Наш секрет

      Наконец, настал момент, когда оба родителя были готовы сообщить своим детям важную новость. Для этого, нужна была соответствующая обстановка. Корри предложил кафе. Естественно, не то кафе, которое с дружками разгромил Синди. Донован сделал предварительный заказ на четыре персоны, забронировал два парковочных места и в назначенный день и час оба семейства прибыли на встречу. Ни Синди, ни Мэттью не особо желали этой поездки, предвкушая очередные проблемы. Однако, в отличие от Синди, Мэтт понимал необходимость и важность данного мероприятия для отца, поэтому согласился. А вот омежку как всегда пришлось долго уговаривать, и снова он поехал под действием угрозы лишения всех благ цивилизации. Когда заказ был предоставлен, все немного поели и Донован начал говорить об истинной цели посещения кафе. — Итак, дети, мы с Корри пригласили вас сюда по не совсем обычному поводу. Поверьте, данное решение далось нам непросто и поэтому, мы просим вас внимательно выслушать и принять как есть. — Что, вы с Мэттом улетаете на другую планету? Буду рад за вас! — Синди! Заткнись и послушай! – осадил Корри сына. — Папа прав, Синди, прежде чем давать реплики, послушай. Мы решили пожениться и съехаться! Синди жевал что-то и чуть не подавился, а Мэтт на эту новость тоже слегка поперхнулся. Сглотнув кусок, он лишь выдавил из себя, вымученно улыбаясь. — А вот теперь я рад за вас, правда! А что значит, «съехаться»? — То и значит, — пояснил Донован сыну. – Я покупаю на совместные сбережения дом, мы уже приглядели вариант. – Донован положил свою руку поверх ладони Корри. — Он вам понравится. Завтра поедем смотреть. У вас будут свои отдельные комнаты. Правда, там кое-где нужно будет произвести ремонт, но зато мы имеем небольшую скидку за это. — О, великолепно! Всегда мечтал иметь свою конуру! – выдал Синди, запивая еду соком. — И когда вы намерены связать себя узами брака? – поинтересовался Мэттью. — Через пару недель. Заявление мы уже подали, а потом уедем ненадолго в свадебное путешествие. Справитесь без нас? – спросил Донован парней. — Если не поубиваем друг друга! – заявил омежка. — Не поубиваете. Главное, дом не разнесите. Документы готовы, поэтому переезжаем уже на следующей неделе, — пояснил старший альфа. — Эмм, Мэттью… — обратился Корри к будущему пасынку. – Как ты рассматриваешь вопрос о переводе в местную школу? Ну, правда, сколько можно мотаться в другую часть города? Хотя у тебя еще баскетбол… — задумчиво произнес Корри. — С баскетболом как-нибудь разберусь, — ответил Мэттью, выслушав старшего омегу. После он посмотрел на отца и тот одобрительно кивнул. — А по поводу школы, мне всё равно, папа, — продолжил парень, специально, назвав папой омегу отца. Тот был польщён таким обращением и совершенно искренне улыбнулся альфёнышу. – Надо только, чтобы отец забрал в школе документы. Я давно уже об этом думал, но бросать друзей и секцию не хочу. — Я же говорил тебе, что он всё понимает! – похвастался Донован Корри. — Вижу, Дон! У тебя прекрасный сын! Не зря он мне сразу понравился! Все время пока Мэттью говорил, Синди прожигал взглядом альфёныша, будущего сводного брата. — Надеюсь, мальчики найдут общий язык и всё будет хорошо! – выразил надежду Корри, видя, как дети переглядываются. Как ещё Синди сдерживался и не грубил, было просто невероятно. — Не дождётесь! – фыркнул омежка. — А тобой я займусь отдельно, друг любезный, — сказал Донован будущему сыну. – Хватит уже папе мотать нервы! Я тебя быстро к дисциплине приучу и от дурной компании отважу. Не хватало мне, чтобы мой пасынок в полицию без конца попадал! У меня собственный сын ерундой не страдает, и ты не будешь! О будущем думать надо! А с таким послужным списком, как у тебя, надо очень постараться, чтобы выбиться в люди. — Ещё чего! – возразил омежка. – Перебьётесь, сэр! Отец