Мое исцеление - ты

*несколько лет назад* Хёнджин облизнул губы, незаметно для себя - он всегда так делал, когда смотрел на объект своего вожделения. Гребаный Чонин, сколько уже можно мучить его!? - Может, перестанешь пялиться? - спросил Чонин, неожиданно оборачиваясь. Хёнджин прямо губу прикусил. - Я... я... - начал оправдываться он, на ходу пытаясь сочинить какое-нибудь оправдание. - Да знаю я, - отмахнулся мальчишка. - Знаю, что нравлюсь тебе. Или, по-твоему, я совсем слепой? Хёнджин сглотнул ком. Значит, знает. Значит, не слепой. Тогда... ...пора действовать. - Чонин, я... - Хёнджин схватил его за руку, и, одним движением притягивая парня к себе, поцеловал, впился прямо в губы. - Ты что... - Но Чонин не договорил, потому что Хён обхватил ладонями его лицо и продолжил свой поцелуй. В конце концов, Чонин поддался, его губы приоткрылись, позволяя неумелому языку Хёнджина проникнуть в рот. Это был его первый поцелуй, и он робел, но все равно целовал, и, кажется, у него это неплохо получалось. - Хёнджин... - голос Чонина стал мягче, податливей. - Я не отпущу тебя, - прошептал Хёнджин. Он обвил свои руки вокруг спины Чонина, и прижался к его телу. Их сердца бились в унисон. - Ты мне правда нравишься, - произнес Хён. - Я сам не знаю, почему молчал все это время. Чонин улыбнулся. Ему всегда было тяжело выражать свои чувства, и кто знает, почему он вообще заговорил об этом. Может быть, ему надоело думать о том, происходит между ними. Догадываться о том, что значат взгляды Хёнджина, гадать о том, почему, едва задев по случайности плечом своего одноклассника, Хён вздрагивает. - Хён, ты пойдешь со мной на свидание? - Чонин и сам не понял, что сказал это. Хёнджин смущенно опустил глаза. Конечно, он пойдет на свидание. А если потребуется, он и почку ему свою отдаст, лишь бы Чонин был счастлив. На следующий день, после школы, они прогуливались по парку. День выдался жаркий - на улице вовсю благоухал май, витая в воздухе ароматом распустившихся персиковых деревьев. - Зачем ты выкладываешь столько фото в соцсеть? - спросил Хён. Чонин то и дело успевал делать фото и тотчас выкладывать их в свой профиль. - Как насчет совместного селфи? - Не сейчас, - отмахнулся Хён, аккуратно убирая руки Чонина. - Я не очень люблю свои фотографии. Чонин ничего не ответил. Они сняли пиджаки и положили их на траву в парке, а сами сели сверху. Чонин положил свою голову на колени Хёнджина и смотрел на него с нежной улыбкой. Солнечные лучи рассеивались сквозь густую листву деревьев, оставаясь причудливыми пятнами света на лицах мальчишек. - Ты так художественно красив, - произнес Чонин, и по-своему любовно провел рукой по нежной коже Хёна. - Мне нравится касаться тебя. Хёнджин смущенно улыбнулся. Никто никогда не говорил ему таких слов. - Можешь себе представить, - произнес Хён, - что еще пару дней назад я просто пускал слюнки на тебя, пока ты делал вид, что не замечаешь меня. - О да, ты был похож на щеночка все это время. Хён рассмеялся. - Я люблю твой смех. - А я, кажется, люблю тебя. Хёнджин сказал это. Наконец-то. Он не сомневался в себе - для него эти чувства больше не были открытием, для него это признание было уже давно, лишь с той разницей, что он наконец-то произнес это вслух. - Я пока не уверен, что могу ответить тебе взаимностью так, как бы ты этого хотел, - тихонько произнес Чонин. - Но я с уверенностью могу сказать, что мои чувства к тебе довольно сильные. - Не говори ничего, - Хёнджин провел ладонью по волосам Чонина. - Ты скажешь это, когда будешь готов. А пока давай просто насладимся друг другом... Целовать Чонина было особым наркотиком. Словно он никогда не смог бы нацеловаться, не мог вдоволь насытиться его губами, вкусом. Хёнджину нравилось ощущение, что Чонин словно тает от его прикосновений. Когда начались летние каникулы, они проводили больше времени вместе. Мама Хёнджина уходила на работу посменно, а сестра проводила все свободное время со своими подругами, поэтому Чонин оставался дома у Хёна. Вдвоем. Наедине. Их поцелуи становились жарче, дыхание сбивалось, но им