И имена их - смерть.

***

      Они бегут по заброшенному складу, в котором пришлось укрыться от череды выстрелов. Хоуп знает, они в блядской ловушке. Но он должен что-то придумать. Добежать немного – и их подхватит на тачке его старый друг. Просто немного добежать.       – Где вы? – голос Чонгука звучит издевательски в такой ситуации. От заветной двери их разделяет несколько метров и две мафиозные группы – Чонгука и Намджуна.       «Звёздный» пришёл мстить, и он не уйдёт без головы Шуги. Хосок должен пристрелить этого козла к чёртовой матери. Намджун, не желающий продолжать бойню из-за одного единственного киллера, предпочёл помочь достать голову Юнги в качестве подарка Чонгуку. С этим решением Хоуп не смог согласиться. Теперь Намджуну нужна его голова вместе с головой Юнги. И их охота уже началась.       У него с собой два пистолета и любимая винтовка Мина. Но этого мало, они не смогут спастись вдвоём.       Хосок закрывает глаза, прислонившись спиной к холодной стене, слышит звук шагов. Они отходят ещё дальше. Там есть проход к выходу, если отвлечь внимание и обойти. Но для одного из них это – самоубийство чистой воды.       «Мин Юнги, я не позволю этим ублюдкам что-то с тобой сделать. Понял, блять?»       Он помнит своё обещание.       – Я отвлекаю. Ты стартуешь вон туда, – он указывает рукой обходной путь. – Там чёрный вход. Беги со всех ног и быстрее прыгай в тачку. Со всех ног, понял?       – Я не уйду, – он шипит Джей-Хоупу в лицо. Тот резким движением впечатывает Юнги в стену. Смотрит на него с раздражением. Даже злобой.       – Делай, блять, как я говорю, – он с силой сжимает челюсть Мина одной рукой, а второй держит пистолет.       – Ты же умрёшь, – едва слышно он выдавливает это из себя, не понимая, что действительно говорит. Мину было странно, потому что Намджун так просто взял и отказался от них. С другой стороны, он выбрал безопасность для большинства в банде, а не какого-то там новенького. Так и поступают лидеры? Хоуп сделал свой выбор, и сейчас он за это расплачивается. На лице Хосока виднелись ссадины, из губы текла кровь. Их уже на выходе неплохо отделали, а сейчас – пытаются добить и завершить охоту. Шуга видел боль в шоколадных глазах Джей-Хоупа.       – Иначе умрём оба. Оставь мне винтовку.       – Я не уйду, – упрямо повторяет Шуга. Хосок закрывает глаза и целует брюнета так, словно за ними не гонятся в попытке пристрелить, словно ничего не существует вокруг, и здесь – только они одни.       – Умоляю тебя. Уходи, – его голос предательски дрожит. – Пообещай, что ты сделаешь всё, чтобы спастись.       У Юнги щиплет в глазах, а Хоуп стискивает зубы настолько сильно, насколько это вообще возможно. Не может же такой, как он, плакать.