нашёлся! Жил я без вас столько времени и сейчас проживу! Я сам буду решать, с кем общаться и как вести себя! — Синди, прекрати! У нас уже был с тобой разговор по этому поводу. Прими как есть! – вмешался Корри. Ему было стыдно и неловко от того, что его отпрыск снова показывает себя не в лучшем свете, а ведь дома он абсолютно другой. — Пап, я же говорил тебе, как отношусь к этому! — И что? Я должен пойти у тебя на поводу? Не много ли тебе чести? Нет? – укорил омега сына. Упрямство и несговорчивость Синди в вопросе личной жизни папы просто зашкаливала. А самое страшное, Корри ничего не мог с этим поделать. — Самый раз! — нагло заявил Синди, отправляя в рот очередной кусок рыбы. — Не волнуйся, Корри, как-нибудь договоримся с ним, — пообещал Донован жениху. Тот только сконфуженно улыбнулся, принимая поддержку своего альфы. Дальше разговор пошёл о доме, его обустройстве, переезде. Дом переходил новым владельцам практически с мебелью, так как прежние хозяева покидали насиженное место и перебирались в другую страну, а перевозить с собой громоздкие вещи в их планы не входило. За это, кстати, Гибсон и МакЛарен получили еще одну скидку от хозяев, согласившись принять дом с утварью. Пока родители на работе, Синди и Мэттью было дано задание раздобыть коробки и собрать все вещи в них, чтобы вечерами постепенно всё перевезти. Часть коробок Корри обещал раздобыть в больнице, так как каждый день освобождаются коробки из-под лекарств и разного рода оборудования. Остальное, если не хватит, можно будет попросить в магазинах или супермаркете недалеко от дома. Отдельной статьёй расходов шёл скотч и перманентные маркеры для подписывания коробок, а также материал – наполнитель для перевозки и хранения хрупких предметов на вроде посуды и статуэток. Дом, куда собиралось переехать вновь образованное семейство, представлял собой небольшой, но просторный коттедж в два этажа, серого цвета с белыми рамами окон. На первом этаже находились кухня, гостиная, рабочий кабинет, санузел, выход на деревянную террасу и задний двор. На втором этаже три спальные комнаты, две отдельных ванных комнаты. Одна в супружеской спальне, вторая между двумя свободными комнатами. В каждой ванной комнате имелся душ и санузел. Обе ванных были небольшого размера, расположение достаточно компактное, но всё необходимое под рукой имелось. Весь дом был оформлен в бело-серых тонах, с деревянными вставками то тут, то там. Деревянными были перила лестницы на второй этаж, рамы картин, карнизы для штор, журнальный столик в гостиной, большой вентилятор под потолком здесь же и кухонный гарнитур. Для парней, да и их родителей было необычным оформление первого этажа. Ремонта требовали только коридор второго этажа и спальни. Корри поразила кухня. Теперь это его вотчина, епархия, так сказать! Она была большой, светлой. Стены были покрыты мелкими прямоугольными плитками, комбинированными по цвету от коричневого до песочного и цвета слоновой кости. Три окна делали кухню ещё светлее, а светлая глянцевая поверхность стола, стоящего посреди кухни придавала ей яркости. Сам стол тоже был необычным. Это не был стол в полном понимании. Скорее, разделочная поверхность, имеющая боковые поверхности под стать стенам, только с более мелким узором. Рядом со столом стояло четыре высоких стула с подножками. Вдоль основной стены стояли шкафчики, скрывающие в своих недрах холодильник, морозильную камеру, посудомоечную машину, микроволновку и раковину. Главным украшением кухни была плита с чёрной глянцевой поверхностью и широким духовым шкафом, который имел тот же цвет крышки, что и варочная панель. Над плитой висела стильная вытяжка. Всё на автомате, всё удобно и красиво. Через кухню был выход на террасу. Также, обоим родителям понравилась небольшая, но уютная гостиная, совмещённая с