Быть Джокером/Be A Joker

Начать повествование всегда непросто. Особенно тогда, когда речь заходит о столь серьёзной теме, как биография одного из величайших преступников Готэма. Разве никто никогда не задумывался, как можно свихнуться настолько, чтобы быть Джокером? Никто никогда не задумывался о том, как вообще можно быть Джокером? Пришло время расставить все точки над и, погрузившись в его безумие с головой. Однако никто не будет гарантировать, что из этого безумия вы сможете вернуться прежними… Джозеф был рожден в крошечном городке, примерно в сотне километров от Готэма, где, по данным последней переписи населения, ныне проживает порядка 500 человек, а в те времена, скорее всего – и того меньше. Рождён этот ребёнок был в весьма неблагополучной семье. Ему не повезло быть желанным ребенком, а мать родила его лишь потому, что у неё попросту не было денег на аборт, что, вообще, соответствовало менталитету тех мест. Жили они часто впроголодь, ибо семья малыша-Джозефа часто тратила любые полученные деньги на выпивку. Отца Джозеф никогда не знал, да и мать, вероятно, тоже не имела понятия. К ней порой захаживали разные мужчины, но объединяло их одно: все они были явно из криминальной среды. Криминогенная обстановка Готэма конца 70х годов, будто раковая опухоль, разрасталась за его пределы, поражая маленькие города, находящиеся неподалёку. К тому же, многие преступники, а также простые доходяги, не нашедшие своё место в великолепном Готэме, уезжали за город, где, как они надеялись, им удастся найти более лёгкий заработок и крышу над головой. Однако зачастую их мечты оставались несбыточными, и эти люди получали тот же Готэм, но ещё более прогнивший под устоями деревенщины и бывших зэков, чувствующих себя здесь куда более привольно, чем в городе. И даже самый адекватный человек рано или поздно опускался здесь на самое дно. Как гласит знаменитая цитата Ницше, когда ты долго смотришь в бездну, всегда помни, что прямо сейчас бездна смотрит в тебя. Эти слова как нельзя лучше отражали действительность того времени. О предыдущих детях своей матери Джозеф никогда не знал, и потому рос единственным ребёнком в их злополучной семье. Его мать, которую звали Элис Дэвис, никогда не была замужем, поэтому мальчику досталась ее девичья фамилия – Дэвис. Она была невероятно красивой молодой девушкой. Каштановые волнистые волосы до пояса, серые и всегда грустные глаза, а ещё волшебная улыбка, которую она так любила дарить тем, кого считала хорошим человеком. На момент рождения Джозефа ей было всего 17 лет. Совсем юная девушка связалась не с тем человеком, даже не предполагая, что от этой случайной связи забеременеет. Правда, чего было ожидать… Элис сама росла в неполной семье, часто подвергалась в детстве насилию со стороны отчима, и лишь защита кого-либо из её ухажёров спасала её хотя бы на время. Поэтому, когда ей исполнилось 14, она сбежала со своими двумя старшими сёстрами подальше от родной семьи. Проживали они в двухэтажном маленьком домике, который располагался на окраине. Элис с сёстрами облюбовали это заброшенное здание и привели его в порядок, который, само собой, продержался там недолго. Соседи обходили этот дом стороной, так как по вечерам в нем собирались практически все шлюхи и пьяницы этого крошечного городка. Конечно же, нормально развиваться в таких условиях ни у Элис ни у её ребёнка шансов просто не было. Да и куда могла пойти эта бедная девушка, не имея за плечами даже школы, кроме начальной, а в кармане ни цента. Поэтому, когда она родила сына, стала зарабатывать на жизнь так, как могла, оказывая разного рода «услуги» приходящим к ней мужчинам, и, по возможности, пыталась всё-таки найти себе достойного мужа, который мог бы их прокормить. Первые три года жизни Джозеф совсем не разговаривал. Откуда было кому знать в этом злосчастном доме, что это ненормально? И только потом с ним стал заниматься очередной ухажёр Элис, которого Джозеф продолжительное время считал за отца. Сухой, высокий мужчина, помешанный на оружии, но в то же время