***

      Шуга бежит на всех порах, заворачивает за угол, как и говорил Хоуп. Паршиво, паршиво, паршиво. Он не может так поступить. В заднем кармане у него остался пистолет. Он не уйдёт без Хоби.       Хоуп хорошо умел стрелять, но количество охотников лидировало намного сильнее в сравнении с его умениями. Он положил одного, двоих, троих, кажется, даже ранил Чонгука, но, неужели, ему и в своих стрелять придётся?       Хосока колотит. Мерзкое, вязкое чувство не даёт вдохнуть, и он уже буквально ощущает аромат своей смерти, стоящей у него за спиной.       Он отстреливается из своего укрытия, и с другой стороны стена уже практически стала решетом. Надолго его не хватит. Хоуп не успевает всадить пули в нескольких людей Чонгука, патроны закончились. И ублюдки вместе с боссом прорываются к Хосоку.       – Вот и всё, – говорит «звёздный» с ухмылкой. – Кажется, ты попался, Джей-Хоуп. А дружок твой? Неужели сбежал, как трус?       Из-за спины Джей-Хоупа раздаётся череда выстрелов, люди Чонгука падают замертво, а сам главарь переводит взгляд. Хосок грязно ругается и, не теряя времени, кидается на Чонгука, валит его на грязный пол, сбивает кулаки в кровь. Тот отбивается, пытаясь дотянуться до вылетевшего из рук пистолета, Шуга подлетает и отпинывает оружие куда подальше.       Звук выстрела эхом разносится по складу. И всё вокруг замирает. Мин чувствует, как по спине растекается боль. Он встречается взглядом с Хоби, вцепившегося в Чонгука и заносящего над его лицом кулак. Юнги не видит, кто выстрелил, но догадывается.       Намджун стоит сзади него с непроницаемым выражением. Хосок, понимая, что происходит, белеет, вцепляется в ворот рубашки Чонгука и с силой ударяет того головой об пол несколько раз, пока он не теряет сознание.       Шуга опускается на колени, у него мутнеет в глазах, и он видит только Хоби, подлетающего к нему.       – Я же сказал тебе уходить, идиот, – он касается его спины и видит на своих руках кровь. Чёрт. Дерьмо. Чёрт. На него накатывает волна паники. Намджун стоит и не двигается. Его люди – тоже.       Хосок никуда не побежит. Не сможет. Себя он уже не спасёт, а Юнги – не смог уберечь. Парень прижимает брюнета к себе. Ему хочется кричать, выть и рвать всех вокруг на куски.       – Ты бы погиб, – Шуга хрипит, смотрит за спину Хоупу, понимая, что никто, почему-то, даже не пытается шелохнуться. Он почти лежит у шатена на плече. Так мало сил.       – А теперь сдохнем оба, гений, – он слабо улыбается, и чувствует, как по щекам струятся слёзы. Мафия не плачет. Конечно. Он спешно вытирает лицо тыльной стороной ладони и садится на пол, укладывает киллера к себе на колени, смотрит тому в глаза, наблюдая, как из них утекает жизнь. – Я всегда буду на твоей стороне, – говорит Хосок, и Шуга выдаёт такую измученную улыбку, что у Хоби сердце рвётся на части окончательно. Мин не так часто улыбался.       Кожу рук стянуло от пропитавшей её крови. Хоби хочет что-то сделать, но у него не единой идеи. И это его убивает.       Юнги дотягивается рукой до лица Хоупа, нежными пальцами вытирая слёзы. У него изо рта кровь сочится тонкой струйкой, сползает по подбородку и капает на водолазку.       – Я твой, Хоби, – Юнги смотрит на него, и взгляд стекленеет. Хосока передёргивает. Он поднимает голову к потолку, до боли стискивает зубы, но глаза всё равно щиплет. По складу эхом разносится его громоподобный крик. Рвёт глотку от отчаяния до хрипоты, до рези в груди.       Не уберёг. Не защитил. Не вытащил.       Он осторожно опускает тело Шуги на пол, закрывает ему глаза и дотягивается до пистолета, с которым отправлял Юнги бежать. Там ещё остались пули.       – Я не прощаю предателей, – говорит Намджун, и на Хосока направляют несколько стволов те, кого он раньше защищал и оберегал. Слёзы не застилают ему глаза. Только ненависть. Ничего иногда так не заставляет человека подняться, как чистая чёрная, откровенная злоба.       – Пошёл нахуй, – говорит Хоуп и спускает курок. Пуля попадает Намджуну точно в голову, и тот падает навзничь.       Он чувствует, как в него впивается сразу несколько пуль, кровь растекается по рубашке в нескольких местах, ноги не держат. Он падает, не выпуская ствол из рук, сплёвывает кровь и тратит оставшиеся силы, чтобы подтянуться к телу Шуги и посмотреть на него в последний раз. Свободной рукой дотягивается до оледеневших пальцев Юнги, прикасается к ним окровавленными губами и приставляет к своему виску пистолет.       – Всегда на твоей стороне.       Хоуп закрывает глаза и стреляет.