Наш секрет

      Приехав домой, злой как чёрт, Корри втолкнул Синди в квартиру. Ему стоило титанических усилий сначала вежливо разговаривать с полицейским в участке, чувствовать, как при взгляде на альфу его бросает в пот, а потом молчать, не говоря ни единого слова взбалмошному сыну, пока ехали до дома. Когда Корри молчал, это означало одно: он злится и после этого затишья обязательно будет буря. — Засранец! – тихо прорычал Корри. – Я на полставки санитаром подрабатываю, чтобы мы не знали ни в чём нужды, а ты что творишь?! Кто теперь платить за эту стеклину будет? — Прости, па! Это всё Фиби, — заскулил омежка. — Опять Фиби? — взревел Корри. Он вынул из брюк ремень и жестом показал сыну нагнуться, уперевшись руками о колени. Именно так он частенько учил уму разуму своего непослушного омежку. На этот раз обошлось без снятия штанов. Обычно, на неделю этого внушения хватало. Чуть больше недели, с последнего наказания, как раз прошло. – Сколько раз тебе говорить, держись от него и его компании подальше! Мало тебе драк на дискотеке и в школе, поломки чужого телефона, издевательства над одноклассником и кражи шоколадок в магазине? — Ну, не надо, па! Я больше не буду! – Синди надул губки и жалостливо посмотрел на папу. — Ещё как надо! Если по-другому ты не понимаешь, буду вбивать в тебя! Наклоняйся, не серди меня, пока я сам тебя не нагнул! – пригрозил старший омега. Синди ничего не оставалось, кроме как подчиниться, пока хуже не стало. Морщась от боли, скуля и всхлипывая, парень терпел заслуженное наказание. — Ой, не могу больше! Прости – прости. Папа, я сам заработаю и оплачу стекло, только не бей больше! – взмолился Синди. Терпеть боль, после определённого количества ударов, чувствовалась особо остро и даже стоять в такой позе было тяжело. Однако Корри был взбешён очередной выходкой сына и решил дойти до конца. – Ай-яй! Больно-о-о-о-о-о! — Потерпишь! Я из-за тебя был вынужден бросить работу и примчаться в участок! – прикрикнул Корри, охаживая сына ремнём по пятой точке. – Оплатит он! Как же? А деньги где возьмёшь? У одноклассника того отработаешь, с которым мы кое-как разобрались и просили родителей не подавать в суд? Или может, наймёшься уборщиком сортиров в школе? Ну-ну, посмотрю я на тебя! Отработаешь в кафе, где витрину разбил! Вот что ты будешь делать! В следующий раз, когда тебе захочется заняться вредительством, ты сто раз подумаешь, стоит ли начинать! Как только телесное наказание было окончено, омега сказал: — Остаёшься дома под домашним арестом. И попробуй сбежать снова, как в прошлый раз. Лишаешься телефона, компьютера и телевизора. А чтобы не было скучно, садись, занимайся. Учи уроки! Завтра ещё в школу схожу и проверю, как учишься. И берегись, если снова пропускаешь занятия. Добавлю на пироги! Понял меня? — Да… — проскулил Синди, потирая поротый зад. Больно было даже через одетые джинсы. Ремень папы был тонкий, но хлёсткий.       Корри ушёл на работу, оставив сына дома под замком. Вечером он планировал поговорить с ним, но уже в более спокойной обстановке. А пока им обоим нужно было успокоиться.       Когда Корри МакЛарен ехал в больницу, у него из головы не выходил тот альфа – офицер полиции, с которым он разговаривал о поведении сына. От взгляда омеги не ускользнули его стать, рост, аккуратные тёмно-русые, почти чёрные волосы, серо-зеленые глаза, прямой нос, чувственные губы и лёгкая небритость на лице. Альфа очаровывал лишь одним взглядом. Со стороны он казался таким мужественным, словно сплав огня, силы и надежности. Мечта идиота, а не альфа!       Находясь рядом с ним, Корри ощутил некое невидимое притяжение. Такое случилось с ним впервые. Поэтому он так размечтался, что чуть в аварию на дороге не попал. Остаток пути омега доехал, уже более внимательно следя за дорогой. Но когда он рассказал другу Билли, что случилось на дороге, тот только посмеялся: «У тебя альфы одни в голове что ли?». А ведь о причинах своей невнимательности Корри другу так и не сказал. Однако Билли был прав! Ой, как прав! Офицер полиции Гибсон как наваждение преследовал Корри до конца рабочей смены. ***       Донован Гибсон подъехал к собственному дому, где снимал квартиру уже поздно вечером. После потока посетителей пришлось оформлять некоторые бумаги, заносить в базу данных все сегодняшние происшествия. В