Дракон и Лилия

      — Дракон, выходи на смертный бой!       Принцесса передёрнула плечами. Опять какой-то самоуверенный рыцарь. По пять на неделе таких бывает. Только вот пока никто из них так и не смог её освободить. Да и нужно ли ей это?        В замке за ней опять будет ходить несметное количество придворных дам, будут трястись над каждым её шагом, и снова нигде Сюзанне не удастся быть одной. Когда дракон украл её, она даже обрадовалась. Тем более, что в пещере была огромная библиотека, да и дракон от неё почти ничего не требовал.       — Может, сделаешь вид, что тебя нет? — спросила она у дракона, голова которого покоилась на её коленях, и продолжила полировать отливающие стальным блеском лазурные гребни. — Ты у себя один, зачем постоянно соглашаться на эти смертельные поединки?       — Это мой долг как дракона. Похищать принцесс и охранять их, как сокровище. Или ты за меня волнуешься? Впервые за год? — насмешливо спросил Химмель, приоткрыв золотые глаза. Сюз неопределённо пожала плечами. — Если хочешь, то после битвы снова почитаешь мне вслух. У тебя очень красивый голос.       — Ты говоришь это каждый раз.       — Ну, может, я хочу тебя порадовать. Закончила? Ну что же, пойдём посмотрим, кого принесла нелёгкая.       Сюзанна положила на место щётки для полировки и побежала к выходу. Там она спряталась в небольшом закутке. Который раз она уже здесь? Даже со счёта уже сбилась. В закутке грубо прорублено окошечко, из которого прекрасно была видна площадка перед пещерой, но снаружи не увидеть, наблюдает ли кто-то за поединком. Привычно устроившись, принцесса выглянула и не поверила своим глазам. Не рыцарь, принц! Да ещё и знакомый, наследник соседнего королевства, Сильвио. И он пришёл её спасать? Смело с его стороны, особенно если он знал, что за последний год никто из рыцарей не возвращался от этой пещеры.       — Ты его знаешь? — прошелестел над ухом голос Химмеля. Сюз кивнула и рассказала немногое, что знала о принце. Потом вздохнула и не стала говорить о своём странном, тяжёлом предчувствии. Только медленно провела по гладкой прохладной чешуе на носу дракона и посмотрела ему прямо в глаза. Почему-то на неё это действовало всегда успокаивающе.       — Я буду ждать здесь. Возвращайся скорее.

***

      — Он… мёртв? — чуть дрожащим голосом спросила принцесса, несмело выглядывая из пещеры.       — Нет, всего лишь без сознания, — спокойно ответил принц, убирая в ножны меч. Сюз вздрогнула: от меча едва заметно веяло магией. А Сильвио, оказывается, подготовился. — Если бы я его убил, он сразу же рассыпался бы прахом. А так… Вы не рады, принцесса?       — Рада, — выдавила из себя девушка, стараясь сдержать слёзы, и поклонилась. — Благодарю за спасение, Ваше Высочество. Мне надо собрать некоторые вещи.       — Собирайте. — Махнул рукой тот. — И заодно покажите, где сокровищница. Уверен, там найдётся достойное приданое для вас.       — А половины моего королевства и меня, как невесты, тебе уже мало? — пробубнила под нос принцесса, вспоминая обычную награду за своё спасение, но показала дорогу.       Пока принц копался в сокровищнице, Сюзанна быстро кинула в заплечный мешок несколько самых любимых книг и выбрала скромные платья на смену. Её взгляд упал на открытую шкатулку из изумруда. В ней среди прочих драгоценностей лежал серебряный гребень, богато украшенный камнями всех оттенков синего. Что-то кольнуло в груди, и принцесса поспешно положила гребень к другим вещам. К остальным украшениям даже не притронулась.       Вышла из пещеры и нахмурилась. Принца ещё не было. Впрочем, неудивительно. Сколько Сюзанна знала Сильвио, могла сказать точно — ему всегда было мало драгоценностей. Этим он был похож на драконов, хотя по сравнению с ним даже Химмель казался щедрым существом. Воспоминания о драконе словно подтолкнули девушку, и она осмотрелась. Не рассыпался прахом, значит превратился. В человека. В легендах говорилось, что так драконы быстрее восстанавливают силы, и сейчас все рассказы оказались правдой.       Сюзанна уже видела Химмеля в человеческом облике. Случайно заметила, как он в одной из пещер превратился и расчёсывал перед зеркалом свои длинные каштановые волосы. И вот теперь они рассыпались по земле, немного закрывая его лицо. Присев рядом, принцесса осторожно отвела одну прядь со лба, на несколько секунд замерла, любуясь густыми ресницами, и всё же всхлипнула. Мужчина вздрогнул, посмотрел на принцессу из-под полуприкрытых век.       — Теперь ты свободна. Не беспокойся, я быстро восстановлю силы. Жалко только, что ты так и не почитаешь мне сегодня. Иди, твой принц уже ждёт тебя.       — Я… взяла только гребень, — тихо сказала Сюзанна. — Когда ты дарил его, то не ответил на мой вопрос. Скажи хотя бы сейчас. Мы ведь больше не увидимся. Какие твои любимые цветы?       Химмель слегка улыбнулся.       — Белые лилии.

