Зона 25 / редактируется

      Ибо, находящийся без чувств, сначала почувствовал приятное тепло, медленно расползающееся от шеи по всему телу. Однако вскоре это тепло превратилось в жжение, царапающее под кожей, а ещё через какое-то время обернулось нестерпимым жаром. Пекло везде и сразу, лёгкие будто бы плавились, кровь в венах буквально закипала, они вздулись, глаза готовы были расплавиться. Вана скрутило в узел, пожар внутри него лишь нарастал. Вампиру казалось, что с него сдирают кожу, поливая расплавленным металлом по голому мясу.       Нестерпимо хотелось избавиться от этого внутреннего сжигания, руки сами по себе тянулись в попытке содрать жгущую изнутри кожу. Артерии словно лопались от вскипающей нестерпимой боли. Ван кричал... Кричал, пока не захлебнулся болью, пока не сорвал остатки голоса. Крепкие цепи держали его на месте, не давая возможности даже попытаться спастись или попробовать это сделать. Ибо рыдал, впиваясь ногтями в ладони, душераздирающе вопил, скалясь и капая слюной на грязный пол.       Ему казалось, что эта пытка не закончится никогда, что его так и будут, жалить калёным тавро во все внутренности. Все что до этого он считал болью, оказалось лишь милой шалостью. В нем болело все и сразу, в голове пульсировало так, что он отчётливо слышал, как напрягаются сосуды, пока по ним течёт кровавая магма. От такой невыносимой боли рассудок постоянно уплывал в темноту, чтобы спастись, но боль упрямо возвращала сознание назад, нарастая все мощнее.       Ибо чудилось, что прошла целая вечность, а потом он вновь отключился. Юнги, стоящий в стороне и старательно отводивший взгляд от корчившегося и лупящего от боли бессмысленные глаза Ибо, медленно приблизился. Юн, проверил пульс и повернулся к хладнокровно смотрящим на все происходящее Тэхену и Чонгуку.             - Пульс слабый, но он есть, - подтвердил Мин. - Я возьму кровь на анализ, - Юнги осмотрел Вана, проверил зрачки, дыхание и набрал кровь в заранее приготовленную ампулу, - но судя по тому, что он до сих пор дышит, думаю все получилось, - без толики радости кивнул Юн.             - Тогда нам здесь больше нечего делать, - презрительно посмотрев на того, кого когда-то боялся больше всего, скривил губы Тэхен. - Джин, - позвал он дядю, - у тебя была ко мне какая-то просьба?             - А? - очнулся от увиденного Сокджин. - Точно. Пойдёмте, - указал он парням на выход, - я вам по дороге все объясню.             - А что будет с Ваном? - шепнул Юнги на ухо Джину, пока они выбирались из подвала.             - Ничего, - пожал тот плечами, - когда он придёт в себя, то его попросту выкинут из клана. А дальше, пусть выживает, как хочет.             - Понятно... - задумчиво ответил Мин.