кухней. От такого совмещения дом выигрывал, так как казалось, что благодаря пространству и светлому оформлению стен, в доме много воздуха. Кухня от гостиной отделялась небольшим кухонным комодом с открытыми полочками для утвари. Сразу за комодом стоял белый кожаный диван, возле лестницы наверх, углом, стоял второй диван. На полу бежевый ковёр с длинным ворсом и деревянный журнальный столик. На стене, напротив лестницы – плазма. На стенах гостиной Корри хотел повесить семейные фотографии, оформленные в деревянные рамки, оставшиеся от прежних хозяев. Вот и всё убранство гостиной. Просто и со вкусом, как Корри и любил. Возле второго дивана была дверь в рабочий кабинет. Там был белый камин, на который Корри планировал расставить любимые статуэтки. Полка для книг, заполнить которую труда не составило бы, так как имелось приличное количество книг. Три больших уютных серо – коричневых кресла с подушками и, конечно, письменный серый стол со стулом и настольной белой лампой. На стенах картины в овальных рамках с природными пейзажами. Корри придется постараться, чтобы привнести уют в каждый уголок дома. На втором этаже был небольшой коридорчик, который вёл в три разные комнаты и одну ванную комнату. Вторая ванная комната, как уже было сказано ранее, была в супружеской спальне, что для Корри и Донована было весьма удобно. В их спальне предполагался минимализм. Комната с одним большим окном, занавешенным лёгкой органзой. На основной стене одна единственная картина. У стены двуспальная кровать, накрытая лоскутным покрывалом, которое Корри заказал в интернет-магазине. По бокам от кровати две прикроватные высокие тумбы бежевого цвета. На каждой тумбе по квадратному светильнику на высоких деревянных ножках. Небольшой диванчик и комод для мелких вещей у противоположной стены. На боковой стене двери в душевую и гардеробную комнату. Ванная небольшая, но как уже говорилось ранее, всё необходимое имелось, в том числе санузел, раковина для умывания, над ней шкафчики и зеркало. В каждой ванной комнате поддерживался общий стиль, имеющийся в доме. Коричневые стены с мелкой плиточной мозаикой, всё лаконично и стильно! Большего будущим супругам и не надо.       Комнаты парней были ещё проще. В комнате Синди имелась только кровать, которая, была установлена таким образом, словно парила над полом. На светлой стене какая-то картина с весёлым абстрактным рисунком, под стать характеру владельца комнаты. Единственное, что требовало немедленного ремонта – это стены. Обои в некоторых местах сильно отошли, нужно было побелить потолок, а кроме этого, сменить люстру. Синди пожелал повесить молочный шар вместо тех белых рогатин, что имелись на потолке. Кроме этого, требовалось докупить прикроватные тумбы, комод для вещей и трюмо, чтобы омежка мог следить за собой. Из комнаты Синди шла лестница во внутренний дворик. Там имелись грядки с зеленью, за которыми обещал смотреть Корри.       А вот в комнате, которую отдали Мэттью, было на много уютнее. Одно большое окно на всю стену делало комнату светлее и визуально больше. Никакой тюль ему был не нужен, но Мэттью попросил тёмные шторы и Корри нашёл у себя пару больших тёмно-синих. Они идеально вписались в интерьер комнаты пасынка. У основной стены стояла односпальная кровать, накрытая светлым простым покрывалом, напротив шкаф для вещей, а в углу дверь в гардеробную комнату. Чтобы принять душ или ванну, достаточно выйти в коридор и открыть дверь между его комнатой и комнатой Синди. В этом было некоторое неудобство, так как ребятам предстояло стоять в очереди в ванную по утрам.       