Нужна...

      Стены высокого замка хранили в себе глубокое и временами какое-то уютное молчание давно прожитых в нём лет… Когда ещё сама Королева была невинным ребёнком, чья миловидная и приветливая детская улыбка играла тем самым лучиком света на бледных устах в сторону проходящей прислуги и пришедших в тронный зал гостей, в которых юная принцесса всегда видела что-то ожидающее, тем грандиозным банкетным событием такового бального тёплого вечера… Хорошие были тогда времена, в которые девушка за последнее время стала чаще углубляться по самую голову, в даль ушедших и таких светлых, тем детским счастьем, времён тех событий… В очередной раз, словив ту самую яркую нотку в призрачных и ушедших в той глубине, в счастливой ей памяти дней, медноволосая королева Резенграффе задумчиво покосилась взглядом в сторону тусклого на высоком подсвечнике бледного очага и сделав свой плавный, в каком-то величии шаг, «Медная Королева» не спешно и в тоже время мягкой походкой покинула тихую залу, изредка чувствуя лёгкое шуршание волочущей длинной рясы позади себя, чья гордой во власти королевской роскоши, мантия строго лежала на аккуратных плечах властительницы замка… Сегодня, был очередной томящий день в тоннах своей рутины так нудных для Анны решений в очередной дворцовой деятельности, нарастающих проблем. И в каждом таком случае, юная королева Резенграффе на постоянной основе задумалась об внезапном и как будто специальном исчезновении Кристофа, что уже стало временами раздражать девушку, чем скорее задумываться о том. Много раз в её просторный кабинет, что когда-то раньше был принадлежавшим её старшей и горячо любимой сестре Эльзе, мог заходить Олаф, на что девушка постоянно получала заряжающий таким присутствием позитив, а иногда даже какие-то нахлынувшие силы, которые лёгким толчком давали скоротать начинающей Королеве всё оставшееся время своих обязанностей на своды реформ и законов. Вот уже в очередной секундный раз, девушка по по-прежнему как-то озадаченно пронзала своим бирюзовым взглядом дальний угол тусклого от огненного света коридора, неспешно уводя свои плавные шаги куда-то вдаль высоких стен замка, так и не понимая причину своего внутреннего ей беспокойства, в котором Анна за последнее время стала чаще замечать свою зацикленность…       «Но в чём? Неужили в этом мире не бывает умиротворения в предназначенном нам месте? Или же это лишь гулкие отголоски прошедших и канувших во временную бездну дней…»       Одно королева знала точно, почему эта тонкая тревожность так и впивалась колющей сталью в само её сердце, что так и издавалось в последних ударах минуемой тяжести.       «Эльза…» — пронеслась беглая и столь дорогая ей мысль в полной той тяжестью голове, от которой Анна на короткое и мимолётное мгновение неосознанно ускорила свои тихие шаги, уже в глубине души предвкушая увидеть так долгожданный ей ответ таких тяготеющих по алому сердцу тревог, летящих мимо неё дней…       В тишине едва кромешной темноты одинокой и пустующей такими вечерами библиотеке, ярким тлением почти догорающего в камне очага, распускался по всему читальному, малому залу световой поток угасающего пламени, оставляя после себя какой-то тусклый отблеск светящего наката, что так и ложился своими тонкими, прозрачными лучами на ровную гладь высоких стен, в уютной и тихой библиотеке… Её лунные с серебристым отблеском распущенные волосы, чуть малокасаемо лежали на острых и бледных плечах бывшей властительницы замка. А усталые, пропитанные какой-то печалью небесные глаза, устремлённо пронзали шершавый лист тяжёлой книги, твёрдый перелёт которой покоится на изящных и аристократических руках Хранителя. Казалось, что девушка никогда не сможет оторвать своего взгляда от прочитанных кем-то страниц, но на мгновение её печальный взгляд в очередной раз пал в сторону угасающего лакированного камина, тепло от которого ей впервые было отчуждённым…       «Сколько дней прошло в так родном ей замке с её ухода из Зачарованного леса?» — Эльза так и не смогла это вспомнить…       Но даже такая крупица внезапного возвращения бывшей королевы Эренделла не была столь так нужна и важна, как то, что её могло сильно беспокоить на данный момент. И день, за каждым уходящим ей вечером, проведённым в тусклых тонах забытой и одинокой библиотеки, Эльза никак не могла найти в себе тот гложащий её ответ, вопросом которого и служило её пребывание обратно в так ей родимый Эренделл… Скрип дальней двери глухо раздался лёгким хлопком, на который Хранительница едва повернула голову, неосознанно прислушиваясь к тихим в стороне шагам.       — Эльза… — слабым голосом протянула вошедшая королева, едва ощутив стойкий холодок возле своих плеч и окидывая каким-то задумчивым взглядом на догарающий в камине огонь, Анна плавным движением своих умеренных шагов подошла к своей сестре ближе, на лице у которой даже издалека можно было разглядеть очертания того тяжкого волнения…       Сама властительница Зачарованных земель лежала на мягком, обвитом шелками диване, устало склонив свою голову чуть вверх высоких потолков читальной и пропитанной тем мраком комнаты, уже чувствуя как её едва спокойный ритм чуткого сердца, уже переходил в обильный тревожностью стук.       — Я тебя по всюду ищу, нужно было сразу же догадаться, что ты можешь быть здесь. — с едва подавленной улыбкой ответила Анна, присаживаясь рядом со своей сестрой на мягкий краешек широкого дивана, взгляд у которой тотчас бездонно пал на пришедшую девушку.       