Чонгук сжал губы и вскинул бёдра навстречу. Тэ качнулся и, запрокинув голову, упёрся руками в мощные мышцы груди. Чон больше не мог терпеть, в теле напряглось всё до последней клетки, наслаждение скопилось внизу живота, поджигая фитиль и начиная отсчёт. Но кончить Гук хотел вместе с любимым мужчиной.       Он обхватил раскачивающийся в такт их движениям член и задвигал на нём рукой. Тэхён закричал, ссутулившись, стоило шатену лишь слегка надавить на уздечку большим пальцем, и в момент, когда они взлетели на вершину, за его спиной появилось... два огромных чёрных крыла, с шумом раскинувшихся в стороны и заполняя собой почти всю комнату. Чонгук кончал долго, хаотично вскидывая бёдра и без церемоний сдавливая в руках белоснежную кожу дрожащих бёдер Тэхёна, неотрывно следя за тем, как Тэ, приоткрывая губы и откинувшись назад, изливался в его кулак. Бёдра старшего задрожали сильнее, когда семя хлынуло наружу. Подобного оргазма он не испытывал никогда в своей жизни, это было словно цунами, которое смело его с лица земли.       Тэ без сил упал на Чонгука, а крылья мягко укрыли их от слепящей в окно неестественно большой луны, ставшей свидетельницей, как два существа, которых не было в задумке природы, любили друг друга самозабвенно и отчаянно. Им потребовалось время, чтобы отдышаться и вернуться в реальность. Тэхён зажмурился, боясь взглянуть на шатена. Но тот лёгким касанием провёл по крылу, чувствуя под рукой мягкость щекотавших ладонь перьев.             - Я и не знал, что ты такой... - к облегчению Тэхёна, в голосе младшего не было страха или отвращения, он так же продолжал гладить смоляное крыло. - Они такие мягкие! - восхитился Гук, поглаживая внутреннюю часть и расправляя слегка задравшееся из ровного ряда пёрышко.             - Не обманывайся! - все же ответил Тэхён. - Если необходимо, эти крылья могут стать прочным щитом. Такими беззащитными они будут только для тебя, если тебе не противно.             - Ты что?! - вскрикнул Чонгук, оглушая брюнета. - Ты просто уникален, ТэТэ, ты неповторим! Я недоволен только тем, что ты не показал мне их раньше.             - Не думал, что ты такой фетишист, - усмехнулся Тэхён, поглаживая лежащий рядом с боком Гука пушистый хвост.             - Не больше, чем ты, - в тон ему ответил Чонгук. - Кажется, мы нашли друг друга. И ещё... - Гук потянулся к опухшим губам Тэхёна, - кажется, у меня снова стоит, - он невинно захлопал ресницами на наигранно обречённо выдохнувшего Тэ, тем не менее, безропотно позволившего младшему вновь завладеть собой.       Три дня они не вылезали из постели, вымотав друг друга до основания. Выжав все силы. Даже у вампира и оборотня, несмотря на возможности и выносливость их тела, болела каждая мышца. Они опробовали все поверхности в доме, умудрившись сломать кухонный стол, на котором Тэ распластал Чонгука, тараня его с глухими вскриками, и свернуть кран в ванной, в которой уже Чонгук вколачивался в стонущего Тэхёна, висящего на его плечах и опускаемого мощными напряжёнными руками на стальной член, чей голос отражался от кафеля на стенах.       Тэхён был зверски голоден, к слову, так же, как и Гук. На счастье старшего, в морозилке обнаружился смачный кусок говядины, которую Тэ приготовил, радуясь наличию духовки. Пока мясо запекалось, Чонгук, несмотря на возмущения и на самом деле слабое сопротивление Тэ, приспустил его домашние шорты и, пристроившись к выпяченной попке, вошёл в изрядно разработанную им же дырочку. Тэхён кончил первым и безвольно толкался навстречу Гуку, пока тот с рыком не излился в него.             - Ты кушай, а я пойду тоже перекушу, а то ты из меня все соки выжал, садист, - мурлыкнул беззлобно Тэ, ставя перед Чонгуком обед.             - Не уходи, - шатен поймал уходящего парня за руку, - почему ты не хочешь поесть вместе со мной? - скуксился Чонгук. - Я не хочу кушать в одиночестве.       Тэхён, склонив голову, с игривым упрёком посмотрел на Гука, сделавшего такие глаза, словно он сирота, прошедшая все круги ада приюта и наконец-то вышедшая на свет.             - Ты, наверное, забыл, что я вампир и моя еда — это человеческая кровь? Уверяю, тебе это вряд ли понравится.             - ТэТэ, - брюнет, кажется, окончательно привык к этому милому прозвищу, - не говори ерунду, - Чонгук повторил наклон головы Тэхёна. - Я прекрасно помню, чем ты питаешься, давай доставай свой обед и садись рядом. Я, между прочим, могу и свежерастерзанных мною животных есть, так что по этому поводу можешь даже не беспокоиться.       Тэхён сморщился, представляя себе эту отвратительную картину, но сдался, доставая из холодильника пакет с кровью и вылив его в бокал, слегка подогрел в микроволновке, затем усаживаясь рядом с уплетающим мясо Чонгуком.             - Тэ, - все же не удержался Чонгук, но Тэхён был готов к вопросам, - я многого не знаю о мире, в который попал, но... - замялся ненадолго Гук, но, встрепенувшись, продолжил. - Разве у всех вампиров есть крылья?       Тэхён покрутил в руках стакан, наблюдая, как четвертая положительная (его любимая) оседает густым киселем на стенках стекла, прежде чем ответить:             - Нет, конечно, - Тэхён сделал глоток, облизывая оставшиеся следы крови на нижней губе, - я вампир лишь наполовину.             - А на вторую половину? - нетерпеливо уточнил Гук.             - А на вторую — демон, - выдохнул Тэхён и посмотрел в непонимающие глаза рядом.             - Мой отец — вампир, а мать — демонесса, и у них получился такой вот уникальный я, - пожал плечами Тэхён. - Ну как тебе такой расклад?             - А зачем тебя искал этот мужик? И о чем он там тебе болтал? Я ровным счётом ничего не понял, - Чонгук почесал кончик носа. - О ком он говорил? Кому ты должен отомстить? Что он хочет вернуть тебе?       Тэхён вновь замолчал, одним большим глотком допив свой обед.             - Чтобы ты всё понял, мне придётся рассказать тебе всю историю с самого начала. Ты готов к долгому и, вероятно, утомительному разговору.             - Тэхён~и, - ободряюще сжав лежащую на столе руку брюнета, Гук мягко улыбнулся, - я хочу знать о тебе всё, что возможно. Всё, что ты готов мне сейчас рассказать, тем более меня это тоже касается. Ведь так?             - Так, - кивнул он головой, - тогда слушай, сейчас я расскажу тебе о себе то, что знают лишь немногие... Рассказ не из приятных, поэтому прошу, не перебивай меня.