Сага Ложной луны

      Сон перед таким ответственным делом, как нетрудно догадаться, был не самым спокойным. В особенности для Элизабет, которую и без того постоянно мучают ночные кошмары после смерти матери. Но вместо жуткой деревянной маски убийцы, что обычно ей снится, в этот раз перед ней предстал образ маленького ребёнка, который ползком постепенно подбирается к ней. С приближением тот приобретал всё менее и менее человеческие черты.       Открыв глаза, девушка обнаружила на своей кровати крупный паучий силуэт, становящийся лишь больше. Быстро среагировав, она обернула существо в одеяло и надавила всей силой, тут же почувствовав, как сложный организм под тканью превращается в окровавленную и почти бесформенную массу.       Она упала с кровати, упёрлась руками в пол и, тяжело дыша, едва сдерживала в себе рвоту. В этом нелепом положении её застала Элла, тихо приоткрывшая дверь в спальню сестёр, — время пришло.              Когда Скарлетт проснулась, Элизабет уже не было в комнате, а на одеяле её незаправленной кровати виднелось медного цвета пятно. Девушка уже было хотела посмотреть, что находится там, под испорченной тканью, но её прервали громкие басовые оклики «Элла!», доносившиеся из холла.       Быстро надев своё тонкое белое платье и собравшись с мыслями, Скарлетт выбежала на крики с искренне, казалось бы, доброжелательной улыбкой на лице. В обычной ситуации то не было ей свойственно.       — А, доброе утро, леди Монтроуз, — увидел её подозрительно подобревший за ночь Ричард. — А вы не видели Эллу? И где ваша сестра?       — Элизабет так увлечена местной природой, — немного отступила от вопроса Скарлетт, чтобы тщательнее продумать ложь, — что попросила Эллу провести небольшую утреннюю «экскурсию» для осмотра этих зелёных красот.       — А ваша сестра знает толк, — усмехнулся старик и жестом пригласил девушку за стол. — К вам, тем не менее, у меня тоже есть дело.       Ричард начал диалог с порядочно долгих извинений за свою вчерашнюю грубость, объясняя её усталостью из-за «проблем с вредителями». А также он искренне радовался тому, что Элизабет нашла общий язык с Эллой, вскользь упоминая некоторые проблемы с психическим здоровьем дочери из-за давно пережитого ей стресса. Скарлетт мастерски изображала заинтересованность в абсолютно случайных росказнях старика. «Торопись, Лиз! — мысленно молила девушка. — Ещё немного — и я заткну деду рот каким-нибудь канделябром!»       Но увидев в волшебнице достойнейшего слушателя, Ричард продолжил своей почти монолог историей, которую Скарлетт где-то уже слышала…       Зрительно находя огрехи светящегося рисунка, Элизабет под радостные возгласы Эллы обводила указательным пальцем все неровности защитного символа. От белых линий старого знака уже почти ничего не осталось — прочная дверь постепенно возвращалась к своей металлической чистоте.              Довольно противоречивая идеология империи гласит, что маги должны всеми силами подавлять свои врождённые способности, дабы оставаться на равных с гражданами, обделёнными «дарами богов». Однако это не мешает властям и императору в частности пользоваться услугами иностранных синих магов — в большинстве своём деятелей науки и искусства. Ими создавался ряд национальных памятников, крепостей, и они же пополнили армию империи внушающими страх механическими големами.       Но и своих благословлённых граждан власти стараются использовать с максимальной для себя выгодой.       Например, академия, в которой обучались сёстры, предназначалась для красных магов — таких, как они. Эта категория волшебников имеет разной силы способности к контролю природы и стихий. Если верить теоретикам, такие возможности им доступны благодаря незримым для глаз существам, что исполняют приказы заклинателя, а взамен питаются его духовной энергией. Духовной и жизненной. Последняя, по словам тех же теоретиков, содержится в крови магов, отчего они и получили своё название.       Но, конечно, юных либеритских волшебников не посвящают в тайны боевой магии, зато обучают множеству навыков, полезных для имперского общества: искусству исцеления, созданию малого огненного освещения и взлому магических печатей — городская стража довольно часто использует последнее в преследовании чародеев, нарушивших ограничения.              Последнее движение — и дверь отворилась сама по себе, открыв взору Элизабет ужасную картину: помещение, которое явно раньше служило винным погребом, было захвачено многотысячным семейством пауков — и маленьких, словно пылинка, и тварей размером со среднюю собаку. У последних девушка могла разглядеть их головы, похожие на головы уродливых младенцев, «одарённых» множеством лишних глаз. Разбитые винные бочки служили контейнерами для полусгнивших фрагментов человеческих тел, которые обгладывали сотни маленьких ртов. Материала стен не было видно из-за плотного слоя паутины, зато хорошо проглядывались выпирающие оттуда человеческие кости, черепа с глазницами, полными яиц. Под потолком висела пара огромных пульсирующих коконов.              — …Вскоре Далгар был повешен… — продолжила Скарлетт рассказ Ричарда вместо него самого.       — О! — удивился старик. — Вы тоже знаете эту сказку?       — Да так, — задумалась девушка. — Слышала нечто похожее.       — Это любимая история Эллы. Она всегда обожала представлять себя главной героиней. Только вот смущало моё имя, которым она заменяла имя жестокого отца. Но чем бы дитя ни тешилось…       Ричард контрастно вежливо сказал Скарлетт, что им с сестрой следует незамедлительно покинуть это место для своего же блага. И как только он собрался отправиться в лес, дабы найти Эллу и Лиз, со стороны погреба к нему потянулась живая тёмная масса, которую составляли пауки разных размеров.       Схватившись за скатерть стола, старик быстро выкрикнул: «Жги!» — Скарлетт незамедлительно и почти неосознанно проговорила слова первого заклинания, пришедшего ей в голову, — фиолетовое пламя охватило ткань скатерти, и Ричард бросил его в сторону выводка, на время замедлил продвижение тварей.       Вцепившись своей пухлой рукой в запястье девушки, в этот момент не по возрасту резвый старик повёл её на верхний этаж — в свой кабинет.