II: Выбор.
23 ноября 2019 г., 00:45
***
Хорошего понемножку. Хосока трясло, он не знал, что ему теперь делать. Намджун сказал сегодня, что, если всё зайдёт слишком далеко, им придётся выполнить условия Чонгука. Джей-Хоуп не мог себе этого позволить. Он просто не мог этого допустить. Ситуация ухудшалась, но точно знал, за кого надо заступаться в этом случае. Он шёл в комнату, мечтая поскорее скинуть с себя одежду и лечь спать, а обо всяком дерьме думать уже на свежую голову. Но едва шатен приоткрыл дверь своей спальни, как увидел там Шугу, сидящего на кровати. – Не понял, – приподняв брови, Хоуп подошёл к киллеру. – И хули мы тут делаем? – Поговорить нужно. – Внимаю, – он склонил голову набок и присел рядом. Чтобы Мин Юнги и хотел поговорить? Это метеорит завтра должен на их пристанище рухнуть. – Я хотел тебе спасибо сказать. Благодаря тебе я ещё жив. На этот вечер Намджун особенно разошёлся. Он посчитал, что «Ягуар» – это недостаточно круто, нужен настоящий «Роллс Ройс». Их «президентская» машина остановилась у самого элитного казино Сеула. Юнги было странно идти в такое место, да ещё и в костюме, который стоил, наверное, целое состояние. Хосок одобрительно улыбнулся ему, выходя из машины и тихо шепнул, что он прекрасно выглядит и «Нехуй ссать». Мин собрал всё своё самообладание, чтобы при Намджуне не послать Хосока куда, блять, подальше. – Мистер Мон, – перед ними открыли двери, даже не проверяя список. Светлые волосы босса лежали идеально уложенными, серый костюм сидел, что называется, как влитой. Мин никогда не был в казино. Огромное помещение, приглушённый свет, опьяняющая атмосфера вседозволенности – это он и ощутил, пересекая порог. Хосок в этом своём бледно-зелёном костюме, который ему очень шёл, загадочно улыбался, глядя на реакцию киллера. Они сидели в vip-комнате, пили самый дорогой алкоголь, цену которого Мин даже знать не хотел, и перед ними танцевали красивые девушки, чего однозначно не было в обычном распорядке заведения. Несколько раз они сыграли, но Ким Намджун не был фанатом азартных игр, казино для него было местом встреч. – Ну так что, Чимин, – Намджун для пущей убедительность пододвинул кейс с деньгами к «звёздному». Девушки уже закончили, поэтому «солнце» и «звёзды» сидели без посторонних, сосредоточившись на своих делах. – Мы договорились? Он сверлил их главаря таким взглядом, словно пытался найти лазейку, путь к отступлению или повод развязать бойню. – Чонгука такое не устроит, – покачал он головой. И Хоуп подумал, что они развыёбывались в край. Люди Чимина стояли чуть поодаль, не приближаясь к столу. – Почему же? У вашего кролика звёздная болезнь, слишком капусты много последнее время? – они предлагали им бешеные деньги ради одной сделки. Джей-Хоуп никак не смог удержаться от издёвки. – Лучше подайте нам его голову на тарелочке, – ухмыльнулся Пак и выразительно посмотрел на Шугу. Взгляд Хосока изменился с саркастического на воинственный. – Только пальцем тронь, и твоя голова украсит вход в эту комнату. Люди Чимина дёрнулись, но тот поднял руку, останавливая их. Намджун с осторожностью глянул на своего помощника. Ещё полномасштабной войны им не хватало. – Уже столько времени прошло, отъебитесь и думайте о реальной прибыли, – спокойно отозвался он, хоть и осуждал Хосока за подобную резкость. С другой стороны, так с этими Пусановскими и надо. Но была ли в этом необходимость? – Мы не прощаем такого, – Чимин помрачнел. И все четверо поняли, что, кажется, просто так они не разойдутся. – Мы хотим его голову, – он достал пистолет, и Джун охренел от подобной наглости. У Хосока внутри что-то оборвалось. Шуга машинально достал пистолет тоже. Люди Чимина готовы были рвать и метать. – Ещё раз подумай, – ледяным голосом