***

      Солнечный свет ударил по глазам, стоило всей компании выйти в просторный холл особняка. Но это не раздражало, а напротив дарило какую-то лёгкую эйфорию от того, что ужасный и холодный подвал остался позади. Первое, что увидели парни - Кигана с Хосоком, не особо хорошо спрятавшихся и жарко целующихся. Хосок при этом стоял на носочках, а Киган согнулся почти вдвое, но судя по блаженно прикрытым глазам, обоих это устраивало.       Перед домом на просторной площадке было выстроено в ряд примерно с пару десятков вампиров, стоящих на коленях. Рядом с каждым из них стоял человек Джина, готовый в любой момент покончить с любым из пленников, который решит, что сможет бежать. Джин, Чонгук, Тэхен, Юнги, Хосок и Киган остановились на верхней ступени. Тэ перевёл молчаливый взгляд на Джина.             - Это ещё кто? - едва удержав челюсть на месте, зашипел Хосок. - Что за демонстрация?             - Да, уж - протянул Чонгук, - мне бы тоже хотелось понять, что ту происходит?             - Это те, кто попытался устроить Вану побег, - тихо пояснил Джин. - Тэхен, я тут подумал, что ты, наверное, все ещё голоден, а эти ребята от своих принципов отступать не собираются.             - Тэхен, - мягко начал говорить Сокджин, заставляя всех собравшихся вокруг происходящего зевак замолчать, - сын вашего покойного главы господина Кима и мой племянник. Я имею удовольствие сообщить всем присутствующим, что с сегодняшнего дня Ван Ибо больше не является лже-главой, чьё место он занял незаконно, к тому же он понёс серьёзное, а главное заслуженное наказание, - Джин замолчал, давая возможность тихому шепотку заскользить между стоящими внизу. - С этого дня он будет изгнан из клана навсегда. А вы все знаете, что изгнанный из собственного клана никогда не будет принят в любом другом. Также, отныне - он больше НЕ является вампиром.       Тихий шёпот перешёл в удивленно-неверящий рокот, нарастающий вместе с восхищёнными вздохами и восторженными взглядами на Тэхена, словно по заказу стоящего между Чонгуком и Джином по центру. Тэ совсем не хотелось сейчас красоваться перед всей это толпой. Он уже давно не вспоминал о том, что вообще-то он должен быть главой этих вампиров. Ему не нужно было это все. Единственным желанием Тэхена было поскорее попасть туда, где будут только он и Чонгук, чтобы никто не посмел ему мешать. Но раз уж он обещал Джину помочь, то придётся отложить свои желания на чуть более позднее время.             - Это ложь! - вскинулся один из пленников, зло, сверкая глазами на врагов. - Глава Ван сильнее, чем вы все вместе взятые, он сможет подняться на ноги, даже если вы его попытались сломать.       Паника, отразившаяся на лицах мирных вампиров, разъярила Тэхена до предела. Ибо столько лет держал их в страхе, что малейшее сомнение в его поражении вызывало у мирных вампиров животный ужас. Он скрипнул зубами, сделав шаг вперёд, и медленно спустился по ступеням, шаг за шагом приближаясь к дерзко смотрящему на него соратнику Ибо.             - А ты, я смотрю, предан хозяину? - вздёрнув бровь, криво улыбнулся Тэ, смотря на стоящего на коленях сверху вниз. - Тогда думаю разговаривать нет смысла. Сейчас я докажу тебе, что никто и никогда больше не сможет угнетать тех, кто просто хочет мирно сосуществовать на земле с другими существами.             - Не страшно! - сплюнул вампир.       Тэ улыбнулся шире и повернулся к остальным последователям Ибо со словами:             - Те, кто считают так же, как это ничтожество, прошу, не стесняйтесь, говорите. Нужно покончить с этим раз и навсегда.       Всего трое решились выказать солидарность бывшему главе. Остальные, поверженные бешеной аурой исходящей от Тэхена, мрачной и пугающей, сжались, не рискнув поднять глаза. Всех четверых отделили от остальной массы мятежников и вновь выстроили в шеренгу.             - Черт возьми, - нервно закусил губу Чонгук, - Тэхен ещё не совсем понимает, как пользоваться своими способностями. Не хватало ещё, чтобы пострадали те, кто не причастен.             - Думаю, пришло время довериться и поверить ему, - Джин не сводил взгляд с происходящего у подножия лестницы, внимательно наблюдая за тем, как Тэ, словно грациозная лань горделиво передвигается, - Тэхен уникальное создание и думаю, что он справится.             - Я очень на это надеюсь, - втянул Чонгук раскаляющийся воздух через нос, - мы ведь даже толком не знаем, на что он способен.             - Чонгук, - Джин все же оторвался от Тэ, чтобы потратить мгновение и взглянуть на Гука, - здесь находятся близкие для него люди, думаю, он сделает все, чтобы не навредить нам. А главное тебе. Просто доверься ему.       Гук не нашёл, что ответить, напряжённо взирая на любимого демона, который тем временем вновь позволил крыльям за спиной распахнуться и расправиться во весь размах. Два чёрных опахала, вновь превратились в массивные орудия убийства, сверкающих металлом и остриями когтей. Когда Тэхена не сковывают душные помещения, он в полной мере может показать свою дьявольскую красоту. Чёрные локоны сверкали в солнечном свете, покачиваясь от лёгкого ветерка, белки вновь затянуло чёрным, оставляя голубые сердцевины, словно озера в кратерах вулкана. Губы плотоядно растянулись в зловещей, широкой квадратной улыбке. Словно сама смерть подарила ему жизнь. Тонкие изящные пальцы украсили длинные когти. Тихий ах благоговейного ужаса и восхищения прокатился вокруг. Но Тэ этого словно не замечал. Шумный взмах и Тэхен оторвался от земли, нависая над вампирами, людьми, падшими и самым главным своим зрителем - бесценным оборотнем.       Тэхен до этого дня совершенно не мог понять себя. То, что в нем изменилось нечто важное, он, конечно, осознал, но вот что именно... было не совсем понятно. Когда Юнги приблизился к нему, чтобы осмотреть, в Тэхене словно выключили разум, остался лишь какой-то эмоциональный голод, который руководил каждым его действием. Но в камере с Ибо что-то поменялось в Тэ. Он отчётливо понял, что способен управлять своей силой, но только если рядом с ним будет Чонгук. Непонятно как, но вибрации Гуковой души напрямую отражались в Тэхене. И в тот момент, когда он был возле Вана, он не столько услышал, сколько почувствовал эмоции Чонгука, вырвавшие его из забытья.       И вот сейчас взволнованное состояние возлюбленного резонировало с его ощущением приливающей к каждой мышце силой. Тэ был уверен, что сможет контролировать себя и сможет избежать ненужных жертв. Было в этом что-то первобытно-мистическое. Такая связь бывает между родственниками или соулмейтами, которые до последней трещинки знают тебя и все твои мысли. Это как говорить, не используя слов, только чувствами, которые посылают нечто такое, что нельзя потрогать и это достигает точно заданной цели.       Брюнет расслабляет тело, позволяя угольно-черным крыльям удержать его в воздухе, он слегка склоняет голову набок и поворачивается к четверым испуганным, но все ещё храбрящимся бывшим воинам Ибо. Глаза его окончательно затягивает чёрным, и он впускает в себя чуть больше мыслей Гука, чтобы не слететь с катушек, а затем утягивает этот горе квартет в мир своих грёз.       Оборотень слегка успокаивается, почувствовав, как его мысли сплетаются с мыслями демона. Это удивительное чувство, словно его подсознание видит все глазами самого Тэхена. И ему хочется спросить, что это? Но при этом он не хочет открывать хоть кому-то то, какая связь появилась между ним и Тэ. Это нечто более интимное, чем секс или чувства, это то, что останется с ними до конца их дней, неразрывная связь двух сердец, переплетённых в одно из двух существ, объединённых одной кровью.             - Ну что мальчики? - голос Тэхена изменился, приобретая ещё большую низость и эхоподобную двойственность, заставляя толпу отшатнуться. - Думаю, вы достаточно прожили? Я не буду сдерживаться, такие ничтожества не достойны жить в клане.       Ропщущие вампиры, наблюдающие за экзекуцией, готовы были пасть на колени перед мощью демона. Настолько подавляющей была атмосфера вокруг него. Одним взглядом чёрных глаз, Тэ мог поставить на колени любого. А Тэхен продолжал:             - Взгляните на небо, - он грациозно взмахнул рукой над головой, - вы видите его в последний раз.       Голубизна зрачков утонула во мраке, Тэхен расправил руки и, запрокинув голову, погрузил виновных в ужасающие иллюзии, через которые без труда смог вытянуть всю их жизненную энергию. Каждый из несчастных задушенно и болезненно стонал и даже плакал. Они пали лицом вниз, грызли землю, рвали на себе волосы, сдирали кожу с шеи и щёк, словно их разъедала кислота, а они пытались избавиться от пострадавшей поверхности, дабы прекратить распространение невидимой для остальных заразы. А Тэхен блаженно улыбался, наслаждаясь тем, сколько пищи для своей ненасытной сущности он получает. Никакой жалости или сочувствия у него не было. Подобную гниль нужно давить в зародыше.       От мощной волны жизненной энергии, вытягиваемой из ослабевающих тел, в Тэхене нарастало нечто такое, что вот-вот могло выплеснуться через край. Он понимал, что перенасыщается чужими силами, но теперь он был не один в этом мирке, скрытом от чужих глаз, теперь здесь с ним рядом Чонгук - его возлюбленный волк.             - Ты видишь это? - дёрнул Хосок Кигана за рукав.             - Думаю, это все видят, - непривычно удивлённо пробормотал Юнги.       Воздух извивался и преломлялся, как когда идёшь по шоссе и смотришь вдаль, где на горизонте колышется раскалённый кислород. Он покачивался и дрожал, словно полупрозрачное покрывало, натянутое между Тэхеном и его жертвами. От каждого из казнённых тянулась такая дорожка преломленного воздуха, сливаясь в один мощный поток, которая исчезала в Тэхене, увеличивая вокруг него подавляющую волю ауру. Чонгук чувствовал, как с каждой секундой его тело наполняется лёгкостью и силой. Будто бы энергию влили в уставшие от постоянного напряжения мышцы. Если у Гука такой большой прилив, то, что же тогда испытывает сам Тэхен? Насколько много получает он?       Гробовое молчание, повисшее на все время казни, было разрушено воплями агонии, в которой бились казнённые, прежде чем навсегда замолчали. Безжизненные глаза были наполненны диким ужасом, который застыл в остекленевших зрачках навсегда. Тэхен сыто улыбнулся, совсем по звериному облизавшись, и тихо шелестя крыльями, вздёргивая с земли листья и мелкий сор, закруженные потоком воздуха от каждого взмаха, взлетел выше и опустился рядом с Чонгуком, прижимая его к себе крылом, защекотавшим спину волка под тонкой футболкой, прилипшей от волнения к спине.       Гук повернулся к Тэхену, который нежно улыбнулся ему:             - Гуки, - капризно надул демон губы, - я так устал, - Тэ протянул руки к оборотню. - Возьми меня на ручки! - слегка затопал он ногами, напрочь игнорируя несколько десятков глаз, уставившихся на него в полном шоке и окаменении.       Гук сначала робко полуулыбнулся, все ещё не привыкнув к демоническому облику Тэ, но затем ухмыльнулся и раскрыл объятия, в которые тут же ворвался Тэхен, обвивая его шею и запрыгивая, обхватывая талию ногами.             - Давай поскорее свалим отсюда, я уже не могу терпеть, - жарко шепнул Тэхен в самое ухо Гука, а затем влажно облизал по краю раковины. Руки Чонгука, которые, мгновением ранее успели подхватить его под ягодицы, непроизвольно сжались, а дыхание спёрло.             - Не имею ничего против, - севшим голосом прошептал Гук и провёл носом по виску Тэхена, глубоко вдыхая любимый запах, - но как бы это сделать побыстрее? - закусил он губу, слегка отстраняя лицо.             - Предоставь это мне, - хитро улыбнулся Тэхен. - Держись крепче и надеюсь, ты не замёрзнешь, ведь на высоте всегда прохладно. Тэ спрыгнул обратно и, обойдя Гука, обнял со спины, крепко прижимая к своей груди, обхватив поперёк талии.       В следующую секунду два огромных крыла расправились, вынуждая стоящих рядом резко самоудалиться, чтобы не попасть под их удар. Чонгук даже охнуть не успел, как Тэ без малейшего напряжения поднял их обоих высоко над головами вампиров.             - Джин, оставляю все на тебя! - крикнул Тэхен, а затем, широко размахивая крыльями, взлетел ещё выше, вынуждая остальных прикрыть глаза, от летящей в лицо пыли и грязи.       Чонгук буквально повис, удерживаемый лишь сильными руками и бёдрами Тэхена, которыми он обвил его ноги. Не то чтобы он боялся... совсем нет. Гук знал, что Тэхен ни за что не даст ему упасть.             - Тэхен! - перекрикивая бьющий лицо ветер, позвал Чонгук. - Ещё недостаточно стемнело, нас могут увидеть!             - Тогда поднимемся повыше, ты готов? - ответил Тэхен, куда-то в затылок Гука, посылая по шее колкие мурашки.             - С тобой, - широко улыбнулся Чонгук, укладывая ладони поверх обнимающих его рук и нежно поглаживая, - хоть в небо, хоть под землю.       Тэхен счастливо рассмеялся и набрал высоту, скрываясь среди сизых облаков, несущихся им на встречу, пряча в карманах дождь. С такой высоты все казалось маленьким и совершенно незначительным. Холодный ветер бил в грудь, развивал волосы, высушивал глаза, выдавливая слезы. И все равно, сердце ликовало от безграничного ощущения свободы, пузырящейся в груди. Это чувство полёта нельзя было сравнить ни с чем другим. Словно все это время он сидел в плотно закупоренной бутылке, когда-то давно выброшенной в море. Чонгук где-то читал об этом ещё ребёнком, но подробностей вспомнить не мог. Да и неважно это все.       Облака пушистыми кучками окутывали их, а ноги и руки немели, колени сводило от волнующего мандража. Нечто подобное испытываешь, когда впервые чувствуешь на себе руки любимого человека и отдаёшься поцелую истинной страсти. Такое Чонгук испытывает каждый раз, находясь рядом с Тэ, чья тёплая грудь согревает его спину сейчас, а заботливые руки поддерживают от падения.

***

            - Теперь, я думаю, у вас не возникнет вопросов относительно слов, сказанных мной или Тэхеном. Отныне вы обязаны уважать его и быть преданным ему. Впредь, если кому-то в голову придёт мысль совершить переворот или устроить саботаж в клане, он будет жестоко наказан. Ким Тэхен - сын предыдущего главы и демонессы, высший демон подземного мира. Его мощь способна уничтожить огромное количество существ. Запомните сами и передайте другим, если кто-то из вас попытается пойти по стопам Вана, то унаследует судьбу его сподвижников и его самого, - Джин обвёл всех грозным взглядом. - К тому же, чтобы не бросать слов на ветер, на ближайшие два дня Ван Ибо будет привязан к столбу позора. Каждый из вас сможет лично убедиться в правдивости наших слов. Однако запрещается приближаться к нему ближе, чем на два метра, а так же оказывать ему хоть какую-то помощь, - Сокджин перехватил взгляд Кигана с готовностью кивнувшего. - По истечении этого срока, Ван Ибо будет пожизненно изгнан из клана.       В кармане его брюк завибрировал телефон и мужчина, кивнув Кигану, отошёл в сторону, читая пришедшее сообщение:       "Сегодня в доме мэра состоится банкет в честь празднования юбилея его супруги. Уважаемый Ким Сокджин, мэр будет рад приветствовать Вас на данном мероприятии. Оно состоится по адресу_____ в 19:00 "       Джин ещё раз перечитал дату и время и взглянул на календарь в мобильном. Глаза вампира засияли предвкушением.             - Значит завтра, - улыбнулся он, поднимая глаза в небо, - скоро увидимся. Наконец-то, - вздохнул счастливо Джин.