итоге он сильно задержался. Свет на втором этаже, где они с Мэттью жили, уже горел, а это означало, что сын дома и ужин, скорее всего, готов. — Я дома! – возвестил старший альфа, войдя в квартиру. — Добро пожаловать! – Мэттью скромно вышел из кухни с полотенцем на плече. — Спасибо! Как вкусно пахнет! Что готовишь? — На ужин лазанья! — Ого! У нас праздник? — У нас победа! Мы выиграли у Винчестерских Волков почти в сухую! Жаль, что ты так и не пришёл! Это был красивый матч! – спокойно ответил сын. Он прекрасно понимал отцовскую работу и уже давно ни на что не жаловался. Однако молодому альфе было обидно, что зачастую другие родители посещали матчи по баскетболу, а его отец, чаще всего – нет. Упрекать отца Мэттью не смел, а вот выразить сожаление – да. — О, прости, Мэтт! Совсем заработался и забыл. Сегодня какой-то сумасшедший день. Честное слово! — альфа обнял сына. — Я понимаю, па. Иди мыть руки, а то лазанья стынет, — отозвался парень, отстраняясь от отца. Ему недавно исполнилось семнадцать лет, и он давно не маленький, чтобы его жалели. — Хорошо, я быстро.       Донован помыл руки и переоделся, а у самого сердце щемило от того, что снова забыл про сына и его матч со школой из Винчестера. Немного подумав, Донован вспомнил, что про матч Мэттью ему говорил ещё вчера и выразил желание увидеть отца на нём. Донован не стал ничего конкретного обещать, но решил, что постарается вырваться. Не получилось. А всё эти подростки. Если бы не малолетняя шайка, на которую он убил весть остаток рабочего дня, альфа наверняка нашёл бы возможность приехать на игру сына. И потом, ещё этот омега. Боже, один взгляд на его тонкую шею заставлял лезть в голову неприличные мысли. Не говоря о том, чего стоит его взгляд и гордая осанка, словно он модель, а не медбрат в городской больнице. О том, что сурового полицейского привлёк нежный и красивый омега, пусть и имеющий оторву сына-омежку, Донован говорить собственному сыну не стал. У Мэттью, кстати, как у большинства отличников и спортсменов омеги пока не было. Даже на примете. На это у парня просто не было времени. Поэтому, задавать пока вопрос об отношениях с омегами отец не стал. Ужин прошёл под рассказ Мэттью об игре. Потом Донован поинтересовался, как дела с учёбой. Этот вопрос старший альфа задал для проформы. На самом деле он прекрасно знал, что сын успевает, учится достойно и в игре показывает себя как настоящий боец. Несколько игр сына Донован всё же видел. Вечер закончился дифирамбами отца сыну за прекрасный ужин. ***       Следующая встреча Донована Гибсона с Корри МакЛареном была случайной, однако, не будь альфа самим собой, если не воспользовался бы шансом.       Донован шёл вдоль ряда стеллажей с консервами. Мэттью заказал продукты на следующую неделю, а также ингредиенты для пиццы на вечер, а сам с друзьями уехал к морю развеяться. Скрупулёзно выбирая между то одной, то другой банкой с огурцами, Донован столкнулся с чьей-то тележкой. Подняв голову, он обомлел. Перед ним стоял Корри МакЛарен собственной персоной. Тоже, кстати, оторопевший от неожиданной встречи. Омега в этот раз был в очках, что делало его милее всех на свете и ещё больше привлекло внимание Донована как альфы. — Оу, простите, я не поранил вас? – учтиво спросил он омегу. — Нет-нет, что вы! Только бутылка молока на дно упала! – сконфузился омега. — Могу я как-то компенсировать упавшую честь бутылки с молоком? — Хах! – прыснул смехом омежка. Ему явно понравился игриво – серьёзный тон альфы. – Не говорите ерунды, офицер… — Донован! – поправил Гибсон омегу. — Можно просто, Дон. — Я Корри! — улыбнулся омега. — Я знаю! – мягко усмехнулся Гибсон. Было похоже, на то, что оба напрочь забыли, зачем они пришли в супермаркет. — Так как на счёт компенсации? Разрешите мне угостить вас чашечкой кофе или бокалом вина? — Разве что молочным коктейлем. Я не пью кофе и не употребляю спиртное. — Любите сладкое? — Обожаю, но балую себя не часто. Фигура, знаете ли! – снова смутился омега. При этом движением ладошки, он провёл в воздухе линию, показывая на себя с головы до пояса. Альфа мимикой дал понять, что фигуру омеги он оценил давно. — Тогда, как на счёт завтра? — В одиннадцать я совершенно свободен! – твёрдо ответил омега. — Решено, завтра я за вами заеду. Я знаю одно дивное местечко Кина-кин