Что ты видишь в этих желтых глазах?

Скоро Новый год! Пусть у всех вас рядом будет тот, кто будет чистить вам мандаринки… И тот, кто будет тырить эти мандаринки у вас обоих…

      Новый год один из лучших праздников. Да, он не носит религиозный характер, но в этот праздник вся семья может собраться вместе и отпраздновать то, что они пережили еще один год. Семья будет сидеть за столом, общаться, кушать и ждать заветных двенадцати часов, чтобы дружно крикнуть: «С Новым годом!». С утра по всему миру дети получат подарки, и в их крохотных головках будет проскакивать мысль, что волшебство существует.       Сказка, волшебство. Иногда в это хочется верить, но жизнь гораздо сложнее. В ней нельзя всему научиться или получить всё по щелчку пальцев. Сильные убивают слабых. Да и выживают не все. Более высшие существа ценят человеческую жизнь как что-то ничтожное, ненужное.       Но в новый год можно почувствовать себя в сказке. Огни, салюты, улыбки, песни. Этого всего так иногда не хватает в обычной жизни.       Сегодня на улице было шумно и многолюдно. Отовсюду доносились звуки и запахи. Все люди куда-то спешили. Кто-то докупал подарки, кто-то просто гулял. Из пекарни шел запах свежей выпечки. Одинокий ветерок гулял по улицам. Из магазинов доносились звуки падения коробок, упаковок и детский смех. Все улицы были усыпаны многочисленными огнями. На некоторых можно было встретить разные статуи и композиции: олени, снеговики, трон Санта Клауса, сани и многочисленные елки. Но в самом центре города стояла огромная елка, украшенная множеством игрушек. Чего там только не было: шары, разных цветов и размеров, маленькие пряничные человечки, гирлянды, светящиеся всеми цветами, детские игрушки и поделки.       Среди всей этой толпы было сложно заметить одинокую макушку, которая не спеша шагала в сторону центра. Её темные волосы были собраны в красивую причёску, и только выступающие пряди колыхались от ветра. Девушка поудобнее закуталась в своё пальто и немного поправила шарф, который сваливался с шеи.       Мэгги направлялась к одному магазинчику, чтобы купить подарок маленькой Хоуп. Изначально она даже не знала, что подарить волшебному ребенку. Ну, так как времени не оставалось, она решила зайти в свой любимый магазинчик всяких антикварных вещей. До сих пор она сама не знала, как согласилась праздновать в доме с Майклсонами, но Хейли и Хоуп были настолько разговорчивые, что Эшлин сама не заметила, как согласилась.       В антикварной лавке повсюду стоял запах дерева и старых вещей, будто ты зашёл в комнату к своей бабушке и сидишь с ней, попивая чай. Девушка долго ходила между стеллажей и рассматривала предметы. Она ничего не заметила такого, что бы подошло Хоуп. Не будет же она дарить ей вешалку для вещей или старинную шкатулку для украшений.       И вот, уже собравшись выйти на холодный воздух и зайти в соседний магазин игрушек, внимание Мэгги было привлечено старой книжкой. У неё была отдалённо напоминающая серебряный цвет обложка и старые листы, которые придавали книге свой шарм. Девушка подошла к витрине, где находился предмет, и осторожно приоткрыла ее, боясь что-нибудь повредить. Каково было её удивление, когда девушка увидела, что все листы книги чистые. Будто кто-то специально оставил их такими. — Будет отличный гримуар, — прошептала Мэгс себе под нос и, взяв её, отправилась к продавцу.

***

      Три девушки находились в гостиной и отмывали её. У них были открыты все окна, чтобы выветрить запах гари. Были применены все средства уборки. И только голоса с улицы продолжали их бесить. — Фрея, я… — начала Мэгги, как вдруг была перебита разгневанной ведьмой. — Лучше молчи, Андерсон! Я тебя попросила зажечь фитиль у свечки, а не комнату! — прокричала Фрея, продолжая убираться.       После данной реплики в комнате воцарилось молчание. Девушки уставились на друг друга с таким выражением лица, будто бы они сейчас находились не в горящей комнате, а потом вместе упали на пол и стали смеяться. Мы все, конечно, знаем, что смех без причины — признак дурачины, но разве можем мы их винить?

