Фитнес браслет

Сначала Юра рисует сердечко. Потом член. Старается не скрипеть пальцем по окну, а выводит, как узоры какие: с вниманием к деталям. Когда на яичках появляется последняя волосинка толщиной с мизинец, Музыченко гаденько ухмыляется. — Ага, дрочешь! Окно распахивается без затруднений, даже без желаемой запинки, чтобы Пашка успел сориентироваться. Не то чтобы было что скрывать, но вот стоящий член перед своим лицом видеть не хотелось, даже если это член лучшего друга. Перед тем, как Паша ошарашенно к нему повернется — миллисекунда. Перед тем, как Юра рефлекторно зажмурит глаза от летящей прямо в лицо спермы — две. с у к а. Паша так и стоит с открытым ртом да с членом наперевес: хлопает беспомощно ресницами, совершенно не шевелясь. С Юриного носа капает на пол. — Пиздец, Паша. — Юра. Музыченко тыльной стороной ладони вытирает рот, чтобы не дай, блядь, бог. — Подай полотенце. Руку не вытягивает: мало ли чего еще коснется с таким-то раскладом. Хотя, со спермой на лице чего еще ему бояться? Полотенце ему не отдают, самолично вытирая белесые подтеки с лица. Юра, который наконец-таки смог открыть глаза, перегибается через раму, до этого мудро отодвинув Пашу в сторону, тянется к струе воды, набирает ладонь и быстро выплескивает себе на лицо, вытираясь майкой. — Телефон Аня забыла, — в подтверждение показывает побледневшему Пашке смартфон, а после спокойно, будто его только что не обкончали, выходит из номера. Конечно, после они будут до слез угорать с этой истории, но сейчас даже слов не находилось, чтобы ее описать. — Ну, что так долго! — Аня быстро выхватывает свой телефон, в то время как Серговна настороженно всматривается в потерянное лицо мужа. — Что-то случилось? — Да так. Пашка на прогулку, блядь, пошел. — И оставил номер открытым?! — Смирнуха хмурится, кажется, даже не задаваясь лишними вопросами. — Уже вернулся. Анечки молчат. Уже до обеих дошло, что с Юрой явно что-то не так, и вот бы спросить, да без понятия, как подступиться. — Юр, ты приляг, а? Что-то совсем хреново выглядишь. Музыченко кивает, пытаясь выдавить из себя естественную улыбку. — Ань, ты ему это, йогурт купи. Он просил. И от меня лично второй, обычный, без ничего, впечатай ему прямо в лицо. Хорошо? — Давай я просто куплю йогурт, а сделаешь это ты сам? — тон у Аньки осторожный, будто за какое-то неверное слово Юра на нее с ножом накинется. — Спасибо, — окончательно приходит в себя, даже думает потянуться за быстрым поцелуем к жене, но вовремя останавливает себя, целуя ее руку. — Хорошей прогулки! А завтра Паша, с трехпроцентным йогуртом на лице, будет смущенно отводить от Юры глаза, который с напускной гордостью начнет посмеиваться над ним. Ну и влипли же они.