предостерёг Хосок. – Выстрелишь, начнётся война группировок. – Она уже началась, – Джей-Хоуп не дал ему договорить и кинулся на Чимина. На всё казино раздался звук выстрелов, Намджун с Шугой укрылись за диваном, босс достал пистолет и подстелил одного из двух заступников Пака ловким движением. Они были открыты, а он – умел быстро реагировать на происходящее. Не растерявшись, Шуга выпустил пулю в голову второму. В большом зале завизжали, охрана влетела в комнату через пару минут. Чон повалил Чимина на пол, выбивая пистолет в сторону. И едва «звёздный» остался без оружия, красивое личико Пака начало покрываться ссадинами, и на такое прекрасие Хоуп не жалел никаких сил. Чонгук отличался особой жестокостью, и Чимин старался не отставать от него, он смог скинуть с себя Хосока, как следует засадив ему по лицу. Когда он схватил Чона за шею, Шуга, вылезший из укрытия сразу, как защита Чимина была убита, выстрелил. Ошеломлённый охранник стоял в дверях комнаты и не знал, что ему делать. – Теперь это война, – Хосок скинул с себя труп Пусановского мафиози, сплюнул кровь и потёр предплечье. Пуля Чимина всё же угодила туда. – Я всегда на твоей стороне, – шатен посмотрел на киллера снисходительным взглядом. – Из-за меня это дерьмо началось, мы в опасности. – Ты в опасности, Шуга. Но это не первая война группировок. Пусановские хотели начать войну, и они её получили. Это было единственное убийство в жизни киллера, за которое его настолько уничтожала совесть. Не за сам факт убийства, а за то, что теперь в опасности вся группировка. Они буквально вот-вот начнут бойню из-за его выстрела. Да, Чимин кинулся сам, нехуй было начинать, но конфликт не должен был закончиться его смертью. Не так должны переговоры проходить. Чон Чонгук этого не оставит, и на кровь он ответит кровью. – Мин Юнги, – позвал его Хосок, глядя на то, как брюнет полностью погружается в свои мрачные мысли. – Я не позволю этим ублюдкам что-то с тобой сделать. Понял, блять? Он долго всматривался в глаза Хоупа, а тот не мог оторвать взгляда от брюнета. Хосок знал, что он порвёт любого, кто хоть пальцем тронет Юнги. Но он не понимал, почему этот саркастичный, самодовольный киллер так на него влияет. Внутри у него разгоралось странное чувство, которое он едва мог контролировать. Мин чуть приоткрыл рот, глядя на Хоупа, наверное, хотел что-то сказать, но забыл. И тот невольно посмотрел на его губы. Ещё секунда, и они уже не понимают, каким образом целуются посреди логова мафиозной группировки, почему их, блять, как магнитом притянуло. Хосок ощущает язык Юнги у себя во рту и у него от этого мороз проходит по коже. Он так его желает. Целиком, без остатка. Он позволяет себе поцеловать брюнета ещё несколько минут, жадно впиваясь своими губами в его, не в состоянии насытиться. По рукам как электрический разряд проходит. Он отрывается на несколько секунд, чтобы заглянуть Юнги в глаза. Тот будто краснеет, но хочет ещё. И да, он безумно этого хочет. Хосок выдыхает Мину в рот и, одной рукой обнимая того за шею, а другой – за талию, притягивает к себе. Рука чуть ноет из-за ранения, но ему настолько плевать, что он сосредотачивается только на этом киллере с охуенно красивыми глазами, чуть пухлыми губами и нежной кожей. Они целуются долго, глубоко, мокро и будто в последний раз, не в состоянии остановиться. В животе Юнги разливается тепло и то чувство, которого он не испытывал уже довольно давно. Ему становится жарко, но он лишь сильнее прижимается к Хоупу. Мин прикусывает его губу, и Хоби улыбается от такой неожиданности. Пиджак Юнги летит нахрен, Хосок не может остановиться. Он целует его шею, жадно прикусывая, отчего Мин издаёт такой сладкий и протяжный стон, какой Хоуп не слышал никогда в жизни. Он