Feel young forever

      Начнем с мармеладок и печенья. Мармеладки должны быть мягкие и тягучие, не очень кислые, лучше без обсыпки сахаром и не самых вырвиглазных цветов. Ми любит со вкусом колы, Тэ ест только червячков, а Гук - мармеладных мишек. С печеньем проще тут только динозаврики, безглютеновые динозаврики. Ни у кого из них нет сложностей с пшеничным белком, но вот с динозавриками сложности есть. Они вкусные и быстро заканчиваются. Ми несколько раз плакала над ланч-боксами в сад, если не обнаруживала их там утром. И Гук бы сильно покривил душой, если бы сказал, что это не повод для расстройства. Ну, они реально хороши, с банановым молоком, так совсем чудовищно прекрасны.       Он стоит уже полчаса перед полкой с печеньем в супермаркете и не может определиться, сколько пачек нужно взять. Уже 02.00, вечеринка, наверное, закончилась, Тэхен точно дома, и Ми уже спит. А вот Гук в супермаркете, уже полчаса пытается определиться, две или двадцать, или попросить отдать ему весь запас со склада. Но как их нести, и мармеладки еще эти. И он не ел с утра, немного трясутся руки, и надо попить хотя бы воды. Безбожно болит голова, отдает в правый висок и даже немного слезится глаз. Надо идти домой, собраться с силами, перестать оттягивать неизбежное. Говорить с собой уже не о чем, слова потеряли смысл и, рассыпавшись на буквы, перемешиваются в голове случайными фразами. - Гу, ты похож на мальчика из сада, который меня бесит… - Я с тобой бы всю ночь гуляла, но Тэ не разрешит. - Не спи на конспектах, тем более они мои. - В Кембридже тебя этому не научат. - Спасибо тебе, я всегда буду… Что всегда буду? Благодарен, любить, помнить, рядом? Гук тогда слишком быстро заснул, не дослушав, получается, упустил самое важное. Он идет домой, пять пачек печенья и три упаковки мармеладок, столько уместилось в пакет, прагматичное решение. Каждый шаг угловато-неловкий, ни разу он не шел так долго, и это забавляет и нервирует. Сколько раз ты идешь этой дорогой легко, спеша, раздраженно, но когда она окутана отчаянием и безнадежностью, ты запомнишь ее навсегда. И еще немного лестниц, они отвлекают и сбивают дыхание, и это не расстраивает, даже становится передышкой. Ключи искать не надо, но очень хочется, пусть они будут на самом дне рюкзака, пусть у рюкзака будет двойное дно. Брелок на ключах изрисован Ми так, что в нем уже не признать Снупи. Она так хотела сделать его «повеселее», что смешала все цвета, он стал закономерно коричневым. Гук тогда минут 15 пытался ее убедить, что получилось неплохо, вот такое современное искусство, она ему не поверила. В коридоре темно, горит свет на кухне, и слышны мягкие шаги, они все ближе. Гук старается держать лицо, так странно начать плакать ничего не сказав. Поэтому он придерживается плана: снять рюкзак, поставить кроссовки параллельно друг другу, не забыть пакет с печеньками, не плакать. Сложнее всего смотреть на Тэхена, зрительный контакт вообще Гуку плохо дается, и это еще и самый красивый человек из тех, кого он знает. Там Джин еще, и Юнги симпатичный, но Тэхен, он вне конкуренции, Божечки-кошечки. Света в коридоре становится меньше, фигура мягким контуром очерчивает тень на стене. Гук все еще смотрит на кроссовки и крепко сжимает пакет в руках, надо повернуться и начать говорить, весь стройный текст опять превратился в горький шепот из «Прости» и «Не отпускай». - Ты вернулся, а я очень ждал, очень боялся и очень ждал. Но я не знаю, что делать сейчас, как будто, у меня в руках что-то рассыпается и как бы я ни старался, мне не удержать это, - Тэхен говорит своим низким мягким шипящим голосом, все, это все…слезы льются сами собой, и собираясь в огромные капли, разбиваются о коробки с печеньками, Гук прижимает пакет к себе как щит. - Мне подойти к тебе? Или уйти? Или стоять на месте? Как лучше? Как тебе лучше?       И это плохо, Тэхен не кричит на него, не злится, не игнорирует, он немного сбито дышит и задает самые правильные вопросы в мире. Нет такого учебника по эмоциональной регуляции, где это было бы так описано, валидация самого глубокого уровня, фридайвинг от настоящей близости.       