хотелось еще и еще. Однажды они зашли дальше, чем просто поцелуи. За окном было прекрасное июньское утро, стояла солнечная погода. Из окна доносилось пение птиц. Хёнджин лежал на животе и читал сборник каких-то стихов Чонину, пока его парень лежал на нем и языком ласкал мочку его уха. Длинные пальцы Чонина были в шевелюре Хёна, ногтями слегка оцарапывая кожу. Хёнджин вздрагивал от этих прикосновений. Языком Чонин ласкал ему мочки ушей, припадая губами, и покусывал зубами. А после он переметнулся к его шее. - Я так хочу оставить отметины на твоем теле, - произнес Чонин, - множество красных следов. - Хочешь пометить меня, как свою шлюшку? - весело спросил Хёнджин. На самом деле у него мурашки шли по коже, от того, что вытворял с ним его парень. - А что, нельзя? - Делай что хочешь, - ответил Хён. Чонин воспринял это так, словно приглашение. Пока Хён продолжал чтение, Чонин задрал парнишке футболку, и, касаясь нежной кожи на спине, оставил свой первый глубокий след. Чувствительная кожа мгновенно окрасилась, запечатлеваясь красным пятном. Довольно улыбнувшись, Чонин продолжил. Вскоре вся спина Хёна была усыпана красными следами любви Чонина, и вид этих пятен не на шутку заводил парнишку. - Моя собственность, - прошептал Чонин на ухо Хёнджину. Он потянул за его волосы к себе, разворачивая лицо Хёна к себе, целуя его довольно глубоко. Вновь они соединяются в поцелуе, и вновь Чонин чувствует дрожь по телу. Он невероятно заведен. Рука Чонина опустилась ниже, нащупывая сосок Хёна, прохладные пальцы коснулись розового бугорка на груди. Хёнджин потянул воздух, но Чонин продолжил целовать его. - Я хочу тебя, - прошептал Чонин. - Так хочу, словно это единственное, что вообще остается мне в этой жизни. Хёнджин не оттолкнул его, не испугался. Вместо этого он продолжил поцелуи. Вскоре их дыхание стало учащенным, прерывистым. Рука Чонина переместилась к шортам Хёна, нырнула туда, и нащупала упругие ягодицы. Даже там его кожа словно шелк! Проникая пальцами к отверстию Хёнджина, Чонин пришел в дикий восторг. Хён тщательно следил за собой, и "там" у него не было даже намека на растительность. Коснувшись отверстия своим пальцем, Чонин услышал вырвавшийся из губ Хёна тяжелый вдох. - Я обещаю, я буду нежным, - шептал Чонин. Палец вошел с трудом, стенки отверстия плотно окружили его. Он вонзал его как можно глубже, губами продолжая ласкать шею, уши Хёнджина. Он знал, что делает своему парню больно, и в то же время стремился доставить ему удовольствие. - Прости меня за эту боль, - шептал Чонин, - но я обещаю, скоро тебе станет легче... Он вонзил второй палец. Хёнджин простонал. Книга со стихами упала с кровати. Оба учащенно задышали - Чонин от возбуждения, а Хён от того, что в его неразработанное отверстие проникали пальцы. - Потерпи совсем немного, - Чонин поцеловал в лоб Хёнджина. Его волосы взмокли и прилипли ко лбу. Еще один палец вошел, а через несколько минут и еще один. Чонин двигал своей рукой, Хёнджин учащенно дышал. Руками он сжимал простыни, а из его горла вырывались стоны. - Тебе больно? - участливо спросил Чонин. - Уже не так, - сдавленным голосом произнес Хён. Он закрыл глаза, действительно получая удовольствие. - Я так хочу тебя, - прошептал Чонин, - ты не можешь себе представить, насколько сильно... - Тогда чего мы ждем? - спросил Хён. - Я готов. Войди в меня. Чонин едва не задохнулся от восторга. - Ты уверен? - Он уткнулся носом в шею Хёнджина, коснулся губами с нежным поцелуем. - Под кроватью найдешь кое-что. Я подготовился. Чонин, не до конца понимая происходящее, нашарил рукой под кроватью тюбик ... смазки. И презерватив. Все еще не совсем понимая, что вскоре произойдет, Чонин, словно в тумане, с осторожностью стянул шорты и боксеры с Хёна, а потом и сам освободился от одежды. Он прилег на своего парня, потерся обнаженным членом о его ягодицы. Оба слегка постанывали. - Твоя кожа - словно шелк, - произнес Чонин. - Мне страшно, - прошептал Хёнджин. - Я никогда еще ни с кем этого не делал. - Тш-ш-ш, - мягко прошептал Чонин, - не бойся. Я здесь, я рядом. Расслабься. Он