Feel young forever

      Не про тебя, это все не про тебя. Высокие стальные небоскребы, улицы с холодным блеском мокрого асфальта, люди, в масках и без, держатся за руки, смеются, спотыкаются, ускоряют и замедляют шаг.       Это все не про тебя, как волнами море обнимает и отпускает, касается осторожно и забывает твоё имя, так и этот город живет не про тебя.        Гук злится, злится на не заряженные наушники, на недопетую BigBangами песню, на длинные рукава толстовки и искусанные губы. И двигается, идёт, бежит, лавирует в этой толпе. Постоянно оглядывается, в надежде зацепиться взглядом и перестать думать одну и ту же мысль. Город после дождя, затеряться тут совсем несложно, и он уже потерялся, точнее совсем не хочет найтись, перекладывает телефон из руки в руку, крепко сжимает его в ладони. Нервно и до сливающихся слов в одну строку проговаривает ответ. «Все нормально! Не беспокойся!»       Так это смешно, и это не правда. От первой и до последней буквы, все ложь. И не сказать никому, глупости же? Переписка в четыре сообщения, а хочется выбросить телефон в реку Хан. Забыть о прогрессе в цифровых технологиях, вспомнить как писать от руки. Там же было ожидание, время подумать, там можно было застыть в вязкой тепло-тягучей надежде. А тут нет...ты видишь это, эти быстрые галочки...Доставлено. Прочитано. И начинается - отсчёт, время растягивается в секунды-минуты-часы, статус - печатает сообщение.       Гук останавливается у кофейни, той самой - с неё же все началось. Бек за стойкой, мешает и смешивает, запрокинув голову смеётся, множит близость вокруг, посматривая в дальний угол. Там в самой глубине Юнги, полулежит на столе, спрятав лицо в сгиб локтя, вцепившись рукой в куртку Чимина. И тот, казалось бы, безумный и дикий, мягко и едва касаясь пальцами гладит, замирает, продолжает, шея, плечи и пальцы рук. И что-то говорит, движения губ плавные, похоже на колыбельную. Как можно дойти до точки, когда тебя отключает под рок-биты, в ярком свете кофейни, в момент самого сложного разговора? Юнги не спал, он просто очень давно не спал, и сейчас не спит, но тело устало, устала голова, и закончились силы. Не оторваться от этой картины, она застревает своей интимностью, целостностью и абсолютностью в голове. И Гук счастлив за них, впервые за эти дни, он дышит не считая вдохи и выдохи, и что-то отпускает внутри, разжимает онемевшие пальцы, сердце бьется - легкие наполняются воздухом, не так это и страшно быть рядом с кем-то. - Неужели он не сбежал? - голос рядом глубокий, бархатистый, низковатый для его владельца. И Гук не поворачивает головы, не надо, он знает кого увидит. И сердце бьется чаще, и телефон обжигает руку, и алый след над ключицей узнает хозяина. Смешно, это действительно смешно, когда ещё не реагирует голова, когда ещё ничего не сказано внутренним голосом, ни одной фразы-слова-междометия, а тело уже горит, все оно знает, все чувствует. - Я не ответил, прости. Все нормально! Не беспокойся! - Гук стоит, не уходит, это уже многого стоит. Прикусывает губу, рвано выдыхает воздух. - Я не про нас, посмотри туда. Сколько раз я ему говорил остановиться и прекратить, сколько истерик и слез, сколько обещаний про больше «никогда». Знаешь, он в Новый год сказал мне, что сам уже ждёт, ждёт, когда его отпустит. Когда появится выбор, и будет хотя бы на грамм меньше боли в идее отказаться. - Какой боли? О чем ты? - Младший делает шаг назад, опрометчивое решение - в поле зрения попадают тонкие пальцы, стаканчик с кофе, рукав зелёного свитера. И эти пальцы как будто живут своей жизнью. Рассказывают историю, постукивают по стаканчику, дирижируют интонацией. Гук краснеет. - Это так выглядит, что легко и забавно. Это обман, иллюзия. Первая влюблённость разъедает изнутри: слишком ты наивен, избалован надеждой, обещанием лучшего, и на меньшее не согласен. - Тэ поворачивается, растерянно бродит взглядом по уже знакомому лицу, ищет понимания.       Вокруг уже стелется вечер, разминает суставы, зажигает фонари. Как так они оказываются на расстоянии меньше приемлемого изо дня в день. Если верить в судьбу, то вот, это, кажется, она. Но Гук не верит, устало отводит взгляд, натягивает кепку ниже. Не надо, про первую влюблённость - не надо. Это ж тогда себе признаваться, это же начать говорить, замечать, действовать. И голова бережёт, создаёт пустоту, оставляет только знание, отчётливое понимание про линзы слез, про тонкие пальцы рук, про оранжевые отблески в глубине глаз. У нас есть статистика про тех, кто не спит каждую ночь, про тех, кто занимается сексом каждый вечер, а вот про тех, кто влюбляется каждый день, есть ли она, сколько их? Где бы посмотреть? - Зачем ты мне это рассказываешь? Поговори с ними! - Гук опять кусает губы, убирая руки в карманы, раскачивается из стороны в сторону, убаюкивая себя мерностью движений. - А зачем это им? Они разобрались или разбираются. Чим дождался, Юнги рискнул. Все по-честному, может, им повезёт. И это не закончится завтра, или через полгода, или через год. Может, они встретят вместе старость, может, им повезёт и дальше. - Тэхен отворачивается, бросает бумажный стаканчик в урну и делает шаг в сторону, - вот мне не повезло...Это смешная история! Я потому так хочу верить в них, пусть случится невозможное, пусть они выиграют в эту лотерею. А то мне не во что будет верить, ничего не останется.       И хочется остановить его, так шелестяще звучит голос, кто-то на грани слышимости плачет внутри, и эта грусть - скорее вибрация, чем ощущение. - Господи, прекрати, прекрати разговаривать со мной как будто я понимаю, как будто я уже должен понимать. Это не так, я не знаю тебя, я теряюсь, я так не могу. - Гук говорит с собой и в сторону, без идеи быть услышанным, без надежды на ответ. - Я знаю, что не понимаешь. Я и сам не знаю, зачем говорю все это именно тебе. Прости! Пусть твой первый год будет классным, пусть тебе понравится тут. Влюбляйся-учись и не забывай спать по восемь часов! - Тэхен делает ещё шаг, а потом время набирает скорость, и в свете крайнего в проулке фонаря видна только спина, обтянутая зелёным свитером крупной вязки. Так это кинематографично, что Гук засматривается, не в состоянии не повторять потом перед сном каждую ночь этот кадр раз за разом как трейлер популярной дорамы.       «Влюбляйся-учись!» Отличный совет, глубокий и мудрый. Спасибо! Прекрасно! Так он уже...

Давай расстанемся, заменим все маршруты. И указатели перевернем вверх дном. В случайное такси, субботним утром. Все наши разговоры запихнем. Давай останемся, мы лучшими врагами. Да наплевать, как мы искусно врем, Как письма, молча прячем за шкафами И спьяну их оттуда достаем... Давай заселим, к нам в квартиры незнакомцев. Чтоб пустоту на время погасить. Заводим экзотических питомцев. Пытаясь догадаться, как нам жить... Давай признаемся пощечиной, по левой! Чуть только поцелованной щеке. Тебе не все равно... И уж наверно, точно... Стремительно небезразлично мне... Владимир Ток