***

      В двух соседних королевствах уже неделю не смолкала музыка. День за днём продолжали приходить поздравления, которые надоели принцессе в первые же часы. Нет, свадьба была назначена через месяц, но народ радовался и праздновал уже сейчас. Она как могла старалась выглядеть весёлой и счастливой, но понимала, что свадьбе не быть. Неизвестное недомогание продолжалось всё время, что длился праздник, и с каждым часом становилось только хуже. Придворные лекари не могли ничего сказать, но девушка уже сама поставила диагноз, когда в первую ночь после спасения стояла перед зеркалом в ванной комнате и с ужасом смотрела на кровь в своих ладонях. Кровь, которая смешалась с лепестками белоснежных лилий.       Всю дорогу до замка она не обращала внимание на свои ощущения, глупо посчитав, что это просто грусть от того, что она покидает место, к которому уже успела привыкнуть. Но теперь понимала, что всё намного страшнее. Она привязалась не к месту, а к Химмелю, и даже не отрицала этого. Слишком поздно отрицать.       Сперва кашель появлялся только ночью, но уже через неделю ей приходилось сбегать с праздника, чтобы в одиночестве за углом переждать новый приступ. Цветение сердца — так это называют? Цветение чувств, и к кому? К самому опасному из магических существ, которого она должна бы бояться. Должна, но не боялась. И теперь вынуждена терпеть это. Лепестков становилось всё больше, они разрывали горло и теснились в груди. Но подданным незачем знать об этом. В конце концов, это проблема только Сюзанны.       И вот она с приклеенной улыбкой терпела боль, лёгкими кивками отвечая на поздравления. Принцесса только недавно отлучалась, чтобы переждать приступ, и теперь ненадолго успокоилась.       — Дорогая, с тобой всё в порядке? Ты какая-то бледная, — сказал Сильвио. Девушка помотала головой и ответила, что всё в порядке. Просто сегодня немного жарко. Кажется, поверил, потому что улыбнулся и приобнял принцессу за плечи. — Это просто народный праздник. А завтра в замке будет официальный бал. Ты же понимаешь, что тебе стоит выспаться? Бал закончится далеко за полночь.       Принцесса кивнула, уже думая, где можно спрятаться, если вдруг лепестки захотят снова проявить себя на балу. А ведь ещё не закончился сегодняшний день. И впереди длинная, страшная ночь, когда цветение станет только сильнее.

***

      — И с чего такой нервный срыв? — меланхолично спросил филин, когда застал своего приятеля наворачивающим круги по пещере, да ещё и в человеческом облике.       — Я же просил тебя наблюдать за ней! Почему тогда я узнал о цветочной болезни принцессы не от тебя, а от какого-то залётного мотылька?! — Химмель перестал дёргать себя за волосы и вопросительно-осуждающе посмотрел на филина. — Седьмой день! Да она и двух недель не проживёт.       — Не думал, что для тебя это так важно.       — Конечно важно! — снова вскрикнул дракон и обречённо добавил. — Она больна мной. Моими цветами. И из-за меня теперь страдает. А я не могу ничего сделать. Абсолютно.       — А мне кажется, можешь. В королевстве сегодня бал-маскарад. Сходишь, найдёшь её, скажешь всё, что хочешь. Подумай. Другой случай вряд ли появится. И мне всё же кажется, что ты бесишься не только с этого. Что ты чувствуешь к этой девушке?       Химмель удивлённо глянул на друга, махнул рукой и улыбнулся. Конечно, таким шансом надо пользоваться. К назначенному часу он уже был в замке, оглядываясь по сторонам. Однако в бальном зале принцессы не оказалось. Принца видел, но тот его не узнал, и хорошо. Рассеянно бродя среди гостей, дракон увидел, как на полу, около выхода в парк, блестит украшение. Гребень с перьями из драгоценных камней. Тот самый, что забрала с собой Сюзанна. Может, и правда стоит поискать её снаружи?

