Сделка не действительна

Быть учредителем отеля сложно. Быть владельцем отеля сложно. Быть управляющим отеля сложно. А быть учредителем, владельцем и управляющим отеля — втройне сложно. Спонсировать, следить, управлять, организовывать, направлять и поддерживать порядок и спокойствие, решать возникающие проблемы и конфликты — всё это необходимо для совмещения трёх данных названий. И это если мы говорим об обычных, человеческих отелях. А Чарли занимала все три должности в отеле Ада. Да и отель был не простой, а исправительный. Девушка спонсировала, следила, управляла персоналом и направляла всё в нужное русло, останавливала драки, решала конфликты, читала «проповеди», призывала к доброте и миролюбию, проводила агитацию и пыталась помочь исправиться демонам — пыталась помочь им искупить свою вину, изгладить свой грех и заслужить прощение, а затем и вознестись. И было бы ещё прекрасно, если бы это были единственные сложности на пути к достижению цели — решения проблемы перенаселения в Аду. Нет, управление отелем было самой последней проблемой, с которой встретилась Магне. А преграды возникли с первых же шагов. Может быть, тогда просто день не удался, но так или иначе, факты оставались фактами. Сперва провал на телевидении, за которым последовало и разочарование, и драка с телеведущей, и грусть из-за провала; так потом ко всему присоединился Радио Демон. Когда Чарли увидела его на пороге, то первым, что ей захотелось сделать, так захлопнуть дверь. В общем-то, именно это она и сделала. Девушка была уверена, что Аластор решил просто посмеяться над ней, она была уверена, что всё повторится в такой же последовательности, как и на телевидении, но, как ни удивительно, нет. Всё случилось иначе. Можно ли это было назвать удачей или неудачей, Чарли не знала. В любом случае, всё случилось именно так, как случилось, а не по-другому, и, как говорится, рыпаться было уже поздно. Оказалось, Радио Демон пришёл, чтобы помочь. Помочь! Это слово было редкостью в Аду. Конечно, Аластор крайне чётко обозначил, что он не поддерживает идею девушки, что он пришёл ради развлечения. Но даже так, Чарли была в восторге от того, что он хотя бы пришёл, а уж от того, что он сделал, девушка чуть ли не визжала от счастья. Мужчина нашёл работников — считай, ещё один пункт к цели выполнен — и поднял ей настроение. В конце концов, в борьбе важен каждый участник, и пусть демон не верит в её идею, но скоро ему придется признать, что спасение есть, что есть дорога в Рай — надо лишь исправиться. И вроде бы, всё довольно неплохо. Но это было только начало. Есть отель, есть работники, но нет постояльцев. Их поиски были самой сложной частью работы Чарли. Но и здесь ей помог Аластор: конечно, девушка не видела, но прекрасно понимала, что все те, кого он привёл в отель, либо должны ему, либо же он их просто запугал. Магне закрыла на это глаза, она позволила ему это маленькое попустительство. Девушка не разделяла мнения, что в войне все средства хороши, но сейчас, казалось, иных вариантов и не было. Отель открылся. Зафункционировал. Вроде бы, можно поставить точку на преградах. Но нет: наставлять на путь исправления одного уже является безумным испытанием, а когда грешников целый отель и они совсем не настроены на искупления грехов, то подобная задача становится просто невыполнимой. Драки, пьянство, ругань — все этапы были пройдены. И самым тяжёлым, пожалуй, для Чарли стало то, что в неё никто не верил, никто не желал её слушать: никто не желал даже пытаться исправляться. Только Вегги и поддерживала Чарли. Но смысл? Две девушки против толпы беспринципных демонов, не намеренных их слушать и лишь усмехающихся над их словами. Разве есть здесь выход? Как оказалось, усмирить толпу довольно легко. Всего лишь нужно найти одного единственного демона. Всего лишь нужен Аластор. Стоило демонам-постояльцам услышать его трещащий как старое радио голос и в зале наступила тишина: кричащие затихли, дерущиеся замерли. Авторитет Радио Демона был неоспорим, и это стало решением проблемы неподчинения. Наверное, лишь благодаря его присутствию, благодаря его вмешательству отель не только открылся, но и не закрылся, не оказался опустошенным и разрушенным. Особенно Магне была благодарна Аластору за спасение отеля от полного уничтожения, хотя тот, конечно же, не принимал благодарность. И вот теперь-то, теперь, когда все преграды были пройдены, наверное, должен был настать именно тот момент умиротворения и спокойствия. Но опять же нет — Чарли не