погладил Хёнджина по волосам, поцеловал его в макушку. Его губы опустились на плечи Хёна, потом на лопатки, он поцеловал каждый позвонок, медленно опускаясь к ягодицам. Осторожно развел их, и увидел аккуратное отверстие, без намека на растительность. Хёнджин, его Хёнджин слишком чистый, такой аккуратный! Чонин закрыл глаза, прикоснулся губами к нему, провел языком. Хёнджин громко выдохнул, и схватился за простыни с новой силой. Чонин еще больше возбудился от этого. Он хотел слушать его стоны, которые сводили его с ума. Тогда он вновь провел языком, чаще двигая им вверх и вниз. Хёнджин стонал, подавался тазом вперед, но Чонин крепко держал его ягодицы. Из уст Хёна вырывались хрипы. Неужели ему и правда настолько приятно? С трудом отстраняясь, Чонин позволил Хёну отдышаться, пока обильно смазывал презерватив, надетый на свой член. А после этого он, смочив свои пальцы в смазке, с одного толчка вонзил их в нутро своего парня. Он развел пальцы, растягивая отверстие. Хён глухо простонал в матрац. - Ничего, потерпи еще немного, - произнес Чонин. После этого он, притягивая Хёна к себе за ягодицы, потянул его руки на себя. Член вошел до самого основания, с легкостью. Чонин остановился - ему и самому уже требуется воздух. Пальцы Хёнджина сжимали локти Чонина, пока он держал его руки. - Не бойся, - ободряюще произнес Чонин,- я не сделаю тебе больно. Я буду осторожен. - Я доверяю тебе. Хёнджин слегка расслабился, и его отверстие тоже, поэтому Чонин, почувствовав это, стал медленно двигаться. Совершая толчки, Чонин и сам погрузился в пучину чего-то прекрасного, незабываемого. Его чувства обострились. Он словно утопал в своем парне. Внизу живота происходила лихорадка, какой-то сексуальный зуд, и хотелось насыщаться, вонзаясь в его тело. Он не выпускал рук Хёнджина. Они переплетены вместе, и у Хёна нет опоры - он полностью доверился ему, и Чонин его не отпустит. Не отпустит. Нет!! Он теперь полностью принадлежит ему. "Ты - мой. Моя собственность." Толчки стали грубее, темп ускорился, и уже они стонут в унисон. Лоб Хёнджина, его шея и спина покрылись испариной, и Чонин мог разглядеть каждую капельку пота, вдохнуть его новый аромат. - Я люблю тебя! - кричал Чонин, и неожиданно, внизу живота произошла настоящая буря, она переместилась ураганом чувств к его члену, и, не сдержав своего рыка, Чонин выпустил струю спермы в отверстие Хёнджина. Его толчки стали глубже, но медленней, а пульсирующая головка продолжала выпускать сперму, наполняя презерватив. - Люблю... люблю... - шептал Чонин, обессиленно отпуская руки Хёна. А после парни опустились на кровать. Чонин все еще был в нем, не желая расставаться. Словно он готов навсегда оставаться внутри. Ощущать узость Хёна каждой клеточкой. - Люблю... - Чонин прикоснулся губами к шее своего парня, провел языком, слизывая его пот. Хёнджин развернул к нему свое лицо и улыбнулся. - Я тоже тебя люблю, - произнес он, с нежностью в голосе. - Не жалеешь ни о чем? - спросил Чонин. — Это было слишком прекрасно, чтобы жалеть. - Что я могу для тебя сделать? - Просто останься со мной на ночь сегодня. Я хочу побыть с тобой немного дольше, чем всегда. - Если бы мы могли, я бы остался с тобой навсегда. Обещаю тебе, - Чонин поцеловал Хёна, - наступит день, и мы всегда будем вместе. ......... Всю ночь они провели вдвоем. И хорошо, что мама Хёнджина осталась в ночную смену, а сестра включила музыку так громко, что не могла расслышать их стонов. Парни наслаждались телами друг друга, и никак не могли насытиться ими. Несмотря на то, что Хёнджин только-только лишился девственности, он не позволял себе отдохнуть. И лишь под утро они наконец выдохлись и уснули в объятиях друг друга. Через неделю Хёнджин сдавал экзамены для поступления в университет, поэтому он не мог видеться со своим парнем. Они переписывались в мессенджере, и иногда созванивались. Чонин постоянно отправлял голосовые сообщения, чем невероятно сильно бесил консервативного Хёна. "И угораздило же меня влюбиться в этого засранца", - частенько мелькала мысль в его голове. Но, несмотря на все