парке, там и воздух чистый и коктейль попить можно недалеко от него. Туда люди целыми семьями ездят. — Договорились, — омежка хотел отойти, но альфа придержал его тележку своей и скромно откашлялся. — Кхе-кхе… Мне право, неловко вас просить… — О чём именно? — Видите ли, мой сын пиццу задумал, а я, хоть убейте, не знаю, какие именно ингредиенты ему нужны… то есть, знаю, вот список, — альфа показал омеге мятый листок цветного стикера, на котором значился список продуктов, – но ума не приложу, какого качества, производителя нужно. Не поможете? Омега недоверчиво взял список и глянул его. — Так тут не только на пиццу. — Я знаю! Всё что сверх списка ингредиентов, я решил купить позже, когда в тележке будут лежать всё, что надо для пиццы. И вот совсем запутался с выбором огурцов и сыра! Совершенно под быт не заточен! — Донован пожал плечом, давая понять омеге, что без его помощи не справится. Да ещё щенячий взгляд прибавил. Это сработало и омега сдался. — Ну, хорошо, – согласился Корри. – Я помогу, мне всё равно в те же отделы надо, что и вам. — О, большое спасибо, Корри. Просто не представляю, что бы я делал без вас? — Позвали бы продавца – консультанта! – усмехнулся омега, толкая тележку с продуктами вперёд. Альфа, толкал свою тележку рядом и с интересом наблюдал, как деловито и со знанием дела омега выбирает ему огурцы, потом оливки, сыр и колбасу. Донован не уставал спрашивать, почему омега оставляет свой выбор на том или другом продукте. Тот как маленькому, объяснял альфе, что сыр для пиццы нужно выбирать твёрдых сортов, а из колбас лучше брать пепперони или подобные ей. Огурцы и грибы, вообще, отдельная тема для разговора. У супермаркета оба едва распрощались до завтра, а в воскресенье Донован повёз омегу в парк на пикник. Когда Корри увидел на заднем сиденье машины Донована корзину для пикника, заполненную доверху, то шутливо укорил альфу. — Не заточен под быт, значит? — Абсолютно! – совершенно искренне ответил альфа. – Сын собрал! — А сын у нас – домохозяин? — Нет, ученик старших классов школы! Только и всего! Мы ведь без папы живём, я работаю допоздна! Что ребёнку оставалось делать, как не научиться готовить и вести хозяйство?! — А, теперь понятно, почему он готовит пиццу, а не вы! Ну, сделаю вид, что поверил! – улыбнулся омега. Альфа никогда не признается в том, что на самом деле корзину собрал сам и втайне от Мэттью. Собственно, сын ещё спал, когда отец встал ни свет, ни заря, собрал по-тихому корзину (благо, продукты были куплены накануне) и, оставив сыну записку, уехал из дома. День прошёл просто великолепно. Помимо посещения придорожного кафе, где были коктейли на любой вкус, альфа отвёз омегу в парк. Удобно расположившись под ветвистой сосной, альфа поведал о своей жизни, омега о своей. Их сроднило то, что оба были одиноки и с детьми «на руках». Детям о своём общении, оба ничего пока решили не говорить. Корри боялся реакции Синди на то, что у папы появился альфа, да ещё и полицейский. Донован тоже не спешил рассказывать сыну об омеге, так как сам до конца не был уверен в том, что Мэттью примет выбор отца. Так, день за днём, скрываясь от своих детей, Донован Гибсон и Корри МакЛарен формировали свои отношения до тех пор, пока не поняли, что влюблены и жить порознь не могут. Настал день, когда им пришлось познакомить свои маленькие семьи друг с другом. Встреча состоялась всё в том же парке. Оба родителя дома поговорили с детьми, настроили на знакомство. Как Корри и предполагал, Синди был против. — Пап, ну зачем нам альфа?! Нам и без него хорошо! А если у него сынок альфа, так это ещё хуже! Зачем нам два альфы? Ты же говорил, они безответственные! — Этот другой, Синди! — Какой другой? Жили мы без них, таких замечательных и ещё проживём! — Синди, но ведь ты их не знаешь. Может тебе они понравятся? — Не думаю! – рявкнул Синди и хотел было броситься к выходу, но Корри остановил его. — Так! А ну, стоять, Синди МакЛарен! Ты сейчас же успокоишься и поедешь со мной, знакомиться с альфой и его сыном. И только посмей вести себя разнузданно, вызывающе, хамить или грубить! Ты права не имеешь лишать меня семейного и личного счастья! Я достаточно терпел твои выходки, теперь, потерпи и ты! Только посмей рот открыть, и ты знаешь, что с тобой будет! Побег из дома ничего не решит, поймаю и всыплю уже за это. Так что, немедленно приводи себя в порядок, одевай нормальную одежду и выходи со мной, садись в машину, и поехали в парк! – строго сказал омега.       