было покоя. Прошло уже больше года с открытия отеля, но ещё ни один из постояльцев не исправился; а даже те, кто себя вели достаточно хорошо, ещё не вознеслись — иными словами, никакого результата за относительно большой срок не было — и это гложило Чарли. И ладно бы — просто переживания из-за этого. Так нет же — приехали с ревизией. Точнее — приехал. Приехал отец. Люцифер. Было даже слишком очевидно, что если он не будет удовлетворен тем, что увидит, то отель просто-напросто закроется — так что сегодня все были особенно встревожены. Вегги всё доходчиво объяснила постояльцам, Чарли — персоналу; даже Аластор и то стал работать в полную силу, а не спустя рукава: он взял на себя ответственность за управление. Ставки были сделаны, решения приняты, оставалось надеяться на судьбу: если нет вознесения грешников, то остаётся верить лишь в идеальную организацию, которая и удержит отель на плаву. Но как бы там ни было, последнее слово всё равно было за Люцифером. Когда же он приехал и заселился в одну из комнат с явным желанием немного погостить, весь отель погрузился в гробовую тишину: не надо было вправлять мозги постояльцам — они и так все были испуганы и вели себя тише воды, ниже травы. Разве что в этом испуганном молчании можно было услышать весёлый скрежет голоса Аластора: он работал во всю силу. И сейчас, смотря на дверь, Вегги безумно беспокоилась. Люцифер хотел «обсудить кое-какие вопросы», как он сам сказал, со своей дочерью, и на данный момент Чарли была у него, а её подруга могла лишь стоять и переживать: какой будет окончательный вердикт? Наконец, Чарли вышла: казалось, она стала ещё более бледной, чем обычно — белизна её кожи переходила все границы, и даже красные кружочки на щечках побледнели: они стали бледно-розовыми, потухающими. Взгляд девушки был опущен — она на миг несмело подняла его на Вегги, а затем вновь поспешно и виновато опустила; было даже слишком очевидно, что разговор прошёл не слишком удачно — даже совсем не удачно. — Чарли? — обеспокоенно сказала Вегги, подходя к своей подруге и беря её за плечи, — всё в порядке? Как прошло? — Эмм… — Чарли отвела взгляд, беря себя за плечо, как бы пытаясь таким образом успокоить себя, — довольно… плохо. — Что случилось? — в голосе демона послышались нотки испуга, — только не говори, что отель… — Нет, нет, — грустная улыбка тронула лицо Магне, — с отелем всё хорошо. Отец доволен. — Ага… — задумчиво ответила Вегги и даже восторженно встрепенулась, — но это же отлично! Тогда в чём же проблема?! — Во мне, — Чарли вновь виновато потупилась; она не стала дожидаться следующих вопросов подруги, девушка тихо продолжила, смотря в пол, — отец хотел поговорить со мной по поводу моего будущего… Но этот вопрос отложен до тех пор, пока я не выполню условия сделки. — Какой сделки? — настороженно спросила Вегги, напрягаясь; она потрясла Магне за плечи, — какой договор?! — Кажется, отец хочет приобщить меня к управлению Адом… — издалека начала Чарли, — и он не хочет допускать меня к обязанностям до тех пор, пока я не окажусь свободной от любых договоренностей. — Его желание понятно! — отчаянно воскликнула Вегги, — ведь если на тебе будут долговые обязанности, то тобой смогут манипулировать. Это понятно. Но непонятно совсем другое! Какого чёрта ты заключила сделку?! Знаешь ведь, как это опасно! С кем?! И почему я об этом не знаю?! — Это случилось случайно, — Чарли дернула плечами, отводя взгляд в сторону, — две недели назад… — О чёрт, — прошептала Вегги, отпуская подругу и отходя от неё, — только не говори, что заключила её с… — С Аластором, — наивно-простодушно, с лёгким вздохом договорила за Вегги Чарли и уже жалобно добавила, с отчаянием в глазах смотря на неё, — у меня не было выбора! Я заключила с ним договор по чистой случайности ради спасения отеля! Вегги, я не знаю, что мне теперь делать, — Магне метнулась к девушке и схватила её за плечи, — я знаю: ты меня предупреждала; я знаю: я поступила глупо; я знаю: мне не стоило этого делать. Но понимаешь, понимаешь, — Чарли начала задыхаться от нахлынувшего на неё волнения, — понимаешь, тогда я была в растерянности, я не знала, что делать. И сейчас не знаю. Что мне теперь делать? Не осуждающе, не презирающие, а с искренней озадаченностью Вегги посмотрела на Чарли. Девушка не могла сейчас ругать свою подругу — это сейчас ничем не поможет. Вегги лишь поглубже вдохнула, сверкая взглядом в мрачном помещении отеля. — Идём, — решительно сказала Вегги, — я знаю, что делать — выполнять условия.