чувствует, будто его от этого стона парализует. Тяжело дышать. Шатен поднимается выше, проводит языком по мочке уха киллера, и у того по шее и спине пробегают мурашки. – Чёрт, – он шумно выдыхает, не глядя приподнимая чёрную водолазку Хоби и запуская руки под неё. Он ощущает жар его кожи, и это безумно нравится Юнги. Хоби вплотную смотрит на Мина. – Не останавливайся. Он говорит вполголоса, практически в губы Хоупу. И Хосока от этих слов трясёт. В комнате довольно темно, тихо, кажется, будто дыхание Шуги слышно во всех уголках их дворца. Не выдерживая, шатен стягивает с киллера рубашку, отбрасывает её в сторону. Его руки немного дрожат, но он не понимает, отчего. Он не понимает, почему ему так сводит живот. Чёрт. Блядство какое-то. Глаза Шуги чуть прикрыты, дыхание сбивчивое, а сам он такой чистый, в сравнении с Хоупом. Когда Мин стаскивает с него водолазку, то видит все его татуировки – на груди, ключицах, руках. Среди этой галереи рисунков он видит такой же китайский иероглиф, как у него. И киллер не может спокойно смотреть на оголённую грудь Хоби. Джей-Хоуп это замечает, он толкает Шугу на кровать, накрывает его сверху своим телом, плотно прижимаясь к Юнги. Пальцы Хосока гладят узкий подбородок Шуги, поднимаются выше, касаясь его губ, чуть искусанных во время очередного поцелуя, а затем надавливают, не слишком сильно, но этого хватает, чтобы Мин приоткрыл рот, а пальцы Хоби скользнули внутрь. Шуга прикрывает глаза, чуть постанывая, и у Хоупа глаза непроизвольно закатываются от такого зрелища. – Боже мой, – на выдохе произносит он, очевидно, не готовый испытывать настолько яркие ощущения. – Блять. Шуга смотрит на него одурманенным взглядом, открывает рот шире и заглатывает чуть глубже. Кончик языка играется с пальцами Хоупа, и того это буквально с ума сводит. В ногах появляется странное ощущение, которое накатывает, когда очень сильно волнуешься о чём-то. Они снова целуются, Юнги тянется к ширинке Хоупа, стараясь стянуть с него брюки. Шатен, опираясь одним коленом о кровать, наклоняется в поцелуе к Юнги, помогает ему стянуть с себя штаны. Рука брюнета опускается на член Хоупа, гладит его сквозь боксеры, и Хосок испускает тяжёлый стон, его щёки едва заметно горят. Ещё минута. Хосок лежит на Юнги без трусов, и они в равном положении. Им жарко, но по спине киллера бегают мурашки, когда Хоуп проводит по его волосам, а затем резко дёргает. Шуга выгибает шею и чувствует горячие поцелуи Хосока снова, он кусается, сильно впиваясь в него, как вампир. Юнги стонет, казалось, что на всю комнату. Она наполняется его голосом, от которого пьянеет Хоуп. Его рука опускается Шуге на шею и чуть сдавливает. Киллер, охотно поддаваясь, откидывает голову на подушку, чуть продавливая её. Мелкий фетишист. – Ты мой, – неожиданно говорит Хосок, выдыхая фразу Юнги в самое ухо. Тот кивает несколько раз, тяжело дыша. – Твой. Хоби глаз отвести не может от Шуги. Он выпрямляется, здоровой рукой дёргает того к себе, усаживая на колени. Мин нежно целует его, прикасается к члену Хоупа и неспешно начинает водить по нему рукой. Постепенно движения становятся сильнее, напористее, и Хосок уже не может сдерживаться. Он прижимает к себе Юнги, одной рукой придерживая того за задницу, а другой касается головки его члена. Мин стонет ему в рот, не останавливается. Внутри становится тяжелее, живот сводит с новой силой, изо рта вырываются стоны, томные вдохи, а по спине бегут мурашки. Хоупа прошибает волна удовольствия и он прикусывает плечо Юнги. Тот свободной рукой прижимает голову мафиози к себе. – Блять, – тихо говорит он, жмётся к Хосоку и обнимает его за шею, словно маленький. Головой шатен утыкается в Шугу, тяжело дышит ему в надплечье, а затем нежно целует ключицу. – Именно так.
