Безупречно сложно

Пак понимает, что врываться в чей-то дом, когда забыли закрыть дверь, ужасно неприлично, поэтому решает, что, для хоть какого-то уважения личного пространства, спокойно постоит на месте и, если его не заметят, то ему, следовательно, лучше уйти из квартиры. Юнги же слышал, что кто-то вошел в его дом, но ему было откровенно плевать кто пришел: хоть разъяренные соседи, хоть вор, хоть маньяк, хоть отец. Ему все равно, но прогнать он точно хочет, чтобы в одиночестве поныть одному о том, что он ужасно самоуверенный человек с ярко выраженным синдромом нарцисса. - И чего ты пришел? Ворвался ко мне домой, стоишь тут посередине комнаты, - жестикулируя рукой, что держала сигарету, возмущался юноша. - Все, я закончил. Если ты пришел попиздеть со мной о том, что мне надо заткнуть мой рояль, я больше вообще не буду кричать и играть. Проваливай. - максимально раздраженным голосом говорит Мин, смотря на фигуру, которую освещал свет из коридора, и машет от себя в сторону двери, дабы тот человек соизволил выйти из дому. Чимин поначалу удивляется тому, что его сосед сверху оказался тем самым Мин Юнги, а не каким-то студентом как он. Но его представление о знаменитости было совсем другим. Он воображал того самого как высоко воспитанного парня, который не курит, не пьет, не ругается, никакую муху не обидит, а тут… - Я прекрасно понимаю, что это прозвучит странно, но я хочу тебе помочь. Ты мне разрешишь? – пока он отвечал на грубый тон Юнги, он шел к нему и закончил свою фразу, уже стоя рядом со стеклянной дверцей балкона, - Мне очень больно видеть тебя такого - Мне очень больно видеть тебя такого, - Юнги передразнивает, смотря снизу в верх на парня примерно его лет. Значит, что можно без всякого уважения общаться с ним, - Кем ты мне, блядь, приходишься, что можешь так говорить? А хотя знаешь, - Мин нервозно отворачивает свою голову от парня, демонстративно заткнув его рукой, когда тот хотел было ответить, - Мне похуй. Мне не нужна помощь от таких как ты. Да и чем ты мне хочешь помочь? Словами: «У тебя все обязательно получиться, главное поверить в себя»? В меня уже даже мой собственный отец не верит. Так схуяли ты хочешь выступить со своей помощью? Пак, поджимая свои губы, поворачивает голову вбок от такого юноши, что сильно обижал своими словами. Он молча стоял где-то секунд десять, думая о том, что ведь он действительно обычный смертный по сравнению с Юнги -- никакого музыкального образования, не разбирается в произведениях, только одна влюбленность, стремилась успокоить пианиста, что вопросительно смотрел на молчание Чимина. - слушай, знаю, что для тебя я никто, - начал Чимин, как его мысль сразу хотят подтвердить. - в самое ябло-… - не смей меня перебивать лишь из-за своего статуса. – шумно выдохнув и вдохнув холодный воздух, Пак продолжает, в то время как Мин сидел в каком-то шоке от того, что к нему так обратились – я погорячился, прости меня, виноват… - парень, несмотря на свою легкую грубость, все же присаживается рядом с Юнги, а тот специально с отвращением смотрит, отодвигаясь ближе к холодному стеклянному забору балкона, но прогонять, явно своего соседа, уже страшновато. - понимаю, что мы абсолютно разные, но все же, у всех бывают трудности. Не всегда все должно идти идеально. Да, сейчас у тебя явно черная полоса. Может быть она затянулась, но ее конец зависит только от тебя. Ты шел с пеленок на вершину, а стоило тебе дать сложное произведение, которое, конечно же, не за неделю учиться, и, ты решил просто сдаться? Разве так поступали люди вроде тебя? Ты все, уже на самом верху, главное удержаться. Или ты хочешь все бросить и спиться в свои двадцать лет? Чем больше говорил Чимин, тем сильнее стал успокаиваться обиженный на мир пианист. Но внутри него жаба душит принимать эти слова. Он же знаменитость, он же вундеркинд, он же талант, а, если у него что-то не получается, то значит он выжил из себя все и, место ему теперь только у мусорки, а не на сцене. Так его учили, поэтому вместо того, чтобы начать рассудительную беседу, он снова грубостью отвечает. - иди-ка ты. Да, я собираюсь покончить карьеру. Я ее месяц учу и мало продвинулся. Не место мне на этой, так называемой, «вершине», если я не оправдал ожидания. Так что пиздуй уже из моего дома, - потушив сигарету о кафель, Юнги стал отталкивать парня от себя, но получалось у него это слабо, ведь прошлые слезы все силы выжили из него. Парень сначала не хотел уходить и стоять на своем, но, видя, как Мин отчаянно пытается его прогнать, чуть ли, не хныча от обиды, что не может сдвинуть с места, встает, тяжко выдохнув - ладно, так уж и быть, я уйду, - Чимин шел к выходу и, перед тем, как выйти, добавил. - Оставайся один с мыслью о том, что ты не можешь ничего, в то время как ты просто загнал себя. Юнги желал вякнуть: «Так я и сделаю», но что-то не дало это сделать. Может ему все же не стоило так прогонять своего спасителя, он же просто как маленькое дите стал идти наперекор, делая всем только хуже.