Зона 25 / редактируется

      Когда на горизонте показалось знакомое озеро и домик, спрятанный от людских глаз, Чонгук удивился. Он был уверен, что они вернутся в город. Но вместо этого Тэ легко опустился на землю, прижимая к себе сильное тело Гука.             - Почему именно сюда? - не удержавшись, спросил Чонгук, ласково оглаживая сложенные за спиной Тэхена мягкие крылья, отливающие сине-зелёным в лучах заходящего солнца.             - Мне захотелось вернуться туда, откуда все началось, - мягко улыбнулся Тэ и прижался губами к кончику гукова носа, оставляя влажный след, - именно здесь между нами появилось то, что стало для меня самым ценным и удивительным.             - Да вы романтик, мистер? - смущённо отшутился Чонгук, но тут же был прижат к тёплому телу и зацелован до хохота.             - Только рядом с тобой, - задорно ответил Тэхен, но вмиг посерьёзнел, когда уловил во взгляде Чонгука нечто томное, с поволокой.             - Я безумно люблю тебя, - прошептал оборотень, вплетая пальцы в мягкие локоны Тэхена, влюблённо смотря из-под ресниц.             - Я тоже люблю, - демон приблизился и неторопливо накрыл губы Чонгука, мягко очертив их чёткий контур кончиком языка, вынуждая Чона приоткрыть их прежде, чем он скользнул змеем вглубь горячей полости, впитывая каждым рецептором его вкус не сравнимый ни с чем, самый притягательный. - Пойдём в дом, - с трудом оторвавшись, сквозь гулкие удары сердца прошептал он.       Чонгук не понял, как мимо пронеслась входная дверь, гостиная и коридор, он очнулся уже полностью обнажённый под струями воды, прижатый спиной к прохладной стене, зацеловываемый Тэхеном. Каждое прикосновение было настолько тягуче неторопливым, что все в груди замирало от предвкушения. Тэхен мягко провёл ладонью по влажному обнажённому бедру, поднимаясь губами вдоль груди, прикусывая поочерёдно каждый сосок, окружённый тёмным ореолом, пока они окончательно не затвердели под его настойчивыми ласками.             - Ох, Тэхен~и! - Чонгук гладил плечи своего парня, по которым били струи, почти горячей воды, встрёпывал влажные волосы и таял от той крушащей нежности, с которой Тэхен оглаживал его спину, спускаясь к ямочкам на пояснице, поглаживая их подушечками пальцев, затем смещаясь к ягодицам, стискивая их и слегка разводя в стороны.       Всё, что кипело сейчас в Тэхене, эхом отдавалось в Чонгуке и наоборот. Два чувства и два желания смешивались в одно большое искрящееся взрывоопасное нечто, что отгораживало их от всего мира. Ставшая ещё более глубокой и запутанной связь была сродни зависимости друг от друга, почти наркотическим дурманом. Она помогала им чувствовать желания второго без слов, где-то на ментальном уровне, рикошетом отражая чужое удовольствие. Чем больше Тэхен ласкал Чонгука, тем сильнее ощущал, как кайфует сам. Язык Тэ прошёлся по шее, осторожно прикусывая кадык зубами и тут же пробегаясь по нему губами, сглаживая мнимую грубость.       Чонгук, откровенно-послушный в руках Тэхена благодарно принимал каждую ласку, которую дарил Тэ. Длинные пальцы прочертили контур узкой гуковой талии, пробежались по напряжённому прессу, собирая ребром ладони стекающую по нему воду. Губы Тэхена переместились на ямку над ключицей, затем на плечо, выводя мягким языком причудливые узоры. Чонгука вело, как никогда до этого, он тяжело дышал, оттягивая чужие пряди и массируя затылок демона.       Тэхен словно читал его мысли, давая ему все то, чего в данную минуту хотелось волку. Чон словно утопал в пушистом и невесомом облаке, таком, что постепенно сознание уплывало, все органы чувств сосредоточились лишь на прикосновениях. Тяжёлые веки сомкнулись, погружая оборотня в мир тактильного общения.       