Что ты видишь в этих желтых глазах?

— Что ты хочешь? — Я хочу убить время. — Время очень не любит, когда его убивают. «Алиса в стране чудес» Льюис Кэрролл

      Время имеет свойство бежать, нестись на всех парах, и мы никогда не сможем за ним угнаться. В моменты скуки, или когда становится настолько страшно, что коленки трясутся, нам кажется, что время ползет, как черепаха: не двигается, а просто остановилось. На самом деле это не так, но мы продолжаем упорно верить, что сможем контролировать своё время и судьбу.       В Новом Орлеане было по-весеннему тепло. Солнце пригревало землю ещё с февраля, поэтому в марте люди уже больше не могли наслаждаться морозным воздухом и кутаться в тёплые вещи. Ветерок гулял по городу, неся за собой разговоры и свежий воздух, в котором так нуждались люди. Ватно-белые облака неспеша плыли по небу. Если присмотреться, то можно было разглядеть фигуры и очертания знакомых нам предметов и существ. Единственное, что так и не утратил Новый Орлеан — это свою атмосферу. Парады, шествие, веселье — всё это дополняло и делало город незабываемым и единственным в своем роде.       Девушка шагала по лесу, вдыхая аромат, присущий только этому месту. Здесь пахло мокрой травой после дождя, который прошел утром и смог заставить дышать весь город, ведь солнце грело так сильно, что можно было начать задыхаться. Можно было уловить запах бушующей реки, цветущих растений и цветов, которые только стали оживать после зимы. Где-то вдалеке можно было уловить запах зефира, будто кто-то жарил на костре данную сладость.       Под ногами не хрустела трава, как зимой, что было немного обидно. Мэгги словно парила над лесом. Ей здесь было комфортно и уютно. Осталось только дом построить и жить вдоволь, хотя можно обойтись простым шалашом. Она не спеша направлялась в сторону большого дуба, в корнях которого можно было расслабиться, как в огромном кресле. На плечах у неё болтался маленький рюкзачок, который мог вместить совсем немного, но самое необходимое. Девушка не одевалась в платье или сарафан, хотя она могла, просто ей нужно было побыть в лесу, и Мэгс решила, что джинсы и футболка самый лучший вариант. Тем более она не собиралась уходить далеко от дома.       Дом. Она не знала, с каких пор домик Майклсонов стал её местом жительства. А ещё не понимала, в какой момент просто осталась там, не собираясь выезжать, или искать себе квартиру. Она всегда знала, что Клаус с удовольствием её выкинет и даже не помахает вслед. Но даже он решил, что Мэгги может остаться. Это было странно, но всё объяснялось одной простой причиной: здесь жила Кэролайн, и он, скорее всего, не хотел бесить её своим отвратительным поведение. Когда ноги остановились у нужного места, Эшли фактически свалилась туда и, поудобней устроившись у ствола дерева, посмотрела по сторонам. Ей бы очень не хотелось, чтобы кто-то нарушил её одиночество. Извернувшись непонятным способом, она смогла снять с себя рюкзак и достать оттуда красный блокнот и ручку, которые специально взяла с собой. Открыв на чистой странице и немного покрутив ручку в руках, девушка начала писать. « Дорогой дневник. Слишком пафосное начало, ты не думаешь? Хотя, кого я спрашиваю, ты просто набор листков под твердой обложкой, в который я пишу нужную и не нужную мне информацию, иногда даже просто чиркаюсь. Но не в этом суть. Ты (будем делать вид, что ты меня понимаешь) единственное существо, которое может меня выслушать (а точнее «прочитать») и оставить свое мнение и советы при себе. Честно, я даже не знаю, зачем сейчас это пишу, но сделаем вид, что я тебе доверяю»       Всё это Мэгги писала с очень серьезным лицом, будто бы это и правда было важно для неё. На самом деле ей просто надо было выговориться, и это было отличным способом, который ей посоветовала Камилла. После воспоминания о девушке, лицо немного поникло, но Эш решила загнать все эти мысли обратно за огромные баррикады. Она опять взяла ручку и стала выводить слова, которые приходили первыми на ум.       «Я не хочу вспоминать о смерти. Но эта вещь ежедневно идёт за мной следом, будто ей мёдом намазано. Ладно, шутка тут была неуместна. Я просто хочу сказать, что не хочу ни о чем вспоминать или расписывать свою боль. От этого мне легче не станет. Я просто скажу, что выстроила внутри себя огромные высокие стены и заперла там все воспоминания, которые причиняли мне боль. Я не могу сказать, что такое вампиризм. Дар это или проклятие. Все на этот счёт имеют разное мнение, потому что кто-то желает видеть одни плюсы, а кто-то ненавидит себя. Кто-то реалист, а кто-то мечтатель. Я лишь надеюсь, что однажды получу ответ на свой вопрос. Ещё бы, конечно, хотелось перестать загоняться насчёт смерти. Я знаю, что ещё много увижу её на своём веку, а может быть не на одном. Но как только я подумаю о том, что ещё раз увижу тела, где уже нет души, меня всю передергивает, а в глазах темнеет. Так, стоп! В какой момент мы забрели в сторону смерти? Я тут про вампиризм вещаю»       Эшлин ещё раз окинула взглядом последний абзац и невольно рассмеялась. Вроде бы не было поводов для смеха, но эти записи казались такими привычными, будто она правда сейчас разговаривала с кем-то важным. Ей почему-то захотелось рассказать больше, выплеснуть