Фитнес браслет

Кажется, Анечка закатила глаза. Юра не видел: лицом в подушку вообще видимость плохая, не то что такую мелочь подметить. — Короче, Музыченко. С тобой или без тебя — я гулять. Нечего в номере засиживаться. — Ну Анечка, — он знает, что жена не обижается, знает, что она знает, что они просто по-разному отдыхают. — Не иди одна. Возьми Аню с собой. — А когда к нам будут приставать, она меня отобьет? — Ты сама себя отобьешь, Анечка. Положи кирпич в сумку. — Я без сумки иду! — Возьми в руку! Аня начинает смеяться, и Юре приходится перевернуться на спину, чтобы не задохнуться. — Эффектная петербургская девушка. Про тебя бы писал Достоевский. — Про меня уже пишет один усатый питерский алкаш. — То песни же! — Книги уже никто не читает. — То правда… — Ладно, Юр, — Анечка цокает по всему номеру осенними каблуками, склоняется над ним и от души целует в щеку, придерживая голову отворачивающегося Юры ладонями. — Я пошла. Буду вечером, скорее всего. — Кирпич поищи, — Музыченко с довольной улыбкой трет яркий след свежей помады. Когда-то, каким-то способом, было обнаружено, что если сразу после того, как накрасить губы и поцеловать мужа (только мужа! можно и своего парня, но на левых людях точно не сработает!) в щеку, то помада ляжет ровно, без проплешин и будет держаться дольше заявленного. — И Анечку позови! — Конечно, — и выходная дверь номера отрезает ее веселый тон от его ушей. Двадцать минут уходят в никуда. Юра с закрытыми глазами продолжает лежать и дальше, но уже с какой-никакой мозговой деятельностью: может, встать? а может, продолжить лежать? позвала ли Анечка Аню? Вот блин. «Ты взяла с собой Аню?» «Да», — приходит почти моментально в ответ. «Я как раз хотела написать» «Аня забыла телефон в своем номере, вынесешь?» «бля» Юра со стоном поднимается. Потягивается лениво, слепо шаркает ногами по полу, ища тапочки, находит. Выглядит он максимально непрезентабельно, но переодеваться лень: и так сойдет. Широкие затасканные шорты, майка-алкашка, пиздец на голове и в глазах. А. Ну и тапочки. «Иду» «Номер не заперт, давай быстрей» «Прогуляйтесь вокруг отеля, поговорите о погоде, ну» Юра уже привычным — двери в отелях нихера не отличаются — движением закрывает за собой на ключ, через пять шагов уже нужный номер. Не стучится даже, просто заходит, слышит шум воды в душе, и идея позвать Пашку сразу пропадает. Ну и бля. «И где телефон то?» Ани уже две минуты нет в сети. Ну и бля. Точно пошли о погоде разговаривать, когда так нужны. Допустим, кровать. Юра прошаривает рукой по всему покрывалу на наличие прямоугольного бугорка, потом — тумбочка, потом — еще раз поржать с окна в стене и проглядывающегося голого Пашки, еще потом — комод, и, о, чудо, нашелся. В руках экран сразу загорается, и волей-неволей, но глаз цепляется за уведомление. «Хорошей прогулки! До цели осталось…» И подпись сверху: Паша. Приложение от фитнес-браслета, как всегда, доброжелательное. У Анечки такой же, да и Лизке купили, но не подарили пока что, — чтобы немного контролировать, когда не рядом. Только у выхода Юра замедляется и хмурится. Жмет на кнопку блокировки и вчитывается еще раз: «Хорошей прогулки! До цели осталось…» И подпись сверху: Паша. А Паша в душе. А какая прогулка, блядь, в душе? Только если ладошкой по члену. И тут, в миг, до Юры доходит. Гогочет громко, но быстро подхватывается, зажимая себе рот рукой. Дрочит и дрочит — похуй, кто не грешен, бросьте камень. Но какая ситуация! Аня только-только за дверь вышла! Хорошей прогулки, блядь! Юра возвращается. Смотрит на запотевшие стекла и глупо хихикает. Пашка чуть ли не к самому окну прижался, как он не заметил сразу? Стоит неподвижно еще — все признаки на лицо! Задницу, точнее. Решение открыть окно и охуенно смешно для Юры, и неловко для Паши, подъебать была сразу, но на это надо было, что ли, решиться.