Тэхен тщательно вымыл Чонгука, постоянно лаская, а затем, обернув полотенцем, на руках отнёс в свою комнату, укладывая на мягкую постель и нависая сверху. Оборотень, потянувшись с закрытыми глазами, прижался к любимым губам, сминая их, жадно прикусывая, согревая раскаляющимся дыханием. Тэхен нежно улыбнулся, обводя кончиком языка контур чётко очерченных губ - бантиков, раздвинул их и, прижавшись теснее, подцепил своим чонгуков язык, сплетая их.       Лёгкий выдох растаял в невесомости, балуя слух демона. Тэхен осторожными поцелуями сдвинулся к скуле, провёл языком к мочке, ощутимо прикусывая её, жарко зашептав на красное ухо:             - Мой... навсегда только мой. Никому тебя не отдам! Люби меня, я прошу тебя...             - Я люблю, - на стоне провыл Чонгук, - Так сильно люблю!       Чонгук тянет лицо Тэхена обратно, облизывая сухие губы, чтобы вновь поцеловать, настолько глубоко и откровенно, что у Тэхена сердце к горлу подскочило, забившись в нем, как сумасшедшее. Тэхен мягко опустился на Чона полностью, пользуясь тем, что Чонгук способен выдержать его вес, потому что ему безумно хочется касаться горячей кожи, будто от этого контакта зависит его жизнь. Он сжимает бока Гука, заставляя того оторваться от поцелуя, утыкаясь в шею Тэ губами кусать чувствительную кожу. Но и демон не остаётся в долгу, широкими росчерками оглаживая широкую спину, слегка впиваясь ногтями в плоть любовника.             - Покажи мне, - просяще смотрит Тэхен в помутневшие от возбуждения глаза Чонгука, - пожалуйста, покажи мне...       Эта просьба настолько привычна, что не нуждается в пояснениях и Чонгук любит Тэхена и все в нем, даже пугающую черноту в глубине его души, и милый Гуку фетиш на его сущность, и его смешливость, и страстность. Всё недостатки и достоинства создают для Чонгука того самого идеального в своих не идеальностях любимого. И Чон готов глотки рвать, убивать, пахать, как вол, дать все, что сможет, лишь бы ТэТэ был счастлив. Поэтому он прикрывает веки, слегка ослабляя строгий ошейник, на котором держит своего внутреннего зверя постоянно, позволяя ему немного выйти наружу.       Демон смотрит на то, как в копне каштановых волос появляются два острых больших уха. Улыбается счастливо, как ребёнок, пропуская их сквозь слабо сжатый кулак, а потом тянется, кусая самый кончик, от чего ушко смешно дёргается и прижимается к голове.       Чонгук слегка разводит ноги, и пушистый хвост скользит между их бёдер, щекоча мягкой шерстью налитые тягой желания яички. Тэхен выгибается, когда чувствует это щекочущее касание, распаляюще-чувственное.             - Оооох! - выгибается демон дугой, упираясь лбом в грудь Чонгука, в которой грохочет его сердце.             - ТэТэ... - неразборчиво шепчет Чонгук, хаотично цепляясь за выступающие на спине острые лопатки, сводя ладони к центру, задевая чувствительные участки, откуда у Тэ всегда пробиваются крылья, - Тэхен, я так хочу тебя!       Хвост тревожно дёргается, лаская сильнее. Тэхен прижимается обнажённой плотью к члену Гука, проезжаясь по нему и, они стонут в унисон, еле касаясь полураскрытыми губами, обмениваясь стонами, заплетая косу звуков, стягивающих давление в паху сильнее.       Демон улыбается, медленно покрывая тело Чонгука поцелуями, спускаясь по шее, вновь прикусывая кадык, дёрнувшийся вверх. Гладит кожу, покрытую тонкой плёнкой испарины. Сползает ниже, посасывая каждый сосок, немного саднящий от такого частного и пристального внимания. Влажные губы оставляют засосы везде, где удаётся это сделать. Над правым соском и где-то на рёбрах слева. Чонгука бьёт мелкой дрожью, от переполняющего тело и душу счастья, любви и желания.       