***

~Две недели назад~ Ад — место разрушения. Здесь окончательно разрушаются человеческие души, превращаясь в демонов и теряя всю свою человечность, здесь рушатся мечты и надежды попавших сюда, здесь уничтожаются личности, их психика ломается от воспоминаний, здесь каждый час происходят столкновения демонов, влияющие на состояние Пентаграмм-Сити: сражения, разрушения, обломки зданий и просто хаос. Иногда здания восстанавливают, иногда нет, и тогда на их месте так и остаётся пустырь с обломками, столбами и оголенными проводами, по которым ещё течёт ток, время от времени сверкающий в виде яркой искры на конце оборванного проводника. Привычная картина для Ада — ничего особенного. Но сейчас подобная прерогатива приводила Чарли в ужас. Несколько часов назад в Аду появился новый демон — Шакс. И, подобно когда-то Аластору, он начал крушить и ломать всё на своём пути, он начал свергать элиту и зарабатывать этим непоколебимый авторитет. Пожалуй, это почти что и не касалось бы Магне, если бы этот комочек стекла с острыми краями — а именно так выглядел Шакс — не направлялся бы прямиком к отелю девушки. Уже давно все постояльцы были эвакуированы, большинство из них стояли в сторонке, некоторые разбрелись, но все без исключения обсуждали то, что теперь им придется искать новое жильё. Никто не сомневался, что с минуты на минуту здание Хазбина просто прекратит своё существование. Находясь на безопасном расстоянии от отеля, Чарли смотрела на то, как набравший уже не дюжую силу Шакс нанизывает на свои огромные стеклянные иглы в соседние здания, словно шашлыки, и катится, приближаясь к зданию Хазбина и приближая тем самым конец исправительного отеля. Сердце девушки с болью в груди билось, она чувствовала, что беспомощна: она не в состоянии противостоять Шаксу. Пусть он был новым демоном в Аду, но было даже слишком очевидно, что Шакс не уступает по своей мощи ни одному демону из числа одиннадцати сильнейших демонов Пентаграмм-Сити, кстати, в число которых входит и Аластор. — Жалко, жалко, — протянул Радио Демон: он стоял рядом с Чарли и тоже наблюдал за приближающейся кончиной отеля, — я рассчитывал повеселиться в этом месте немного дольше. — Ты ведь можешь это остановить! — в отчаянии воскликнула Магне и перевела взгляд со стеклянного демона вдалеке на Аластора, который стоял на расстоянии вытянутой руки от принцессы, — ты мог бы остановить Шакса! — Конечно нет! — с издевательским тоном передразнил Чарли Аластор, скрещивая руки на груди, — с чего бы мне это делать? — Но ведь ты тоже не хочешь, чтобы отель прекратил своё существование, — затараторила Магне, — ты мог бы остановить Шакса! Ты можешь, я знаю это! — Я похож на самоубийцу? — лишь сейчас мужчина посмотрел на девушку. А Чарли загрузилась: она явно задумалась над вопросом демона и сейчас, рассматривая его, пыталась найти ответ. Девушка не поняла, что это был вопрос с сарказмом. Аластор всплеснул руками и быстро добавил, — нет, дорогая, я не самоубийца! Этот Шакс и дня здесь не пробыл, никто не знает ни его силу, ни его потенциал, ни его магические способности. И надо мне лезть на рожон за просто так? Найди себе другого камикадзе. А мне и здесь хорошо. Мужчина пожал плечами и вновь перевёл взгляд на стеклянного ёжика, так стремительно приближающегося к отелю. Аластор сдержал усталый вздох: почти год. Почти год он потратил на Хазбин, и разве справедливо, что всё вот так закончится? Разве справедливо, что здание падёт от обезумевшего демона, который и дня в Аду ещё не прожил? Справедливо или нет — это не касалось Аластора. Демон лишь сожалел о том, что не смог поразвлекаться ещё в этом отеле. Жаль, что Хазбин закончит дни своего существования вот так вот глупо… — Аластор! — воскликнула Чарли, но мгновенно была перебита собеседником: — Не-не-не. И