довольно начитанный и далеко не глупый. Именно ему малыш хотел подражать, вечно ходил за ним попятам, и внимал каждому его слову. Благодаря этому человеку маленький Джозеф научился говорить, но всё равно явно отставал в развитии. Ни в детский сад, ни, позднее, в школу, мать его и не планировала отдавать, хотя такая возможность у неё и имелась. Просто она не считала нужным обучать своего сына. Элис считала, что обучение в школе - лишь трата времени. Вместо этого она учила его строить, чинить, убираться и готовить, иными словами, работать по дому, потому как больше заниматься этим было попросту некому, ведь сама она большую часть времени проводила со своими многочисленными «гостями» в вечно тщетной попытке найти для себя будущего главу семьи. В том числе, она учила сына разделывать кур и кроликов, которых разводили её сёстры. В свои 7 лет Джозеф уже прекрасно справлялся с этими задачами. В этом в основном и заключались его детские игры. Не имея никаких игрушек, ребёнок смотрел, сколько времени курица может прожить без головы, сколько времени дергается кролик, если воткнуть тупой нож ему в шею. Вы скажете: «что за специфические развлечения? Куда смотрят взрослые?» Но поймите простую истину: взрослым было по большому счёту плевать на него. Зачастую единственный контакт Джозефа с кем-то из взрослых в доме ограничивался фразой «малыш, свали отсюда и не путайся под ногами». И только тот мужчина, что обучал Джозефа, уделял ему хоть какое-то внимание. Джозефу не запомнилось его имя, но именно благодаря ему, несмотря на все недостатки «учителя», мальчик стал развиваться. И всё бы хорошо, правда, и этот ухажёр Элис в этом доме не задержался. Как только у него появилась возможность вернуться к своей карьере продавца оружия, он собрал свои вещи и, ничего не сказав, просто ушёл. Как не пытался Джозеф найти его, как он не звал, этот человек больше никогда не появлялся в их доме. Помимо Джозефа и Элис, если не считать того, что у неё то и дело ночевали разные отбросы общества, в доме жили две её старшие сестры, с того самого момента, как они вместе сбежали от родителей. То и дело эти две дамы насмехались над Джозефом, зная, что тот не может ответить. Такое у них было развлечение. Они насмехались и над ним и над их младшей сестрёнкой. «Что Элис, когда ты приведёшь нас в страну чудес?» любили они спрашивать, прежде чем принять дозу наркоты. А потом ползали по полу в очередном припадке и громко хохотали. С другой стороны, и в них было нечто положительное. Пока Элис была «занята», те хотя бы иногда уделяли её сынку время, и даже порой делились с ним объедками от своего ужина, если мать снова забывала его покормить. В такие минуты Джозеф считал себя самым счастливым человеком. Он не видел и не знал другой жизни, его устраивали эти короткие моменты, когда он мог просто представить, что он любим. Но его «счастливое» детство в семье продолжалось, увы, недолго. Как-то раз, в один из вечеров, один из ухажёров его матери, ни с того ни с сего, начал буйствовать. Ребёнок и так не раз видел насилие над собственной матерью прямо на его глазах, и в таких случаях он обычно просто покидал дом и шёл бродить по улицам, пока те не закончат свои разборки, но в этот раз этот пьяница перешёл все границы. Он был в гневе, разозлился из-за какого-то пустяка, вскочил с дивана и стал душить Элис и избивать её. Та уже почти теряла сознание и еле-еле дышала, хватаясь за воздух руками в отчаянной попытке высвободиться. Мужчина держал одну руку на её горле, а второй стал расстёгивать ремень на своих джинсах. На его лице застыла злобная гримаса. Этот озабоченный алкаш был готов совершить с Элис своё грязное дело прямо на глазах её сына, даже если он её убьёт. Джозеф сперва не знал, чем он может помочь, но он отчётливо видел, как жизнь в глазах матери угасает. Его сердце бешено колотилось, но что он может сделать против этого бугая… Он не мог дать ей умереть, поэтому, дабы спасти её, он взял со столешницы нож, которым буквально некоторое время назад неуклюже снимал шкурку с