все эмоции и переживания, чтобы наконец освободиться от них. «Вообще с моего превращения прошло два месяца. Это были одновременно лучшие и худшие месяцы моей жизни. Я пережила много всего, познакомилась с новыми людьми, переосмыслила свою жизнь и до сих пор не знаю, что буду делать дальше. Но я надеюсь, что в нужный момент эти знания придут, потому что пока я планирую только заниматься, драться, спать, есть, может быть веселиться или просто лениться. Серьёзно, если не считать того, что меня могут убить, жить мне достаточно долго. Иногда я задумываюсь о том, что хочу дожить до трех тысячного года. Но Хейли говорит, что я мыслю слишком далеко. Разбивает мои детские мечты, как она вообще может. Многие меня спрашивали, как я до сих пор могу шутить. Я отвечаю «не знаю», хотя я точно могу ответить на этот вопрос. Это мой способ самозащиты. Если я буду делать всё, что делала до этого, жизнь будет такой же. Честно, я не знаю, довольна ли тем, что стала вампиром. Я вижу много плюсов и минусов в этой жизни, но все равно иногда кажется, что плюсов больше. Например, теперь у меня есть собственная магия, и я могу колдовать. В принципе, я и раньше могла творить магию, но теперь у меня есть преимущества. Я могу колдовать сама, забирать магию других и становиться сильнее, правда, ненадолго. Ещё я занимаюсь с Марселем, потому что он считает, что любой вампир в Новом Орлеане должен быть готов к дракам и уметь себя контролировать. Многие вампиры меня недолюбливают по той простой причине, что я избежала наказания, хотя убила двух человек, им же такой привилегии не досталось. Но они не понимают, что самое страшное наказание — это душевные муки. Я познакомилась с Рейчел. Она вампир и работает в баре. Я считаю её своим наставником, хотя она всё время гонит меня от себя, говоря, что она с новорождёнными не якшается, но иногда она выслушивает весь мой говор и даёт мне выпить. Иногда делится советами, но чаще всего меня просто гонят взашей. Ещё я поняла, что мне нравится драться. Изначально я просто это ненавидела, потому что чаще всего летела в стену. Но недавно я поняла, что это не так уж и плохо. Мне даже стало интересно и весело. Не знаю, когда появились у меня подобные мысли, но, скорее всего, когда в ребро прилетел очередной кулак. Много произошло и вокруг меня. Например, Кэролайн осталась в Новом Орлеане. Изначально все были в шоке, но потом все кусочки пазла встали на свои места. Во-первых, она не хотела возвращаться в Мистик Фолс, потому что там всё напоминало об Аларике и школе, которую она не смогла открыть. Фактически, это был её способ закрыться от проблем прошлого. А во-вторых, здесь Клаус, и, как я поняла по рассказам Ребекки, у них был роман в прошлом и походу до сих пор, но мы ни в чём не уверены. Приезжали её друзья, кажется, их звали Деймон и Елена. Я не знаю, о чем они разговаривали, но после разборок весь дом собрался за столом вместе с гостями. Естественно, не обошлось без бурбона. Кэр очень добрая. Серьёзно, я удивляюсь её доброте и вере в счастливую жизнь. Она прямо вдохновляет меня, даже сама того не подозревая. Она просто отличная мама. Но иногда её любовь к шопингу перебивает все хорошие впечатления о ней, потому что таскаться девять часов по магазину даже вампиру тяжело. Кстати, вернемся на секунду немного к вампиризму. Я иногда ненавижу супер слух, потому что когда ты хочешь поспать, а в соседнем доме скребётся кошка — не очень удобно засыпать»       Мэгс рассматривала свои записи и сама удивлялась тому, как быстро она выплескивает все свои переживания на бумагу. Будто бы она разговаривает с лучшим другом или ведёт какую-то передачу. «Насчёт Лиззи, Джози и Хоуп. Эти дети ежедневно выносят мне мозг, но при этом остаются моими самыми любимыми девочками. Я честно не знаю, что это за магия вне Хогвартса. А ещё они живут в одной комнате, потому что они устроили нам бунт по типу того, что они хотят жить вместе. Это сработало. Хейли и Элайджа объявили о своей помолвке месяц назад, и теперь весь дом погружён в войну. Это по-другому не назовёшь, потому что когда сталкиваются две блондинки, у которых в голове бзик по типу любви к устраиванию вечеринок и командования, это жестко. Мы ежедневно наслаждаемся программой Кэролайн и Ребекки, которые спорят практически обо всем. То мы выбираем какого цвета будут свадебные украшения, то какие вазы должны стоять. Даже Хейли такого участия в своей собственной свадьбе не принимает, как эти две. Но они все равно поступают очень мило и иногда находят компромисс. Свадьба будет завтра, и мы все усилено к этому готовимся. Самом необычным, что случилось за эти два месяца, стала моя дружба с Ребеккой. Серьезно, я не ожидала, что мы найдём много тем для разговоров, и она станет человеком, который может понять, не трогать, а иногда просто замучить до смерти. Вроде бы все, что хотела, я рассказала, а может быть что-то забыла, но пока это не важно.»       Мэгс поставила точку и закинула дневник в рюкзак. После всех этих записей ей стало легче, и она смогла спокойно вздохнуть. — Вот теперь можно отправляться домой и начать готовиться к завтрашней свадьбе, — произнесла Мэгс, закинув рюкзак на плечо. Девушка встала и спокойной походкой направилась в сторону дома.