не проси. — Аластор! — теперь, казалось, Магне почти что плачет, но демон даже не посмотрел в её сторону — он лишь отрицательно махнул ладонью и вновь равнодушно сообщил: — Ни за что, Чарли. Таким же острым и колючим ёжиком, как Шакс, отчаяние росло в душе Чарли. Этот отель, этот проект, эти демоны, которые сейчас ломали голову над тем, где теперь им жить, это всё было дорого Чарли, это было её жизнью, её способом существования и сохранения надежды — пусть ещё никто не вознесся в Рай, но занимаясь отелем, Магне чувствовала, что она что-то делает, что не бездействует, а хотя бы пытается предпринять хоть что-то для улучшения жизни в Пентаграмм-Сити. Именно здесь, в отеле, рядом со многими демонами, с одними из которых девушка спорила, а другим помогала, Чарли ощущала себя настоящей, именно здесь она нашла своё место в жизни. Но сейчас всё рушилось на глазах. И ладно бы — была бы какая-нибудь веская причина. Нет же — просто Шакс катился в одном направлении, и, словно на зло, на его пути стоял Хазбин — лишь из-за своего расположения отель и должен был быть стертым с лица земли. Нет, Чарли не могла этого допустить. Девушка не могла позволить так глупо кануть в Лету её детищу. Она была готова на всё ради спасения Хазбина. И девушка пошла на крайние меры. — Радио Демон! — закричала Чарли, призывая уже не к Аластору, а именно к демону, которым он стал в этом гнилом месте. Девушка пыталась докричаться до его тёмной сущности. В общем-то, особо кричать и не пришлось — эта самая сущность почти что никогда и не пряталась. Аластор моментально обернулся, заинтересованно смотря на Магне. А девушка лишь выдохнула, словно готовясь к важному событию, а она именно это и делала: собиралась с мыслями. — Радио Демон, — уже более спокойно повторила она и протянула руку с хладнокровной решимостью во взгляде и безудержной безвыходности в голосе, — я сделаю всё, что ты пожелаешь, только защити отель Хазбин! Иными словами: сделка на условиях Аластора. Разве не выгодно? Мужчина лишь ухмыльнулся: всё было и так понятно. В мгновение ока вокруг них заблестели зеленоватые сгустки магии, придающие такой необходимый любому уважающему себя демону зловещий пафос и олицетворяющие собой заключение сделки; Аластор быстро, даже немного агрессивно пожал руку девушки, тряся ею: — По рукам! Магия собралась в кружок у их рук и взорвалась, отчего Чарли чуть отпрянула, но рукопожатие не разрывала. Его разорвал Аластор: сделка заключена, осталось лишь исполнить свои обязательства по ней. Лёгким движением руки он достал свою трость-микрофон и, с ухмылкой, сообщил: — Представление начинается, — а после переместился, очевидно, куда-то перед Шаксом, ведь уже через миг на того напали чёрные прутья небытия, явно вызванные Аластором. А Чарли осталась наблюдать со стороны. Она ещё не осознала, что пожертвовала не только собой, но и всем Адом ради спасения отеля. Девушка ещё не понимала, в какую передрягу влезла. А может — просто не хотела понимать. Может быть, она спрятала голову в песок, не желая сейчас думать о тех последствиях, к которым приведёт её решение в будущем. В любом случае, девушка нервно смотрела на происходящее. Аластора не было видно, но было очевидно, что идёт ожесточенная битва: время от времени чёрные линии пытались замуровать собой Шакса, когда тот в свою очередь то сжимался, то увеличивался, регулируя свой размер, из-за чего его поймать было крайне сложно; да и ко всему прочему он ещё и стрелял своими стеклянными иглами, которые, подобно молнии, поражали и разрушали здания, попадавшиеся на пути. И эти прозрачные, отдающие серо-серебристым оттенком иглы так ярко сверкали и переливались своими изящным, но агрессивным светом, будто находились они не в Аду, где нет солнца, а где-то на Земле или на Небе — в самом