И он готов, нет! Он хочет, чтобы Тэхен сегодня любил его до потери сознания, до сорванного голоса, до съехавшей крыши. Здесь на краю земли, в их маленьком уютном мире, который рассчитан только на двоих, он будет отдавать себя до последнего вскрика, до капли переливая в Тэхена все свои чувства к нему.       Уши закладывает гулом, когда брюнет долгим мазком проходится по животу, ныряя кончиком напряжённого языка в пупок, обводит его по краю, оттягивая кожу под ним зубами. Чонгук воздушный, открытый перед ним, покорно разводит бедра шире, словно говоря: "Бери меня всего, столько, сколько хочешь и так, как хочешь!"       Тэ будто бы слышит этот шепчущий голосок в себе, с упоением наслаждаясь каждой секундой их прелюдии. Ласкающие руки, двигались вдоль накаченных напряжённый бёдер Гука, пока сам демон целовал каждый участок так бесценно предложенного тела. Голубые глаза неотрывно следили за тем, как трепещут чужие ресницы, как беззвучно шире открывается рот Чонгука, когда Тэ целует ямку между пахом и бедром; как ладони сжимают простынь, когда Тэхен проводит носом по внутренней стороне раздвинутых ног, вдыхая терпкий мужской запах; как брови сходятся жалобно, когда брюнет едва ощутимо царапает зубами икру, тут же накрывая этот участок мягкими, расслабленными губами.       Тэхен спускается до стопы, приятно разминая её. Целует в выступающую изнутри косточку, затем ямку под ней, двигается, плавно огибая, неожиданно для Гука целуя каждую подушечку пальцев, блаженной жмурясь. А затем медленно погружая большой в рот, оплетая языком. Тёплый, влажный вакуум, обволакивающий плотностью, выбивает дух из организма, превратившегося в один сплошной нерв, накалённый до точки взрыва и Чонгук, протяжно мычит, переходя в стон. Потому что Тэ гладит его ногу, до самого основания, подхватывая в узкую длинную ладонь яички, перекатывая их, аккуратно сжимая. Его губы тем временем вновь спускаются обратно, обдавая чувствительную кожу жаром дыхания. Это пламя растекается лавой, в каждый участок организма Гука, выламывая его настолько, что он почти плачет, кусая губы.             - Драгоценность моя! - восторженно бормочет брюнет, нависая над толкнувшемся ему на встречу членом, сверкающим вытекающей крупными каплями смазки.       - Тэхен~и, - хныкает Чонгук, смотря расфокусировано на тёмную макушку, склонившуюся ниже над его пахом, - ах, черт побери! - уже кричит он, ощущая мазок языком, слизавший мутную каплю с болезненно налитой головки.             - Вкусный, - довольно констатирует Тэхен, ощущая лёгкий привкус горечи на языке, которая словно острая специя, добавляет пикантности вкусу выделений Гука.       Чонгук молчит, вновь заламывая брови и смущённо краснея, закусив нижнюю губу. А Тэ высунув язык, ныряет ниже и проводит им от мошонки до самой головки, обхватывая изнывающий член по уздечку. Гук вскидывает бедра, желая пробиться глубже и получить хоть немного облегчения, потому что каждую мышцу свело болезненным возбуждением. Когда Тэхен насаживается чуть глубже, втягивая щеки, торс шатена отрывается от влажной простыни, а пальцы вцепляются в волнистые чёрные волосы Тэхена.       Тэ сосёт с упоением, наслаждаясь транслируемыми Чонгуком ощущениями, поражающими каждую клеточку его собственного тела. Чувствительная головка скользит по рёбрышкам неба, и Гук вновь откидывается на постель, запрокидывая голову, а Тэхен продолжает смотреть. Губы плотно охватывают чужую плоть, проталкивают её глубже. Слюна стекает вниз, увлажняя яички, и ныряет глубже к заветному местечку, которое уже зудит от желания. Узкое горло сжимает чужое достоинство, вынуждая волка выть и умолять его взять.       Тэ на мгновение отстраняется, с пошлым чмоком и слегка подталкивает Гука, заставляя перекатиться на живот. Одна из подушек оказывается под Чоном, приподнимая его зад. Тэхен кусает ягодицу, тиская вторую рукой и не удержавшись, быстрым движением ласкает и себя, в тщетной попытке снять напряжение в собственном члене.       - Раздвинь, - хрипло командует демон, и Гук послушно заводит руки за спину, раскрывая себя для горящего взгляда Тэ.       Тэхен долго смотрит, укладывая свои руки поверх чонгуковых, чтобы раскрыть его ещё больше. Любуется входом в тело любимого, который дёргается, то, сжимаясь, то, разжимаясь, заманивая погрузиться в него. Пушистый хвост почти скручивается колечком, укладываясь на спину. Чонгук тихо постанывает, от понимания, что он абсолютно доверчиво открыт для обзора и это возбуждает ещё сильнее.             - Не смей отпускать, - низко рычит Тэхен и накрывает мягкие складочки губами, страстно целуя.       Гук послушно держит ягодицы, растягивая их в стороны, пока зубами вгрызается в простынь, почти разрывая её. Тэхен лижет каждую ломаную линию вокруг анальной дырочки, подсунув руку и вытянув член Гука, ласкает его рукой. Его мальчик такой красивый, такой чувственный, такой сексуальный, что мутнеет разум и сводит кончики пальцев. Чувство любви переполняет, выплёскиваясь в жадных посасываниях и вылизываниях. И эта маленькая звёздочка, словно цветок под лучами восходящего солнца медленно распускает свои лепестки, демонстрируя розовую основу.             - Сладкий, - вновь выдыхает Тэхен, проталкивая язык глубже и вылизывая тонкие стеночки.       А Гуку совсем не стыдно. Не капельки! Ему настолько хорошо, что он бесстыдно прогибаться в спине, чтобы прижаться плотнее к губам Тэхена, которые целуют его там, где больше никому не позволено. В воздухе стоит густой и тяжёлый запах пота, возбуждения и похоти, он вязко скользит в лёгкие, оседая там и максимально утяжеляя дыхание обоих мужчин, слившихся на одной постели с одним удовольствием на двоих.             - Ну же, Тэхен, - хнычет Гук, - войди уже в меня... Трахни меня скорее!       От перевозбуждения, Чонгук становится чуть грубее, потому что просто не в силах подбирать слова. Бьющая из Тэхена энергия похоти, смывает его сознание. Он словно умирает, медленно рассыпаясь под этими любовно подаренными ласками.             - Не отпускай, - напоминает Тэхен, ещё немного раздвигая бедра Гука и устраиваясь между ними. Его тугой член трётся о порозовевшую, раскрытую слегка дырочку, а Гук нетерпеливо вскидывает бедра, пытаясь поймать его, и насладиться самостоятельно.       Тэхен ухмыляться, но от перевозбуждения выходит лишь кривой оскал. Крупная головка мучительно медленно входит, в расступающееся послушно отверстие, а демон не в силах оторвать от этого свой взгляд. То, как кольцом обхватывает и жадно втягивает в себя чонгуково нутро, вызывает какой-то маниакальный восторг.       Брюнет замирает, от того, что Гук нетерпеливо вновь поднимает бедра, насаживаясь сильнее, почти до середины. Его лицо спрятано в матрасе, откуда доносится глухой стон удовольствия. И Тэхен сдаётся, вонзаясь до упора, пока его пах не прижимается к Гуковым ягодицам. И снова стон, но уже совсем другой. Громкий, ахающий, долгий и двойной. Тэхен неторопливо толкается, упираясь руками в ямочки на спине Чонгука. Мальчишка под ним обрывисто охает.       Тэхен убирает его руки и подтягивает за бедра, ставя в коленно-локтевую. Чонгук послушный, покладистый и голодный до любви Тэхена. А сам Тэ щедрый до ласк и до безумия любящий.       В Чонгуке узко, жарко, до шалого кайфово. Его громкие стоны, оглушают, даже если они едва различимы. Чонгук весь создан из любви и обожания, хитро смешанной с силой и выносливостью. Тэхену хочется на весь мир кричать, что это его мальчик, его мужчина, его любовник и его жизнь. Демон склоняется, целуя между лопаток, облизывает испарину, кусает и засасывает. А Гук сжимает его сильнее, подмахивая под нарастающие в скорости движения. Хвост обвивается вокруг талии Тэ, будто Гук боится, что Тэхен остановится или уйдёт.       