Придомовая территория тоже требовала особого внимания. По сути, это был маленький мир, который семья могла себе организовать, не боясь того, что это не понравится хозяевам или соседям. Теперь дом всецело принадлежал им и на его территории, огороженной забором от посторонних глаз, можно было творить чудеса. Тот выход, что был из кухни, вёл на небольшую деревянную огороженную террасу с каменным полом. Чуть выше по уровню находилась небольшая площадка для отдыха. На ней в углу стеной рос плющ, а рядом стояли два шезлонга. На террасе стояли большие вазоны с цветами, оставшиеся поле прежних хозяев. Корри не стал от них избавляться, так как они довольно хорошо дополняли интерьер придомовой территории. К тому же, они не требовали много сил и времени для ухода. Доновану было всё равно, он не возражал против решений своего омеги, а дети тем более. *** Всю следующую неделю парни тем и занимались, что после школы складывали вещи по коробкам, только каждый у себя дома. Вечерами родители всё увозили в дом, а как только обе квартиры были пусты, ключи сданы хозяевам, Донован перевёл сына в местную школу. Как оказалось, парни были практически одногодками, и попали по воле судьбы в один класс. Донован попросил Мэттью приглядывать за Синди. Тот нехотя, но согласился, так как мотивацией было некоторое перевоспитание строптивого омежки. Мэтту и самому уже надоело бодаться с будущим сводным братом. К тому же, из-за ремонта, ребята были вынуждены спать в его комнате, а это было лишним неудобством для альфёныша. Плюс, надо было буквально пинками поднимать Синди с постели, чтобы он, наконец, ругаясь как сапожник, поднялся и поплёлся в душ, а потом завтракать и собираться в школу. Теперь, хулиганистому омежке пропускать уроки не удавалось, так как отчим за этим следил очень строго, а получать взбучку от собственного папы лишний раз не очень-то хотелось. Ворча и чертыхаясь, Синди шёл в школу вместе со сводным братом.       Дополнительным испытанием для альфёныша стали плохие привычки Синди, которые тот не только не скрывал, но и получал удовольствие от того, что брату приходилось с ними мириться. Например, утренние процедуры. Парень любил, что называется «застревать» в ванной, потому, Мэттью приходилось долго ждать, когда этот грубиян, наконец, насидится в душе или на унитазе и соблаговолит выйти. Это происходило в тех случаях, когда омежка умудрялся проснуться раньше по какой-нибудь, не зависящей от него, причине, и просочиться в ванну первым. Никакие уговоры, а тем более угрозы не могли заставить его покинуть своё убежище. Тогда Мэттью приходилось проситься в комнату родителей, чтобы попасть в ванную комнату и просто помыться, не тратя время на ожидание. Впрочем, альфёныш нашел способ мыться раньше омежки. Он просто решил вставать очень рано, пока сводный брат гарантировано спал, и принимал душ в своё удовольствие. Омежка действительно спал до последнего и часто из-за этого опаздывал в школу на занятия. Приём душа никто не отменял, поэтому Синди не успевал выйти из дома вовремя. Стоило об этом узнать Доновану, как омежка получил строгий выговор, а Мэттью задание – будить сводного брата в школу. Вскоре, родители съездили в мэрию и расписались. Никаких особых торжеств по этому поводу они устраивать не стали, но отметили событие посещением ресторана вместе с детьми. Со дня подписания брачного свидетельства, Синди теперь носил фамилию Гибсон, чему был «сказочно рад». Однако такими были местные законы, и он ничего не мог поделать, пока не станет совершеннолетним. До тех пор, пока он будет жить в семье отчима, будет носить его фамилию. Но самым жёстким испытанием для Мэттью стал отъезд родителей в свадебное путешествие на пару-тройку недель. Это означало, что весь дом и несносный сводный брат полностью на нём. Ему своих проблем хватало в связи с переездом, так ещё Синди изводил своими выходками, постоянно проверяя его нервы на устойчивость. И ладно, поднимать этого бесявого омегу стоило трудов, надо было следить за ним и в школе. Омежка постоянно норовил сбежать с уроков.       