центре туристического побережья, где солнце жжёт беспощадно, выжигая на коже людей свои болезненные отметины и заставляя людей тщетно пытаться защититься от излучения кремом от загара: увы, спасения не было. И спасения от блеска игл тоже не было: даже здесь, на приличном расстоянии, Чарли приходилось постоянно щуриться от такого яркого сияния. Издалека иглы её слепили. А что же было там, рядом с Шаксом? Там сияние было ещё ярче. А Чарли продолжала с замиранием сердца наблюдать за сражением. Шакс светился, сиял, ослепляя своей яркостью, резко менял свои размеры, стрелял стеклянными иглами — чего только не делал, разрушая всё вокруг, когда Аластор также нападал на него своими чёрными лентами бездны. Битва шла на равных: клочья зданий летели то в одну сторону, то в другую, столбы пыли поднимались и затмевали собой поле битвы, но даже через эту взвесь блеск стеклянного ежа резал глаза наблюдающих. — Что происходит? — удивленно спросила Вегги, подойдя к Чарли, — кто встал у него на пути? — Радио Демон, — Магне лишь на секунду перевела взгляд на свою подругу, но именно в этот момент раздался оглушительный крик и тушка тела Шакса моментально сдулась — демон был повержен; а Чарли воодушевлённо добавила, — Аластор защитил отель! Идём! Не медля ни секунды, Чарли схватила Вегги за руку и понеслась с ней к месту сражения, которое из одной из самых благоустроенных улиц города превратилось в пустошь, уныние которой разбавляли не менее унылые балки и столбы от сровнявшихся с землёй и разрушенных под фундамент зданий. Не прошло и пары минут, как Чарли с подругой оказалась на этом самом месте. Аластор стоял и постукивал своей тростью в ритм. Казалось, он чего-то ждал. То ли нападения — но от кого? — то ли похвалы. — Аластор! — воскликнула Чарли, отпуская Вегги и подбегая к демону, но тот резко обернулся на звук её голоса и перебил, что уже, кажется, вошло в его привычку: — Я убил его? — Что? — Магне опешила, остановилась, — то есть… — Он мёртв? — пояснил демон. Априори, умереть в Аду было невозможно. Демоны и так мёртвые, куда уж мертвее? Но, однако, было куда. Демоны не были в состоянии убить друг друга, здесь сражения проходили на износ и истощение, а не на смерть. Однако, во время чистки в Аду появлялись ангелы, а вместе с ними — специальное оружие, которое и было смертельным для демонов. И именно этими ангельскими оружиями — копьями, ножами, мечами и так далее — ангелы и уничтожали всех демонов, которые попадались им на пути, решая таким достаточно негуманным с первого взгляда, но крайне справедливым, учитывая, что они убивали даже больше, чем просто вполне, заслуженно попавших в Ад страшных грешников, образом. Правда, демоны сопротивлялись. Во время чистки, занимавшей один день, одни, более слабые или более разумные, демоны прятались, другим же приходилось сражаться. В итоге, после чистки ангельское оружие или его обломки можно было найти на улице. Именно этим оружием потом демоны и убивали друг друга во время крайней нужды. Скажем, Вегги именно таким, ангельским, копьём, рана от которого была вполне реальной и достаточно смертельной, тыкала в Аластора во время их первой встречи в отеле и продолжала тыкать в него при любом удобном случае в течении всего этого времени. Может, оттого их отношения и не заладились, потому что начались с действительной угрозы жизни? В любом случае, у Аластора тоже было подобное ангельское оружие, которое он хранил на всякий случай. И сейчас именно этот всякий случай и настал. Его обязательством было защитить любой ценой отель, а Шакс был совершенно невменяемым, так что у Аластора просто не осталось выбора; хотя пожалуй, даже если бы этот выбор и был, демон бы испытал на стеклянном еже своё оружие — в конце концов, пусть демоны не особо жаловали убийство себе подобных