***

      Эшлин неторопливо шагала по улице. Вокруг бегали люди, которые не успели купить подарки. Это напоминало муравьев, которые бегали по дому. Остальные просто ходили и любовались тем, как прекрасно оформили улицы и скверы. Зима была совершенно не холодная, хотя люди перешли в пуховики и пальто. Снега как ни бывало, но иногда задувал ветер. Девушка засунула в уши белые наушники и, включив любимую мелодию, направилась к дому Майклсонов.

***

      Мэгги шла по больничному коридору, и это наводило её на мысль, что она находится в психушке. Конечно, это было не так. Она была в обычной больнице. Здесь пахло лекарствами, и это был несколько противный запах. Белые стены, такие же потолки и полы наводили на мысль о каком-нибудь ужастике. По её данным здесь работала женщина, которая и нашла её. Конечно, Эшлин было страшно. Она боялась, правда, и того, что сейчас узнает имя своей мамы.       Она стояла в нерешительности перед дверью, но, пересилив себя, постучала. Услышав тихое «войдите», она взяла себя в руки и открыла дверь.       Кабинет врача был самым обычным: бежевая комната, наполненная светом ламп, белые жалюзи, которые закрывали вид из окна, пара столов белого цвета и столько же стульев. Огромный деревянный шкаф, в котором хранились карточки и документы.       За одним из столов сидела пухленькая женщина с золотистыми волосами, в которых проскакивали серебряные прядки, показывая, что женщина уже в возрасте. Она поправила очки и с добродушным выражением посмотрела на Мэгги. — Здравствуй, присаживайся. По какому вопросу? — уточнила женщина, отодвигая документы.       Эш поправила сумку и присела на соседний стул. Весь страх и нервы куда-то улетели. Осталось только спокойствие и рассудок. — Меня зовут Мэгги Андерсон. Мы с вами созванивались, — представилась Эшли, убирая выбившуюся прядь.       Доктор на пару секунд задумалась. Наверное, она пыталась вспомнить этот разговор или, возможно, что-то сопоставляла в голове. Эшли видела, как метается её взгляд с одной части комнаты на другую. — Да, я помню. Вы хотели больше узнать о своем рождении, — проговорила женщина, смотря на Эш.       Мэгги кивнула и нетерпеливо заерзала на стуле. Ей было очень страшно, но в то же время она очень хотела узнать. Ей правда хотелось узнать о своей семье и рождении. Она была уверена, что её семья — неплохие люди. Может быть у них была веская причина оставить её. Может быть за ними охотились, или она супер-пупер сильное существо, которое надо было спрятать. Она непроизвольно улыбнулась, но сразу же спрятала улыбку. — Что ж, Вас нашли на пороге больницы. С Вами была только записка, где было написано Ваше имя, а рядом была подпись «Мама». Потом Вас забрали Ваши «родители», — проговорила женщина с задумчивым выражением.       Тут все теории Мэгги подтвердились.       Она приёмная.       Приёмная. — …Что за имя? — задала вопрос девушка, постучав пальцами по столу. — Шарлотта Лайтвуд, — произнесла доктор, поправляя ворот рубашки.       Лицо Эш озарила улыбка. Теперь она знает имя. Она её найдет и узнает о своем происхождении. И в этот момент Мэгс была правда рада. Рада тому, что знает свою маму. Да, это всего лишь имя, но Мэгс почувствовала, что стала ближе к ней.