Тон его речи и внешнего вида не оставил в сердце юного омежки сомнений, что папа добьётся своего. Поэтому, понурив голову, от обиды пнув по пути пуфик, он пошёл переодеваться в «приличную одежду» и выходить к машине. Корри, зная характер сына, глаз с него не спускал, проследил за тем, что именно Синди натянул на себя и только после этого вывел на улицу, закрыв дверь на ключ. ***       Уговаривать Мэттью пришлось недолго. Оказывается, альфёныш давно заметил, что с отцом что-то не так. Сначала пропадали продукты из холодильника, купленные накануне, потом, отец приходил довольный как сытый кот, молчал и загадочно улыбался. Но, ударом под дых юному альфе был запах омежьего парфюма на одежде отца. Бросая рубашки в стирку Мэттью понимал, что, либо отец загулял, либо нашёл, наконец, конкретного омегу. Неизвестно только, надолго ли? Мэттью был рад за отца. Может теперь в доме будет, кому готовить, кроме него. Он с удовольствием уступил бы кухню омеге, хотя сказать, что он не любил готовить, не мог.       Не раздумывая, Мэттью собрался и поехал с отцом на «ознакомительный пикник» в парк. Донован был рад, что его сын такой понимающий.       Гибсоны приехали в парк немного раньше МакЛаренов. У их было время, чтобы устроиться на месте, пока омег нет. Мэттью возился с корзиной для пикника, когда приехали омеги. Донован встретил машину и Корри вышел первым, чтобы поприветствовать альфу. Естественно, они поцеловались, но так, чтобы не привлекать лишнего внимания, быстро. Хотя, Донован не отказал себе в удовольствии ещё, и обнять Корри. Синди, скрестив руки на груди, выходить из машины не хотел. Надувшись, как злой хомяк, он смотрел куда-то себе под ноги и не желал слушаться. — Синди, вылезай! Кому говорю! Раз приехал, всё равно надо знакомиться! — позвал его Корри.       Тот что-то пробурчал нечленораздельное и открыл, наконец, дверь машины. Обойдя капот, он встретился взглядом с альфой и замер на месте. — Ну, здравствуй, Синди МакЛарен! – сказал Донован. — И вам не хворать, дядя! То есть, сэр! – выдал омежка. — Синди, помни, о чём я тебе говорил! – осадил омега сына. — Да помню я! Забудешь такое, когда тебя везут знакомиться под страхом смертной казни! Мне теперь его отцом называть или по-старому – сэр? — Синди! – рыкнул Корри. – Не начинай! — Он успокоится, Корри, — вмешался Донован, обнимая Корри. — Синди, подойди ближе, я познакомлю тебя с моим сыном.       Пока Синди неуверенно подходил, Донован позвал Мэттью. Тот перестал разбирать корзину и поднялся. Когда парень подошёл ближе, Донован представил ему Корри и Синди. И, если выбором отца юный альфа остался доволен, то нахальный омежка ему не понравился. Синди не пожелал протянуть руку Мэтту, чтобы поприветствовать. А ведь первое впечатление самое сильное. — Привет, — сказал Мэттью, когда отец познакомил его с Корри и представил теперь и Синди. По обыкновению, он протянул руку, но Синди хлопнул по ней и сказал: — Настоящие альфы так не здороваются, а я не здороваюсь с ненастоящими альфами! — Синди! – ещё раз осадил Корри своего несносного отпрыска. — А ты настоящих–то альф видел? Точно видел? Или только пробники? – язвительно ответил Мэттью и разочарованно, с безразличным выражением лица отошёл от отца и его омеги. А сам пробубнил себе поднос так, чтобы отец и его омега слышали. – И где вы взяли такого дикаря?       После этого Корри не выдержал и завёл Синди за свою машину, чтобы примерно отчитать и даже влепил оплеуху. Только после этого парень замолчал и пустил всех и вся в игнор. Несмотря на то, что дети друг другу не понравились, родители сводили их время от времени, чтобы те узнавали друг друга лучше. Самое сложное было уговорить обоих на совместное мероприятие: пойти в кино, в поход или на рыбалку. Каждый раз омежка поддевал Мэтта. Не говоря уже о том, что парень был вынужден терпеть Синди в своей палатке и слушать заливистый храп (как потом выяснилось, бесявый омежка не спал и специально изводил Мэтта). Носить мокрые кроссовки, внутри которых чудесным образом оказывалась вода, хотя река далеко, а также, остаться голодным, так как Синди принципиально слопал перед отъездом всё, что было.