Сквозь гиблую и какую-то звенящую своей напряжонностью тишину, королева Резенграффе, устремив свой томящий, сей атмосферой, взгляд на тлеющие искорки загадочного ей огня, так и не могла понять столь заметно волнующее поведение со стороны своей старшей и горячо любимой сестры, которая с каждой такой минутой и короткой секундой выдавала всё сильнее и заметнее это ментально тяжёлое ей состояние, от чего казалось самой Анне с каждым таким взглядом на лежащую властительницу морозов, что в скором времени она просто не выдержит и жадно кинется в объятия своей сестры, упиваясь горячими, солёными слезами от такого пылкого и горького состояния, заметно скрывающегося под холодной маской Эльзы.       «Время идёт, года летят, а ты всё по-прежнему остаёшься такой же…» — печально вздохнула Анна, чьи мягкие волосы гладкими прядями раскалённой медью плавно свисали своими пушистыми кончиками вниз её ключиц.       И посмотрев на Эльзу в последний такой раз, она тихо подошла к ней ближе, загородив своей тенью падающий лучик, уже зачарованного Эльзой огня в тлеющем потухшими искорками камине.       — Посмотри на себя, дорогая. На тебе лица нет! Уже третий день и четвёртую ночь сидишь в библиотеке… Довольно убиваться так! Ну же, милая… — наконец набравшись смелости, ответила Анна, взяв свою сестру в свои мягкие руки, как-то трепетно и столь нежно, обнимая её чуткое тело в своих тоненьких и аристократических руках, плавными поглаживаниями путаясь в её лунных локонах давно распущенных прядей волос, с тёплыми волнами нежности прижимая ушедшую с Зачарованных земель Хранительницу к своей груди.       В камине уже догорали дрова. Бросив печальный взгляд, Эльза увидела там фиолетовые, синие и красные искры, что отражались в огне цвета её настроения. Все эти дни Анна силилась понять: что так сильно взволновало её любимую сестру? Замуж принцесса не вышла, войну королевству никто не объявлял. Кристоф, Олаф, Свен живы и здоровы. У самой только нервы рассшатались, на что «Спасибо» бывшей королеве, которая безмолвно молчала всё это время. Ох, и намучалась же младшая с ней: приносила ей еду, топила камин, сама спала у неё чуть ли не на коленях… Конечно, о том она могла и попросить самих слуг, вот только лучше Анны, Эльзу никто так близко не мог знать, дабы понять, что было необходимо нужно бывшей хозяйке так родного ей замка… Нежные руки старшей сестры, крепко обняли шею Анны, а её синие, от сумеречного света глаза, были слегка прикрыты. Обдав своим тёплым дыханием нежную шею королевы, обьятой столь родными и на удивление тёплыми руками, лунноволосая как-то горько протянула в пустую тишину тусклой библиотеки.       — Мне дико больно за страдания, что я причинила тебе… Это всё воспоминания из детства, которое могло быть другим…. — по её белым как снег щекам, бывшей королевы, потекли горячие горькие слёзы, от которых Анна привстала с места, как-то замерев на мгновение, словно бы вкопанная.       Слова Эльзы острым ножом резали вены в самой душе девушки, заставляя с каждой секундой, застывшего этим мгновением молчания из-за всех оставшихся сил сдерживаться громкого рыдания от режущих и столь болевых слов произнесённых старшей сестрой… Крепче прижав её к себе и приподняв её лёгкое тело на своих руках, Анна резко ускорила свой шаг в сторону широких дверей читального зала, и захлопнув за собою дверь, быстрым и беспрерывным шагом направилась к двери своих покоев, так и желая остаться со своей любимой наедине, отказавшись от помощи проходящей мимо неё прислуги.       — Анна… Послушай… — тихо шептала Властительница, чьё тяжёлое дыхание заметно отдавало лёгким холодком по гладкой щеке медноволосой королевы, которая качнув в сторону своей головой, чуть задевая своими огромными прядками бледное лицо сестры, мягко прислонила свой указательный палец к её холодным губам.       — Тсс… — тепло шепнула ей Анна, не выпуская из своих рук её хрупкого тела на пол, уже подходя к нужной им двери одинокой, в мрачных сумерках длинного коридора, комнаты…       — Больше ты не одинока… — нежно прошептала пламенноволосая в тишину тёмной комнаты, опуская свою сестру на краешек мягкой кровати, руки которой с пылким трепетом обвивали её за шею, прижимаясь к ней ближе…       — Ты нужна мне… Нужна… — с той же горькой тонацией в тихом полушёпоте произнесла Эльза, чувствуя как навязчиво скатывались её горячие слезинки. — Очень нужна… Лишь почувствовуй… — тем же рваным в горьких слезах шепотом, протянула девушка, руки которой не отпускали Анну, обнимающую её с такой же нежностью и теплом искренней близости.       — Эльза… — едва рыдающе в расплавленном голосе произнесла Анна, утыкаясь своим лицом в серебристые прядки волос бывшей королевы Эренделла и спустя некоторое время, младшая сестра дрожащими руками освободила девушку от шёлковой одежды, настойчивым давлением руки приказав ей лечь на кровать.       Потом, сама уже обнажённая королева, чья величественная длинная мантия лежала уже на гладком полу, оставаясь давно незамеченной обеими, нырнула под тёплое одеяло, завлекая Хранительницу в жаркий и длительный поцелуй, так же ластясь к ней, целуя в губы, она давала понять своей сестре, что они обе были нужны друг другу. На тот момент, Анна прекрасно видела и понимала, что по отдельности — они лишь половинки одного целого… Ближе к полуночи Эльза уже мирно спала на груди своей любимой, ласкаемая и прижатая к пламенному родному и так горячему ей сердцу, неосознанно согреваясь тем самым желанным родственным теплом, в котором девушка на протяжении всего времени так и нуждалась… Они — одно целое и им суждено вопреки быть вместе!       «Она — ей нужна…»