друг другом, грех, вина и ответственность от этого убийства полностью ложились на плечи Чарли, ведь Аластор выполнял её волю. — Ага, очень даже мёртв, — вместо Чарли ответила на вопрос Аластора Вегги, которая стояла подле сжавшегося и явно безжизненного шарика-кучки-стекла, некогда бывшей демоном, не прожившей и двадцати четырёх часов в Аду, — качественно убит. Не знала, что у тебя тоже есть ангельское оружие. Ты не говорил о нём. — А ты и не спрашивала, — ехидно заметил Аластор и кивнул головой в знак согласия о заключении смерти Шакса: взгляда он не опускал на девушек или на труп демона, как обычно, — отлично. А отель не пострадал? — А сам не видишь? — фыркнула Вегги, которой явно не понравилась предыдущая острота Радио Демона; девушка подошла к Чарли, скрестив руки и смотря на не пострадавший ни капли отель, — цел и невредим. Даже царапинки нет. — Ммм, пожалуй, — Аластор развернулся на месте и сделал вид, что оценил свою работу — оценил то, что отель не пострадал. Однако, это действие вызвало глубокое недоумение у Чарли с Вегги. Не было в поведении Аластора ничего необычного, кроме того, что, оценивая состояние отеля, он смотрел совершенно в иную сторону. — Аластор? — тихо позвала его Чарли, — ты чего? Отель в другой стороне. — О, да, конечно! — горячо воскликнул мужчина и покрутился на месте, — я просто оцениваю всё! Звучало как глупое оправдание. И это поняла не только Вегги, это поняла даже Магне. — Аластор, — в голосе Чарли промелькнуло беспокойство, она нахмурилась и серьёзно добавила, — что случилось? Ты не видишь? Посмотри на меня! — Я всё прекрасно вижу, даже лучше, чем хотел бы, — в ответ послышался приглушённый хрипящий смех, наполненный жуткими помехами, всегда так сильно пугающими Чарли, — не неси чушь! С этими словами демон резко повернулся лицом к Чарли и улыбнулся своей фирменной, театральной, совершенно непонятно искренней или наигранной, широкой во всё лицо ухмылкой. Он опустил взгляд на девушку и спрятал микрофон, прерывая прямой эфир — в конце концов, были вещи, которые не должны были становиться достоянием общественности, а Аластор понимал, что данную деталь скрывать долго, особенно от Магне, не получится. А от общественности — вполне может удастся. Тем временем Чарли внимательно всматривалась в лицо Аластора. Обычная для него улыбка, и взгляд был самым стандартным: устремленных прямо на неё. Глаза его не бегали, разве что девушку безумно волновал тот факт, что сейчас Аластор хоть и смотрел на неё, хоть и смотрел ей в глаза, но, казалось, словно его взгляд проходил сквозь неё куда-то в даль. Иными словами, несмотря на то, что они взирали друг на друга, Чарли не ощущала зрительного контакта. Девушка показала Аластору раскрытую ладонь: — Сколько пальцев я показываю? Демон тут же нахмурился, его взгляд перескочил с глаз девушки на её руку: то ли он действительно видел, то ли он просто попал в нужную точку пространства. — Два. — Уверен? — Естественно, — Аластор хмыкнул и вновь поднял голову — всё же ему было не слишком удобно всё время смотреть вниз, — два пальца. А Чарли поняла, что уверенность Радио Демона — пустой блеф. Девушка поняла, что мужчина лжёт. Она поняла, что он не видит. — Пять, чёрт возьми, пять! — воскликнула она хватая Радио Демона за руки и заставляя его теперь не просто опустить взгляд или голову, но полностью наклониться, — ты потерял зрение! Ужас! Как это случилось?! И что теперь делать? Лицо демона, наверное, в первые за всё время их знакомства приобрело выражение растерянности: ему, привыкшему читать по лицам, сейчас было действительно сложно сориентироваться в ситуации, когда он не видел абсолютно ничего — когда он пребывал в такой тёмной, пугающей черноте, где не было даже блеклых силуэтов. Лишь тьма — и больше ничего. И это было