Всё началось пару дней спустя, когда родители покинули родной городок. Мэтт испытал немало неприятных моментов, когда видел Синди в компании Фиби и его дружков. Все очень мило общались, видимо договариваясь о какой-нибудь пакости. Мэттью не сомневался в том, что те, двое молодых альф, которые подошли к нему и начали выяснять, кто он такой и почему следит за Синди, были посланы именно сводным братцем, чтобы отвадить следить за ним. Эти двое были уверены, что он испугается их и убежит. Но, нет! Зря, что ли у него отец полицейский и научил приёмам самообороны? Пришлось обоим навалять, а потом разбираться в кабинете директора. Так как родители уехали, им о драке только сообщили по телефону, а всех троих драчунов наказали уборкой территории школы. Синди был очень этому рад. Он остался в стороне, а сводный братец, наконец-то престал за ним следить, хоть и временно. Всё-таки ему удалось выполнить задуманное, когда сбежал из школы после драки, так и не закончив с уроками. Вечером у Мэтта сначала был неприятный разговор с отцом по телефону, а потом и с Синди. Альфёныш едва сдержался, чтобы не поколотить этого наглеца. Другой раз Мэттью наблюдал ссору Синди на большой перемене с одним из тех альф, с которыми он дрался. Тот напирал на сводного брата, что-то говорил прямо в лицо, видно, чем-то угрожал. Но, когда альфа толкнул Синди так, что тот упал и приложился головой о стену, Мэттью не выдержал и подскочил. Одним махом он развернул альфу к себе и со всей силы ударил того в лицо. Снова драка, и снова разборки у директора, и снова наказание в виде трудовой повинности. На этот раз были наказаны и Мэттью и Синди. Естественно, что и об этом происшествии сообщили родителям. Мэттью дома имел очередной разговор с отцом по телефону, но на этот раз парень пояснил причину драки. Донован выслушал внимательно и пообещал разобраться с Синди и его поведением по приезду. Впрочем, и Корри не молчал, и по телефону высказал сыну всё, что он о нём думает и что он с ним сделает, когда вернётся. — Не подходи ты к этому Фиби и его дружкам, Синди! – попросил Мэттью после разговора с отцом. — Сколько я выслушивать за тебя буду?! Трудно тебе, что ли, держаться от них подальше? Всю школу в страхе держат! — С кем хочу, с тем и общаюсь! Не твоё дело! – язвительно бросил омежка сводному брату. — Я не простил тебя вмешиваться! Сам бы разобрался! — То-то я гляжу, так разобрался, что теперь с шишкой на затылке ходишь! А могло быть и хуже! Ничего хорошего из общения с Фиби и его шайкой у тебя не получится! Он хоть и омега, но крутит альфами, как хочет, а в результате остаётся в стороне! Вспомни витрину в кафе, которую вы все вместе разбили! Кто, по-твоему, отрабатывал её?! Фиби? Или может его альфы? Ты! Поэтому подумай, так ли тебе нужно общение с этим гадом? Не находишь, что он просто пользуется тобой? — Я сказал, не твоё собачье дело! – упёрся омежка. Он не желал больше слушать нотаций сводного братца, поэтому ушёл в комнату и лёг на матрас, постеленный у свободной стены в комнате Мэттью. Он улёгся лицом к стене, и, сложив руки на груди, до утра не проронил ни слова. Собственно говоря, Мэттью также не горел желанием продолжать разговор, поэтому, когда он пришёл в комнату, то молча лёг и прикрыл глаза. Но сон не шёл. Он стал задумываться, почему омега так ведёт себя? Что заставляет его жить такой жизнью и быть в услужении у такого фальшивого омеги, как Фиби, который в свою угоду мог пользоваться друзьями, а после подставлял их и оставался чистым как белый лист, а все шишки сыпались на других. Мэтту во что бы то ни стало, захотелось навсегда отвадить Синди от такой дурной компании. К тому же, поживя всего ничего вместе с омежкой, он присмотрелся к нему, и если бы не его дурной характер и вредные привычки, то парень был вполне в его вкусе.