Гук перестает сдерживать слезы, и это дает силы двигаться, и смотреть, и дышать, и говорить. - Я принес, тебе и Ми, я думал принести больше, но это и так выглядит отчаянно, - он всхлипывает и вытирает слезы с подбородка рукавом худи. - Я попрошу тебя кое о чем, и ты можешь не соглашаться, и я пойму. - Пойдем на кухню, я заварил столько чая, что мы можем пить его до утра…- Тэхен подается телом вперед, но не двигается с места, пальцы рук нервно перебирают пуговицы кардигана. - Нет, в смысле да, но я сейчас говорю, мне не надо останавливаться. - Гук поворачивается, - я сейчас поставлю пакет на пол, не трогай его, я потом сам отнесу. Только послушай меня, я буду плакать, но это мне помогает, ты не пугайся. Смотри только на меня. - Да, конечно, я слушаю, очень внимательно слушаю. - Тэ опустил руки вдоль тела, мягко склонил голову к левому плечу. - Ты меня знаешь, я с особенностями, с кучей особенностей, и со мной сложно. И это дискомфортно для тех, кто рядом, то есть - те, кто меня любят, им нормально, не знаю почему, но они остаются. И я им благодарен за это, и я стараюсь меняться, я учусь не отталкивать людей, быть тише, мягче. Замечать других, помнить детали их жизни и разговоров со мной. Это всегда было сложно, быть с кем-то, это было как пытаться удержать песок в ладонях. Ты сам говорил об этом сейчас. Юнги, Чимин, Намджун, Хоби, Джин, даже Алекс стали теми, рядом с кем я почти не чувствую этой тяжести, этой невозможности быть понятым до конца. Рядом с тобой и Ми, я не чувствую этого совсем, - слезы продолжают течь, хочется высморкаться, от них даже першит в горле. Гук закашливается, прижимает ладонь ко рту, слишком громко, Ми же спит.       А вот и нет, не спит, стоит в своей пижаме с Винни-Пухом, выглядывает из-за угла и смотрит своими огромными блюдцами-глазами. И злится, по-настоящему серьезно так злится. - Тэээ, почему Гу плачет? Ты отругал его?       У Тэхена блестят глаза, и со 100% уверенностью можно сказать, что сейчас заплачет и он. - Я не ругал, Ми, разве я его когда-нибудь ругал? - Тэхен взял малышку на руки, поглаживает ее по спинке, но говорит это смотря на Гука. - Я люблю его, ты же знаешь. Тебя люблю, - легкий поцелуй в нос-кнопку, - и его. И это так легко сказано, таким нежным тоном, что нет сомнений - все так и есть.       Гук закашливается снова, спотыкается о пакет, но перешагивает и оказывается ближе. - Зачем ты это так сказал? Я должен был сделать это, я должен был сделать это первым. - Не везде тебе быть лучше всех, давай мы с Ми будем любить тебя сильно-сильно. Малышка перебирается на руки Гука, удерживает его лицо напротив своего маленькими ладошками. - Ты что плачешь? Он тебя не ругал, он тебя любит! Что ты плачешь? Я тебя люблю, ты глупый? Ты не знаешь этого?       Тэ мягко обнимает их вдвоем, покачивая из стороны в сторону. - Он не глупый, Ми, у него это в первый раз, - малышка играет с завитками волос у самых глаз Гука. - Тогда пусть учится. - Он старается, и у него получается.

научиться жить, ничего не требуя. одинаково радоваться как солнцу, так и дождю и грому, быть проще, почаще смотреть на небо, помнить: всё, что принадлежит тебе, не уйдёт ни к кому другому. не заменять одного человека другим, чтобы заполнить дыру, дышать глубже, смотреть, как играет золотом рожь, не употреблять «я без тебя умру», прекрасно зная, что не умрешь. смеяться в лицо проблемам, жуя мятный орбит, делать, что нравится, не ожидая славы, выключить интернет, кишащий псевдоскорбью, маскарадом лицемерия и тщеславия. встречать рассвет с чашкой чая, укутавшись в одеяле, верить: за чёрной всегда наступает белая полоса. держаться подальше от тех, кто любит читать морали, кто кричит «ты не сможешь» «сдайся», «бросай». слушать сердце, ходить по квартире в одной рубашке, включать классные треки, кружиться в танце. помнить о том, что падать — совсем не страшно, куда страшнее так и не попытаться. не глотать на балконе прогорклый холодный дым, не отвечать на комментарии завистникам, глупым хамам, не тешить себя мечтами сдохнуть безумным и молодым, не блевать каждую ночь бессмысленными стихами. не уподобляться тем, кто разносит сплетни, не иметь никакого дела до их острот. если быть влюблённым, то только, пожалуй, в лето, не целовать человека, если чувствуешь, что не тот. верить: от нас не уходят те, кто нам предназначен, быть мудрее, выучить несколько медитаций, прекратить бежать за любовью, людьми, удачей. все приходит к тебе, когда прекращаешь за это драться. Аня Захарова