***

      Отдышавшись, принцесса утёрла платком кровь с губ и только сейчас заметила, что в спешке выронила где-то свой гребень, и теперь причёска окончательно испорчена и несколько чёрных прядей мешают обзору. Может, если она найдёт потерянное украшение, то ещё успеет исправить всё сама, без помощи? Но где искать? Она ведь даже не помнит, как сюда пришла. Да ещё и новый приступ, почти сразу же после первого. Снова кашель, в горле кололо и раздирало, Сюзанна упала на колени, давилась. Слёзы, кровь и белые лепестки сводили с ума, быстрее приближая и так недалёкую смерть. Слёзы катились под маской, падая в густую траву.       — Вы в порядке, леди?       Голос за спиной заставил её вздрогнуть и сжаться.       — Д-да, не беспокойтесь, — тихий голос дрожал и отказывался слушаться. От оглушающей боли она не могла понять, где же слышала его.       — Думаю, это ваше. — Кто-то протянул ей потерянный гребень, но принцесса даже не могла порадоваться в полную силу. Только снова кивнула, но брать побоялась. Ладони по-прежнему были в крови, и девушка по-прежнему стыдилась рассказать кому-то о своей болезни. За спиной сдавленный выдох. — Могу я поправить вашу причёску?       — Если не сложно.       Бешеная пульсация в голове утихала, как и боль в груди и дрожь по телу. Сюзанна достала платок, снова вытирая пальцы.       — Вы больны ханахаки, леди?       — Чем? — переспросила девушка.       — Ханахаки. Цветение чувств, цветение сердца, называйте, как хотите, — спокойно ответил незнакомец, продолжая расчёсывать пальцами её волосы. — Можете не отвечать, я вижу лепестки на ваших коленях. Вы и правда любите кого-то так сильно, что не боитесь смерти?       — Люблю. Сильно. Но смерти боюсь. Вот бы знать, что он ко мне чувствует. Но он сейчас далеко. Может быть, даже не думает обо мне.       — И вы даже не думали спросить его?       Принцесса помотала головой.       — Что же вы так неаккуратно. Опять кое-где запуталось. — Одну из прядок слегка дёрнули. — Я уверен, что этот человек тоже чувствует что-то к вам. Он искал вас весь вечер.       — Почему вы так уверены в своих словах? — Сюзанна всё ещё вспоминала, чей же это голос, однако безуспешно.       — Повернитесь, принцесса. И всё поймёте.       Она плохо видела в темноте, да и лицо незнакомца было спрятано под маской. Неожиданно его глаза с вертикальными зрачками вспыхнули золотом, а на щеке блеснул в свете луны островок лазурной чешуи. Принцесса замерла, отказываясь верить. Это же Химмель? Живой, настоящий, не её воображение? Мужчина сделал шаг вперёд, вложил гребень в ладонь девушки, и от его прикосновения по телу пробежала приятная дрожь. Несколько секунд они безмолвно смотрели друг другу в глаза.       — Почему ты молчала? — сдавленно выдохнув, спросил дракон.       — Не знаю. Думала, что это неправильно. Сказка про любовь принцессы и дракона… Тебе не кажется, что здесь всё не так? И что бы ты ответил, если бы я всё же призналась?       — Признался бы в ответ, — тихо, серьёзно ответил он и обнял принцессу. — Рассказал бы, как уже давно полюбил твой голос, твой задумчивый взгляд, когда ты между чтением смотришь вдаль. И о том, что всю эту неделю на меня давила тишина. Твоё имя значит лилия, я полюбил эти цветы из-за тебя. И никогда бы не хотел, чтобы они причиняли тебе боль.       — В самом деле?       Молчание. Его взгляд и лёгкая улыбка сказали всё лучше слов. Дрожа всем телом, она потянулась к нему. Его губы сухие и горячие, и первый поцелуй вскружил голову. Что-то внутри освободилось: это рассыпались путы цветов, которые с этого момента больше не посмеют тревожить душу и здоровье Сюзанны. Принцесса осторожно провела пальчиками по чешуйкам на его щеке, Химмель погладил её по волосам, снова запуская пальцы в тёмные пряди.        — А ты разве не болел тем же? — спросила она.        — Эта болезнь только для людей. Просто мир не верит, что драконы способны по-настоящему полюбить. И всё же, Сюз, ты согласишься жить со мной? — шепнул дракон, заправив прядь волос за ухо девушки. Она прикрыла глаза, губы всё ещё горели и ресницы чуть вздрагивали. — Даже если наша сказка будет неправильной, поверишь ли ты, что я готов любить тебя всю свою жизнь?       — Поверю, — ответила она и, протянув руку, сняла его маску. Только для того, чтобы окончательно потеряться в глазах своего любимого дракона и впервые за время разлуки улыбнуться. — Когда мы отправимся?       — Прямо сейчас.       — А как же Сильвио и гости? Меня будут искать.       — Будут. И не найдут. Неужели ты не веришь в силу моей магии? — Химмель отошёл от неё и принял истинный облик. — Ну, садись. Или уже успела забыть, как я катал тебя?       Сюзанна рассмеялась. Такое разве забудешь? Проворно забравшись, она ухватилась за рога дракона. В лицо ударил свежий ночной ветер, и лазурный дракон со своим сокровищем взмыл в воздух. Одной рукой убрав с лица маску, принцесса бросила её в воздух. Лунный свет отразился от мерцающей чешуи, и та засверкала стальным серебром. Силуэт мифического существа замер на несколько секунд на фоне луны, заискрился серебром и исчез.       Наутро в дворцовом парке под одним из деревьев в густой листве стража нашла только синюю с золотом маску и несколько лепестков белых лилий.