страшно. Безумно страшно видеть ничего и не столько самой этой черни, как продолжения жизни без возможности видеть что-нибудь иное, кроме этой мрачной пустоты. Однако, Аластор быстро собрался и вновь усмехнулся. — Тебе придется дать мне отпуск в отеле, — в своей шутливой манере сообщил он, а после равнодушно пожал плечами, — в конце концов, мы, демоны, не можем наносить реального урона друг другу. Шакс просто ослепил меня своим сиянием — пришлось выкручиваться и сражаться в слепую. В общем-то, через пару-тройку дней зрение вернётся и всё будет в норме. — Ох, Аластор, — растроганно залепетала Чарли, резко обнимая демона, — извини меня. Это ведь была моя просьба… Но в ответ Чарли услышала лишь недовольное шипение и ощутила, как её с какой-то дикой поспешностью отталкивают от себя, отталкивают так яро и агрессивно, словно её прикосновения приносят демону нестерпимую боль. Эта мысль пронзила Чарли также неожиданно, как недавно пронзили глаза Аластора яркие вспышки. Ничего не говоря, девушка без разрешения забрала плащ с рубашкой Аластора под его негодующие слова. Чарли понимала, что в чём, в чём, а в своих ранах он из-за гордости, ради своего статуса, никогда не сознается. Даже перед ней. Оставалось лишь молча действовать. И девушка действовала. А там, на теле мужчины, под боком у него оказалась длинная резанная рана, которая продолжала кровоточить. И это пугало девушку больше всего. Обычные раны никогда не кровоточили. Кровоточить могли лишь увечья, нанесенные ангельским оружием. И, как правило, заживали они тяжело. Летальный исход был обеспечен почти от любой раны — даже от малейшей царапины. А у Аластора явно была не просто царапина, а продолговатый порез на половину бока. — Скажи, что он тебя ранил не ангельским оружием, — прошептала Чарли в ужасе, — прошу, скажи это! Радио Демон и сам пребывал в ужасе. Кроме того, что он ничего не видел, кроме того, что сейчас был почти что беззащитным из-за этого, кроме того, что сражение знатно его потрепало, он чувствовал, как истекает кровью — и он прекрасно понимал, что это значит. Считай, он уже одной ногой в небытие. — Он меня ранил не ангельским оружием, — в своей беззаботной манере сообщил Аластор и уже более озадаченно добавил, — я не видел, чем он меня ранил. Я ослеп до этого. Пожалуй, любой другой демон в такой же ситуации откинул ножки и ручки уже через парочку часиков — если не от того, что упал, надвернулся и труп, если не от того, что из-за своей слепоты его бы быстро прикончили его враги и он бы даже не знал, от чьей именно руки он пал, то он бы обязательно скончался от раны. Подобная рана требовала огромнейшего ухода и не то, что слепому, но даже зрячему было бы крайне сложно залечить её. Но Аластору повезло. У него была Чарли. Следующие недели он совершенно ничем не занимался, а лишь лежал в своём номере в отеле под бдительным присмотром Магне, которая день и ночь, казалось, без устали следила за здоровьем и самочувствием демона. Первые три дня оказались самыми тяжёлыми, ведь состояние Радио Демона лишь ухудшалось, а вероятность его кончины лишь приближалась. Но Аластор был живучей тварькой, так что после этих трёх дней быстро пошёл на выздоровление. Зрение полностью восстановилось на пятый день, рана затянулась на седьмой, ходить ему разрешили на десятый, а к работе приступил он на тринадцатый. Лишь благодаря неустанному присмотру Чарли, лишь благодаря её неисчерпаемому милосердию, терпению и трепетной заботе Аластор смог вернуться к своему прежнему состоянию. Единственным, что у него осталось подобно воспоминаниям о той жестокой битве, был шрам на боку и хриплый кашель, пока что не желавший проходить и часто начинавшийся после смеха демона. А ещё сделка с Чарли на любых его условиях, о которой мужчина благополучно успел забыть.