Тэ почти ложится на Гука, и колени шатена разъезжаются. Он падает на живот не в силах устоять. Его руку, все так же стягивающую в складки простынь, ложится рука Тэхена, пробираясь между пальцев и сжимая, каждый раз, когда он по самое основание вбивается сзади.       Чонгук свободной рукой пытается достать до своего возбуждения, потому что терпеть, больше нет сил. Он до оскомины хочет кончить. Пульсация в члене почти болезненная, но Тэхен перехватывает юркую конечность, выкручивая её и прижимая к гуковой пояснице.             - Нет! - обрывисто рычит он. - Ты кончишь так, мой ненаглядный.       И Чонгук снова готов заплакать, потому что оргазм словно шалость, подкатывает очень близко, плескаясь на краю. Гук всхлипывает в голос, а Тэхен чуть подтягивается, входя в его тело под новым углом, задевая упругую точку внутри, удерживая своё тело на руках и кончиках пальцев ног. После нескольких минут стимуляции, на Чонгука обрушивается почти смертоносный оргазм. Его колотит, бедра дрожат, а белёсое семя выплёскивается из тела, с каждым глубоким и резким толчком Тэ.       Натянутое тетивой тело расслабляется и Чон обмякает, теряя связь с реальностью, пока Тэ продолжает вколачиваться в него. Чонгук безвольно подаётся напору рук любимого, повернувшего его на бок и вновь вошедшего в него. Демон низко выстанывает имя Чонгука, замедляясь, проникая между двух упругих половинок. Сил Гуку хватает, лишь на то, чтобы слегка повернуть голову и протянуть к Тэхену трясущуюся руку. Тэ ловит её, обхватывая пальцы Чонгука губами и сжав веки, посасывает их. Он близок к удовольствию. Разморённый и блаженно смотрящий, помутневшими глазами Чонгук, неумолимо приближает развязку.             - Я люблю тебя! - сквозь стиснутые зубы выкрикивает Тэхен, напрягая скульптурную шею и прикусывая пальцы Гука. Толчки, более рваные и хаотичные, дыхание жгучее, взгляд туманный. - Ох... Мой Гукииии, мой волк! Люблю больше жизни.       Чонгук убирает пальцы от его губ, укладывая горячую ладонь на влажную щёку и Тэхен от этой простой ласки кончает, не выходя из Гука. Семени много, Тэ все ещё коротко двигается, повернув лицо к ласкающей ладони и прижимаясь к ней полураскрытыми губами.       Им потребовалось много времени, чтобы набраться сил и добраться до ванной. Тэхен снова собственноручно помыл Чонгука. Размазывая гель по накаченной груди и втягивающемуся от коротких касаний животу. Длинные пальцы, приласкали опавший член, тщательно омывая и поглаживая. Гук тихо выдохнул, чувствуя, как ещё недавно опустившийся орган вновь набирает силу в чужих руках. Тэхен прижался к Чону, намыливая спину и саднящие от укусов ягодицы, проводя вдоль расщелины. Чонгук хочет целоваться и делает это, обхватывая ладонями лицо Тэ, накрывая его губы своими. Они целуются неторопливо, немного устало, насыщаясь друг другом. Палец Тэ скользит во всё ещё раскрытую дырочку и по бёдрам Гука стекает сперма, которую Тэхен тщательно вымывает из него.       Волку казалось, что он не способен на что-то ещё, после пережитого. Но вопреки его мнению, тело снова отзывается на Тэхена, словно и не принадлежит Чонгуку, а создано лишь для демона искусителя, чьё естество не менее твёрдое жмётся к его бедру. Гук слегка отстраняет Тэ, пристально смотря в глаза, и неспешно поворачивается к нему спиной, расставляя ноги и оттопыривая зад.       Тэхен восторженно ахает и обвивает его талию руками, укладывая их на тазовые косточки. Целует в плечо, потом в шею, тянется к мочке уха, одновременно медленно натягивая тело оборотня на свой каменный член. Тэхен не щадит Чонгука, просто не в состоянии это сделать. И только благодарит небеса, что у его волка есть способность к регенерации.       