его недостатки и желание выпендриваться перед остальными, Хёнджин по-настоящему влюбился в своего парня. Он так сильно влюбился, что боялся часто признаваться своему парню в чувствах. Словно если он скажет вслух - и все растает. Словно не было ничего, будто бы Чонин был наваждением, миражом. ……… Два дня Чонин молчал. Все его аккаунты были офф-лайн, а в мессенджер не приходило больше дурацких голосовых сообщений. И кто знал, что Хёнджин станет скучать по его сообщениям, по его голосу. По его восторженному тону. Где же носило этого чертова выпендрежника!? Хёнджин звонил ему несколько раз, но все тщетно. Что же случилось? Куда он пропал? Отчаявшись, Хёнджин решился заявиться к парню домой. - Открывай, иначе мне придется снести эту чертову дверь! – Хён стучал кулаками, сбивая их в кровь. - Уходи! - послышалось по ту сторону двери. - Видеть тебя не хочу! — Это почему же, интересно!? Открывай немедленно, пока я не вышиб ее! - Между нами все кончено, милашка, - голос Чонина изменился, отдавал сталью. - Я получил все, чего хотел и даже намного больше. Убирайся прочь, ты мне больше не интересен. Хёнджин опешил. Разве... разве это было правдой? Как это могло быть правдой?? - Чонин, объяснись! Ты должен рассказать мне, что вообще происходит! - Я все сказал, теперь убирайся. Мне неинтересны такие шлюхи, как ты. Я поимел тебя. Отвали! Внутри Хёнджина все оборвалось. Больше ничего не осталось из того, что было ровно до этого момента, до отравляющих слов Чонина. Хён плакал, бился в дверь, умолял открыть ему, кричал о несправедливости, но в конечном итоге ему ничего не оставалось - только уйти. Сначала он не хотел ничего. Сидел часами напролет и пялился в потолок. Но, в конечном итоге, набравшись сил, он погрузился в подготовку к экзаменам. Учил материал так, словно это было смыслом его жизни. Сконцентрировался полностью на работе. Жил этим. Дышал этим. И гнал прочь мысли о том, о ком вспоминать нельзя. И когда ему пришел ответ, где было сказано, что он поступил в один из самых престижных колледжей Сеула, он выдохнул с облегчением. Однажды, спустя некоторое время, когда Хёнджин нашел в себе силы зайти в социальные сети, где были аккаунты Чонина, он обнаружил его новые селфи - улыбающимся и счастливым. Таким он ему и запомнился: беззаботным раздолбаем, добрым и смешным, очень солнечным. С ним он испытал лучшие моменты своей жизни. И в то же время с ним он испытал и ужасное одиночество. Если быть точнее - с его уходом в жизни Хёнджина осталась дыра в виде силуэта Чонина. Но Хён нашел в себе силы жить дальше. Каждый день он тренировал себя, каждый день заставлял заходить в интернет и рассматривать новые фото бывшего парня. Словно выработать иммунитет к яду в мелких дозировках. И в конце концов - сработало. Хёнджин словно повзрослел. Научился принимать окружающий мир таким, каков он есть. Перестал строить иллюзии касаемо людей, и больше его воображаемый мир не разбивался о скалы правды. Его розовые очки разбились стеклами внутрь. ........ Чонин получил желтый конверт, подсунутый под дверь. Еще один такой конверт, без обратного адреса. Очередная порция фотографий его спящего. Кто-то за ним следил. На одной из фотографий надпись зелеными чернилами: "Ты все сделал правильно. Но если когда-нибудь еще ты заговоришь с Хёнджином, я перережу тебе глотку". Конверт выпал из его рук. Рука предательски дрожала. Он действительно был напуган. Кто-то фотографировал его, следил за ним и угрожал расправой, если он не бросит Хёнджина. Именно по этой причине Чонин так поступил с тем, кого действительно любил. Но любовь к собственной жизни оказалась сильнее. И поэтому он выбрал себя. Сжечь. Фото необходимо сжечь. И молчать об этом. И больше никогда не встречаться с ним. И делать вид, что он счастлив. Что он живет как раньше. Достав свой телефон, Чонин сделал очередное селфи, натянул фальшивую улыбку и запостил в соцсеть. Подписал как-то глупо, добавил смайлики. Тяжело выдохнул. Устало прикрыл глаза. Жить. Он выбирает жить. И пусть будет больно сейчас. Но эта агония не может продолжаться вечно.