***

      Вот он — дом Майклсонов. Он нисколечки не изменился. Такой же мрачный, только теперь украшенный гирляндами. Мэгс поудобнее взяла пакеты и направилась в дом. Больше она не боялась сюда заходить, теперь-то она может поджарить их, хоть и не всегда удачно. Шаг за шагом она продвигалась внутрь. Её шаги глухим стуком разносились по дому. Семья первородных уже наверняка знала, что она здесь. Все-таки в жизни вампира есть свои преимущества.       И вот она уже зашла в огромную комнату. Посередине стояла огромная елка. Она переливалась всеми цветами радуги и светилась, словно золото. Под ней уже было много подарков, и все были перевязаны большим бантом. Все Майклсоны уже были в сборе, нарядные. Клаус, Элайджа и Кол были в черных костюмах, по-видимому, очень дорогих. Женская половина была в платьях. Платье Фреи было до пола и белоснежного цвета. Ребекка не могла не выделяться — её наряд отливал золотом, а волосы рассыпаны по плечам. Хейли и Хоуп оделись в одну цветовую гамму. А вдалеке сидели Марсель и Камилла, что-то увлеченно обсуждая. — Мэгги! — прокричала девочка, уже обнимая Эшлин.       Хоуп была в голубом платье и крепко сжимала Эш в объятиях, что у той аж кости затрещали. Она была очень рада видеть это мелкое чудо, но и Хоуп была рада не меньше. — Хоуп, отпусти Андерсон. Хоть она и крот, но без тебя дойдет, — проговорил Кол, попивая шампанское из бокала.       Эшлин уже настолько привыкла к его шуточкам, что даже не пыталась как-то отвечать. Ну, может иногда. Честно, иногда Мэгс сама не понимала, как привыкла ко всей этой семейке и их выкрутасам. Мини-Майклсон отпустила Мэгс и за руку потащила к женской половине. Все девочки находились около елки и о чем-то переговаривались. — Хоуп, дай хоть Мэгги снять пальто, — сказала Хейли, обнимая Эш, когда они подошли.       Пообнимавшись со всеми девчонками, Эш сняла свое черное пальто с шарфом и повесила на вешалку, которая находилась у двери, ведущую в столовую. Подойдя неспешным шагом, она сразу же получила бокал, и Ребекка уже хотела что-то сказать, может быть, хотела поговорить о её наряде, как её перебил звон стекла. Клаус стоял в середине комнаты и, дождавшись внимания всех присутствующих, начал свою речь: — Дорогие мои, я рад, что сегодня мы все собрались в этой комнате, — начал свою речь Клаус, но был перебит Колом. — Представьте, даже никто не заколот кинжалом, — высказался Кол.       Видно было, что Ник не любит, когда его перебивают, но он успокоился и, не обращая внимания на шуточки, продолжил: — Давайте мы отпразднуем Новый год и будем радоваться. Выпьем за то, что сегодня мы все здесь и не погибли, — сказал Клаус, поднимая вверх бокал.       Все одобрительно закивали и подошли ближе к друг другу, чтобы чокнуться. В этот самый момент в голове каждого пронеслось, что не все могут быть связаны кровными узами, но они связаны узами дружбы, а может, и не только дружбой. — Ну, а теперь танцы, — проговорил Клаус, когда все допили, и кивнул Фрее.       Зазвучала медленная музыка, и все стаканы улетели куда-то прочь. Мэгс, конечно, привыкла к вампирской скорости, но иногда это пугало. Половина уже крутилась в танце. Были слышны только шелест платьев и стук каблуков. По всему залу были парочки. Ребекка с Марселем двигались плавно и смотрели друг другу в глаза, как настоящие влюблённые. Элайджа и Хейли танцевали недалеко от ёлки и иногда поглядывали на Хоуп, которая сидела на коленях Фреи. А Клаус с Камиллой не видели никого, кроме друг друга. Эшлин до сих пор не поняла, почему они не вместе. Что насчёт Мэгги, то она стояла недалеко от смеющейся Хоуп и наблюдала за парочками. Все её раздумья перебил Кол, появившийся у неё за спиной. — Эшлин, может потанцуем? — спросил Кол, протягивая руку.       Не понятно, чему она удивилась больше: тому, что он назвал её по имени, или тому, что пригласил танцевать. Но Кол настойчивей протянул руку, что она чуть не уперлась девушке прямо в живот. — А не боишься, что я тебе ноги отдавлю? — со смехом уточнила Мэгги. — Пошли уже, — закатив глаза, проговорил он и потянул её танцевать.       Они кружились и кружились. Может быть на вампирской скорости, а может быть и нет. Иногда она переглядывалась с девочками, иногда посматривала на Кола. Это был истинный момент новогоднего счастья и спокойствия. Неизвестно, сколько они танцевали, но не все радостные моменты длятся долго. Всю их идиллию прервал женский голос: — Здравствуй, Клаус, — произнесла девушка, остановившись на пороге.       Все моментально остановились и перевели взгляд на неё. Девушка была очень красива, но лицо её искажали страх и боль. За руку она держала двух малюток, похожих на неё. — Кэролайн, — произнёс Клаус, смотря влюбленными глазами на девушку.