Член Гука бьётся о низ живота, ногти скребут плитку на стенах, внутренности сводит от не земного удовольствия, которое дарит ему ТэТэ, голодно двигающийся сзади, слегка приседая, чтобы достать до самых глубин, слиться ещё теснее. Несмотря на недавний оргазм, Тэхен чувствует, что долго не продержится, он ещё несколько раз входит до упора, а затем резко выскальзывает из Чонгука, спуская им под ноги.       Чон не успевает возмутиться такой несправедливостью, потому что Тэ разворачивает его лицо и тщательно смывает с его тела гель, быстро опустившись на колени. И опять жадный рот терзает его член, толкает головкой в щёку, пропускает в горло, позволяя шатену самому выбирать глубину и ритм. Чонгук не сдерживается, толкается так глубоко, что упирается в заднюю стенку чужого горла. Член пульсирует, а яички наливаются свинцом. Чон кончает, не успев отстраниться, а Тэхен принимает все до последней капли, напоследок облизав и обсосав ещё полустоячий член.             - Тэхен~и, - мычит Чонгук, опускаясь рядом с Тэхеном и обхватывая его шею, прижимает демона к себе, - за что мне такое счастье? Кого мне благодарить за тебя?       Тэхен не отвечает, лишь обнимает в ответ, зарываясь носом во влажный висок. Он и сам задавался этим вопросом не раз. Он не понимает, как вообще с ними такое могло произойти? Как два существа, совершенно не предназначенных друг другу, смогли преодолеть все эти табу и предрассудки? Если бы Тэ все эти годы жил в клане, то наверняка никогда бы не осмелился даже приблизиться к Чонгуку. Он ненавидел бы его, как самого злейшего врага, желая его уничтожить. Как бы страшно это сейчас не звучало, но именно, потому, что он был так одинок и избежал каноничного мышления, они смогли посмотреть друг на друга не как соперники или враги.       Если бы не Ибо с его опытами и комплексом Наполеона, то Чонгук смог бы избежать всего того, что с ним произошло, и до окончания своих дней не подозревал о существовании Тэхена. И пусть это немного подло и некрасиво, но Тэхен счастлив, что они все же встретились. Вся его романтичная сущность, которую он всегда прятал, нашла отзыв в Гуке, таком милом и честном в своих порывах.             - Пойдём в постель? - мурлычет Тэхен, а Чонгук кивает, но только сильнее сдавливает обручи рук вокруг его шеи. Тэхен приподнимает уголки губ, поднимается и медленно тянет за собой Гука.       В спальне, он быстро меняет помятую и испачканную простынь, застилая другую. Чонгук все это время стоит в стороне, но просто не находит в себе хоть каких-то ресурсов, чтобы помочь. Тэхену это и не требуется, он, наоборот, полон сил и вдохновения. Кажется, что сейчас он способен обнять весь мир.       Брюнет укладывается Чона в кровать, устраиваясь рядом и притягивает его к себе. Они переплетают ноги, а лицо волка утыкается в грудь Тэ. И в этом столько нежности и правильности, что Тэхену горло перехватывает. Отголоски недавнего удовольствия все ещё теплятся под рёбрами, там, где в унисон стучат два любящих искренне сердца.       Чонгук проваливается в сон, спокойный и глубокий, убаюканный тихим сопением в свою макушку, где щекотно шевелятся волоски, раздуваемые выдохами Тэхена. Скорее бы все это закончилось, и больше не нужно было бояться, что с ТэТэ что-то может случиться. Это так страшно, что даже малейшее воспоминание о прошлом вдавливало в мозг металлические пластины, надавливая на виски нестерпимой болью.       Всё будет хорошо. Чонгук верит в это. Он давно забыл, что такое вера в лучшее, но Тэхен подарил ему возможность, снова мечтать о чем-то счастливом и нормальном. И за одно это, Гук готов целовать его ноги и носить на руках. Тэ позволил ему мечтать о том, чтобы просто жить.