Где обитают черепашки

      Где обитают черепашки? Обычно они живут в песке и роют норки, любят покой и свою территорию. Наш черепашка сидел на кухне, смотрел в наполовину пустую чашку и думал. Как его угораздило оказаться в такой неоднозначной ситуации, зачем его рот это вообще сказал и что делал на его кухне лев. Он появился в норке совсем недавно, всего пару часов назад, а познакомились они не намного ранее. И сейчас… Черепашка тихо вздохнул, нерешительно поднял глаза, мельком оглядывая мощную фигуру царя зверей, быстро их опустил и снова вздохнул, смущенно поджимая пальцы на лапках.       Лев был заинтересован. Он никак не ожидал, что эта маленькая черепашка так смело предложит ему остаться у себя, пока он не решит кое-какие вопросы. Он видел покрасневшие ушки, испуганные мимолетные взгляды, скованность действий своего случайного соседа, который вот уже долгое время тихо пил воду вместо ужина. Боялся.       Вечер уже давно вступил в свои права, на кухне уютно горели неяркие светильники, в голове черепашки было слишком много мыслей, которые сливались в одну сплошную пелену так, что казалось, будто их нет совсем. А в голове льва возникла всего одна мысль – как спит черепашка? Спит на своем мягком зеленом животике или на боку, подложив лапку под голову? А может он предпочитает спать на спине? Спит он в одежде, или тонкая простынь очерчивает плавные изгибы обнаженного тела? Хвост заинтересованно дернулся, мазнув кисточкой по ножке стола, задевая волосками кожу на лапке черепашки, в очередной раз вгоняя того в краску и выводя из ступора. Быстро извинившись, смущенный донельзя черепашка убежал в душ, чтобы хоть как-то сменить обстановку, а лев не торопясь начал исследовать жилище, разглядывая всякие черепашьи нужности. И взгляд наткнулся на дверь, за которой, вероятно, находилась спальня хозяина норки.       Заинтересованно дернулся нос, втягивая запахи прошедшего ужина, воды и геля для душа, пота черепашки с пряными нотками возбуждения. Лев дернул ухом и тихой поступью подошел к заинтересовавшей его комнате, легко толкая дверь. И правда, спальня.       Шторы были задернуты, царил полумрак, лишь яркие блики лунного света уютно расположились на комоде, полу, двери и краешке большой кровати, которая была слишком велика для маленькой черепашки, но так заманчиво им пахла. Лев сделал глубокий вдох и аккуратно прикрыл дверь.       Когда горячий, распаренный и растрепанный черепашка вышел из душа, лев оказался мирно сидящим на диване в большой комнате, потягивающим горький кофе, чей аромат так приятно щекотал рецепторы, освобождая чуткие носы от посторонних запахов.       Он лениво скользнул взглядом по появившейся фигуре, заметив, что та была в одном полотенце – кто-то явно по привычке заскочил в ванную, не прихватив ничего для сна. Кончик хвоста возбужденно дернулся, ведь некоторые предположения относительно сна оказывались верными.       Сердце черепашки билось быстро-быстро, когда он бежал в спальню, ведь на диване по-хозяйски расположился грозный хищник, а он, глупый маленький черепашка, так привыкший жить один, напрочь забыл о том, что в душ нужна сменная одежда. И вот он одетый, смущенный еще больше, чем когда бы то ни было, сидит на краешке собственного дивана, в собственной норке, в которую он собственноручно пригласил эту… этого.. большого, черного, огромного и внушительного льва, которого боялся до чертиков.       - У маленькой черепашки найдется для меня полотенце?       Низкий рык заставил вздрогнуть и поднять большие глаза, полные непонимания и ужаса. Полотенце?       Не дождавшись ответа, лев поднялся и направился в сторону очаровательной черепашьей ванной, заставленной всякими баночками, тюбиками и флакончиками. Для яркого цвета, для гладкой кожи, для блестящего панциря и нежных лапок. Лев улыбнулся, скаля клыки, глядя на все это великое разнообразие. Он повернулся как раз в тот момент, когда это милое создание, так берегущее нежность своих лапок, этими самыми лапками протягивало ему большое махровое полотенце и шампунь "Для густой и мягкой шерстки", смущенно пряча глаза, в которых то и дело помимо страха проскальзывала яркая искорка восхищения, когда взгляд падал на мощную фигуру царя зверей.       Черепашка сидел на кровати и думал. О появлении льва в его жизни, в его норке, в его душе. Большого опасного хищника с этими огромными клыками, мощными лапами, длинным хвостом с кисточкой и большой черной гривой. Черепашка оскалил зубки, потрогал их холеной лапкой и тяжко вздохнул, шевельнув крошечным хвостом. Спать в присутствии льва было страшно, этот иррациональный страх, заложенный генетически, не давал спокойно дышать. Выпить стакан воды, прошлепав босыми лапками по полу, замереть у стола, еще раз вздохнуть и вернуться в спальню, на которой обнаружить вольготно развалившегося льва. На своей кровати. В своей норке.       Тихий полузадушенный всхлип все-таки вырвался изо рта черепашки, не ожидавшей такого поворота событий, и лапки вросли в пол. Он туда не пойдет, нет-нет. Его моментально прибьют лапой, прокусят огромным клыком и проглотят, даже не жуя. Нет-нет, никаких львов в кровати. Никаких черепах в своей кровати вместе с... этим.       А лев тем временем из-под опущенных ресниц с хитринкой и интересом во взгляде поглядывал на очаровательные метания маленькой трусливой черепашки, которую практически согнали со своей кровати. Лев тихо рыкнул, потянулся, разминая свое большое сильное тело, жмурясь от удовольствия и лениво подталкивая хвостом к краю кровати деревянный гребень для гривы.       Черепашка застыл, зажмурился и тряхнул головой, не веря в происходящее. Расчесать? Вот эту махину? С огромной гривой, которая защищает горло царя зверей от клыков и когтей противников, создавая своеобразный шерстяной щит? Нет-нет. О, нет. Но подрагивающие лапки сами тянутся вперед и вот уже через мгновение крепко сжимают предмет. И им уже не терпится провести по этой густой длинной шерсти, зарываясь в нее не только лапками, но и носом, мордочкой, всей черепашкой. Как же страшно. Залезть на кровать. Сесть. Подвинуться поближе. Сесть. Тихонько вздохнуть, сделать отчаянный рывок и оказаться непосредственно около гривы. Сесть. Вздрогнуть от прикосновения кончиков волосков к телу, зажмуриться, словно перед заплывом, и осторожно провести лапкой.       Такая длинная, гладкая, мягкая, очень густая шерстка. Постепенно расправляясь под робкими аккуратными движениями, она вытесняла из головы маленькой черепашки все страхи и сомнения, становилась ровной, блестящей, зажигала огоньки в карих глазах и направляла лапку все увереннее, чтобы под конец пальцы уже без страха зарылись глубоко в гриву, а чуткий носик уткнулся сверху.       Лев чувствовал, что черепашка больше не боится его, по крайней мере, в этот момент. Ему придется еще постараться, чтобы приручить его окончательно, чтобы показать, что большой лев тоже может принадлежать черепашке, что он глотку порвет всем, кто даже подумает о том, чтобы его обидеть. Но сейчас он наслаждался мягкими поглаживаниями крошечных лапок, проваливаясь в сон.