кроликов, и воткнул в бедро агрессору. Тот взвыл и отпустил свою жертву. Алая кровь потекла ручьём. Мужчина дрожащей рукой вытащил нож, воткнутый чуть ли не по самую рукоятку, из своей ноги, посмотрел на него, и бросился с ним на ребенка. – Сейчас я разберусь и с тобой, сукин сын! – Произнес он, нанеся ему мощный удар кулаком в лоб. Затем мужчина схватил Джозефа за горло и направил на него нож, целясь ему в глаз. Но, к счастью, он не успел более причинить вреда мальчику, так как в комнате раздался оглушительный звук выстрела. Элис сумела попасть в голову этому подонку из припрятанного ею револьвера. Джозеф долго не мог забыть тот момент, когда на его лицо, словно из ведра, вылилась темно-алая жижа из крови и мозгов. Тело мужчины упало на пол. Мальчик поднял испуганные глаза. Он надеялся, что теперь всё худшее позади и сейчас ему остаётся только обнять маму и они снова будут жить счастливо. Но, увы, на этом все зло не закончилось. Элис, вся в слезах, вдруг стала бить Джозефа, обвиняя его в смерти этого человека. Она била его руками и ногами, пронзительно крича и рыдая. Тот не понимал, почему она так поступает, он даже не защищался от неё, даже не плакал, он просто не верил во всё происходящее, столь нереалистичным казалось ему пережитое. – Прости меня, но я так больше не могу. Это ты во всем виноват! – Вскричала она, наконец, и, направив пистолет себе в висок, застрелилась. Услышав выстрелы, кто-то из ближайших соседей вызвал полицию. Прибывшие на место копы обнаружили два трупа, полуголых, лежащих посреди комнаты, и измождённого, мальчика, также полураздетого, с головы до ног в крови, осторожно обнимающего тело своей матери и держащего злосчастный пистолет в одной руке. Картина была просто ужасная. Никто сначала даже не понял, что произошло. Местные полицейские часто видели убийства на бытовой почве, но эта сцена повергла их в откровенный шок. Само собой, они забрали Джозефа оттуда. Он упирался, когда те вели его к полицейской машине, кричал, пытаясь позвать свою мать, ведь он просто не мог поверить, что её больше нет. Не мог. Ему было страшно, больно, а перед глазами вновь и вновь возникала ТА сцена. Та, где его мать, вся в слезах и побоях, выстрелила себе в голову. Его вина… Почему он не смог помочь ей… Он не находил ответов. Из тёмно-карих глаз мальчика уже не катились слёзы, они высохли, и холодным, озлобленным взглядом он в последний раз взглянул на дом, в котором он был взращён. Полицейские усадили мальчика в машину и накинули на него тёплый плед, чтобы он мог согреться. Джозеф завернулся в него и поднял заплаканные глаза на одного из полицейских. Тот вздрогнул. – Билл, что с тобой? – Спросил второй полицейский. – Ничего. У меня самого сердце разрывается, когда я представляю, что пережил этот малыш. – Коп наклонился к мальчику. – Послушай, всё будет хорошо. Мы позаботимся о тебе. Я понимаю, тебе сложно сейчас, но я обещаю, что всё будет в порядке. – Он попытался погладить Джозефа по голове, но тот увернулся от руки и нахмурил брови. – Окей, извини, парень. – Полицейский поджал губы. – Ладно, увозите его отсюда! – Коп постучал по крыше автомобиля, и тот тронулся с места. Джозеф даже не обернулся на свой дом. Он лишь закрыл глаза и погрузился в мысли, стараясь снова не заплакать. Так как ни близких ни дальних родственников, имеющих права на усыновление, у Джозефа не было, мальчик, по решению полиции и окружного прокурора, был отправлен в сиротский приют, расположенный в Готэме. Там ему была выдана фамилия, рандомно выбранную директором детского дома – Керр. Причина тому была определена самим директором – теперь, благодаря СМИ, большая часть граждан Готэма знала фамилию убитой девушки, а по сему ребенка из семьи с такой репутацией (всё же раз о ситуации и о семейке рассказали в новостях – это уже показатель) никто бы не захотел брать. К тому же, никаких документов у мальчика не было, поэтому, проще говоря, руководство приюта просто начало жизнь Джозефа буквально с чистого листа, изменив не только его происхождение, но и его самого.