***

      Киган отдавал приказы и распоряжения своим солдатам, помогая навести хотя бы относительный порядок, пока новый глава не займёт своё место. Хосок неотступно следовал за ним, неустанно суя нос во все дела викинга, что совсем Кигана не раздражало. Напротив, он с удовольствием объяснял все Хо, весьма интимно обнимая за талию и заглядывая в глаза, чем умудрился смутить даже подчинённых. Но Хосок словно упивался всем происходящим, впитывая каждое касание и каждый взгляд, словно пытался получить нежности впрок.             - Мне пора, - подошёл к нему Джин, - я поеду в свой дом. Юнги, - посмотрел он на Мина стоящего недалеко и прекрасно все слышащего, - я думаю, тоже едет со мной. Будь добр, не потеряй голову окончательно. Я на тебя рассчитываю.             - Все будет в ажуре, - широко улыбнулся Киган, мягко обхватывая хрупкую на фоне его руки ладонь Хо, неизменно обтянутую в перчатку, но сегодня в одну и состоящую из множества ремешков, витиевато переплетённых между собой.             - Ну что ж, верю, на слово, - похлопал Ким друга по плечу, - до встречи.       Юнги молча последовал за уходящим Джином, садясь в автомобиль и пристёгивая ремень.             - И даже не будет никаких вопросов? - дёрнул бровью вампир.             - Если ты едешь туда, где сейчас Чимин, то у меня нет вопросов.             - Хм, ты все же удивительный даже для человека, - хмыкнул Джин.       Юнги сдержанно улыбнулся и отвернулся к окну:             - Могу сказать о тебе, как о вампире, то же самое.             - И что тебя так во мне удивляет? - вскинул брови вампир.       Юнги долго молчал прежде, чем ответить, задумчиво кусая губы, а затем повернулся к Сокджину:             - Знаешь, из всех возможных существ, из всего многообразия вокруг тебя, ты выбрал для себя человека. Я ведь прав? Между тобой и Намджуном что-то происходит?       Джин нервно поёрзал на месте, крепче сжимая руль и молчал. Он судорожно пытался понять, как Юну удалось заметить нечто подобное? Джин не обсуждал это ни с кем, ну кроме Хосока, пожалуй. Однако вряд ли бы Хо стал обсуждать его жизнь с кем-то другим. Тогда откуда Мину известно? Или он просто тычет пальцем в небо, провоцируя... слишком точно тычет.             - Что? - хохотнул Юнги. - Даже отпираться не будешь? Правильно, - сам себе кивнул учёный.             - Что правильно? - не выдержал Джин, голосом, наполненным злым сарказмом.             - Правильно, что не оправдываешься, потому как это бессмысленно. То, как вы пялились друг на друга при каждой встрече, очень многое объясняет. А потом твои срочные дела, после которых ты только что с пестика на пестик не порхал, хотя знаешь, - опередил Юнги возмущённо насупившегося Джина, готового просто размазать этого человечишку по сидению. - Ты сделал правильный выбор.             - О чем ты? - сдулся Ким, заинтересованно косясь на пассажира рядом.             - Чимин искренне восхищается своим дядей. Я хоть и не в любимчиках у него, - хмыкнул снова Мин, - но даже мне понятно, что этот человек самоотверженный, преданный близким людям и честный. Ты и сам такой, - Юнги искренне улыбнулся обескураженному Джину. - Хоть и говорят, что противоположности притягиваются, но ты и Намджун тот случай, когда в правиле есть исключение. Поэтому забудь, что он смертен и подари ему и себе столько счастья, сколько будет возможно.             - Романтик, блин, - пробубнил Джин, но все же облегчённо выдохнул.       Наконец-то скоро все закончится, но сначала он должен ещё раз увидеть Намджуна, прежде, чем они выполнят последний пункт, поставив точку в этой истории. Каждому из них необходим живительный глоток перед последним испытанием. Именно поэтому он и взял с собой Юнги. Мин тоже должен увидеть того, кого любит, чтобы набраться сил.